ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-136814/2019

10 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     18 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ФИО2 – представитель ФИО3 (по доверенности от 24.06.2021),

от ФИО4 – представитель ФИО3 (по доверенности от 08.11.2018),

от ООО «ИНДУСТРИАЛЬНОТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» - представитель ФИО5 (по доверенности от 29.06.2023),

от ФИО6 – представитель ФИО7 (по доверенности от 18.01.2023),

от ФИО8 – представитель ФИО9 (по доверенности от 13.07.2022),

от СПБ ГО ВДПО – представитель ФИО10 (по доверенности от 21.08.2023), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-37079/2023, 13АП-37080/2023, 13АП-38761/2023) общества с ограниченной ответственностью «ИНДУСТРИАЛЬНОТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПФ «ЭНЕРГОАЛЬЯНС» ФИО11 и ФИО6

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2023 по делу № А56-136814/2019/суб.1 (судья Климентьев Д.А.), принятое заявлению конкурсного управляющего ФИО11 и общества с ограниченной ответственностью «ИНДУСТРИАЛЬНОТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» о привлечении к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НПФ «ЭНЕРГОАЛЬЯНС»,

ответчики: 1) ФИО6; 2) ФИО8; 3) ФИО2; 4) ФИО4; 5) Общество с ограниченной ответственностью «РусПроект»; 6) общество с ограниченной ответственностью «ЛИЛУ ПРОДАКШН»; 7) ФИО12 8) ФИО13

 

об удовлетворении заявления в части,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.09.2021 общество с ограниченной ответственностью «НПФ «ЭНЕРГОАЛЬЯНС» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Конкурсный управляющий обратился в суд  с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО6, ФИО8, просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности в размере 141 120 677 руб. 82 коп. 

Заявление принято к производству суда в обособленном споре № А56-136814/2019/суб.1.

Также Общество с ограниченной ответственностью «ИНДУСТРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» (далее – ООО «ИТЦ») обратилось о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6. ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «РусПроект», ФИО14, ФИО15, общества с ограниченной ответственностью «ЛИЛУ ПРОДАКШН» в размере 158 932 643 руб. 66 коп.

Заявление принято к производству суда в обособленном споре № А56-136814/2019/суб.2. 

Обособленные споры объединены в одно производство.

К участию в деле  в качестве соответчиков привлечены ФИО12, ФИО13.

Определением от 10.10.2023 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 В части определения размера субсидиарной ответственности производство по делу приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Суд первой инстанции исходил из факта отсутствия документов бухгалтерского учета и отчетности должника, отметив, что доказательств ее восстановления с 2018 силами руководителя должника не представлено.

Отсутствие документов Общества, согласно выводу суда, затруднило формирование конкурсной массы, в частности, исключило возможность анализа хозяйственных отношений Общества с ООО «РусПроект».

Суд посчитал, что содействия конкурсному управляющему в сборе документации должника не оказано, при том, что в ходе рассмотрения обособленных споров о признании недействительными сделок документация Общества предоставлялась  ФИО6 

Доказательств вины ФИО8 в банкротстве должника суд не усмотрел. Суд посчитал, что заявителем не подтвержден факт влияния указанного лица на деятельность Общества и управление им.

В отношении доводов  о выводе активов Общества в пользу ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН», суд принял во внимание выводы, сделанные в определении от 26.10.2022 по обособленному спору № А56-136814/2019/сд.4, в котором было отказано в признании недействительными сделками платежей в пользу указанного лица с выводом об отсутствии доказательств его аффилированности по отношению к должнику.

Платежи Общества в пользу ООО «РусПроект» квалифицированы судом как оплата за выполнение проектных работ по договору от 24.08.2016 №194, которые использовались Обществом для выполнения, в свою очередь, проектных работ для общества с ограниченной ответственностью «Динамо» по договору от 19.08.2016 №288.

Таким образом, суд не усмотрел оснований для вывода о недобросовестности ФИО2, ФИО4, ФИО8, ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН», ООО «РусПроект», ФИО12 и ФИО13

Проверяя наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), суд отклонил доводы заявителей о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности на 2017 год с выводом об отсутствии доказательств прекращения исполнения должником принятых на себя обязательств в этот период.

Суд установил, что по итогам 2017 года у должника имелись денежные средства в размере 10 576 000 руб., по итогам 2018  года - 1 892 000 руб., по итогам 2019 года - 192 000 руб. и в 2019 году к должнику были предъявлены требования о взыскании с него 21 миллионов рублей. 

Суд установил, что по состоянию на конец 2018 года активы должника составили 40 414 000 руб., на конец 2019 года - 23 910 000 руб., стоимость чистых активов составила, соответственно, 1 973 000 руб. и 1 931 000 руб.; кредиторская задолженность на конец 2018 и 2019 годов представляла собой задолженность перед заказчиками по полученным авансам, в том числе от общества с ограниченной ответственностью «ТГС» в  2016- 2017 году.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что возникновение обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2017 году не подтверждено.

 С учетом доводов конкурсного управляющего, суд не усмотрел возможности определения размера субсидиарной ответственности на момент установления оснований для ее применения и в этой части производство по обособленному спору приостановил.

На определение суда подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим ФИО11, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО8 и принять в этой части новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что причиной неплатежеспособности Общества стало списание денежных средств в погашение задолженности по уплате взносов на обязательное социальное страхование и наличие задолженности по уплате обязательных платежей и санкций, которая установлена в деле о банкротстве.

С учетом взыскания с Общества кредиторской задолженности в 2018 - 2019 годах, податель жалобы настаивал на том, что обязанность по обращению в суд руководителя Общества с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) возникла 01.02.2017, спустя месяц после того, как Общество перестало исполнять обязанность по уплате обязательных платежей и санкций.

Таким образом, согласно позиции конкурсного управляющего ФИО4, ФИО2 последовательно не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением должника, а ФИО8 не инициировано проведение собрания участников Общества для целей обязания руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО6, который просит отменить его в части установления оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявления в полном объеме. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по эпизодам обособленных споров №№ А56-136814/2019/сд.1, А56-136814/2019/сд.2; А56-136814/2019/сд.3. 

Как полагает податель жалобы, установленные в рамках этих обособленных споров  обстоятельства не могли послужить объективными причинами банкротства должника в силу незначительности суммы оспариваемых сделок относительно объема хозяйственного оборота должника, сумма перечислений не превышала 10% стоимости активов должника в соответствующий  период.

По утверждению подателя жалобы, в 2021 году у Общества не имелось признаков объективного банкротства, руководитель Общества выполнял экономически обоснованный план выхода из кризиса. 

Ответчик полагает, что в результате его добросовестных действий организована надлежащая юридическая защита интересов Общества в спорах по делам №№ А40-284765/19-19-2226, А56-7903/2021, А56-1142/2021.  

В деле № А56-567/2021, как полагает податель жалобы, конкурсный управляющий не  обеспечил надлежащей защиты интересов Общества.   

Как пояснил ответчик, он не являлся контролирующим должника лицом на момент совершения первой из оспоренных в деле о банкротстве сделок, спорные  сделки не являлись значимыми для Общества, не входили за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Податель жалобы отмечает, что определением от 06.05.2023, принятом в обособленном споре № А56-136814/2019/истр.2 конкурсному управляющему отказано в истребовании документации должника у ФИО6, с выводом о том, что последний передал конкурсному управляющему все документы, которые удалось восстановить на момент признания должника несостоятельным (банкротом) с учетом уничтожения документации в результате пожара и того обстоятельства, что с декабря 2018 года Общество не ведет хозяйственную деятельность.

Также в истребовании документации было отказано определением от 28.05.2021. 

Податель жалобы полагает, что конкурсный управляющий не обосновал затруднения формирования конкурсной массы по причине отсутствия документации должника с учетом того, что конкурсным управляющим проводятся мероприятия по формированию конкурсной массы, оспариваются сделки должника в деле о банкротстве.

Как поясняет ответчик, представленные в рамках обособленных споров документы были случайно обнаружены в виде сканов на жестком диске  компьютера бывшего руководителя должника.

По утверждению ответчика, при рассмотрении обособленных споров о признании недействительными сделок должника, какой-либо документации, которая не была бы передана конкурсному управляющему, не представлялось.

На определение подана апелляционная жалоба ООО «ИТЦ», которое просит отменить принятый по делу судебный акт в части отказа в удовлетворении заявления и принять по делу новый об удовлетворении заявления о привлечении всех ответчиков к субсидиарной ответственности.

Податель жалобы ссылается на получение 28.12.2017 ФИО8 от должника денежных средств в размере 2 800 000 руб. со ссылкой на договор займа от 01.12.2017 № 217. Указанные денежные средства ФИО8 не возвращены и иными контролирующими должника лицами не истребованы. Необоснованность получения этой суммы подтверждена Салаватским городским судом Республики Башкортостан от 06.10.2023 по делу № 2-2394/2023.

Податель жалобы полагает, что ФИО8 была осведомлена о совершении в отношении должника экономически невыгодных сделок, а также наличии у Общества кредиторской задолженности в значительном размере по состоянию на 31.12.2017 и на 31.12.2018, что квалифицировано как признак неплатежеспособности в обособленном споре № А56-136814/2019/сд.3.

Совершение указанной выше сделки в пользу ФИО8, а также сделок, признанных недействительными в обособленных спорах №№ А56-136814/сд.2 и А56-136814/сд.3, перечисление в пользу ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» 9 000 000 руб. согласно позиции подателя жалобы, указывает на вину ФИО2 в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, который в этот период являлся руководителем должника.

Податель жалобы сослался на выводы, сделанные в обособленном споре № А56-136814/2021/тр.5 относительно недостатков в результате работ, переданных ООО «Динамо», полагая, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии недостатков работ, выполненных для должника ООО «РусПроект».

Согласно позиции подателя жалобы, в данном случае имело место перераспределение активов внутри группы компаний: Общества и ООО «РусПроект». Конкурсный кредитор отметил, что по факту пожара 31.05.2018 в автомобиле ВАЗ 2104, когда, по утверждению ответчика, сгорела документация Общества и ООО «РусПроект», ФИО2 не произвел инвентаризации финансовых обязательств 

Как полагает конкурсный кредитор, продолжение осуществления должником хозяйственной деятельности после 31.05.2018 повлекло увеличение кредиторской задолженности, в частности, возникновения неисполненных обязательств перед ООО «ИТЦ»; ФИО2 был обязан инициировать обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 30.06.2018. Аналогичная обязанность имелась у ФИО16 и ФИО17 

Податель жалобы настаивает на том, что ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН», ФИО12, ФИО13 извлекли выгоду из недобросовестного поведения контролирующих должника лиц. В пользу ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» были перечислены полученные от ООО «ИТЦ» в качестве аванса денежные средства в размере 8 000 000 руб. Основания указанного платежа участвующими в деле лицами не раскрыты, податель жалобы отмечает, что суд не учел факт предоставления ФИО6 займа в размере 12 000 000 руб. в пользу ФИО13

По утверждению подателя жалобы, ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» изначально не являлось добросовестным контрагентом.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсного управляющего и ООО «ИТЦ» ФИО6 возражает против их удовлетворения, настаивая на получении встречного предоставления от ООО «РусПроект», отсутствие признаков неплатежеспособности Общества на указанные заявителем и конкурсным управляющим даты; наличие заключенных Обществом контрактов на выполнение строительных работ, инженерных изысканий, исполнение которых должно было принести Обществу прибыль.

 ФИО6 указал на наличие у Общества дебиторской задолженности, полагая, что предъявленные к контрагентам в судебном порядке требования о взыскании задолженности не были удовлетворены по причине бездействия конкурсного управляющего, не обеспечившего явку в суд после прекращения полномочий руководителя должника.

ФИО6 пояснил, что на момент совершения платежей в пользу ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» руководителем Общества был ФИО2 

В отзыве на апелляционные жалобы ООО «ИТЦ» и конкурсного управляющего ФИО8 также возражает против их удовлетворения, ссылаясь на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности, положительную стоимость чистых активов.

ФИО8 также отмечает, что на момент перечисления денежных средств в пользу  ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» руководителем Общества был  ФИО2 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 ООО «ИТЦ» возражает против ее удовлетворения, полагая, что презумпции вины контролирующего должника лица в его банкротстве не опровергнуты ответчиком.

В письменных возражениях по апелляционным жалобам конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ФИО4, ФИО2 против их удовлетворения возражают, полагая, что доводы подателей жалобы об ухудшении финансовых показаний должника не основаны на представленных в материалы дела доказательствах.

Как пояснили ответчики, задолженность, послужившая основанием для возбуждения дела о банкротстве возникла после отказа ООО «ИТЦ» от договора с должником и заявления требования о возврате аванса. При этом, отказ заявлен после прекращения полномочий ФИО2 как руководителя должника. Также после прекращения полномочий ФИО2 возникла задолженность перед ООО «Биотехпрогресс» и ПАО «Промсвязьбанк».

По утверждению ФИО2, на момент осуществления им полномочий руководителя должника, у Общества имелись договоры и контракты, которые исполнялись должником. 

По утверждению ответчика, целью заключения соглашений с ООО «РусПроект» была разработка проектной документации для целей исполнения принятых на себя Обществом в 2016 году обязательств перед контрагентами. 

Ответчики полагают, что сделки, на совершение которых ссылается заявитель, не являлись для должника значимыми и убыточными, предоставляя займы Общество рассчитывало на их возвращение.

В судебном заседании представители ООО «ИТЦ», ФИО17 поддержали доводы поданных ими апелляционных жалоб, против удовлетворения апелляционных жалоб друг друга возражали.

Представитель ФИО2 и ФИО18 против удовлетворения апелляционных жалоб возражали. Представитель ФИО8 поддержал позицию ФИО6

Представитель СПБ ГО ВДПО поддержал позицию конкурсного управляющего и ООО «ИТЦ». 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили. 

С учетом позиции лиц, обеспечивших явку в судебное заседание и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив законность и обоснованность определения суда, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 19.12.2007, основным видом деятельности Общества указана деятельность в области инженерных изысканий, инженерно-технического проектирования, управления проектами строительства, выполнения строительного контроля и авторского надзора, предоставление технических консультаций в этих областях.

Единственным участником Общества с долей участия 100% с 21.06.2016 указана ФИО8; с 17.08.2018 генеральным директором Общества являлся ФИО6

До ФИО6, в период с 15.02.2017 по 17.08.2018 руководителем Общества являлся ФИО2, а до него, с 27.02.2013 – ФИО4

Дело о банкротстве Общества возбуждено на основании заявления Санкт-Петербургского городского отделения общероссийской общественной организации Всероссийское добровольное пожарное общество (далее СПб ГО ООО ВДПО), принятого к производству суда 13.01.2020.

Основанием для обращения кредитора в суд послужило неисполнение Обществом обязательства в размере 2 045 384 руб. в период с 04.03.2018, задолженность установлена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.07.2018 по делу № А56-165118/2018. Задолженность возникла по оплате товара, поставленного по товарным накладным за период с 14.03.2018 по 06.04.2018.

В период банкротства к Обществу предъявлены требования кредиторов на общую сумму 141 120 677 руб. 82 коп., из которых 114 511 094 руб. 99 коп. – требование общественно-государственного объединения «Всероссийское физкультурно-спортивное общество «Динамо»; на сумму 8 063 000 руб. – требование ООО «ИТЦ»; на сумму 9 725 400 руб. – ООО «КДС Групп»; на сумму 5 1135 264 руб. 25 коп. – ООО «Карго»; на сумму 1 112 688 руб. 12 коп. – ПАО «Промсвязьбанк».

Требование об уплате обязательных платежей составило 189 599 руб. 46 коп., 0,1% голосующих требований кредиторов.

Задолженность перед Обществом «Динамо» возникла из заключенных между должником и кредитором соглашений о выполнении Обществом проектно-изыскательских работ (контрактов от 19.08.2016 № 00000000777162130002/290 и № 00000000777162130002/289).

Сроки выполнения работ по контрактам истекли, соответственно, 19.07.2017 и 19.08.2017. По проектной документации были получены отрицательные заключения экспертизы от 21.11.2017 № 0349-17/СГЭ-5070/03; от 21.11.2017 № 0351-17/СГЭ-5070/05; от 05.03.2020 № 00354-19/СГЭ-17637; от 05.02.2018 № 041-18/СМЭ-5088/02; от 05.02.2018 № 042-18/СМЭ-5088/04.

Стороны проводили переговоры о добровольном урегулировании споров по договорам, в рамках которого подрядчику было предложено в срок до 01.09.2020 принять меры по доработке проектной документации с условием о расторжении договоров подряда в случае, если эти меры не будут приняты, с 01.09.2020.

Поскольку недостатки не были устранены, претензией от 08.09.2020 № ОД/708 заказчик потребовал возвратить неотработанный аванс в общем размере 152 690 447 руб. 60 коп. Неисполнение указанного требования послужило основанием для включения требования мажоритарного кредитора в реестр требований кредиторов.

Установленная в деле о банкротстве задолженность по оплате налогов и сборов возникла за периоды с 01.01.2017. 

Требование ООО «ИТЦ» возникла из договора подряда от 04.06.2018 № ЭА-2018-4 на выполнение проектных работ, в рамках которого Общество приняло на себя обязательства по выполнению проектных работ, за что 08.06.2018 от заказчика 08.06.2018 был получен аванс в размере 8 000 000 руб. Срок выполнения работ был согласован – до 31.07.2018, но, как указал кредитор при обращении в суд в деле о банкротстве, должник не приступил к выполнению работ. ООО «ИТЦ» 15.02.2019 направило в адрес Общества отказ от договора и потребовало возврата аванса. Соответствующее обязательств должника установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 28.06.2019 по делу № А40-81023/2019. На исполнение указанного судебного акта был выдан исполнительный лист, исполнение по которому окончено Левобережным ОСП Невского района УФССП по Санкт-Петербургу 26.03.2020 в связи с невозможностью установить место нахождения должника, его имущества и получить сведения о наличии принадлежащих должнику денежных средств или иных ценностей. 

По результатам инвентаризации имущества должника, конкурсным управляющим выявлен единственный актив – дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «ТехГлавСтрой» на общую сумму 13 241 155 руб. 06 коп. 

Согласно заключению конкурсного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротстве Общества, должник в рамках закупочной деятельности заключил 10ть договору с 8ю заказчиками на общую сумму 158 546 748 руб. Общество приняло участие в тендерах на поставку товаров и услуг на общую сумму 163 496 748 руб. 

В заключении конкурсный управляющий отразил, что документация должника представлена конкурсному управляющему не в полном объеме, как указано руководителем Общества в сопроводительном письме от 08.10.2020 № 208, основные документы Общества уничтожены в результате пожара в мае 2018 года, а с декабря 2018 года финансовая деятельность не велась; часть документации передана на хранение по договорам хранения от 29.05.2018 № 180529/1 ООО «Делис Нева» и в пользу ООО «АРХИВ-НЕВА» по описям от 29.05.2018.

Конкурсный управляющий отметил, что представленные руководителем должника расшифровки по основным средствам недостоверны и не соответствуют данным бухгалтерского баланса на 14 387 000 руб. на 31.12.2017; на 336 000 руб. на 31.12.2019; по данным бухгалтерского баланса не отражено получение Обществом по договору лизинга транспортного средства – автомобиля Лексус, который был реализован в пользу ФИО6

Руководителем переданы в пользу конкурсного управляющего документы, составленные в мае – июле 2018 года, в которых отражено ненадлежащее ведение бухгалтерского учета в Обществе до указанной даты, отсутствие первичных документов, а также на перечисление крупных денежных сумм в пользу ранее работавшей в Обществе главного бухгалтера ФИО19 при отсутствии сведений об основаниях перечислений.

Конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что основной причиной утраты платежеспособности Общества послужило резкое снижение выручки в 2019 году и полученный за этот год отрицательный результат хозяйственной деятельности, уменьшение в 2019 году совокупной суммы активов и увеличение за период с 2015 год – по 2019 год суммы краткосрочных обязательств.

В качестве причин неплатежеспособности Общества конкурсным управляющим указаны: банкротство и ликвидация КБ «ВЕГА БАНК» 09.12.20164 наличие дебиторской задолженности ФИО2 по состоянию на 08.10.2020 на сумму 64 640 432 руб.; требование к бывшему главному бухгалтеру ФИО19 в размере 4 640 432 руб. 82 коп.; отсутствие оплаты со стороны ФИО6 за приобретенный в 2019 году автомобиль Лексус»; операции по списанию денежных средств с расчетного счета должника на сумму 151 907 551 руб. в счет оплаты проектных работ в пользу ООО «РусПроект»; списание займов в пользу ФИО6 на общую сумму 4 198 000 руб. в период 2017 – 2018 годов; перечисление 500 000 руб. должником 18.12.2017 денежных средств в пользу ООО «РОСПРОДУКТ» за ФИО6; перечисление 28.10.2016 суммы в размере 2 000 000 руб. по договору подряда от 12.01.2015 № 158 в пользу ФИО6; перечисление суммы в размере 2 800 000 руб. в 2017 году в пользу ФИО8

Указанные сделки расценены конкурсным управляющим как подозрительные, а также сделка по перечислению 9 000 000 руб. в пользу ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» по договору соинвестирования от 27.04.2018.

По результатам отчетного периода за 2017 год должником получена чистая прибыль в размере 234 000 руб.; по результатам 2018  года – 55 200 руб., по результатам 2019 года – убыток в размере 42 000 руб.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства должника.

Платежи в размере 2 032 756 руб., совершенные в период с 19.01.2018 по 19.11.2018 в пользу ФИО6 оспорены в обособленном споре № А56-136814/2019/сд.3. 

Определением от 14.03.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.06.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.09.2023 заявление удовлетворено. 

Суды пришли к выводу о наличии у Общества признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных платежей.

В обособленном споре № А56-136814/2019/сд.2 оспорена сделка Общества по перечислению в пользу ФИО6 суммы в размере 958 500 руб. в период с 02.08.2021 по 11.08.2021. Определением от 29.12.2022, которое изменено постановлением от 24.03.2023, сделка признана недействительной.

В обособленном споре № А56-136814/2019/сд.1 оспорена сделка купли-продажи транспортного средства от 13.07.2019, совершенная между Обществом и ФИО6 Постановлением от 07.12.2022 договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 2 846 539 руб. Постановление оставлено без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 26.03.2023.

ФИО6 18.08.2015 приобрел 100% долей участия в ООО «РусПроект», в котором он 11.01.2019 стал генеральным директором этого общества.

ФИО4 являлась участником ООО «РусПроект» с 19.08.2015 по 15.03.2018.

До назначения руководителем Общества, ФИО6 занимал должность исполнительного директора Общества.

В обособленном споре № А56-136814/2019/сд.4 оспорен договор соинвестирования от 27.04.2018, заключенный Обществом с ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» (ИНН 

<

***>), в рамках которого Обществом перечислено на счет названной организации 09.06.2018 сумма в размере 3 000 000 руб.; 09.06.2018 сумма в размере 3 000 000 руб. и 02.07.2018 сумма в размере 3 000 000 руб., всего 9 000 000 руб. 

Определением от 24.10.2022 в удовлетворении заявления отказано, поскольку суд признаков подозрительности указанной сделки не усмотрел. Определение не оспорено и вступило в законную силу.

О привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 заявлено как единственного участника ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» с 15.07.2015; ФИО13 – как генерального директора ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» с 15.07.2015.

Исходя из положений подпунктов 1, 2, пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в его несостоятельности презюмируется в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из изложенного выше, в деле о банкротстве признаны убыточными сделки, совершенные в период с начала 2018 года в пользу ФИО6, а также платежи в пользу ООО «РусПроект», которое с первого квартала 2018 года было подконтрольно ФИО6

Доказательств реального выполнения ООО «РусПроект» работ в пользу должника, при этом, ответчик не представил, доводы заявителей об убыточности указанных сделок для должника не опровергнуты. 

Также ФИО6 в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передана в полном объеме документация должника, отражающая судьбу активов Общества, сведения о которых отражены в бухгалтерской отчетности по итогам 2017, 2018 годов, а также первичная документация, касающаяся сделок должника, отраженных в заключении конкурсного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства должника.

Исходя из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете», статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», руководитель хозяйственного общества должен обеспечить хранение документации юридического лица по месту его нахождения, либо ее восстановление в случае утраты.

Исходя из изложенного, в материалы дела не представлено обоснования нахождения документации Общества в автомобиле, которых погиб в результате пожара, на что ссылаются ответчики в обоснование отсутствия части документации должника.

ФИО6, который является в данном случае, как руководитель должника на момент признания его несостоятельным (банкротом), лицом, ответственным за передачу документации конкурсному управляющему, не обосновал, с учетом изложенного, уважительности причин утраты документации, равно как и ее отсутствия на момент введения в отношении должника конкурсного производства, что имело место значительно позднее даты пожара. В частности, ФИО6 не представил доказательств принятия им мер по восстановлению документации должника.

Таким образом, имеются обстоятельства, презюмирующие вину   ФИО6 в доведении Общества до банкротства. 

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обосновании внешних факторов, которые могли бы повлечь несостоятельность Общества, ответчики не привели.

При этом, из материалов дела следует, что существенное ухудшение финансового состояния Общества, в частности, прекращение им хозяйственной деятельности, направленной на извлечение прибыли, наращивание кредиторской задолженности имело место по итогам 2018 года, то есть, после получения контроля над деятельностью Общества ФИО6, после прекращения полномочий ФИО20 и ФИО4 в качестве руководителей Общества. Также подконтрольным ФИО6 являлось ООО «РусПроект», получившее от Общества денежные средства в размере, сопоставимом с хозяйственным оборотом Общества, вывод которых мог реально повлечь несостоятельность должника. 

При таких обстоятельствах, суд не усматривает оснований для вывода о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием)  ФИО20 и ФИО4 и объективным банкротством Общества даже при том условии, что часть экономически невыгодных платежей с расчетного счета Общества имела место в период управления им ФИО20 Получателем платежей, то есть лицом, непосредственно причинившим ущерб должнику, и в этом случае был ФИО6

Поскольку фактически выгоду от деятельности Общества получал непосредственно ФИО6, использование им для этой цели ООО «РусПроект» не позволяет признать это общество контролирующим должника лицом по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве. Доказательств извлечения выгоды за счет недобросовестных действий ФИО6 именно ООО «РусПроект» заявителями в материалы дела не представлено.

Доказательств вовлеченности в управление текущей хозяйственной деятельности, в ходе которой имело место доведение Общества до банкротства, его участника ФИО8 материалы дела не содержат. Выплаты в ее пользу, признанные недействительными в деле о банкротстве, исходя из соотношения из размера и оборота Общества, причиной банкротства должника послужить не могли, так как имели место до возникновения признаков объективного банкротства Общества.

Оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве не имелось.

Доказательств получения необоснованной выгоды за счет Общества ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» в материалы дела не представлено, по результатам оспаривания сделки между Обществом и указанным лицом причинения должнику вреда в результате ее совершения не выявлено. Аффилированности Общества и ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» не установлено.

Следовательно, оснований для наделения ООО «ЛИЛУ ПРОДАКШН» или органов управления этой организации статусом контролирующих должника лиц и привлечения их к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве не имеется. 

С учетом возникновения признаков объективного банкротства Общества в 2019 году, предусмотренные пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве основания для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), не могли возникнуть ранее подведения итогов хозяйственной деятельности Общества за 2019 год.

При этом, в течение 2019 года Обществом предпринимались попытки по исполнению контрактов, заключенных с Обществом «Динамо» на значительную сумму, а именно, по устранению недостатков представленной Обществом данном заказчику документации. Выполнение указанных контрактов позволяло Обществу рассчитывать на получение прибыли, за счет которой могла быть погашена кредиторская задолженность, учитывая, что большую ее часть составляет требование Общества Динамо о возврате неотработанного аванса, которое заявлено лишь в 2020 году.

Таким образом, по состоянию на декабрь 2019 года, когда было подано заявление кредитора о признании Общества несостоятельным (банкротом), руководитель Общества мог рассчитывать на преодоление финансового кризиса, и, с учетом разъяснений пункта 9 постановления Пленума № 53 и предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве оснований для вывода о возникновении у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества не имелось. Суд обосновано отказал в применении субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам по указанному основанию.

Таким образом, оснований для переоценки выводов суда о наличии предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и отсутствии оснований для привлечения иных лиц не имеется. 

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.10.2023 по делу №А56-136814/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Н.А. Морозова