ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3421/2021

г. Киров

19 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 октября 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

заявителя жалобы ФИО3 с представителем ФИО4 по доверенности от 12.04.2022;

представителя банка ВТБ: ФИО5 по доверенности от 06.10.2020;

представителя финансового управляющего ФИО6: ФИО7 по доверенности от 10.07.2022;

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО8

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021 (З-2930/2022), 

по заявлению финансового управляющего ФИО6 

к ФИО8,

о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок, 

заинтересованные лица: 

- отдел опеки и попечительства администрации муниципального образования городского округа «Усинск», 

- Управление социальной защиты населения Северо-Западного административного округа города Москвы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО8 на общую сумму 23 011 096 руб. и признании договора дарения обыкновенных акций ПАО «Газпром» от 17.02.2021, заключенного между Безруком В.А и ФИО8, и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 заявленные требования удовлетворены частично, признаны недействительными перечисления должником денежных средств ФИО8 в общем размере 18 854 096 руб., а также договор дарения обыкновенных акций ПАО «Газпром» от 17.02.2021, заключенный между ФИО8 и Безруком В.А., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу ФИО3 27 095 516 руб. 70 коп.

ФИО3 и ФИО8 с принятым определением суда не согласились, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить.

Как указывает должник, родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей и в рассматриваемом случае, содержание несовершеннолетнему ребенку предоставлялось должником добровольно, в отсутствие соглашения об уплате алиментов, что не может быть расценено как недобросовестное поведение должника. При этом законодателем установлено, что размер алиментов на несовершеннолетних детей, вне зависимости от способа его определения определяется исходя из заработка и (или) иного дохода родителей, соответственно, вывод суда первой инстанции о том, что размер произведенных оспариваемых безналичных платежей явно (то есть очевидно и значительно) превышает разумные достаточные потребности несовершеннолетнего ребенка, а разумными расходами на содержание ребенка, по мнению суда, являются 100 000 руб. в месяц, основан на неверном толковании норм права. Отмечает, что платежи, совершенные во исполнение алиментных обязательств, не могут быть признаны недействительными только лишь со ссылкой на ухудшение положения кредиторов с более низкой очередностью удовлетворения. Подчеркивает, что наличие (равно как и отсутствие) у другого родителя (в настоящем случае, у ФИО8) финансовой возможности для участия в содержании общего с Безруком В. А. ребенка не имеет никакого правового значения для рассматриваемого спора в силу приведенных норм законодательства, так как размер алиментов, на которые вправе претендовать ФИО9 от своего отца, подлежит определению исключительно исходя из дохода ФИО3, которые составляют 23 143 269 руб. 25 коп. Обращает внимание, что значительный доход отца несовершеннолетней, а также существенные затраты на физическое, умственное, нравственное и социальное развитие ребенка (учеба в частной школе, профилактическое и санаторно-курортное лечение, участие в кружках), определение размера алиментов, подлежащих уплате ФИО9, просто формально исходя из средней заработной платы по Российской Федерации и прожиточному минимуму для детей в г. Москве не соответствует ни закону, ни материальному положению отца ребенка, ни сложившимся фактическим уровнем обеспечения самого ребенка. Таким образом, совершенные в пользу ФИО8 платежи являются законными и обоснованными, направленными на исполнение должником алиментных обязательств по содержанию несовершеннолетней ФИО9 и не могут быть квалифицированы в качестве причиняющего вред кредиторам должника. Также предоставление в дар обыкновенных акций ПАО «Газпром» обусловлено желанием ФИО3 обеспечить содержание несовершеннолетней дочери в будущем и не имело цели причинить вред кредиторам должника. Более того, должник на протяжении 2 лет (с июня 2018 года по сентябрь 2020 года), исполнял обязательства АО «Усинскгеонефть» и ООО «Усинскгеонефть» по кредитным договорам надлежащим образом, в период с 11.03.2019 по 18.11.2020 в пользу Банка совершены платежи на общую сумму 18 376 854 руб. 50 коп., что подтверждает отсутствие на протяжении значительной части рассматриваемого периода просроченной задолженности по обязательствам перед Банком, в связи  с чем платежи, совершенные в пользу ФИО8 не могут быть признаны в качестве сделок, совершенных с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника. Отмечает, что доказательств, неопровержимо свидетельствующих о наличии факта злоупотребления правом со стороны ФИО3 и (или) ФИО8, управляющим не представлено.

ФИО8 в апелляционной жалобе указывает, что брак с Безруком В.А. не заключался, нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов также не заключалось, однако ФИО3 надлежащим образом участвовал в содержании дочери. При этом алиментные платежи соответствовали доходу отца ребенка и составили одну четвертую заработка и дохода родителя, в связи с чем выводы суда первой инстанции противоречат требованиям семейного законодательства к плательщикам алиментов. Отмечает, что уровень обеспечения ребенка вообще не исследовался и не устанавливался, никто не запрашивал никаких справок, не выяснял в каких условиях ребенок живет, каковы условия его материального обеспечения, орган опеки не проверил данные условия, в связи с чем принципиально не мог высказать, никакого обоснованного мнения по данному поводу. Отмечает, что взыскание «безосновательно полученных средств» приведет либо к банкротству уже ФИО8, либо к тому, что на протяжении нескольких лет она будет вынуждена жить впроголодь, чтобы отдать назад полученные ранее алименты.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционных жалоб к производству вынесены 25.07.2022  и 08.09.2022 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 26.07.2022 и 09.09.2022 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционных жалоб.

В возражениях на апелляционные жалобы финансовый управляющий ФИО6 указывает, что с доводами жалоб не согласен, считает их необоснованными  и не подлежащие удовлетворению, согласно позиции, изложенной в возражениях.

Отдел социальной защиты населения района Митино по г.Москва в отзыве на апелляционную жалобу ФИО8 указывает, что в части определения судом разумного размера расходов на содержание интересы ребенка не нарушены, сумма в 100 000 руб. в шесть раз превышает размер прожиточного минимума, установленный на содержание несовершеннолетних в г. Москве.

В письменных пояснениях Банк ВТБ (ПАО) отмечает, что ФИО3 осознавал, что возглавляемое им АО «Усинскгеонефть» находится в имущественном кризисе уже в 2018 году и платежи в пользу ФИО8 совершены на безвозмездной основе, направленные исключительно на вывод средств и имущества.

ФИО8 в письменных пояснениях отмечает, что орган опеки не проверял условия проживания и материального обеспечения ребенка, в связи с чем принципиально не мог высказать обоснованного мнения. Подчеркивает, что взыскание 27 млн. руб. будет произведено фактически с самого ребенка.

Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось судом апелляционной инстанции в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 12.10.2022, о чем на официальном сайте Второго арбитражного апелляционного суда размещено объявление.

По ходатайству Банка судебное заседание 12.10.2022 проведено с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание).

В судебном заседании участвующие по делу лица в полном объеме поддержали позиции, изложенные ими в письменном виде.

Отдел социальной защиты населения района Митино направил ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие. От ФИО8 возражений против рассмотрения апелляционной жалобы в ее отсутствие не поступало.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей неявившихся лиц при имеющейся явке.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, ФИО8 и ФИО3 имеют общего несовершеннолетнего ребенка ФИО9, что подтверждено свидетельством о рождении от 30.03.2013, брак между указанными лицами не зарегистрирован.

26.03.2018 между Банком ВТБ (ПАО) и ООО «Усинскгеонефть» заключено кредитное соглашение № ВЛ/062018-000192, в соответствии с которым Банк обязался открыть ООО «Усинскгеонефть» кредитную линию с лимитом задолженности и предоставить отдельные кредиты на условиях, указанных в кредитном соглашении, в рамках лимита кредитной линии в размере 30 000 000 руб., на срок 24 месяца, с даты заключения кредитного соглашения, со взиманием за пользование кредитом 12,5% годовых (на дату заключения кредитного соглашения). 

Согласно условиям кредитного соглашения денежные средства в рамках кредитной линии предоставляются траншами, не превышающими лимит задолженности, установленный пунктом 1.2 кредитного соглашения. 

На основании пункта 1.10 заемщик осуществляет возврат каждого транша, полученного в рамках кредитной линии, в срок не позднее 180 календарных дней с даты выдачи каждого транша, но не позднее окончания срока действия кредитной линии. 

В обеспечение надлежащего исполнения условий кредитного соглашения заключен договор ипотеки недвижимого имущества с ООО «Геолог»; договор о залоге движимого имущества с ООО «Усинскгеонефть»; договор поручительства с ООО «Геолог»; договор поручительства с Шевчуком В.П.; договор поручительства с Безруком В.А.

По условиям договора об ипотеке и договора о залоге движимого имущества, залог имущества обеспечивает исполнение обязательств заемщика по кредитному соглашению в том объеме, в каком требования кредитора существуют к моменту их фактического удовлетворения, включая основной долг, проценты, комиссии, неустойки и прочие расходы. По условиям договоров поручительства поручители приняли на себя обязательства солидарно и в полном объеме отвечать перед истцом за исполнение заемщиком своих обязательств по кредитному соглашению.

28.06.2018 Банк и ОАО «Усинскгеонефть» (заемщик) заключили кредитный договор  № 

<

***>, по условиям которого Банк открыл заемщику кредитную линию на сумму 175 млн. руб. со сроком погашения до 20.12.2019. Согласно дополнительному соглашению от 31.10.2019 к кредитному договору стороны установили новый лимит задолженности и предусмотрели погашение кредитной линии в срок до 20.04.2021.

В результате просрочки платежей с октября 2018 года Банк направил в адрес ответчика претензию от 27.12.2019 с требованием о досрочном погашении кредита и уплате причитающиеся процентов по соглашению от 26.03.2018 № ВЛ/062018-000192 до 27.01.2020, затем в отсутствие исполнения требования Банк обратился в суд за взысканием задолженности.

Решением Усинского городского суда Республики Коми от 01.09.2020 по делу № 2-523/2020 с ФИО3 и иных лиц в пользу ПАО «Банк ВТБ» солидарно взыскана задолженность по кредитному соглашению от 26.03.2018 № ВЛ/062018-000192 в общей сумме 30 508 872 руб. 97 коп. 

В это же время с принадлежащих ФИО3 банковских счетов в пользу ФИО8 за период с 11.04.2018 по 21.04.2021 осуществлены перечисления денежные средства в общем размере 23 526 096 руб.

Также 17.02.2021 между Безруком В.А. и ФИО8 заключен договор дарения, согласно которому к последней перешло право собственности на 35 890 обыкновенных акций ПАО «Газпром», стоимостью 8 241 420 руб. 70 коп. (т. 2 л.д. 70). 

В результате неисполнения решения суда общей юрисдикции, Банк обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) в связи с неспособностью удовлетворить требования по денежным обязательствам в общей сумме 30 580 872 руб. 97 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 22.07.2021 по настоящему делу удовлетворено заявление Банка, требование в размере 140 816 945 руб. 23 коп. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО3

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 10.08.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Финансовый управляющий полагая, что спорные сделки направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника в преддверии банкротства, обратился в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывы на нее, заслушав пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) "(далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В порядке пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 06.04.2021, оспариваемые сделки совершены с 11.04.2018 по 21.04.2021 и 17.02.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность сделок, финансовый управляющий сослался на причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Однако доказательства, подтверждающие встречные обязательства ответчика перед должником в материалы дела не представлены; сведений о совершении сделки на возмездной основе и рыночных условиях, в материалах дела не имеются.

Так в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно пунктам 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются, в том числе, его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При этом стороны по спорному договора дарения являются родителями общего ребенка, следовательно, в рассматриваемом случае сделка совершена должником с заинтересованным лицом, то есть в период совершения сделки и должник и одаряемый знали о наличии задолженности перед кредиторами, которая могла быть погашена, в том числе, за счет стоимости отчужденного имущества, что предполагает цель причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Обязательства должника перед ПАО «Банк ВТБ» по кредитному соглашению от 26.03.2018 № ВЛ/062018-000192 в общей сумме 30 508 872 руб. 97 коп. возникли до заключения оспариваемых сделок.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе, договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам. По истечении срока действия договора поручительства он считается исполненным поручителем даже в случае, если кредитором не было предъявлено к поручителю никаких требований.

Сторонами не оспаривается, что признаки недостаточности имущества должника возникли после заключения договора поручительства от 28.06.2018 № 61/3/18 в целях предоставления кредитной линии в размере 175 млн. руб., а признаки неплатежеспособности у ФИО3 возникли после истечения установленного в претензии Банка от 27.12.2019 срока - с 28.01.2020.

В то же время при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Поскольку на момент совершения сделки у должника имелась непогашенная задолженность, в том числе перед Банком по договору поручительства, в последующем включенная в реестр кредиторов и в результате данной сделки произошло уменьшение размера имущества должника, коллегия судей считает, что факт причинения вреда интересам кредиторов в результате заключения договора дарения является доказанным.

Отклоняя возражения должника относительно необходимости обеспечить содержание несовершеннолетней дочери в будущем, суд апелляционной инстанции указывает, что в момент заключения договоров поручительства Банк рассчитывал, помимо прочего, на имущественную массу поручителя, за счет которой могут быть удовлетворены его требования, следовательно, в отсутствие доказательств, подтверждающих, что в момент заключения договора дарения, активов должника было достаточно для исполнения обязательств по договору поручительства оснований полагать об отсутствии факта причинения вреда имущественным интересам кредиторов не имеется.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить заинтересованного лица не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 N 308-ЭС19-4372 по делу N А53-15496/2017.

Так как акции одаряемым были реализованы 29.09.2021 (л.д. 1, т.2) и согласно представленным сведениям Московской биржи рыночная стоимость акций на 17.02.2021 составляла 229 руб. 63 коп., то с ФИО8 в конкурсную массу должника в качестве последствий подлежит взысканию сумма в размере 8 241 420 руб. 70 коп. (т. 2 л.д. 70).

Дополнительно, финансовым управляющим заявлено требование о признании недействительными платежей, совершенных в адрес ФИО8 в размере 23 011 096 руб. за период с 11.04.2018 по 21.04.2021, которое должник указывает как алиментные обязательства по содержанию несовершеннолетней дочери ФИО9

Вместе с тем, статьей 38 Конституции Российской Федерации установлено, что материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (часть 2 статьи 38).

Также в соответствии со статьей 3 Конвенции о правах ребенка, ратифицированной Верховным Советом СССР 13.06.1990, во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка.

Семейный кодекс Российской Федерации закрепляет право ребенка на получение содержания от своих родителей (пункт 1 статьи 60) и корреспондирующую этому праву обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 80), то есть оба родителя обязаны содержать своих несовершеннолетних детей, независимо от величины их доходов.

В силу положений статьи 63 Семейного кодекса РФ родители несут взаимную ответственность за воспитание и развитие своих детей. 

Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. При этом факт совместного или раздельного проживания с ребенком не отменяет обязанность родителей по содержанию несовершеннолетнего ребенка и не освобождает его от исполнения обязанности по содержанию своих несовершеннолетних детей.

В силу пункта 1 статьи 80 Семейного кодекса Российской Федерации, родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 81 Семейного кодекса Российской Федерации при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

Размер этих долей может быть уменьшен или увеличен судом с учетом материального или семейного положения сторон и иных заслуживающих внимания обстоятельств (пункт 2).

В рассматриваемом случае при решении спорного вопроса в отсутствие соглашения о размере алиментов и решения суда, необходимо соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 Гражданского кодекса Российской Федерации право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

При этом, под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов, поскольку Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность платежей применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Так для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов). В случае, если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П), соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

Общий размер произведенных за период с 11.04.2018 по 21.04.2021 оспариваемых безналичных платежей (23 011 096 руб.) явно, то есть очевидно и значительно, превышает разумные достаточные потребности несовершеннолетнего ребенка, к тому же ФИО8 с 27.02.2018 года по 30.10.2020 также имела постоянный доход, так как осуществляла трудовую деятельность в ООО «Усинскгеонефть» по трудовому договору в качестве помощника генерального директора по связям с общественностью и размер заработной платы составлял 80 040 руб. в месяц.

При этом суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционных жалоб о необходимости таких существенных затрат на физическое, умственное, нравственное и социальное развитие ребенка (учеба в частной школе, профилактическое и санаторно-курортное лечение, участие в кружках), поскольку данные обстоятельства не обоснованы, вызваны личными предпочтениями ответчиков и в отсутствие доказательств отказа в предоставлении образовательных услуг со стороны муниципальных образовательных учреждений, что не может быть положено в основу отмены судебного акта в части признания спорных сумм недействительными. 

К тому же, после истечения срока, указанного в претензии Банка, Безруком В.А. в пользу ФИО8 (за период с 29.01.2020 по 21.04.2021) перечислены денежные средства в размере 14 529 360 руб., в том числе 8 002 500 руб. после вынесения решения Усинского городского суда Республики Коми от 01.09.2020, которые увеличились почти в 5 раз, в предшествующий период (2019 год) Безруком В.А. перечислены денежные средства в размере 2 544 936 руб., то есть в среднем 212 000 руб. в месяц. 

Поскольку у ФИО3 имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, то сохранение привычного образа жизни, сопряженного с расходами, значительно превышающими минимально необходимые потребности, нельзя признать приоритетным по отношению к правам кредиторов, имеющим к должнику право требования.

Фактически имея обязательства перед Банком, должником произведено отчуждение в пользу заинтересованного лица имущества (денег) и имущественных прав (акций) в сумме, соразмерной такому обязательству перед Банком, не учитывая также наличие иных неисполненных обязательств перед иными кредиторами, что не позволяет апелляционному суду согласиться с позицией должника об отсутствии на его стороне злоупотребления правом, имея ввиду при этом не сам факт исполнения должником родительских обязанностей, а предоставление должником денежных средств в сумме, явно превышающей разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании.

В отсутствие каких-либо доказательств необходимости и разумности перечисления спорных денежных средств в пользу ФИО8 на содержание дочери в столь значительном размере, апелляционный суд соглашается с позицией арбитражного суда о том, что целью спорных сделок являлось намерение должника сокрыть ликвидное имущество и уменьшить конкурсную массу, не допустив расчета с кредиторами под предлогом уплаты алиментов.

Указание должником на исполнение им как поручителем части обязательств перед Банком правового значения для настоящего обособленного спора не имеет.

Кроме того исключение 25 % на содержание несовершеннолетнего ребенка с учетом размера дохода одного из родителей не является основополагающим фактором при разрешении спора, поскольку так определяется размер алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей в судебном порядке (при наличии спора между родителями), что не может служить безусловным подтверждением позиций заявителей о противоречии выводов суда первой инстанции требованиям семейного законодательства к плательщикам алиментов.

Суд первой инстанции, учитывая критерии разумности и позицию кредиторов по данному вопросу, вполне законно и обоснованно пришел к выводу, что разумные расходы на содержание ребенка не могли превышать сумму 100 000 руб. в месяц, принимая во внимание получение дохода матерью ребенка, что свидетельствует об отсутствии доказательств нахождения несовершеннолетней дочери на полном иждивении должника, исходя из равной обязанности родителей по содержанию своих несовершеннолетних детей, обоснованно признал в качестве полученной ФИО8 правомерно сумму 1 700 000,00 руб. (за период с июля 2018 года по апрель 2021 года = 34 месяца* 50 000 руб.).

Возражений по сумме 2 457 000,00 руб. (за период с 11.04.2018 по 28.06.2018)  участвующими по делу лицами не заявлены, судебный акт в указанной части не обжалован.

При таких обстоятельствах, выводы суда о необходимости применения в качестве последствий недействительности сделок (по оспариваемым платежам) взыскание с ФИО8 в пользу конкурсной массы должника ФИО3 денежных средств в сумме 18 854 096,  руб. (исходя из следующего расчета 23 011 096,00 руб.-2 457 000,00 руб.-1 700 000,00 руб.) соответствует установленным по делу обстоятельствам и не противоречит имеющимся в нем доказательствам.

Вопреки позициям заявителей, материалы настоящего обособленного спора не содержат объективных доказательств нуждаемости у несовершеннолетнего ребенка должника в предоставлении со стороны родителей обеспечения в повышенном размере (т.е. для удовлетворения жизненно необходимых потребностей).

Утверждения заявителей об ущемлении прав несовершеннолетнего лица апелляционным  судом отклоняются как необоснованные; взыскание денежных средств в качестве применения последствий недействительности сделок осуществлено судом с ФИО8, возможность исполнения судебного акта обеспечена мерами, принятыми арбитражным судом по определению от 14.01.2022, момент действия которых определен пунктом 4 статьи 96 АПК РФ. Кроме того, нарушение прав дочери должника не усмотрено и привлеченным к участию в деле органом опеки и попечительства.

Вопреки позиции заявителей, арбитражным судом при рассмотрении настоящего обособленного спора учтены социальный характер государства, под защитой которого находится материнство и детство, а также приоритетное значение интересов детей по отношению к интересам обычных кредиторов, учитывая первоочередное удовлетворение первых, что выразилось в признании обоснованным размера ежемесячного обеспечения для дочери должника в сумме 100 000,00 руб. - в разы превышающей установленный государством прожиточный минимум для детей.

Оснований для переоценки выводов, сделанных арбитражным судом, заявителями жалоб не доказано и апелляционным судом не установлено.

Таким образом, принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, поскольку сводятся к несогласию с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом представленных в материалы дела доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их, в связи с чем признаются несостоятельными.

Судебный акт принят при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для его отмены не имеется.

Апелляционные жалобы являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 09.06.2022 по делу № А29-3421/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО3 и ФИО8 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Н.А. Кормщикова

 

Судьи 

ФИО10

ФИО1