СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-681/2017-ГК

г. Пермь

19 февраля 2018 года

Дело № А50-17430/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 февраля 2018 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чепурченко О.Н. 

судей				  Васевой Е.Е., Нилоговой Т.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Клаузер О.О., 

при участии:

от заявителя жалобы, конкурсного управляющего должника Шмакова А.И. – Мыльникова Ю.А., доверенность от 09.01.2018, паспорт,

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Егорова А.В. – Миронова Е.А., доверенность от 11.07.2017, паспорт,

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, Бурыкина Д.В. – Панфилова Д.А., доверенность от 11.07.2017, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционные жалобы конкурсного управляющего должника Шмакова Александра Ивановича и уполномоченного органа ФНС России в лице Управления ФНС России по Пермскому краю,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 30 октября 2017 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности Бурыкина Д.В. и Егорова А.В.

вынесенное судьей  Рудаковым М.С.

в рамках дела № А50-17430/2015

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Краснокамский машиностроительный завод» (ОГРН 1085916001819, ИНН 5916021801), 

установил:

Решением арбитражного суда Пермского края от 21.04.2016   ООО «Краснокамский машиностроительный завод» (далее – должник, ООО «КМЗ», общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Шмаков А.И.

В рамках дело о банкротстве ООО «КМЗ» конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о солидарном привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его бывших руководителей – Бурыкина Д.В. и Егорова А.В. (далее – ответчики) в размере 129 229 156 руб. 82 коп. 

Требования к ответчикам предъявлены на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.10.2017 (резолютивная часть от 23.10.2017) заявление конкурсного управляющего оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий и уполномоченный орган  ФНС России в лице Управления ФНС России по Пермскому краю, обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемый судебный акт отменить, принять новый об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на доказанность оснований для привлечения Бурыкина Д.В. и Егорова А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на то, что из анализа совокупности всех обстоятельств дела можно сделать вывод о том, что план финансовой хозяйственной деятельности был недобросовестным и не исполненным; при осуществлении деятельности должник использовал недобросовестный метод ведения бизнеса посредством погашения только тех  обязательств, которые важны для его производственного процесса, непогашение которых могло повлиять на приостановление деятельности предприятия; требования налогового органа и фондов обязательного страхования, начиная с января 2014 года исполнялись в принудительном порядке; задолженность по НДФЛ в размере 12 743 199 руб. осталась непогашенной до настоящего времени, начиная с января 2013 года по июль 2015 года; за 2013-2014 у ООО «КМЗ» имелась (на данный момент включена в реестр) задолженность  по уплате налога в общей сумме 8 997 881,34 руб.; действия руководителей  по «наращиванию» задолженности ООО «КМЗ» как перед контрагентами, так и перед бюджетом, продолжение деятельности общества, несмотря  на указанные обстоятельства и не подаче своевременно при возникновении условий, указанных в п.1 ст. 9 Закона о банкротстве  заявления о признании должника банкротом являются недобросовестными и преднамеренными; в настоящий момент задолженность перед кредиторами, включенными в реестр  составляет 145 266 475,93 руб.; согласно бухгалтерскому балансу должника за 2013 год у ООО «КМЗ» имелась недостаточность имущества, а также непокрытый убыток в размере 3 892 тыс.руб.; руководитель должника Бурыкин  Д.В. узнал о недостаточности имущества должника с 28.03.2014, т.е. с даты представления в налоговый орган  бухгалтерской отчетности за 2013 год; кроме того, на дату 31.03.2014 у должника имелась общая задолженность перед контрагентами на сумму более 36 млн. руб.; таким образом, по состоянию на 28.03.2014 у должника имелась недостаточность имущества, а также прослеживалась стойкая неплатежеспособность – общество перестало исполнять обязанность по уплате налогов, а также исполнять денежные обязательства перед иными имеющимися кредиторами; указанные обстоятельства имели место как при осуществлении полномочий генерального директора Бурыкиным Д.В. (на дату 28.03.2014),  так и Егоровым А.В. (26.01.2015).

В просительной части жалобы конкурсного управляющего также изложено ходатайство о приостановлении рассмотрения дела до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Уполномоченный орган в своей жалобе указывает на то, что судом в нарушение ст. 71 АПК РФ не исследованы представленные договоры поставок на предмет их исполнимости; не установлено, за счет каких денежных средств (с указанием источников поступления – реальные договор поставки, предварительные договоры и проч.), а также в какой срок руководство ООО «КМЗ» планировало погасить имеющуюся у должника кредиторскую задолженность; судом не учтены доводы уполномоченного органа о недобросовестном поведении руководства должника; установив, что при исполнении обязательств перед кредиторами со стороны должника имела место избирательность в погашении в первоочередном порядке требований, неисполнение которых привело бы  к невозможности продолжения должником производственной деятельности, суд необоснованно не признал данный факт как свидетельство недобросовестного поведения руководства; суд при отсутствии в деле доказательств (расчетов и правовых оснований для этого) делает вывод, что при наличии у должника значительного объема кредиторской задолженности она может быть погашена лишь постепенно за счет остатка выручки, полученного после уплаты платежей, которые позволяют продолжать деятельность, как следствие, позволяют получать выручку в дальнейшем; судом не учтена правовая позиция Верховного суда Российской Федерации, изложенная в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу 3А50-5458/20154;  в данном случае ответчиками в дело не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что по состоянию на 28.03.2014 у руководства должника имелся экономический обоснованный план выхода из кризиса.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2018 рассмотрение апелляционных жалоб конкурсного управляющего и уполномоченного органа отложено в порядке ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) до 12.02.2018 до 14 час. 45 мин. Этим же определением суд обязал конкурсного управляющего и ответчика Бурыкина Д.В. представить дополнительные документы, имеющие значение для рассматриваемого спора.

До начала судебного разбирательства во исполнение определения суда от 15.01.2018 от конкурсного управляющего поступили дополнительные пояснения с приложением дополнительных документов; от Бурыкина Д.В. – дополнительные пояснения.

В судебном заседании 12.02.2018 рассмотрено и отклонено, ходатайство конкурсного управляющего о приостановлении производства по делу в связи с отсутствием правовых оснований установленных ст.ст. 143,144 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, на отмене обжалуемого определения настаивал; с позицией уполномоченного органа согласился.

Представители ответчиков против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст.ст. 156, 266 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

 Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ должник был зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 11.12.2008. Основным видом зарегистрированной деятельности должника являлась оптовая торговля эксплуатационными материалами и принадлежностями машин и оборудования.

На дату судебного разбирательства по делу, по результатам которого судом было принято решение о признании должника банкротом, генеральным директором должника являлся Ласточкин С.В. единственным участником – ООО «Управляющая компания группы предприятий ЗУМК».

Бурыкин Д.В. исполнял обязанности генерального директора должника в период с 26.11.2012 по 26.01.2015; Егоров А.В. – с 26.01.2015 по 06.08.2015.

Обращаясь в суд с рассматриваемыми требованиями, конкурсный управляющий должника доказывал, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является неисполнение ими в период осуществления полномочий руководителей должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. 

По мнению конкурсного управляющего должника, критическое финансовое состояние должника наступило по состоянию на 28.03.2014, поскольку в указанную дату руководителем должника Бурыкиным Д.В. в налоговый орган были направлены баланс и налоговая декларация должника за 2013 год, из которых Бурыкин Д.В. должен был узнать о недостаточности имущества должника (активы – 86 829 тыс. руб., пассивы – 90 711 тыс. руб.), наличии непокрытого убытка (3 892 тыс. руб.), наличии непогашенной кредиторской задолженности (13 916 603 руб. 22 коп.). Ссылаясь на указанное обстоятельство конкурсный управляющий должника доказывал то, что Бурыкин Д.В. был обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 28.04.2014, однако указанную обязанность Бурыкин Д.В. не исполнил, в связи с чем, несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после 28.04.2014 (129 229 156 руб. 82 коп.). 

После назначения руководителем должника Егорова А.В. последний также не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем Егоров А.В. несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после даты назначения Егорова А.В. генеральным директором должника (108 466 364 руб. 81 коп.).

Проанализировав финансовое состояние должника, конкурсный управляющий должника, пришел к выводу о том, что по состоянию на 28.03.2014 коэффициенты ликвидности (0,07 – коэффициент абсолютной ликвидности; 0,08 – коэффициент текущей ликвидности; при нормальном значении коэффициента – в пределах 1- 2), свидетельствовали о том, что должник был не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета и находился в критическом финансовом состоянии; дальнейшая деятельность должника была убыточной и в с любом случае не позволяла должнику получить прибыль, достаточную для погашения просроченных обязательств. Дальнейшая хозяйственная деятельность должника позволяла погашать лишь те денежные обязательства, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции, иная задолженность от указанной деятельности не погашалась. 

Также конкурсный управляющий должник обратил внимание на то, что с января 2014 года должник частично прекратил исполнение своих обязательств по уплате обязательных платежей в добровольном порядке, к расчетным счетам должника длительное время имелась картотека неисполненных обязательств (обязательства погашались в принудительно порядке).

На момент обращения конкурсного управляющего должника с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности суммарный размер

требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составлял 144 066 475 руб. 93 коп.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, позволяющих возложить на указанных конкурсным управляющим лиц ответственность в виде привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в том числе, с появлением признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в частности, с возникновением ситуации, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами (абзацы второй, шестой пункта 1 статьи 9 Закона).

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании п. 1 ст. 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона).

Такого основания для возникновения обязанности по подаче заявления, как несоответствие нормативным коэффициентам, характеризующим платежеспособность п. 1 ст. 9 Закона не содержит.

В силу п. 2 ст. 10 Закона нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст. 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу тридцать третьему ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. В соответствии с абзацем тридцать четвертым названной статьи под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Из указанных норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в Законе условий: возникновения одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 названного Закона обстоятельств; неподачи обязанным лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности лицо (лица) перечисленные в п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, возникшие после истечения срока, предусмотренного ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016)», утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 06.07.2016.

При этом следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает с момента, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличия одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствует об объективном банкротстве, и он несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличия вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Судом первой инстанции из материалов дела, в том числе представленных ответчиками доказательств установлено, что период с 2014 года и, по крайней мере, до середины начала 2 квартала 2015 года должник осуществлял активную производственную и финансово-хозяйственную деятельность.

Проанализировав имеющуюся в деле бухгалтерскую отчетность должника за спорный период, суд установил, что динамика показателей бухгалтерской отчетности должника свидетельствует о том, что после даты, определенной конкурсным управляющим должника в качестве момента наличия у должника признака объективного банкротства (28.03.2014), финансовые показатели деятельности должника последовательно улучшались, в связи с чем по состоянию на 30.09.2014 должник «вышел из убытка» и в течение более чем полугодия (с учетом отчетности на 31.03.2015 года) имел стабильную прибыль от производственной деятельности. Лишь по результатам 2 квартала 2015 года должником была подана отчетность, свидетельствующая о резком ухудшении финансового положения должника.

При этом указанная отчетность была подана должником 30.06.2015, то есть за месяц до инициирования процедуры банкротства одним из кредиторов должника (31.07.2015).

Согласно выпискам с расчетного счета должника осуществлялось движение денежных средств по счету. Наличие картотеки неисполненных документов к расчетному счету должника, выставление инкассовых поручений по взысканию обязательных платежей действительно имело место, однако с учетом того, что выставленные к расчетному счету должника документы фактически исполнялись в порядке календарной очередности и по мере поступления денежных средств на счет, не имеется оснований полагать, что должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами в целом.

Как установил суд при исполнении обязательств перед кредиторами со стороны должника имела место избирательность: в первую очередь погашались требования, неисполнение которых привело бы к невозможности продолжения осуществления должником производственной деятельности. В то же время суд признал обоснованными доводы ответчиков о том, что при наличии у должника значительного объема кредиторской задолженности она может быть погашена лишь постепенно за счет остатка выручки, полученного после уплаты платежей которые позволяют продолжать деятельность, как следствие, позволяют получать выручку в дальнейшем. 

При этом судом учтено, что после определенной конкурсным управляющим должника даты имели место и период добровольного исполнения должником своих 14 обязательств, в том числе по уплате обязательных платежей (в период «выхода из убытка»).

В рассматриваемом деле о банкротстве судом с учетом конкретных фактических обстоятельства не установлено оснований для признания того факта, что в своей хозяйственной деятельности и при расчетах с кредиторами руководители должника использовали недобросовестный метод ведения бизнеса.

Как верно отмечено судом, несмотря на то, что бухгалтерская отчетность должника свидетельствовала о возникновении у должника признака недостаточности имущества, по состоянию на 28.03.2014 указанное обстоятельство не свидетельствовало об объективном банкротстве должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, по смыслу которой формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности предприятия исполнить свои обязательства и не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и, соответственно, не порождает у руководителя предприятия обязанности по подаче заявления должника.   

Доказательств полного прекращения расчетов по обязательствам должника  денежными средствами по состоянию на 28.03.2014 суду не представлено.

Напротив, как установил суд и иного из материалов дела не следует, что ответчики как руководители должника имели план вывода предприятия из кризисного состояния (увеличение объемов производства, увеличение выручки, заключение контрактов с отсрочкой платежа со стороны должника) и материалы дела свидетельствуют о том, что деятельность должника была направлена на выполнение указанного плана, достижение его целей (заключение договоров, загрузка производственных мощностей, увеличение объема выпущенной продукции, работа с дебиторской задолженностью и структурой пассивов).

Согласно пояснениям ответчиков, изложенным в отзывах на жалобу и нашедшим документальное подтверждение в материалах дела, Бурыкиным Д.В. были заключены контракты основной деятельности должника до конца 2014 года и на первый квартал 2015 года; основными заказчиками продукции являлись общества «Завод Спецмаш», «Глобалпак», «Мостоотряд-123», «Бетокам», «Зумк-Трейд» и прочие.

На момент подписания бухгалтерского баланса ожидалось поступление денежных средств от указанных предприятий порядком от 30 000 до 45 000 тыс.руб.

В период с марта 2014 по январь 2015 года от основных заказчиков на расчетные счета должника происходило поступление денежных средств, которые направлялись, в том числе на исполнение налоговых и гражданских  обязательств, которые непосредственно относились к производственному процессу.

В указанный период, вопреки утверждению конкурсного управляющего, должник помимо расчетов с контрагентами оплачивал обязательные платежи на общую сумму более 16 млн., что подтверждается выписками о движении денежных средств должника.

Действия же последующего руководителя Егорова А.В., были направлены на исполнение обязательств по заключенным контрактам, получение денежных средств от контрагентов, а также заключение новых контрактов. Одной из основных задач 2015 года было наращивание объемов производства, у ООО «КМЗ» имелись производственные планы по изготовлению продукции в объеме 1000 т в месяц. Егоровым А.В. был утвержден производственный план на 2015 год, согласно которому предполагался выпуск продукции за период с 2 по 4 кварталы 2015 года на сумму 1 933 224 тыс.руб.

Таким образом, как верно констатировал суд, имеются основания для признания того, что, несмотря на финансовые затруднения должника ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложив максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Помимо этого судом исходя анализа финансового состояния должника, выявлено, что ООО «КМЗ» входил в группу предприятий ЗУМК. В отношении всей группа предприятий начиная с 2015 года были возбуждены дела о банкротстве. Вместе с тем, одной из основных причин возникновения финансовых проблем указанной группы явилось неисполнение обязательств по крупному международному контракту со стороны предприятий Республики Узбекистан, заключенному в 2011 году (дело № А50-20115/2016 о банкротстве ООО «ЗУМК-Инжиниринг», определение суда от 23 июня 2017 года о введении финансового оздоровления).

На дату признания должника банкротом единственным участником должника являлось ООО «Управляющая компания группы предприятий ЗУМК». Согласно уставу должника управление в обществе осуществляется участником общества и генеральным директором, который полностью подотчетен участнику общества.

В данном случае резкое ухудшение финансового положительного результата деятельности должника, достигнутого уже после определенной конкурсным управляющим должника даты, было установлено по результатам подготовки отчетности должника 2 квартал 2015 года, то есть в пределах одного месяца до момента возбуждения процедуры банкротства должника по заявлению его кредитора. 

Таким образом, само по себе инициирование процедуры банкротства должника не по заявлению его руководителя в рассматриваемом случае не должно являться основанием для привлечения руководителя должника к ответственности по обязательствам должника. Недостижение результатов производственных планов руководителя должника в рассматриваемом случае не выходит за пределы обычного предпринимательского риска деятельности коммерческой организации. При этом судом учтены масштабы деятельности должника (объемы его производственной деятельности, штат работников).

Вопреки утверждению апеллянтов доказательств того, что ответчики в период своей деятельности выбрали такую стратегию бизнеса, при которой налоги не уплачиваются, но компания при этом продолжает рассчитываться с контрагентами,  материалы дела не содержат. Напротив, материалы дела свидетельствуют о добросовестности руководителей при ведении производственной деятельности в рассматриваемый период.

Конкурсным управляющим также не доказано, что при своевременном возбуждении дела о банкротстве новые обязательства не возникли бы. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда, что в данном конкретном случае не усматривается недобросовестного бездействия ответчиков по подаче заявления о признании должника банкротом. Действия руководителей по продолжению производственно-хозяйственной деятельности соответствовали общим планам группы предприятий. Доказательств обратного суду не представлено и из материалов дела не усматривается. 

Доказательств того, что ответчиками заключались сделки направленные на причинение вреда (вывод активов должника) материалы дела не содержат.

В результате анализа динамики цен, конкурсный управляющий сообщил, что с момента установления арендной платы по соответствующим договорам, ее размер, в том числе в периоды предшествующие возбуждению дела о банкротстве, в сторону увеличения не выявлено.

С учетом наличия среди контрагентов должника аффилированных лиц, суд обязал конкурсного управляющего провести анализ распределения поступивших денежных средств среди всех кредитов с целью выявления злоупотребления (преимущественного направления денежных средств в адрес аффилированных лиц). Фактов злоупотребления не выявлено. 

В таких условиях вина руководителей заявителем не доказана (ст. 65 АПК РФ).

Установленные судом обстоятельства с учетом общеправовых принципов юридической ответственности являются основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Учитывая приведенные выше нормы права и установленные по делу обстоятельства, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения Бурыкина Д.В. и Егорова А.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Доводы, приведенные конкурсным управляющим и уполномоченным органом в апелляционных жалобах, подлежат отклонению как несостоятельные и основанные на неверном толковании норм действующего законодательства с учетом приведенных выше норм права и установленных по делу обстоятельств. 

Обстоятельств, которые бы могли повлиять на принятое решение и повлечь отмену или изменение обжалуемого судебного акта, в апелляционных  жалобах не приведено.

Оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены (изменения) определения суда от 30.10.2018, с учетом приведенных в апелляционных жалобах доводов, судом апелляционной инстанции не установлено. Нарушение или неправильное применение норм материального или процессуального права судом первой инстанции не допущены. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 30 октября 2017 года по делу № А50-17430/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Е.Е. Васева 

 

Т.С. Нилогова