АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А15-14239/2024

3 сентября 2025 г.

г. Махачкала

 

Резолютивная часть решения объявлена 29 августа 2025 г. Решение в полном объеме изготовлено 3 сентября 2025 г.  

Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Аджиевой Л.З. при  

ведении протокола судебного заседания помощником судьи Абакаровой З.М., рассмотрев  

в открытом судебном заседании дело по иску 

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН  

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2  

(ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав при участии  

от истца: не явились, от ответчика: не явились, 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства и расходов на восстановление нарушенного права.  

Ответчик отзыв не представил, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.  

В порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.  

Исследовав материалы дела и оценив, руководствуясь статьей 71 АПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующим выводам.  

Истец является обладателем исключительных прав на товарный знак N 359303 (в виде словесного обозначения "KAIZER"), что подтверждается свидетельством на товарный знак N 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.  

25.06.2024 года в торговой точке, расположенной по адресу: г.Москва (пос.Сосенское) Калужское шоссе 22-км. д.10 ТК "Фуд Сити" Пав.11-001Б, был  

установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП ФИО2 товара — маникюрные инструменты, имеющего технические признаки контрафактности.  

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком, а также самим товаром и видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст. ст. 12 и 14 ГК РФ.  

Истец не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав. Товар, реализованный Ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца. В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора была направлена ответчику претензия.  

Поскольку требование истца в добровольном порядке не исполнено ответчиком, истец обратился с исковым заявлением в арбитражный суд.  

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если названным Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).  

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).  

Из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ следует, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или  

однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.  

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.  

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.  

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак N 359303 (в виде словесного обозначения "KAIZER").  

Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке.  

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.  

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.  

Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.  

Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного кассового чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ).  

Из совокупности указанных доказательств следует, что ответчиком реализован спорный товар, с одномоментной выдачей товарного чека.  

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского  

кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума Верхового Суда РФ N 10)).  

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.  

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.  

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 N 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.  

При визуальном осмотре и исследовании спорного товара очевидно, что на нем имеются маркировка и обозначения, схожие до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком N 359303 (в виде словесного обозначения "KAIZER").  

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.  

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, относящихся, в том числе, к 8 классу МКТУ - к которому относится реализованный ответчиком товар.  

Судом на основе анализа представленных доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, установлено, что проданный ответчиком товар содержит в себе отличительные особенности товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу.  

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.  

Суд учитывает, что исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака заключается в его использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.  

Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что спорный товар с указанным выше товарным знаком введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанного товарного знака или с его согласия.  

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения его исключительных прав на товарный знак.  

Применительно к размеру требования суд исходит из следующего.  

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению:  

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ);  

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно  

взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).  

В рассматриваемом случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации в сумме 92 857 руб. в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.  

В обоснование предъявленной суммы компенсации истец указывает, что между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ заключен Лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству N 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ.  

Согласно п. 2 указанного Договора, Лицензиат выплачивает Лицензиару за предоставление права использования товарного знака N 359303 комбинированное вознаграждение:  

- разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака N 359303 составляет 1000000 (один миллион) рублей;  

- ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака N 359303 в размере 300 000 (триста тысяч) рублей (фиксированное вознаграждение).  

По расчету истца, исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 06.04.2021, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак N 359303 составит: (1 300 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) *2 = 92 857 руб.  

Произведенный истцом в рассматриваемом случае расчет стоимости компенсации суд находит необоснованным.  

В предмет доказывания по данной категории дел входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.  

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом по правилам указанной нормы.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.  

Следовательно, в случае, когда размер компенсации рассчитан истом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых допущено нарушение; территория, на которой допускается использование (РФ, субъект РФ, населенный пункт); иные обстоятельства.  

С учетом указанных обстоятельств суд может определить иную стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель.  

При этом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10).  

В соответствии с пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).  

При этом, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.  

Согласно пункту 1.2 представленного в дело лицензионного договора от 06.04.2021 лицензиату предоставлено право на использование товарного знака по свидетельству N 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ.  

Согласно пункту 1.3 договора лицензиату предоставлено право применять Товарный знак на территории Российской Федерации путем его размещения с указанием "товарный знак по лицензии": на товаре, который Лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот; на упаковке и этикетках товара, ценниках к товару; в сопроводительной и деловой документации к товару; в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети Интернет.  

С учетом вышеизложенного, представление истцом в суд лицензионного договора не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку, с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего объекта интеллектуальных прав тем способом, который использовал нарушитель.  

Если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения:  

1) количество объектов интеллектуальных прав, право использования которых предоставлено по лицензионному договору и использованных ответчиком;  

2) срок, на который предоставлено право использования по лицензионному договору, и срок использования спорного объекта ответчиком;  

3) способы использования по договору и способ допущенного нарушения; 

4) перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам);  

5) территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория);  

6) иные обстоятельства (в частности вид лицензии: исключительная или неисключительная).  

Суд первой инстанции должен в судебном акте отразить результаты оценки данных обстоятельств (часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, часть 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).  

Определяя размер подлежащий взысканию компенсации, суд принимает во внимание выводы Конституционного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 24.07.2020 N 40-П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения.  

Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя.  

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.  

Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере.  

Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь, в отличие от лицензиатов, изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.  

Согласно позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П, в случае нарушения прав одного того же лицензиара на один и тот же товарный знак размер компенсации не может быть одинаковым для конкурента правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары без лицензионного договора, и индивидуального предпринимателя, продавшего в розницу товар, маркированный товарным знаком правообладателя.  

Поскольку законом критерии для установления сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака не установлены, этот вопрос относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего спор по существу.  

С учетом позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предоставляет правообладателю возможность обратиться в суд с требованием о взыскании двукратного размера стоимости права использования товарного знака в сравнимых обстоятельствах, а не двукратной цены договора вне зависимости от обстоятельств допущенного нарушения.  

Исходя из того, что материалами дела доказан только единичный факт реализации ответчиком контрафактного малоценного товара в одной торговой точке, определение размера компенсации путем деления на количество предусмотренных лицензионным  

договором классов МКТУ и предусмотренных лицензионным договором способов применения товарного знака суд признает не соответствующим обстоятельствам дела.  

Как неоднократно отмечал Конституционный суд Российской Федерации, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 2 июля 1998 года N 20-П, от 28 декабря 2022 года N 59-П и др.). Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от провозглашенных в статьях 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.  

Суд отмечает, что согласно пункту 1.2 договора лицензиару предоставлено право использовать товарный знак в отношении семи классов товаров и услуг МКТУ. К 8 классу МКТУ относятся несколько видов товаров: инструменты для маникюра; инструменты для педикюра; ножницы для маникюра; ножницы для стрижки волос; пилки для ногтей; электрические пилки для ногтей; пинцеты для эпилирования; устройства для завивки волос (неэлектрические); приборы (электрические и неэлсктрические) для полировки ногтей; щипцы для завивки волос; щипцы для удаления ногтей; щипчики для ногтей; щипчики для завивки ресниц.  

В силу пункта 1.3 договора лицензиару предоставлено право применять товарный знак применять Товарный знак на территории Российской Федерации путем его размещения с указанием "товарный знак по лицензии": на товаре, который Лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот; на упаковке и этикетках товара, ценниках к товару; в сопроводительной и деловой документации к товару; в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети Интернет.  

Кроме того, согласно пункту 1.3 лицензионного договора лицензиату предоставлено право размещения товарного знака на товарах, которые лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот на всей территории Российской Федерации, при этом без каких-либо ограничений относительно количества этих товаров. Согласно пункту 3.1 договора право использовать товарный знак лицензиару предоставлено на весь срок действия исключительного права на товарный знак.  

Суд отмечает, что ответчик не размещал принадлежащий истцу товарный знак на продаваемых товарах, а продал в розницу малоценный товар хозяйственного назначения, и тем самым причинил правообладателю незначительный ущерб.  

С учетом изложенных обстоятельств, суд определил стоимость права использования товарного знака, соответствующего характеру допущенного ответчиком нарушения, в размере 3000 руб.  

Соответственно, компенсация в двойном размере составляет 6000 руб. 

Аналогичный подход при схожих обстоятельствах изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 01.08.2025 N С01-805/2025 по делу N А72-14092/2024.  

Таким образом, исковые требования о взыскании компенсации подлежат частичному удовлетворению.  

При подготовке данного искового заявления истец понес 140 руб. - почтовых расходов, 450 руб. - стоимость спорного товара, 200 руб. - госпошлина на получение выписки из ЕГРН, 8000 руб. - расходы на оплату стоимости фиксации правонарушения. Указанные расходы подтверждены материалами дела и подлежат отнесению на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.  

Расходы по уплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика в соответствии со ст. 110 АПК РФ пропорционально размеру удовлетворенных требований.  

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 171, 176 АПК РФ, арбитражный суд, 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 6 000 рублей компенсации и 7 027,83 руб. в возмещение судебных издержек.  

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.  

Решение суда может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Ессентуки Ставропольского края) в месячный срок со дня его принятия в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, через Арбитражный суд Республики Дагестан.  

Судья Л.З. Аджиева