ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-15009/2020

г.Самара

09 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 августа 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Львова Я.А., Мальцева Н.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года о признании заявления ФИО2 обоснованным и введении в отношении должника процедуры наблюдения, по делу №А65-15009/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «НТВ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 30.06.2020 г., поступило заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "НТВ", Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2020г., оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020, отказано во введении наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью "НТВ", Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), производство по делу прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 04.02.2021г. отменено определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2020 по делу № А65-15009/2020, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2021 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 г. по делу № А65-15009/2020 признано обоснованным заявление ФИО2, введена в отношении общества с ограниченной ответственностью «НТВ», Лаишевский район, с.Столбище (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) процедура наблюдения. 

Временным управляющим должника утверждён ФИО3 (ИНН 

<

***>), член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело», адрес для направления корреспонденции: 420100, Республика Татарстан, г.Казань, а/я 161, с ежемесячным фиксированным вознаграждением в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей. 

Назначено судебное заседание по рассмотрению дела о признании должника несостоятельным (банкротом) на 23.08.2021 на 13 часов 10 минут в помещении Арбитражного суда Республики Татарстан по адресу: 

<

...>, зал судебного заседания 3.09 (3 этаж). 

Требование ФИО2 в размере 1 458 018,19 руб. в том числе 1 200 000 руб. долга, 176 399,99 руб. процентов по займу, 41 757,20 руб. процентов за пользование чужими денежным средствами, 39 861 руб. расходов признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части признания требований ФИО2 к ООО «НТВ» подлежащим удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты и принять в указанной части новый судебный акт о включении требований в размере 1 458 018,19 руб. в том числе 1 200 000 руб. долга, 176 399,99 руб. процентов по займу, 41 757,20 руб. процентов за пользование чужими денежным средствами, 39 861 руб. расходов в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 мая 2020г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 июня 2020г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 05 августа 2020 г.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 05 августа 2021 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, указав на наличие у последнего просроченной свыше трех месяцев задолженности по договору займа в сумме 1 200 000 руб., процентов за пользование займом в сумме 176 399 руб. 99 коп., процентов за пользование займом за период с 28 ноября 2019 года по день фактического возврата задолженности в сумме 1 200 000 руб. и 15 082 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины.

07 декабря 2017 года между заявителем и должником был заключен договор займа и ответчику были переданы денежные средства в размере 1 200 000 руб.

При получении должником денежных средств истцу была выдана квитанция к приходному кассовому ордеру №5.

19 сентября 2019 года ФИО2 должнику было отправлено требование о возврате денежных средств, однако должник денежные средства не возвратил.

Данные обстоятельства сторонами спора не опровергаются, подтверждены документально.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Следовательно, наличие задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением арбитражного суда, является преюдициально установленным фактом, не требующим доказывания при рассмотрении настоящего спора.

В соответствии с ч.1 ст.16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Доказательства, подтверждающие исполнение должником судебного акта в добровольном или принудительном порядке, в материалы дела не представлены. Наличие и действительность задолженности в указанном в требовании размере лицами, участвующими в деле, не оспорены.

Также из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО4 владеют по 50% доли в уставном капитале должника, 07 декабря 2019 года указанные лица внесли денежную сумму в размере по 1 200 000 руб. каждый, что подтверждается кассовой книгой, приходными-кассовыми ордерами.

На указанные заемные средства должником приобретено в собственность оборудование стоимостью 2 400 000 руб. для осуществления хозяйственной деятельности. Наличие у должника основных средств в размере 2 400 000 руб. отражено в бухгалтерском балансе по состоянию на 31 декабря 2017 года.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2) по делу № А32-19056/2014, факт участия в деятельности должника в качестве участника или руководителя является обстоятельством, в связи с которым при рассмотрении требования такого лица к нему предъявляются дополнительные требования, поскольку такие обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются.

В этой связи при оценке допустимости включения требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заявителем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, такое поведение может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника и позволить на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При рассмотрении требования такого кредитора суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр. (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 6 июля 2017 г. № 308-ЭС17-1556)

Само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (п. 10 ст. 16 Закона о банкротстве).

Указанный правовой подход содержится в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно содержания представленных в материалы дела доказательств следует, что должник зарегистрирован 24.07.2017г., уставный капитал должника составляет 20 000 руб., распределен по 50% между двумя учредителями, в том числе заявителем. Основным видом деятельности общества при его создании заявлено производство пива. Спорный займ был предоставлен должнику 07.12.2017г., с использованием данных заемных средств в тот же день 07.12.2017г. должником была приобретена минипивоварня для осуществления уставной деятельности.

Согласно абз. 2 п. 4 ст. 65.2 ГК РФ участник корпорации обязан участвовать в образовании имущества корпорации в необходимом размере.

По общему правилу в связи с неопределенностью, присущей предпринимательской деятельности, учредителям хозяйственного общества заранее может быть неизвестно, является ли формируемый ими уставный капитал достаточным или нет.

В рассматриваемом случае, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, у учредителя не должно было возникнуть какой-либо неопределенности относительно рынка и масштабов деятельности нового, созданного им, участника гражданского оборота, поскольку уже на этапе учреждения общества денежные средства в сумме 20 тыс. рублей уставного капитала не способны были обеспечить заявленную и планируемую обществом деятельность, а именно производство пива.

Отсутствие разумных экономических мотивов совершения сделки по предоставлению заемных средств должнику, принимая во внимание заключение устного договора займа на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка: длительный срок возврата (до востребования) при отсутствии условия о начислении процентов, а также длительное бездействие кредитора по возврату заемных средств, свидетельствует о предоставлении учредителем компенсационного финансирования должнику.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Таким образом, контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал (ст. 15 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) или вклады в имущество (ст. 27 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, повлекшей банкротство подконтрольной организации. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

При таких обстоятельствах на основании п. 4 ст. 1 ГК РФ суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о признании требования контролирующего лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 27.01.2011 № 75-О-О, непризнание учредителей (участников) должника конкурсными кредиторами само по себе их прав не нарушает, поскольку характер обязательств учредителей (участников) должника непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Кроме того, закон не лишает их права претендовать на часть имущества ликвидируемого общества, оставшегося после расчетов с другими кредиторами.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также доказательства имеющиеся в материалах дела, с учётом правовой позиции изложенной в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 04 февраля 2012 г. № Ф06-470/2021 по настоящему делу (№ А65-15009/2020) (т. 2 л.д. 18 оборот-19), суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что требования ФИО2 в рассматриваемом случае являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 г. по делу № А65-15009/2020 в обжалуемой части является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13 апреля 2021 года по делу №А65-15009/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Я.А. Львов

 

Н.А. Мальцев