АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3178/16 

Екатеринбург

13 марта 2024 г.

 

Дело № А71-2946/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Столяренко Г.М., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.11.2023 по делу № А71-2946/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.02.2024 № 18АБ1756394, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.10.2015 общество с ограниченной ответственностью «Торг» (далее – общество «Торг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением суда от 25.11.2015 конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – арбитражный управляющий, управляющий), которая освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Торг», определением суда от 24.08.2020. 

Определением суда от 10.09.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.06.2021 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.12.2021 производство по делу о банкротстве общества «Торг» прекращено в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 23.01.2023 поступило заявление ФИО2 о выдаче исполнительного листа на взыскание с общества «Торг» и ФИО3 вознаграждения арбитражного управляющего и возмещения судебных расходов в общей сумме 655 134 руб. 43 коп.

Затем 22.05.2023 ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о взыскании солидарно с общества «Торг», ФИО3 и ФИО7 задолженности по оплате вознаграждения конкурсного управляющего в сумме 629 603 руб. 60 коп., по возмещению расходов, понесенных ФИО2 в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего, в сумме 25 539 руб. 83 коп.

Указанные заявления ФИО2 объединены судом первой инстанции в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.11.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023, производство по заявлению ФИО2 о взыскании вознаграждения арбитражного управляющего и возмещения расходов прекращено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, арбитражный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 10.11.2023 и постановление апелляционного суда от 21.12.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела

В кассационной жалобе заявитель с учетом дополнений от 21.02.2024 приводит доводы о том, что судами не рассмотрено его требование о выдаче исполнительного листа на основании определения суда от 30.07.2020 об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Обосновывая наличие у него прав на получение возмещения вознаграждения за счет лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, арбитражный управляющий ссылается на то, что текущая задолженность должника, в том числе по выплате вознаграждения и возмещению судебных расходов, была учтена судами при определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 и фактически была подтверждена последним при заключении мирового соглашения по делу № А71-6742/2015 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, что, по мнению заявителя, свидетельствует о приобретении им статуса кредитора и наличии права на получение исполнительного листа на принудительное взыскание задолженности. Заявитель жалобы полагает, что судами к рассматриваемым отношениям неверно применены положения статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и разъяснения, изложенные в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 91) и в пункте 52 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35), ссылается на то, что возмещение расходов арбитражного управляющего и вознаграждения за процедуру банкротства не подпадает под регулирование судебных расходов и заявление соответствующих требований не может ограничиваться трехмесячным сроком, понесенных сторонами в ходе рассмотрения дела, полагает, что в данном случае подлежал применению общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Податель жалобы также выражает несогласие с выводами судов об отсутствии у него правовых оснований для предъявления требований о возмещении расходов и выплате вознаграждения к участнику должника при отсутствии у последнего имущества, за счет которого могут быть исполнены требования арбитражного управляющего, при этом отмечает, что суды, ссылаясь на то, что прекращение производства по делу о банкротстве не связано с отсутствием у должника имущества, надлежащим образом вопрос о наличии (отсутствии) у него средств, достаточных для погашения задолженности перед управляющим не исследовали, равно как и не рассмотрели вопрос об осуществлении ФИО3 фактического погашения задолженности перед должником в оставшейся, не распределенной между кредиторами части субсидиарной ответственности.

Поступившие в суд округа 01.03.2024 от арбитражного управляющего ФИО2 дополнения к кассационной жалобе судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле. Поскольку дополнения поданы в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на бумажном носителе не подлежат.

Представитель ФИО3 в судебном заседании против доводов кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения, представил соответствующий отзыв, который приобщен судом округа к материалам дела. 

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 26.03.2015 на основании заявления кредитора – ФИО9 возбуждено производство по делу о несостоятельности общества «Торг», 20.05.2015 введено наблюдение, 28.10.2015 должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2, которая была освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего определением суда от 24.08.2020.

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2018, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2018 и Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2018, удовлетворено: ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Торг», производство по обособленному спору приостановлено до окончания мероприятий конкурсного производства, формирования конкурсной массы, реализации имущества и расчетов с кредиторами.

В последующем, 21.01.2020, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением о возобновлении производства по заявлению о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.07.2020, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2020 и Арбитражного суда Уральского округаот 02.02.2021, с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу общества «Торг» взысканы денежные средства в сумме 54 882 287 руб. 27 коп, произведена замена взыскателя по требованию привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности с общества «Торг» на его правопреемника – Федеральную налоговую службу в лице УФНС России по Удмуртской Республике в части требований на сумму 615 084 руб.06 коп.

Затем судом произведена замена взыскателя — должника по определению от 30.07.2020 о взыскании с ФИО3 денежных средств в порядке субсидиарной ответственности на его кредиторов, в частности определением суда от 02.06.2021 — на общество с ограниченной ответственностью «Ижевск-Сервис» в части суммы 25 697 326 руб. 01 коп., от 02.06.2021 – на ФИО11 в части суммы 27 732 494 руб. 99 коп., от 22.12.2021 – на ФИО9 в части суммы 353 350 руб., от 23.12.2021– на общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Содействие» в части суммы 388 612 руб.

В результате уступок за должником осталось право требования к ФИО3 на сумму 689 504 руб. 27 коп.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц на момент обращения арбитражного управляющего с рассматриваемым заявлением участником общества «Торг» являются ФИО7 с долей участия в уставном капитале 25 %, ФИО8 с долей участия в уставном капитале 25 %.

Ссылаясь на то, что текущая задолженность должника перед арбитражным управляющим по выплате вознаграждения в сумме 629 603 руб. 60 коп. и возмещению понесенных в ходе процедуры банкротства расходов в сумме 25 539 руб. 83 коп была учтена судом при определении размера субсидиарной ответственности контролирующего его лица, арбитражный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о выдаче ей исполнительного листа на взыскание соответствующих сумм с ФИО3

Обращаясь с заявлением о солидарном взыскании задолженности по выплате вознаграждения и возмещению расходов с общества «Торг», его участника — ФИО7 и бывшего руководителя — ФИО3, арбитражный управляющий ФИО2 указывала на неисполнение должником обязанности по выплате вышеуказанных сумм, а также на отсутствие у должника собственных денежных средств для их возмещения

Рассматривая заявленные требования, руководствуясь положениями статьи 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 52 постановления Пленума № 35, установив, что процедура банкротства прекращена в декабре 2021 года, исходя из того, что срок на подачу заявления о возмещении судебных расходов истек в марте 2022 года, суды заключили, что установленный трехмесячный срок арбитражным управляющим ФИО12, обратившейся с соответствующим заявлением лишь 22.05.2023, пропущен, на основании чего в отсутствие ходатайства о восстановлении пропущенного срока прекратили производствопо заявлению о солидарном взыскании вознаграждения и расходов применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Между тем, по мнению суда округа, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую этим Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. Арбитражный управляющий при исполнении обязанностей, возложенных на него в соответствии с Законом о банкротстве или федеральными стандартами, в ходе проведения процедур банкротства обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2, пункт 4 статьи 20.3 и пункт 1 статьи 20.4 Закона).

Пункт 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве определяет, что арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенныхим при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено этим Законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона, а также расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Требования конкурсного управляющего по выплате ему вознаграждения представляют собой требования кредитора по текущим платежам.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно указанной статье задолженность по фиксированной сумме вознаграждения конкурсного управляющего также включается в размер субсидиарной ответственности и погашается за счет сумм, взысканных судом по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В данном случае, судом первой инстанции в одно производство были объединены два заявления арбитражного управляющего ФИО2 о выдаче исполнительного листа в отношении ФИО3 и о солидарном взыскании вознаграждения и понесенных расходов с должника, его участника и бывшего руководителя.

Обращаясь с заявлением о выдаче исполнительного листа, арбитражный управляющий ФИО2 акцентировала внимание судов на том, что вознаграждение за процедуру конкурсного производства и понесенные расходы были включены в размер субсидиарной ответственности ФИО3 установленный определением суда от 30.07.2020, однако остались непогашенными за счет средства должника.

При рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций  заявитель последовательно приводил доводы о том, что должник, сохранив за собой право требования к ФИО3 о взыскании с него денежных средств в порядке субсидиарной ответственности, реализовал указанные права путем предъявления их в реестр требований кредиторов в деле № А71-6742/2015 о банкротстве ФИО3 и должен был получить исполнение обязательств в рамках мирового соглашения, заключенного между ФИО3 и его кредиторами, при этом отмечал, что ФИО3 надлежащим образом обязанности по мировому соглашению исполнены не были.

Согласно определению суда от 30.07.2020 общий размер субсидиарной ответственности ФИО3 был определен в сумме 55 497 371 руб. 33 коп., при этом в составе размера субсидиарной ответственности были учтены неудовлетворенные требования кредиторовв сумме 54 793 946 руб. 94 коп. и непогашенные текущие обязательства в сумме 703 424 руб. 39 коп. 

Из содержания судебных актов об установлении размера субсидиарной ответственности невозможно с достоверностью определить состав текущих обязательств, включенных судом в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

В последующем, в части требований к ФИО13 на общую сумму 54 191 783 руб. была произведена замена должника на его кредиторов – уполномоченный орган, общество «Ижевск-Сервис», ФИО11,ФИО9 и общество «УК «Содействие». За должником осталось право требования к ФИО3 на сумму 689 504 руб. 27 коп.

Из общедоступной информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел, следует, что определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.06.2015 возбуждено производство по делу № А71-6742/2015 о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО3, являющегося руководителем должника; определением суда от 21.08.2015 в отношении него введена процедура наблюдения, определением от 29.07.2016 – процедура реструктуризации долгов гражданина, решением суда от 02.03.2017 ФИО3 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации.

В рамках дела № А71-6742/2015 о банкротстве ФИО3 в реестр требований кредиторов были включены требования обществ «Ижевск-Сервис» и «УК «Содействие», ФИО11 ФИО9,, основанные на судебном акте о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Торг», а также требования самого общества «Торг» на сумму 689 504 руб. 27 коп.

Затем определением суда от 03.06.2022 производство по делу № А71-6742/2015 о банкротстве ФИО3 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Согласно условиям мирового соглашения ФИО3,в числе прочего, обязался погасить требования общества «Торг»в сумме 689 504 руб. 27 коп. в срок не позднее 60 дней со дня изготовления в полном объеме судебного акта об утверждении мирового соглашения (пункт 11.5 мирового соглашения).

При таких обстоятельствах, с учетом прекращения производства по делу о банкротстве должника по пункту 9 статьи 45 Закона о банкротстве (в связи с отсутствием кандидатуры арбитражного управляющего) для разрешения заявленных требований в предмет доказывания подлежал включению вопрос о том, входили ли заявленные арбитражным управляющим суммы в размер субсидиарной ответственности ФИО3, право требований которых по факту осталось у общества «Торг». Однако данные обстоятельства не были включены судами в предмет судебного исследования и оценки.

Между тем, указанные обстоятельства имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора.

Так, в случае установления судом факта включения спорных сумм задолженности перед арбитражным управляющим ФИО2 в размер субсидиарной ответственности ФИО3 заявление ФИО2 надлежало квалифицировать как требование о передаче ей прав требования к  ФИО3 на взыскание сумм вознаграждения и понесенных расходов, взысканных с него в порядке субсидиарной ответственности определением суда от 30.07.2020, и по выдаче соответствующего исполнительного листа.

При этом при подтверждении факта включения задолженности по вознаграждению и расходам арбитражного управляющего в состав субсидиарной ответственности судам при рассмотрении заявленных требований также необходимо было установить – исполнено ли ФИО3 мировое соглашение в части погашения задолженности перед должником – обществом «Торг».

В том случае, если ФИО3 принятые на себя обязанности о мировому соглашению не исполнены, задолженность перед должником, возникшая на основании определения суда от 30.07.2020, не погашена, судам надлежало исследовать вопрос о наличии (отсутствии) оснований для выдачи арбитражному управляющему исполнительного листа на взыскание с ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности спорных денежных средств.

В рассматриваемой ситуации арбитражный управляющий фактически становится кредитором ФИО3 и приобретает право выбора способа распоряжения, предусмотренное статьей 61.17 Закона о банкротств, вследствие чего его права подлежат защите в любом случае, поскольку положения указанной статьи 61.17 Закона о банкротстве (такие, например, как о сроках совершения действий по выбору способа распоряжения) в целом носят организационный характер и направлены на упорядочение процедуры первоначального выбора кредиторами способа распоряжения требованиями к субсидиарным ответчикам. 

Поэтому само по себе несоблюдение буквального содержания указанной нормы в части срока совершения определенных действий без негативных последствий для сообщества кредиторов никак не должно противопоставляться гражданским правам кого-либо из кредиторов.

Следует отметить, что согласно материалов дела о банкротстве должника, большая часть кредиторов обратилась с заявлениями о замене взыскателя по судебному акту о взыскании с ФИО3 денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности за истечением сроков, установленных положениями статьи 61.17 Закона о банкротстве, требования кредиторов судом были удовлетворены с учетом вышеуказанной правовой позиции.

Судом первой инстанции требование арбитражного управляющего ФИО2 о выдаче исполнительного листа по существу не было рассмотрено, из мотивировочной части обжалуемого определения не следует, что судом была дана хоть какая-либо оценка данному требованию. 

Суд апелляционной инстанции допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения не устранил, отклонив доводы арбитражного управляющего о нерассмотрении данных требований со ссылкой на то, что таковые являются производными, основанными на судебном акте, которым установлена обязанность по выплате соответствующих сумм, и указанием на отсутствие в материалах дела такого судебного акта, без учета надлежащей правовой квалификации заявленных управляющим требований. 

Вместе с тем, апелляционным судом не учтено, что, по своей сути, требование арбитражного управляющего ФИО2 о выдаче исполнительного листа на определение суда от 30.07.2021 о взыскание с ФИО3 задолженности представляет собой реализацию заявителем права выбора способа распоряжения требованиями к субсидиарному ответчику путем замены взыскателя. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положении раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 133 АПК РФ  на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора (абзац второй). По смыслу части 1 статьи 168 названного Кодекса суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования (абзац третий).

Таким образом, арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Предметом иска является субъективное право, правовое отношение или законный интерес. Защита заключается во властном подтверждении наличия или отсутствия субъективного права, в его властном установлении. Способ защиты, то есть форму подтверждения или установления субъективного права, определяет суд, поскольку правовая квалификация предъявленного требования является прерогативой суда.

Отказ в иске в связи с ошибочной квалификацией недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, соблюдение баланса их интересов, не способствует максимально эффективной защите прав и интересов лиц, участвующих в деле.

В нарушение вышеприведенных норм процессуального права суды нижестоящих инстанций не создали условий для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, чем лишили ФИО2 возможности защиты принадлежащих ей прав.

Относительно требований арбитражного управляющего ФИО2 о взыскании задолженности по вознаграждению и расходов с учредителя, должника и бывшего руководителя, суд округа отмечает следующее.

Разрешение данного требования зависит от результатов исследования вышеуказанных обстоятельств:  были ли спорные суммы включены в размер субсидиарной ответственности, были ли исполнены условия мирового соглашения по делу № А71-6742/2015 в отношении общества «Торг».

В случае, если спорные суммы включены в размер субсидиарной ответственности, впоследствии предъявлены должником к исполнению путем их включения в реестр требований кредиторов в рамках дела № А71-6742/2015  о банкротстве ФИО3, а последним исполнены условия мирового соглашения и произведено погашение требований общества «Торг» на сумму 689 504 руб. 27 коп., судам при разрешении спора надлежало установить дальнейшую судьбу спорных денежных средств, определить причины ненаправления их должником после прекращения в отношении него процедуры банкротства на расчеты по имеющимся текущим обязательствам, в том числе перед арбитражным управляющим ФИО2, и с учетом установленных обстоятельств определить надлежащих ответчиков по данному требованию и установить правовую природу заявленных к должнику, учредителю и бывшему руководителю требований (вознаграждение и расходы по делу о банкротстве  либо убытки/неосновательное обогащение). 

При этом судам также необходимо иметь ввиду следующее.

В ситуации недостаточности имущества у должника вознаграждение и расходы арбитражного управляющего могут быть возложены на три категории лиц: по общему правилу – на должника (пункт 1 статьи 59 Закона о банкротстве), при недостаточности у него имущества – на его учредителей и участников (пункт 5 статьи 61, пункт 2 статьи 62 ГК РФ, пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2022 № 307-ЭC20-1134(2)), а также на заявителя по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 59 Закона о банкротстве).

В то же время для целей обращения к указанным лицам не требуется окончания мероприятий исполнительного производства в отношении должника в связи с невозможностью исполнения, а достаточно привести доводы о наличии (по внешним признакам) разумных оснований полагать, что имеющегося у должника имущества недостаточно для эффективного и оперативного осуществления выплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2023 № 307-ЭС20-22306(4)).

При доказанности оснований для обращения к учредителям (участникам) или заявителю по делу о банкротстве с требованием о взыскании расходов указанные лица наряду с должником отвечают перед арбитражным управляющим солидарно (статьи 322, 323 и 325 ГК РФ).

Возложение на участников подобных расходов осуществляется в силу принадлежащего им статуса и не обусловлено фактом подачи заявления о банкротстве.

Деликтный характер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подразумевает наличие вины в наступлении банкротства и причинении вреда имущественным правам кредиторов, тогда как обязанность участников по оплате соответствующих расходов при недостаточности имущества должника возлагается на них в силу закона независимо от вины в доведении должника до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от.27.10.2022 №  307-3020-1134(2)).

В рассматриваемом случае наличие у общества «Торг» достаточного имущества для погашения требований управляющего судами не установлено, прекращение производства по делу о банкротстве имело место по причине отсутствия кандидатуры арбитражного управляющего для утверждения конкурным управляющим должником.

При этом прекращение производства по делу о банкротстве влечет прекращение полномочий арбитражного управляющего по отысканию имущества должника для удовлетворения имеющихся к нему требований о выплате вознаграждения и возмещении понесенных расходов, что не может лишать его права на получение такого возмещения.

Вместе с тем, данные обстоятельства также оставлены судами без оценки. 

Без установления указанных обстоятельств, без определения круга ответчиков и надлежащей правовой квалификации заявленных к участнику, должнику и бывшем руководителю требований, выводы судов о наличии оснований для прекращения производства по данному требованию  не могут быть признаны правомерными и являются преждевременными.

При изложенных обстоятельствах, в связи с тем, что судами допущены существенные нарушения норм права, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов арбитражного управляющего ФИО2, выводы судов не соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам, исходя из того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможнов арбитражном суде округа в силу его полномочий, обжалуемые определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.11.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 названного Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, включить в предмет исследования по делу все имеющие для его правильного и объективного разрешения обстоятельства, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.11.2023 по делу № А71-2946/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Г.М. Столяренко 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов