ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

10.03.2023 года                                                                              Дело № А40-80453/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.03.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен  10.03.2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Михайловой Л.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – лично (паспорт)

от Бондарук А.Б. – представитель ФИО2 (доверенность от 12.01.2022)

от ФИО3 – представитель ФИО4 (доверенность от 23.03.2021)

от ФИО5 - представитель ФИО4 (доверенность от 23.03.2021)

от ФИО6 - представитель ФИО7 (доверенность от 06.08.2021)

от конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк» - представитель ФИО8 (доверенность от 18.01.2023

от ФИО9 – лично (паспорт), представитель ФИО10 (доверенность от 13.05.2022)

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы: конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк» в лице ГК«АСВ», Бондарук Аллы Борисовны, ФИО11, 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022(№ 09АП-54011/2022, № 09АП-54012/2022, № 09АП-54013/2022), 

по заявлению конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк» влице ГК «АСВ» о привлечении к субсидиарной ответственности солидарноБондарук Аллы Борисовны, ФИО11, Заводсковой ГалиныАлександровны, ФИО5, ФИО3,ФИО6 по обязательствам ООО КБ«Транснациональный банк»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Транснациональный банк»(ООО), 

 

 

УСТАНОВИЛ:

Приказом Банка России от 13.04.2015 № ОД-785 с 13.04.2015 у КБ «Транснациональный банк» (ООО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом от 13.04.2015 № ОД-786 с 13.04.2015 - назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2015 КБ «Транснациональный банк» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», соответствующие сведения опубликованы 04.07.2015 в газете «Коммерсантъ»                   № 117.

Конкурсный управляющий КБ «Транснациональный банк» (ООО) в лице ГК «АСВ» 31.05.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно Бондарук Аллы Борисовны, ФИО11, ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания; удовлетворено частично заявление конкурсного управляющего КБ «Транснациональный банк» (ООО) о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности; привлечены солидарно Бондарук Алла Борисовна и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «Транснациональный банк» (ООО); приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего КБ «Транснациональный банк» (ООО) о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части определения размера ответственности до завершения расчетов с кредиторами; отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 оставлено без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк», Бондарук А.Б., ФИО11 – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника –  ФИО1, ФИО5, ФИО3, ФИО6, конкурсный управляющий Банка обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты в обжалуемой части отменить, направить обособленный спор в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Ссылается на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

Бондарук А.Б. и ФИО11 также обратились в суд с кассационными жалобами, просят отменить судебные акты в части привлечения их к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявления отказать, поскольку не доказан факт наступления неплатежеспособности банка и объективного банкротства их действиями; ссылаются на то, что на дату отзыва лицензии у Банка, обязательства по заявленным конкурсным управляющим кредитам исполнялись, доказательств «технического» характера займов не имелось, займы были обеспечены; доводы носят предположительный характер; конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представители заявителей кассационных жалоб, доводы своих кассационных жалоб поддержали.

ФИО1, представители ФИО5, ФИО3, ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего банка по мотивам, изложенным в отзывах (приобщены к материалам дела в соответствии со ст. 279 АПК РФ).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке ст. ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002              № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Так, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указал, что размер неудовлетворённых требований кредиторов банка составляет 13 498 140 тыс. руб. (на 01.05.2018), размер предполагаемой субсидиарной ответственности, с учетом рыночной стоимости имущества и возможного погашения требований кредиторов на сумму 1 365 139 тыс. руб., составляет 12 133 001 тыс. руб.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, что: Бондарук Алла Борисовна являлась Президентом Банка, а также Председателем Правления с 06.08.2009); ФИО11 - являлась начальником управления казначейства, членом Правления с 15.04.2009, членом кредитного комитета; ФИО1 - являлась вице-президентом Банка, членом кредитного комтета; ФИО5 - являлся управляющим филиала Банка «Урал»; ФИО3 - являлся заместитель управляющего филиала Банка «Урал»; ФИО6 - являлся управляющим филиалом Банка «Волжский».

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о наличии основания для привлечения к ответственности Бондарук А.Б. ссылался на положения п. 1             ст. 189.23 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 11 Закона о несостоятельности кредитных организаций, поскольку ответчик являлся единоличным исполнительным органом Банка в лице Президента и, соответственно, исходя из организационной структуры Банка, не могла не знать о неудовлетворительном качестве активов кредитной организации и ухудшавшемся финансовом положении Банка, при этом не предпринимала первоочередные меры по финансовому оздоровлению Банка, в том числе не уведомила Совет директоров Банка о необходимости применения данных мер в нарушение п. 1 ст. 189.19 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 4 Закона о несостоятельности кредитных организаций.

Заявляя о привлечении ответчиков к ответственности, конкурсный управляющий указал на то, что технические кредитные договоры в двухлетнем периоде, подписаны от имени Банка - Президентом Бондарук А.Б., и.о. Президента Банка - ФИО11, одновременно входящей в состав Правления и кредитный комитет, а также управляющим филиала «Урал» ФИО5, его заместителем ФИО3 и управляющим филиала «Волжский» ФИО6

Кроме того, конкурным управляющим заявлялось о том, что выдача кредитов предварительно одобрялись кредитным комитетом Банка, в состав которого входили ФИО11, Бондарук А.Б., член Совета директоров Банка - ФИО1 (также член кредитного комитета), которые обладая информацией о финансовом положении Банка, не могли не осознавать, что совершение указанных действий заведомо влечет ущерб Банку и возникновение недостаточности стоимости имущества Банка для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

В п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ N 137 от 27.04.2010 разъяснено, что положениями Федеральных законов                    от 26.10.2002 № 127-ФЗ и от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ), о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (тридцать дней после дня его официального опубликования).

Согласно ст. 14 Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», вступивший в силу со дня его официального опубликования («Российская газета» от 26.12.2010                    № 296), Федеральный закон от 25.02.1999 № 40-ФЗ признан утратившим силу.

Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (ст. 4 ГК РФ).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени, положения Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности имели место быть до дня вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ в редакции от 03.07.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Поскольку являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2013-2015 гг., т.е. как до вступления в силу Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ (в редакции от 03.07.2016), так и после него, суды пришли к выводу о том, что применению подлежат как положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ, так и Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 в зависимости от времени наступления таких обстоятельств.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В силу положений ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ кредитная организация считается неплатежеспособной, если стоимость ее имущества (активов) недостаточна для исполнения обязательств кредитной организации перед ее кредиторами и (или) обязанности по уплате обязательных платежей.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, при ее применении должны учитываться общие положения Гражданского кодекса РФ об обязательствах вследствие применения в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

В Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018               № 308-ЭС17-6757(2,3), от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 разъяснено, что процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов. Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, т.е. исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, т.е. ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия            (п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. 

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В соответствии абзацем первым ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

По смыслу ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций для привлечения к субсидиарной ответственности перечисленных в ней лиц подлежат выяснению и установлению следующие обстоятельства: наличие у лица права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, то есть наличие у лица статуса контролирующего, совершение таким лицом виновных действий или бездействия.

Из системного толкования приведенных норм и разъяснений, субсидиарная ответственность может быть возложена на руководителей кредитной организации, членов ее совета директоров, учредителей и иных контролирующих лиц при наличии следующих условий: наличие у заинтересованных лиц статуса контролирующих лиц, имеющих возможность давать обязательные для кредитной организации указания и (или) иным образом определять ее действия; совершение действий (бездействия) контролирующими лицами, повлекших банкротство кредитной организации; наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих лиц и банкротством кредитной организации.

Следуя разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723 (2,3), суды для правильного разрешения спора по существу устанавливали степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего к Бондарук А.Б. и ФИО11, суды обоснованно исходили из следующего.

Так, в соответствии с п. 3.1.1 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденной Банком России 26.03.2004 N 254-П, Банк обязан оценивать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, включая сведения о внешних обязательствах заемщика, о функционировании рынка (рынков), на котором (которых) работает заемщик.

Согласно п. 3.1.2 Положения кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.5 указанного Положения на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти. Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Таким образом, изучение финансового состояния должника производится кредитной организацией перед выдачей каждого кредита и, соответственно, предшествующее положение заемщика, и характер его взаимоотношений с кредитной организацией не имеет решающего значения при выдаче кредита.

В связи с вышеизложенным, судами на основании представленных конкурсным управляющим доказательств исследовалось финансовое состояние заемщиков и проведен соответствующий анализ в период, непосредственно предшествующий выдаче каждого кредита.

Суды пришли к следующим выводам, что финансовое положение у 8 заемщиков (ООО "Адена-Транс", ООО "Аркада Групп", ООО "БАРОККО", ООО "ВИРАТ", ООО "КОНФЕЛЬ", ООО "ТЭНСИ" и ООО "Теплокон" и ООО "КрафтТорг") менялось в течение исследуемого периода.

При этом, первоначально при получении ссудных средств у всех заемщиков, кроме ООО "КрафТорг" доходов было недостаточно для выполнения обязательств перед Банком, а у ООО "КрафТорг" финансовое положение стало плохим после кредитования и с 01.01.2015 не позволяло заемщику исполнить обязательства перед Банком.

Согласно ответам ИФНС, 4 из 97 заемщиков юридических лиц (ООО "МАТРИКС", ООО "САЛЛ", ООО "ПЛАНТУМ" и ООО "МЕГАПОЛИС") не предоставляли бухгалтерскую (финансовую) отчетность в налоговую инспекцию.

В отношении 8 заемщиков (ООО "АРКОН", ООО "АРТЕС", ООО "Дорэкс", ООО "Дэникс", ООО "Комфорт", ООО "САНДРА", ООО "ТАЛИОН" и ООО "Атлант") проверить финансовое положение не представилось возможным, в связи с тем, что сведения об отчетности в кредитных досье и иных источниках отсутствуют.

Анализ отчетности 14 заемщиков (ООО "АСТИНС", ООО "ИНТЕЛ-СТРОЙ", ООО "Симплекс", ООО "СТРОМ", ООО "Стрэнд", ООО "Техно Феррум", ООО "Техстройимпекс", ООО "ФАРМ", ООО "Эдвайс", ООО "Эколайф", ООО "ЭЛИАС" и ООО "Юнатэкс", ООО "Вектор" и ООО "РусТекстиль") не выявил угрожающих негативных явлений (тенденций) в их деятельности, способных существенным образом повлиять на исполнение заемщиками своих обязательств перед Банком. Между тем, учитывая наличие у заемщиков транзитных операций, проводимых по их счетам, значительного числа операций, не имеющих очевидного экономического смысла (например, поступления и списания на счет заемщиков от одних и тех же контрагентов), наличие иных сомнительных операций по счетам заемщиков (минимальные объемы оплачиваемых налоговых платежей, заработной платы), сделан вывод о том, что показатели, содержащиеся в отчетности, могли не отражать реальное финансовое положение заемщиков и указывать на искусственное формирование положительных показателей в отчетности заемщиков.

При анализе операций, проводимых по счетам заемщиков, кредитные средства, выданные 93 заемщикам, преимущественно перечислялись на счета клиентов ограниченного круга сторонних кредитных организаций, таких как: "ДИЛ-БАНК" (ООО), ООО КБ "ТРАНСПОРТНЫЙ", ОАО АКБ "ПРОМИНВЕСТБАНК", КБ "РЭБ" (ЗАО), ОАО МАБ "ТЕМПБАНК", ООО КБ "ОГНИ МОСКВЫ", ООО КБ "МОНОЛИТ", АКБ "ЛЕГИОН" (ОАО), ОАО "УБРИР", "БАНК24.РУ" (ОАО), АКБ "РОСЕВРОБАНК" (ОАО), СКБ ПРИМОРЬЯ "ПРИМСОЦБАНК", ОАО "БАЛТИНВЕСТБАНК" и ООО "ЛЕНОБЛБАНК" (объем перечислений составил около 5,1 млрд. рублей).

Далее, значительная часть кредитных средств (около 3,5 млрд. рублей) возвращалась из кредитных организаций в Банк и использовалась на погашение задолженности по основному долгу и процентам. Данные операции, как правило, осуществлялись с разрывом цепочки платежей.

Данные выявленные обстоятельства судом первой инстанции отнесены к косвенным о наличии признаков рефинансирования ссудной задолженности 93 заемщиков.

В отношении заемщиков ООО "Адена Транс", ООО "Теплокон", ООО "Территория бетона" и ООО "Формула лома" установлены факты пролонгации первоначально заключенных кредитных договоров, а по результатам анализа операций, проводимых по счетам данных заемщиков, имеют место факты прямого рефинансирования ранее выданных кредитов, посредством выдачи новых кредитов. Конкурсным управляющим выявлены признаки прямого рефинансирования задолженности и факты пролонгации Банком кредитов, выданных данным заемщикам.

В отношении 93 заемщиков конкурсным управляющим выявлены признаки, косвенно указывающие на рефинансирование задолженности, которые в соответствии с Положением № 254-П свидетельствует о ненадлежащем обслуживании долга 93 заемщиками.

Кроме того, установлено материалами дела, что 77 из 89 заемщиков проводили платежи в пользу одного внешнего контрагента (ИП ФИО12) за услуги по сдаче отчетности, за консультационные услуги и разработку проектной документации.

Также, заемщики ООО "Формула лома", ООО "АРС", ООО "Нагорный", ООО "Адена Транс" и ООО "Территория бетона" (5 заемщиков из 97), указывали в качестве своего фактического местонахождения адреса, отличающиеся от адресов в ЕГРЮЛ, а соответствующие изменения в ЕГРЮЛ не вносили.

Значительное число заемщиков (51 заемщик из 97) указывали в качестве своих адресов местонахождения адреса арендуемых ими офисных помещений, однако договоры аренды/субаренды на эти помещения заключены с лицами, которые ни собственниками, ни арендаторами помещений не являлись, права у указанных лиц на сдачу в аренду (субаренду) не подтверждались соответствующими правоустанавливающими документами, в том числе сведениями из ЕГРН.

Промежуток времени, прошедший с момента регистрации заемщика как юридического лица до момента его кредитования Банком у большинства юридических лиц (66 заемщиков из 97) составлял от 1 до 6 месяцев.

По сведениям ФНС России у части заемщиков (32 юридических лица из 97) на дату выдачи кредита директор и (или) учредитель являлись "массовыми" директорами и (или) учредителями или впоследствии произошла смена руководителя и (или) учредителя на "массового".

По данным ЕГРЮЛ, уставный капитал ряда заемщиков (20 юридических лиц из 97) сформирован в минимальном размере - 10 000 рублей.

Такие заемщики, как ООО "ГРАНД ТЕКСТИЛЬ", ООО "Нагорный" и ООО "Компания ВК" незадолго после отзыва у Банка лицензии объявили о своей ликвидации.

Кредиты заемщикам ООО "Альтергос", ООО "ДОЛЬ", ООО "Формула лома" и ООО "Шори" предоставлены без обеспечения.

Конкурсным управляющим на основании п. п. 3.1, 3.3, 3.5, 3.7 Положения   №254-П задолженность заемщиков - физических лиц ФИО13 и ФИО14 признана технической и реклассифицирована в V категорию качества с формированием резерва на возможные потери в размере 100%, так как финансовое положение данных заемщиков не позволяло погасить кредиты, выдаваемые Банком.

Судами установлено, что данная задолженность заемщиков - физических лиц осталась непогашенной на дату отзыва лицензии и не обслуживается, а по итогам судебной работы и исполнительного производства имущества у заемщиков не найдено, в связи с чем, исполнительное производство окончено.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021                № 305-ЭС18-13210(2) обращено внимание судов на то, что, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», т.е. направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание выше установленные обстоятельства, суды посчитали, что выдача кредитов происходила в отсутствие надлежащей оценки финансового состояния заемщиков.

Данные ответчики имели реальные возможности для надлежащего исполнения обязательств, а именно получения информации и ее проверки для принятия взвешенного и обоснованного решения, а также использования предусмотренных действующим законодательством механизмов для недопущения совершения операций с техническими организациями, однако, соответствующие действия контролирующими Банк лицами предприняты не были.

Бондарук А.Б. и ФИО11, как лица, имеющие в соответствии с действующим законодательством, уставом банка и внутренними документами банка полномочия на распоряжение имуществом банка, дачу указаний, обязательных для исполнения всеми работниками банка, к компетенции которых относились вопросы разрешения проведения кредитных сделок, а также вопросы управления кредитными рисками, обладая информацией о реальном состоянии Банка и качестве активов, не могли не осознавать, что совершение вменяемых сделок и операций заведомо повлечет причинение Банку ущерба и его дальнейшее банкротство.

Вина ответчиков, как контролирующих Банк лиц, судами установлена, в связи с непринятием ими с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер, достаточных и необходимых для предотвращения убытков, поскольку применительно к деятельности Банка по выдаче ссуд это означает, что руководители банка при заключении кредитных договоров, отвечая за положительную динамику деятельности банка, обязаны организовать проведение реальной надлежащей проверки платежеспособности заемщиков и осуществлять контроль за ее проведением, не допуская кредитования, в т.ч. «технических» заемщиков.

Отклоняя доводы ответчиков, суды обоснованно отметили, что, при проведении банком проверки заемщиков перед принятием решений о выдаче им кредитов данные контролирующие лица имели возможность сделать правильный вывод о качестве заемщиков, невозможности возврата ими кредитов, а также отсутствии реального обеспечения по выданным ссудам, и при должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий указанных лиц по организации работы банка в соответствии с требованиями нормативных актов и внутренних положений банка кредиты данным заемщикам не были бы выданы.

Законодательством о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Таким образом, судами сделаны обоснованные выводы о том, что существенное ухудшение финансового положения Банка и, как следствие, признание несостоятельным (банкротом) произошло именно в результате неправомерных действий (бездействия) контролировавших должника лиц, в т.ч. виновных действий по выдаче кредитов заемщикам, не осуществляющим хозяйственную деятельность либо осуществляющим хозяйственную деятельность, не сопоставимую с объемом кредитования, в результате чего произошло замещение ликвидных активов Банка (денежных средств) на неликвидные (права требования к неплатежеспособным заемщикам).

С указанными выводами судов соглашается суд кассационной инстанции.

Судами обоснованно отклонены доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, полагают, что срок исковой давности следует исчислять с более раннего периода, поскольку Временной администраций был проведен полный анализ и подготовлено заключение о финансовом состоянии Банка.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018              № 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Принимая во внимание время обращения с заявлением в суд 31.05.2018, суды пришли к правильному выводу о том, что предельный трехлетний срок от момента введения конкурсного производства (23.06.2015) конкурсным управляющим не пропущен, поскольку не представлено доказательств, что без проведения соответствующего анализа сделок, установления реальной недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, установления круга ответственных лиц, возможно было предъявление заявления в более ранние сроки.

Доводы Бондарук А.Б., ФИО11 относительно пропуска управляющим срока исковой давности основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Суд округа также находит выводы судов в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности управляющего филиала «Урал» ФИО5, его заместителя ФИО3 и управляющего филиала «Волжский» ФИО6

Так, судами проанализированы вменяемые ответчикам кредитные договоры, и пришли к выводу об отсутствии доказательств того, данные сделки привели к банкротству Банка, и действия данных ответчиков повлекли за собой объективное банкротство должника, т.е. одобрение ответчиками выдачи кредитов являлось определяющим фактом, который привел к несостоятельности (банкротству) кредитной организации.

Так, руководителем филиала банка "Урал" ФИО5 подписаны кредитные договоры с ООО "Территория бетона", ООО "Адена Транс", ООО "Формула лома", ООО "Теплокон", ООО "АРС".

Действия руководителей филиала Банка "Урал" регламентировались в соответствующий период: Кредитной политикой Банка, утв. протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 28.03.2014 г.; Кредитной политикой Банка, утв. протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 16.04.2013 г.; Положением о кредитном комитете Банка, утв. протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 28.03.2014 г.; Положением о кредитном комитете филиала Банка, утв. протоколом заседания Правления N 29/3 от 11.06.2013 г.; Положением о правилах кредитования юридических и физических лиц Банка, утв. Протоколом заседания Правления N 07/3 от 23.01.2014 г.

В соответствии с п. 4.2.1 Положения о кредитном комитете Банка от 28.03.2014 г. установление лимитов максимальных совокупных сумм кредитных требований к заемщику - юридическому лицу, по которым филиал самостоятельно принимает решение, отнесено к компетенции Кредитного комитета Банка.

В силу указанного Положения, Кредитным комитетом Банка максимальная совокупная сумма кредитных требований, которая может быть выдана филиалом Банка "Урал" с 23.10.2013 г. установлена в размере 2 300 000 000 руб. (протокол   № 495/13-к от 23.10.2013), с 21.02.2014 г. - в размере 2 500 000 000 руб. (протокол № 60/14-к от 21.02.2014), в 2013 г. - 1 900 000 000 руб.

Согласно справки Президента Банка об установленных головной организацией Банка предельных объемов (лимитов) банковских операций с 21.02.2014 г. максимальная совокупная сумма кредитных требований к заемщику - физическому лицу (кроме связанных с Банком), по которой филиал принимает самостоятельное решение, составляет 5 000 000 руб.

В соответствии с п. 3.3 Устава Банка, утв. внеочередным общим собранием участников (Протокол N 07 от 27.06.2011 г.), руководители филиалов и представительств Банка назначаются Президентом Банка и действуют на основании выданной им в установленном порядке доверенности.

Указанные выше ограничения, предусмотренные внутренними документами Банка, содержатся в доверенности, выданной Банком управляющему филиала Банка "Урал" ФИО5, зарегистрированной в реестре за N 6-1930, удостоверенной 01.12.2014 нотариально.

Решения о выдаче ссуд в отношении заемщиков филиала Банка "Урал", а именно ООО "АРС", ООО "Адена Транс", ООО "Теплокон", ООО "Территория бетона", ООО "Формула лома", приняты Кредитным комитетом Банка.

Судом апелляционной инстанции подробно проанализированы и оценены доводы конкурсного управляющего и представленные доказательства в отношении данных кредитов,  т.ч. отмечено, что согласно материалам дела на момент отзыва лицензии у Банка заемщики филиала банка "Урал" надлежащим образом исполняли свои обязательства по кредитным договорам, в т.ч. по уплате процентов; судом оценивалось наличие обеспеченности кредитов залогами, поручительствами; предоставление ссуд без обеспечения, но, исходя из реальной хозяйственной деятельности заемщиков на рынке, взаимосвязанных групп компаний, исполнения по ранее предоставленным кредитам, анализа движения денежных средств по счетам; источниках поступления денежных средств на счета в банке; отсутствии технического характера операций по счетам в том же банке.

Заявляя о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на то, что ответчик совершил от имени Банка сделку по выдаче кредита ООО "Нагорный".

В соответствии с разделом 3 Устава Банка руководители филиалов и представительств Банка назначаются Президентом Банка и действуют на основании выданной им в установленном порядке доверенности. Филиалы и представительства Банка осуществляют свою деятельность от имени Банка, который несет ответственность за их деятельность.

Организация кредитной работы, в том числе процедура одобрения и выдачи кредита, и управление кредитным риском регламентированы: Кредитной политикой КБ "Транснациональный банк" (ООО), утвержденной протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 16.04.2013; Кредитной политикой КБ "Транснациональный банк" (ООО), утвержденной протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 28.03.2014; Положением о кредитном комитете КБ "Транснациональный банк" (ООО), утв. протоколом заседания Совета директоров N 04/2 от 28.03.2014 г., Положением о кредитном комитете филиала "Транснациональный банк" (ООО), утв. Протоколом заседания Правления N 29/3 от 11.06.2013.

Организационная структура кредитной деятельности Банка определена разделом 6 Кредитной политики за 2013 и 2014 годы, согласно которому органами принятия решения о предоставлении кредитов являются: Совет Директоров Банка; Правление Банка; Кредитный комитет Банка; Кредитный комитет филиала; Индивидуальное принятие кредитных решений (принятие кредитных решений одним должностным лицом Банка из числа членов Кредитного комитета Банка).

Принятие решение о выдаче кредита осуществляется кредитным комитетом филиала только в рамках установленных лимитов.

Лимиты максимальных совокупных сумм кредитных требований к заемщику - юридическому лицу, по которым филиал принимает решение, согласно п. 4.2.1 Положения о кредитном комитете Банка от 28.03.2014 утверждается Кредитным комитетом Банка.

Протоколом N 378/13-к заседания Кредитного комитета Банка от 27.08.2013 определено, что максимальная совокупная сумма кредитных требований к заемщику - юридическому лицу, предоставляемая ФКБ "Транснациональный банк" (ООО) "Волжский" одному заемщику или группе связанных заемщиков (кроме связанных с Банком), по которой филиал принимает самостоятельное решение, составляет 10 000 000 руб.

В рассматриваемом случае, кредитный договор N КЛЗ-053/14П от 26.06.2014 обеспечивался предоставлением ООО "Нагорный" залога недвижимого имущества, и предоставлением обеспечения в виде поручительства физического лица.

Доказательств того, что до отзыва у Банка лицензии, ООО "Нагорный" не осуществляло платежи по своим обязательствам, включая оплату процентов, имело просрочку, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Оценив представленные доказательства, принимая во внимание кредитную политику банка, порядок одобрения сделок, размер выданных кредитов по приведенным кредитным договорам, исполнимость обязательств по ним, обеспеченность, суды обоснованно посчитали не доказанность конкурсным управляющим, что именно в результате действий ответчиков ФИО5,             ФИО3, ФИО6, причинен значительный ущерб Банку и его кредиторам, и как следствие наступление банкротства Банка (с ущербом около 13,5 млрд. руб. согласно заявления конкурсного управляющего).

В части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего в отношении к ФИО1, суд округа находит выводы судов противоречивыми, не соответствующими представленным в материалы дела доказательствам, в связи с чем в данной части судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции, по следующим основаниям.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывал на то, что управление в Банке осуществлялось Общим собранием участников, Советом Директоров, Президентом и Правлением Банка, при этом ФИО1 являлась Вице-Президентом Банка, являлась членом Совета Директоров, членом Кредитного комитета, не являлась рядовым сотрудником Банка.

ФИО1 ссылалась на то, что в соответствии с организационной структурой Банка в непосредственное подчинение Вице-Президента входили подразделения операционного управления, управления информационной безопасности, отдела персонального банковского обслуживания, управления регионального развития. Кроме того, ответчик указывал на то, что в течение рассматриваемого периода сопровождала работу юридического управления, обеспечивала защиту интересов Банка в судах.

Суды, отказывая в удовлетворении требований к ФИО1, пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства: 1) вхождения данного ответчика в состав Совета директоров Банка; 2) участия ответчика в заседаниях кредитного комитета, на которых одобрено предоставление кредитных продуктов на общую сумму 1 718 410 000 руб.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требований к ФИО1 (являлась вице-президентом Банка, членом кредитного комитета) суды обеих инстанций исходили из того, что она с сентября 2014 года находилась в декретном отпуске и конкурсным управляющим не представлено доказательств одобрения вменяемых ей сделок.

Между тем, заявитель указывал, что ФИО1 принимала участие и решения в комитете кредиторов в период с 2013 по 2015 гг., за исключением незначительного периода нахождения в декретном отпуске (период нахождения на больничном листке и отпуска по уходу за ребенком), данное обстоятельство фактически не оспаривается и ответчиком.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе ссылается на то, что в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены копии протоколов комитета кредиторов - тома дела 529 (л.д. 1-66), 532-539 (протоколы кредитного комитета за 2013 г. до сентября 2014г., с февраля 2015 г.), в которых принимала участие ФИО1 Данным доказательствам не дана оценка судов.

При этом, в противоречие выводов судов, как пояснила ФИО1 в заседании суда кассационной инстанции, она не отрицает участие заседаниях кредитного комитета и факт подписания протоколов, указанных ГК «АСВ» (за исключением периода нахождения в декретном отпуске, не вменяется конкурсным управляющим).

Конкурсный управляющий в качестве подтверждения статуса                ФИО1, ссылался на общедоступную информацию, размещенную на профильном банковском портале, а также на письмо ЦБ РФ, о вхождении ответчика в Совет директоров банка.

Между тем, при наличии противоречивых доказательств в материалах дела и противоречивых доводах сторон, судами в полной мере не установлено данное обстоятельство, при новом рассмотрении обособленного спора необходимо установить данное обстоятельства, как имеющее существенное значение для рассмотрения спора, в т.ч. возможно путем направления запроса в ЦБ РФ, поскольку наличие статуса как члена Совета директоров, так и члена комитета кредиторов, Вице-Президента Банка, а также руководителя юридического управления, не позволяет ее отнести к сотрудникам, не имеющим влияние на принятие решения Банком.

Суды, со ссылкой на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 307-ЭС19-18598(26) указали, что наличие лишь одного статуса члена кредитного комитета и голосование за принятие комитетом решений, в рассматриваемом случае не может быть отнесено к числу оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с отсутствием доказательств того, что, при наличии положительного заключения профильного подразделения банка, действия ФИО1 отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Кроме того, отсутствуют в материалах дела и доказательства аффилированности, либо иной личной заинтересованности ответчика по отношению к заемщикам при одобрении выдачи кредитов в составе кредитного комитета.

Суды также указали, что в подчинение ответчика не входили подразделения и сотрудники Банка, отвечавшие за оценку кредитных рисков на стадии принятия решения о предоставлении кредита, формирования профессионального суждения, осуществляющие проверку сведений необходимых для принятия решения. К тому же, в функции ответчика не входил контроль соблюдения сотрудниками Банка финансовой дисциплины.

Однако, в силу п. 3.1.2 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П, действовавшему в спорный период, источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с п. 3.1.3 Положения Центрального Банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье. Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях Центрального банка Российской Федерации от 26.03.2004 № 254-П и от 16.12.2003 № 242-П, должна учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, ст. 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-I «О банках и банковской деятельности»).

Наличие в банке специальной поэтапной и коллегиальной процедуры принятия решений о предоставлении кредитов с участием сотрудников различных подразделении банка, а также существование внутренней системы оценки рисков в отношении ссудной (заемной) задолженности контрагентов и их платежеспособности не может освобождать от ответственности лиц, непосредственно подписавших и одобривших решения.

Таким образом, представление положительных заключений профильных комитетов и управлений, само по себе, не освобождает контролирующих должника лиц, в т.ч. членов комитета кредиторов, оценивать материалы кредитных досье на достаточность документов недостаточно для комплексного и объективного суждения о деятельности, доходах, имуществе и финансовом положении заемщиков, наличие/отсутствие документов, подтверждающих отсутствие ведения реальной деятельности, минимальный уставный капитал, расположение по адресу массовой регистрации, минимальная штатная численность, массовый руководитель, наличие счетов, сдача бухгалтерской отчетности, наличие обеспечений займов.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 20 постановления от 21.12.2017 № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Учитывая изложенное, судам необходимо установить все фактические обстоятельства, с учетом доводов конкурсного управляющего и представленных в материалы дела доказательств, в т.ч. установить достоверно статус ответчика, вовлеченность в принятие решений Банком, степень возможности оказания влияния на принимаемые решения, с учетом права на самостоятельную оценку представляемых документов в отношении заемщиков (материалов кредитных досье), их разумность и добросовестность, в т.ч., при установлении вины ответчика, разрешить вопрос о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с положениями ч. 3 ст.15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что определение и постановление судов подлежат отмене в отношении                  ФИО1, поскольку судами неправильно применены нормы материального и процессуального права, в связи с чем не установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, с направлением обособленного спора в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Доводы кассационных жалоб Бондарук А.Б., ФИО11, конкурсного управляющего (за исключением в отношении ФИО1) направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В остальной части судебные акты подлежат оставлению без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022  по делу № А40-80453/2015 отменить в части отказа в удовлетворении требований  конкурсного управляющего ООО КБ «Транснациональный банк» в лице ГК«АСВ» к ФИО1, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражного суда города Москвы.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 по делу № А40-80453/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                            Л.В. Михайлова

                                                                                                          Е.Н. Короткова