АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-19052/2022

Дело № А65-18832/2020

г. Казань

16 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Коноплевой М.В., Третьякова Н.А.,

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Русло» – ФИО1, лично, паспорт,

при участии представителей:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 25.03.2022, 

ФИО4 – ФИО3, доверенность от 07.07.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 и ФИО4 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023

по делу № А65-18832/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Русло» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Русло», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 11.08.2020 поступило заявление акционерного общества «Альметьевские тепловые сети» (далее – АО «Альметьевские тепловые сети») о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Русло» (далее – ООО «Русло», должник).

Определением от 18.08.2020 заявление принято к производству.

Определением суда от 27.11.2020 (резолютивная часть оглашена 20.11.2020) заявление акционерного общества «Альметьевские тепловые сети» признано обоснованным, в отношении ООО «Русло» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, член ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.04.2021 (резолютивная часть оглашена 25.03.2021) ООО «Русло» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

16.03.2022 конкурсный управляющий должником ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к ответчикам ФИО4 и ФИО2 о привлечении их солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Русло» и приостановлении заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами по результатам осуществления мероприятий по реализации выявленного имущества должника.

Ответчики в суде первой инстанции ходатайствовали о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до повторного разрешения Альметьевским городским судом уголовного дела № 1-379/2022 в отношении ФИО2 и ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2023 в удовлетворении ходатайства ответчиков о приостановлении производства по делу до разрешения уголовного дела, отказано. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Русло» ФИО4, ФИО2 Производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе (с учетом дополнительных пояснений – отзыве на возражения конкурсного управляющего) ФИО2 и ФИО4, ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права, несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела и нарушение единообразия судебной практики, просят отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.

По мнению заявителей кассационной жалобы, суды не исследовали все представленные доказательства и не установили все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора; не мотивировали свои решения о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4; выводы судов основаны на противоречивых и недопустимых доказательствах.

В представленных возражениях на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО1 приводит доводы об отсутствии оснований для отмены судебных актов.

В судебном заседании 07.11.2023 в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), объявлен перерыв до 13 часов 40 минут 09.11.2023, о чем размещена информация на официальном сайте в информационнотелекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, возражениях на них, заслушав в судебном заседании конкурсного управляющего ООО «Русло» ФИО1, представителя ФИО2 и ФИО4 – ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4, конкурсный управляющий сослался на положения статьи 61.12, пункт 1, подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В своем заявлении (с учетом уточнений) конкурсный управляющий сослался на то, что ФИО4 не исполнила обязанность по обращению с заявлением должника при наличии соответствующих оснований; не передала конкурсному управляющему бухгалтерские документы, что существенно затруднило формирование конкурсной массы; ФИО2 и ФИО4 совершили действия, в результате которых собранные с населения денежные средства по оплате коммунальных услуг не были перечислены по назначению в ресурсоснабжающие организации, что привело к возникновению задолженности и банкротству должника. Ссылался на то, что вступившим в законную силу приговором суда (на дату подачи заявления) ФИО2 и ФИО4 осуждены за покушение на мошенничество по предварительному сговору в особо крупном размере, а ФИО2, являвшийся фактическим руководителем ООО «Русло», кроме того – за присвоение собранных с населения денежных средств в особо крупном размере.

ФИО2 и ФИО4, возражая против заявленных требований, приводили доводы о том, что оснований для обращения с заявлением должника не имелось ввиду специфики деятельности должника как управляющей компании и агента по сбору денежных средств с населения; не перечисление денежных средств АО «Альматьевские тепловые сети» и АО «Альметьевск-Водоканал» произошло исключительно по причине ареста счетов должника в ходе расследования уголовного дела; в ходе следствия были изъяты бухгалтерские документы должника, что сделало невозможной передачу их конкурсному управляющему.

Суд установил, что ФИО4 с 21.12.2017 по 02.04.2021 являлась единоличным исполнительным органом должника; ФИО2 является учредителем должника с долей 100% и в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве относятся к контролирующим должника лицам.

Разрешая спор в части заявленных требований, касающихся привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением должника, суд не нашел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Руководствуясь положениями статей 2, 3, 9, 61.10, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, отказал в удовлетворении заявления в указанной части.

В данной части судебные акты не обжалованы.

Конкурсный управляющий, заявляя довод о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1, подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указал на не передачу бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета, а также на искажение информации об имущественном состоянии должника в документах бухгалтерской отчетности.

Как указал конкурсный управляющий в своем заявлении, в ходе анализа предоставленных конкурсному управляющему налоговым органом копий упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2020 г., им выявлены по состоянию на 31.12.2020 активы должника в виде материальных внеоборотных активов (код строки 1150) на сумму 945 тыс. руб., запасов (код строки 33240) на сумму 3324 тыс. руб., а также финансовых и других оборотных активов (код строки 1230) на сумму 134 690 тыс. руб.

Согласно заявлению конкурсного управляющего последнему не переданы документы, подтверждающие наличие у должника основных средств на сумму 945 тыс. руб., запасов на сумму 3,3 млн руб., дебиторской задолженности на сумму 134,7 млн руб.

Конкурсный управляющий указал также на отсутствие у должника имущества в размере, достаточном для погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований, составляющих в общей сумме 27 252 599 руб.

Возражая по существу заявленного требования, ФИО4 ссылалась на отсутствие у нее истребуемой конкурсным управляющим документации и информации, указав на изъятие бухгалтерской и иной документации и компьютерной техники правоохранительными органами в период с 2019 по 2020 г. в рамках уголовного дела, а также на удаление базы 1С бухгалтерия с сервера, принадлежащего сторонней организации, в связи с неоплатой по договору аренды дискового пространства.

Разрешая обособленный спор в данной части, суд установил, что ФИО4 относится к числу лиц, в отношении которых в соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона банкротстве применяются положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Обстоятельства, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд счел установленными.

Так, суд установил, что предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и активов должника ФИО4 не исполнена.

Суд установил, что, несмотря на нахождение ФИО4 в период с 06.08.2019 по 24.04.2021 под домашним арестом, последняя продолжала осуществлять функции единоличного исполнительного органа должника (бухгалтерская отчетность ООО «Русло» за 2020 г. сдана в налоговый орган за подписью ФИО4, приказы о приеме на работу, увольнении, поощрении, расчеты при увольнении в указанный период также подписаны ФИО4).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2021 по настоящему делу (с учетом изменений, внесенных постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.06.2022) установлена обязанность передать конкурсному управляющему:

-документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости основных средств ООО «Русло» (строка 1150), равной 945 000 руб. по состоянию на 31.12.2020;

- документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости запасов ООО «Русло» (строка 1210), равных 3 324 000 руб. по состоянию на 31.12.2020;

- документы, на основании которых внесена запись в баланс должника о стоимости дебиторской задолженности ООО «Русло» (строка 1230), равных 134 690 000 руб. по состоянию на 31.12.2020.

Определение арбитражного суда от 13.12.2021 не было исполнено.

Отклоняя доводы ФИО4 об изъятии документации органами следствия как об объективной невозможности передачи документов конкурсному управляющему, суд сослался на пояснения конкурсного управляющего, которые счел достоверными, о том, что в изученных им материалах уголовного дела отсутствуют документы, касающиеся активов должника, указанных в налоговой отчетности за 2020 г. и в определении суда от 13.12.2021.

Суд также согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что отсутствие данных документов не позволяет ему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов; конкурсный управляющий лишен возможности проведения мероприятий направленных на формирование конкурсной массы должника путем предъявления соответствующих требований.

Исходя из изложенного, суд установил, что не передача ФИО4 документации должника существенно затруднило конкурсному управляющему выполнении обязанности по  формированию и реализации конкурсной массы.

Конкурсный управляющий просил также привлечь ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве вследствие причинения существенного вреда кредиторам их действиями.

В качестве таковых конкурсный управляющий указал на действия по не перечислению в адрес ресурсоснабжающих организаций денежных средств, собранных с жильцов многоквартирных домов, что подтверждается вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда о взыскании с должника задолженности, а также вступившим в законную силу приговором суда в отношении ФИО4

Возражая против заявленных требований в данной части ФИО4 указала на то, что денежные средства не были перечислены по причине ареста банковских счетов должника в рамках уголовного дела. 

ФИО2 также возражал против заявленного требования, указал на то, что, будучи учредителем ООО «Русло», к финансово-хозяйственной деятельности должника никакого отношения не имел, в деятельность директора ФИО4 не вмешивался и никаких указаний ей не давал; обвинительный приговор суда в отношении него был отменен, вследствие чего пояснения бывших работников ООО «Русло», на которые сослался суд, не являются допустимыми доказательствами. 

Разрешая спор в данной части, суд установил следующее.

Согласно вступившему в законную силу решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2020 по делу № А65-30296/2019 с должника в пользу АО «Альметьевские тепловые сети» взыскано 8 400 542,68 руб. основного долга и 610 038,01 руб. пеней.

Приговором Альметьевского городского суда от 21.04.2022 по делу № 1-51/2022 ФИО4 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) с назначением наказания в виде 2х лет и 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с зачетом срока пребывания под стражей с 21.04.2022 вступления приговора в законную силу. Верховный Суд Республики Татарстан, рассмотрев 02.08.2022 в открытом судебном заседании уголовное дело № 224891/2022 по апелляционной жалобе осужденной ФИО4, оставил в силе приговор Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 21.04.2022.

Из названного приговора следует, что ФИО4 в период с 01.01.2018 по 06.08.2019 присвоила денежные средства в размере 8 754 901,65 руб., полученные с населения в качестве платежей за коммунальные услуги и предназначавшиеся АО «АПТС» и АО «Альметьевск-Водоканал», и распорядилась ими по своему усмотрению. АО «АПТС» и АО «Альметьевск-Водоканал» являются кредиторами должника. Часть 4 статьи 160 УК РФ предусматривает наказание за присвоение имущества в особо крупном размере, который, в соответствии с пунктом 4 статьи 158 УК РФ составляет один миллион рублей и более.

Как указал суд, протоколами опросов и допросов бывших работников ООО «Русло» в рамках предварительного расследования уголовного дела подтверждается, что фактическое руководство Должником осуществлялось именно ФИО2

Суд сослался на представленные конкурсным управляющим копии протоколов опроса бывших работников ООО «Русло» (ФИО5 (директор ООО «Русло» с 29.07.2016 по 29.12.2017), ФИО6 (гл. бухгалтер ООО «Русло» до 29.12.2017), ФИО7 (начальник отдела кадров ООО «Русло» до 29.12.2017), составленные правоохранительными органами в ходе предварительного расследования, из которых следует, что у ФИО2 находилась печать общества, он решал вопросы, связанные с повышением заработной платы работникам.

Кроме того, суд сослался на протокол допроса в качестве свидетеля ФИО5 от 11.06.2018, из которого следует, что ФИО2 полностью контролировал потоки денежных средств, поступающих на счета ООО «Русло» от жителей жилых домов за коммунальные услуги, с ним согласовывались все важные вопросы предприятия, ФИО2 давал указания по взаимодействию с ресурсоснабжающими организациями, в том числе в части перевода им денежных средств, ведал и другими финансовыми вопросами, в том числе относительно  перечисления денежных средств, оставления денег на том или ином счете, снятия денег в той или иной сумме на те или иные расходы; главный бухгалтер предприятия выполняла указания ФИО2 и была подотчетна только ему.

Суд также указал, что в настоящее время имеется еще одно уголовное дело – № 1-379/2022, по которому ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренных частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 4 статьи 160 УК РФ, ФИО4 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159, частью 3 статьи 30 части 4 статьи 159 УК РФ.

После отмены обвинительного приговора Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 20.04.2021 по данному делу в отношении ФИО2 и ФИО4 оно возвращено прокурору г. Альметьевска для устранения нарушения норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, допущенных при производстве предварительного расследования. 

Исходя из вышеизложенного, суд сделал вывод о том, что в результате совместных действий ФИО2 и ФИО4 по распоряжению по своему усмотрению собранными с населения денежными средства, предназначавшихся для перечисления их кредиторам – ресурсоснабжающим организациям, произошло возникновение задолженности ООО «Русло» перед ресурсоснабжающими организациями – АО «АПТС», АО «Альметьевск-Водоканал» и банкротство должника.

Установив эти обстоятельства, суд, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.10, пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума № 53, удовлетворил заявленные требования.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что обжалуемые судебные акты не подлежат отмене.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно абзацу 2 пункта 3 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В данном случае, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, доводы и возражения участвующих в обособленном споре лиц, установив, что ФИО2, будучи единственным участником должника и одновременно заместителем директора, оказывая влияние на принятие существенных деловых решений относительно финансовой деятельности должника, совместно с директором ФИО4 создал ситуацию, при которой поступившие от населения денежные средства не были перечислены ресурсоснабжающим организациям, что повлекло образование задолженности и объективное банкротство ООО «Русло»; директором должника ФИО4 конкурсному управляющему не были переданы документы должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы, суды сделали вывод о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем правомерно удовлетворили требование конкурсного управляющего.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО4 о нахождении самой ФИО4 под домашним арестом, аресте счетов должника в ходе уголовного дела, как о причинах неперечисления денежных средств в адрес АО «АПТС» и АО «Альметьевск-Водоканал» тождественны доводам, которые были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получили вышеприведенную правовую оценку.

Оценка этим же доводам содержится и в приговоре Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 21.04.2022, где отмечено, что мера пресечения ФИО4 в виде домашнего ареста была избрана 07.08.2019, в то время как совершение хищения денежных средств имели место в период с 01.01.2018 по 06.08.2019; судом общей юрисдикции установлено, что в указанный период ФИО4 имела реальную возможность перечислить ресурсоснабжающим организациям в счет исполнения договорных обязательств полученные от населения денежные средства.

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Довод ФИО4 о невозможности передачи документации конкурсному управляющему в связи с ее изъятием следственными органами, также был исследован судами и отклонен в связи с тем, что суды установили отсутствие в материалах уголовного дела истребованной у ФИО4 конкурсным управляющим и судом документации.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе ФИО2 о том, что суды вопреки разъяснениям Пленума № 53 не установили обстоятельств, свидетельствующих о том, что он каким-либо образом влиял на финансово-хозяйственную деятельность должника, поскольку пояснения бывших работников должника (ФИО5 (директор ООО «Русло» с 29.07.2016 по 29.12.2017), ФИО6 (главный бухгалтер ООО «Русло» до 29.12.2017), ФИО7), имеющиеся в материалах уголовного дела, приговор по которому был отменен, не могли быть приняты судами в качестве допустимых доказательств, подлежат отклонению.

Доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ). При этом разрешение вопросов об относимости и допустимости представленных сторонами доказательств, а также их оценка являются прерогативой арбитражного суда (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 273-О-О, постановление Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14).

В данном случае судами исследованы все имеющиеся доказательства как в отдельности, так и в их совокупности и установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 являлся не только 100%-м участником должника, но одновременно был заместителем директора ФИО4 по общим вопросам в период совершения последний хищения собранных с населения денежных средств (приговор Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 21.04.2022 по делу № 1-151/2022). 

Из вступившего в законную силу приговора суда от 21.04.2022 (показания свидетелей ФИО8, работавшей бухгалтером должника с января 2016 г., ФИО9, являвшейся директором должника с июля 2016 г. по декабрь 2017 г.) следует, что ФИО2 заведовал всей финансово-хозяйственной деятельностью должника, все связанные с этой деятельностью вопросы, в частности, со сбором денежных средств и расчетами с поставщиками коммунальных ресурсов, решал либо единолично, либо совместно с ФИО4

Таким образом, в соответствии с разъяснениями пункта 3 постановления Пленума № 53 суды, проверяя, насколько значительным было влияние ФИО2 на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, установили фактическую возможность ФИО2 давать должнику обязательные для исполнения указания и определять его действия, то есть вовлеченность в процесс руководства должником.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Другие доводы, приведенные ФИО2 и ФИО4 в их кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций.

Опровергающих установленные судами обстоятельства и сделанные выводы кассационные жалобы не содержат.

При таких обстоятельствах у суда  округа отсутствуют основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А65-18832/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяВ.А. Моисеев

СудьиМ.В. Коноплева

Н.А. Третьяков