Дело № А11-4823/2021

07 марта 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 марта 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.11.2023 по делу № А11-4823/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Интра-Шейп» ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Интра-Шейп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО2) – представителя ФИО5 по доверенности от 19.11.2022 серии 33 АА № 2384415 сроком действия три года, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интра-Шейп» (далее – ООО «Интра-Шейп», должник) в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интра-Шейп».

Арбитражный суд Владимирской области определением от 17.11.2023 удовлетворил заявление конкурсного управляющего, привлек солидарно ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интра-Шейп»; приостановил производство по заявлению о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в деле о банкротстве ООО «Интра-Шейп».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 17.11.2023 отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности в связи с недоказанностью обстоятельств, имеющих значение для дела, которые суд посчитал установленными, не соответствием  выводов суда обстоятельствам дела; неправильным применением норм материального права, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего в отношении  ФИО2 отказать.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указал, что суды необоснованно признали сделку по отчуждению здания недействительной. Также, по мнению заявителя, вывод суда первой инстанции о том, что налоговые правонарушения в период за 2 квартал 2020 года, отраженные в решении налогового органа от 14.12.2021 о привлечении к ответственности, привели к объективному банкротству, не соответствует действительности, поскольку на тот период общество вело обычную хозяйственную деятельность, у него были действующие государственные контракты, которые им исполнялись, а объективное банкротство наступило, когда заказчик по государственным контрактам необоснованно в одностороннем порядке отказался от исполнения контрактов, выставил штрафы и получил выплату по банковским гарантиям, без проверки гарантом обоснованности и соразмерности данных начислений. Считает, что данные обстоятельства не зависели от действий ФИО2, соответственно, основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности отсутствуют. Подробно доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3, не согласившись с определением суда от 17.11.2023, также обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего в отношении  ФИО3 отказать.

Оспаривая законность принятого судебного акта, ФИО3 указал, что суд первой инстанции необоснованно признал поведение ФИО3 недобросовестным, поскольку ФИО3 направил документы конкурсному управляющему 27.10.2023, что подтверждается отчетом об отправлении, описью документов и уведомлением о получении данных документов конкурсным управляющим; в судебном заседании конкурсный управляющий подтвердил получение части документации. По мнению ФИО3, заявителем не доказано наличие у общества, в том числе у бывшего руководителя общества ФИО3, истребуемых документов, в том числе актов инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационных ведомостей (в том числе акций, облигаций, ценных бумаг) по установленным формам, отчетов ревизионной комиссии о результатах финансово-хозяйственной деятельности должника за период с 28.07.2018 по настоящее время, заключения профессиональных аудиторов за период с 28.07.2018 по настоящее время. Указал, что конкурсный управляющий, обращаясь с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника истребуемых сведений, должен доказать факты наличия у него данных документов и уклонения лица от их передачи, однако большинство истребуемых документов не существовало. Считает, что конкурсным управляющим не представлено доказательств фактического их наличия, а судом существование документов также не проверено. Полагает, что суд первой инстанции не исследовал вопрос о том, как отсутствие части документов повлияло на проведение процедуры банкротства. Отметило, что судом первой инстанции не проанализировано, например, как отсутствие штатного расписания, а также сведений о численности работников, приказы по личному составу (в т.ч. о приеме, увольнении, перемещении и т.д., с заявлениями работников), табелей учета рабочего времени, должностные инструкции работников, книг учета трудовых книжек, расчетных ведомостей по начислению и удержанию из заработной платы, выходных пособий работников, документов, подтверждающие полномочия главного бухгалтера организации, всех иных лиц, которым в соответствии с учредительными документами или другим способом представлялось право первой и второй подписи на платежных документах, представляемых в банки и иные кредитные организации, право подписи на договорах и иных документах, книги покупок и продаж, затруднило конкурсному управляющему проведение процедуры банкротства, учитывая наличие широкого круга полномочий конкурсного управляющего, в том числе по запросу любой информации о движении денежных средств по счетам должника, что не создает трудностей для выявления наличия либо отсутствия денежных средств, имущества, дебиторской задолженности должника. Подробно доводы ФИО3 изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзывах на апелляционные жалобы указал на несостоятельность доводов апелляционных жалоб, просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения, также просил рассмотреть апелляционные жалобы в его отсутствие. Полагает, что суд первой инстанции правомерно привлек ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интра-Шейп». Отметил, что вопреки доводам ФИО2 из решений Арбитражного суда Красноярского края по делам № А33-27245/2020 от 04.02.2021, № А33-27246/2020 от 03.02.2021, № А33-27249/2020 от 26.02.2021 следует, что односторонние отказы от исполнения контрактов были вызваны неправомерными действиями ООО «Интра-Шейп».По мнению конкурсного управляющего, суд первой инстанции обосновано посчитал, что установленные обстоятельства в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого заявления и пришел к обоснованному выводу, что в рассматриваемой ситуации уменьшение имущества ООО «Интра-Шейп» очевидно свидетельствует о недобросовестности действий бывшего руководителя ФИО2, направленном против интересов кредиторов должника.Также конкурсный управляющий отметил, что ФИО3 не представил доказательств, подтверждающих передачу конкурсному управляющему истребованных определением от 20.02.2023 документов и сведений, необходимых для выявления действительных активов должника и получения сведений относительно его имущества, обязанность ФИО3 не исполнена, документация у конкурсного управляющего отсутствует. Подробно возражения конкурсного управляющего изложены в отзывах на апелляционные жалобы.

Заявитель по делу – публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») в отзыве на апелляционные жалобы поддержало позицию конкурсного управляющего в полном объеме. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Владимирской области от 13.07.2022 по заявлению ПАО «Сбербанк» ООО «Интра-Шейп» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; определением от 13.07.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

На основании сведений из Единого государственного реестра юридических лиц установлено, что ООО «Интра-Шейп» зарегистрировано в качестве юридического  лица 01.03.2017, основной вид  деятельности – производство готовых текстильных изделий, кроме одежды (код ОКВЭД – 13.92), обязанности единоличного исполнительного органа ООО «Интра-Шейп» в период с 01.03.2017 по 18.11.2020 осуществляла ФИО2, которая была директором ООО «Интра-Шейп», а также единственным учредителем ООО «Интра-Шейп» с 01.03.2017 по 06.11.2020, руководителем должника с 19.11.2020 до 20.07.2022 являлся ФИО3

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интра-Шейп».

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на наличие основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ФИО3 как контролирующим должника лицом не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, относящихся к финансово-хозяйственной деятельности должника, на основании вступившего в законную силу определения суда от 20.02.2023. Кроме того, Межрайонной инспекцией ФНС № 12 по Владимирской области в отношении должника проведена камеральная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления, полноты уплаты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации, на основании которой ООО «Интра-Шейп» было привлечено к ответственности решением № 2570 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021, что повлекло его объективное банкротство. Одновременно по результатам камеральной налоговой проверки, была выявлена недоимка по уплате НДС в сумме 5 251 509 руб. и с должника были взысканы пени за просрочку уплаты НДС в сумме 852 412 руб. 96 коп. и штраф в размере 1 236 252 руб. Также налоговой проверкой были выявлены случаи бестоварных операций, по которым ООО «Интра-Шейп» перечисляло денежные средства своим подконтрольным лицам без какого-либо встречного предоставления. Недоимка по налогам не уплачена в результате виновных, недобросовестных действий ФИО2, которая создала формальный документооборот для скрытия налога на добавленную стоимость образовавшегося в результате неправомерного отчуждения здания (общежитие) площадью 1968,5 кв.м с кадастровым номером 33:22:011262:68, расположенного по адресу Владимирская область, МО город Владимир (городской округ), 

<

...>. По мнению конкурсного управляющего, причинение имущественного вреда правам кредиторов является основанием для привлечения контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из содержания пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности в пределах предоставленных полномочий. 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из совокупного толкования положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве,  пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – 

постановление

 № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО3 в спорный период времени являлись контролирующим должника лицами, что заявителями апелляционных жалоб не оспаривается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); 

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Установленная статьей 126 Закона о банкротстве безусловная обязанность бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему все документы (бухгалтерскую и иную документацию) должника предопределяет процессуальную возможность истребования в принудительном порядке указанной документации. Указанной обязанности корреспондирует обязанность руководителя юридического лица в период осуществления им соответствующих полномочий обеспечивать сохранность имущества и документации должника, что вытекает из существа и смысла законоположений, устанавливаемых Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью», Федеральным законом «О бухгалтерском учете».

Поскольку в силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего, то и обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на бывшем руководителе должника.

В пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлении возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Для осуществления своих обязанностей арбитражному управляющему необходимо иметь бухгалтерскую и иную документацию должника.

Бухгалтерская документация, касающаяся дебиторской задолженности должника, необходима конкурсному управляющему для предъявления требований о погашении задолженности дебиторам должника и пополнении за счет этих действий конкурсной массы. Отсутствие данной документации существенно уменьшает возможности пополнения конкурсной массы.

В свою очередь, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Таким образом, неисполнение руководителем должника возложенной Законом о банкротстве обязанности либо ее исполнение не в полном объеме, а именно: непередача документации должника конкурсному управляющему, препятствует осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей, в том числе, по выявлению, инвентаризации и реализации имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов в установленные сроки, препятствует формированию конкурсной массы и наиболее полного удовлетворения требований кредиторов.

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом 10.06.2020).

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее: заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) через суд исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Из анализа указанных норм права и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что наличие у руководителя должника истребуемых документов предполагается. Вместе с тем, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию заявителю необходимо доказать как факт уклонения контролирующего должника лица от передачи документации управляющему, так и факт наличия последствий такого поведения – невозможности либо затруднительности проведения процедур банкротства.

Законодательством о банкротстве, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018.

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено судом 28.07.2021, определением суда от 29.11.2021 введена процедура наблюдения, решением суда от 13.07.2022 должник признан несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, поскольку обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей ФИО3 в досудебном порядке надлежащим образом не исполнена, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей у бывшего руководителя должника ФИО3

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 20.02.2023 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему следующие документы: 1. учредительные документы; 2. свидетельство ИНН; 3. свидетельство ОГРН; 4. документы, содержащие сведения о составе органов управления должника, а также о лицах, имевших право давать обязательные для должника указания либо имевших возможность иным образом определять его действия; 5. сведения об аффилированных лицах должника; 6. документы, подтверждающие полномочия руководителя должника; 7. протоколы и решения собраний органов управления должника; 8. свидетельства и (или) листы записи о внесении изменений в сведения о юридическом лице; 9. лицензии, сертификаты, свидетельства о членстве в СРО; 10. сведения о принадлежащих должнику долях в уставных капиталах юридических лиц, перечень юридических лиц, где должник является учредителем (участником); 11. перечень структурных подразделений, филиалов и представительств должника; 12.список лиц, наделенных правом первой и второй подписи на расчетных документах; 13. приказы и распоряжения руководителя должника за период с 28.07.2018 по настоящее время; 14. сведения о выданных доверенностях в форме журнала учета выданных доверенностей с приложением выданных доверенностей; 15. учетную политику и документы, утвердившие ее; 16. базу программы 1С или ее аналога на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.); 17. документы первичного бухгалтерского учета за период с 28.07.2018 по настоящее время; 18. расшифровку расчетов с дебиторами по статье «Расчеты с персоналом по прочим операциям»; 19. расшифровку авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов; 20. расшифровку финансовых вложений; 21. оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам бухгалтерского учета, в т.ч. по 01, 02, 04, 08, 10, 19, 20, 26, 41, 44, 50, 51, 58, 60, 62, 63, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 76, 90, 91; 22. книги покупок и продаж, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты; 23. список дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы; 24. список кредиторов с указанием размера кредиторской задолженности по каждому кредитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы; 25. сведения о наличии задолженности перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требований по компенсации морального вреда; 26. сведения о наличии задолженности по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности; 27. акты инвентаризации имущества и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости (в том числе акций, облигаций, ценных бумаг) по установленным формам; 28. отчеты ревизионной комиссии о результатах финансово-хозяйственной деятельности должника за период с 28.07.2018 по настоящее время; 29. заключения профессиональных аудиторов за период с 28.07.2018 по настоящее время; 30. утвержденное штатное расписание, а также сведения о численности работников на текущую дату; 31. сведения о сотрудниках, продолжающих работу на текущий момент; 32. заявления работников на увольнение; 33. приказы по личному составу (в т.ч. о приеме, увольнении, перемещении и т.д), личные дела работников, трудовые договоры с работниками, табели учета рабочего времени, личные карточки работников, трудовые книжки, должностные инструкции работников, книга учета трудовых книжек, расчетные ведомости по начислению и удержанию из заработной платы, выходных пособий работников должника; 34. документы и сведения по выдаче авансов подотчетным лицам, а также авансовые отчеты подотчетных лиц; 35. сведения о материально ответственных лицах и лицах, ответственных за технику безопасности, пожарную безопасность с предоставлением соответствующих приказов; 36. гражданско-правовые сделки, заключенные с юридическими лицами, физическими лицами и индивидуальными предпринимателями за период с 28.07.2018 по настоящее время; 37. все действующие на текущую дату сделки, по которым имеются обязательства по дальнейшему исполнению; 38. сведения и документы, свидетельствующие об исполнении или неисполнении должником обязательств перед контрагентами; 39. сведения о наличии судебных споров с участием должника, решений судов, решений государственных органов в отношении должника и его руководства; 40. список исполнительных производств, возбужденных в отношении должника, а также возбужденных по заявлению должника; 41. полный перечень имущества должника, в том числе имущественных прав на текущую дату; 42. документы, подтверждающие государственную регистрацию прав собственности должника на имущество и имущественные права, иные документы, подтверждающие права должника на принадлежащее ему имущество и имущественные права; 43. сведения о наличии обременений имущества должника; 44. сведения о наличии и степени готовности незавершенного производства, о времени и величине средств, необходимых до доведения его до готовой продукции; о размере запаса сырья и материалов, который может быть реализован без ущерба для производственного процесса; 45. сведения о наличии и степени готовности объектов незавершенного строительства, размера средств, необходимого для завершения строительных работ; 46. сведения об остатках денежных средств на текущую дату и о движении денежных средств за период с 28.07.2018 по настоящее время; 47. заключения об оценке имущества должника; 48. сведения о наличии имущества хранение которого предусматривает соблюдение определенных условий; 49. сведения о мерах, предпринятых для обеспечения сохранности имущества должника, включая сведения о порядке и режиме осуществления охраны имущества должника; 50. сведения о лицах, осуществляющих охрану принадлежащего должнику имущества с приложением копий договоров, заключенных с указанными лицами; 51. сведения о договорах, заключенных с ресурсоснабжающими организациями, сведения о наличии задолженности по указанным договорам; 52. иные документы и сведения, содержащие сведения об имуществе должника, в том числе об имущественных правах, а также бухгалтерские и иные документы, не указанные в настоящем перечне, но отражающие экономическую деятельность должника за период, начиная с 28.07.2018 по настоящее время; 53. печати, штампы организации. 

Данный судебный акт в силу статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является обязательным и имеет преюдициальное значение, констатируя факт неисполнения ФИО3 обязанности по передаче документов должника.

Суд первой инстанции, принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих передачу документации ФИО3 конкурсному управляющему должника, учитывая, что по настоящее время у конкурсного управляющего отсутствуют все документы первичного и синтетического бухгалтерского учета, документы, содержащие сведения об имуществе должника, в том числе об имущественных правах, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за 2019 – 2021 годы, пришел к правомерному выводу о том, что материалы дела бесспорно подтверждают неисполнение ФИО3 обязанности по передаче всей документации должника в силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве, в том числе указанной в определении от 20.02.2023.

Данные, указанные в отчете конкурсного управляющего свидетельствуют о том, что бездействие ФИО3 по передаче финансовой документации существенно затруднило проведение процедуры банкротства и повлекло невозможность выполнения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий испытывает существенные затруднения при исполнении им своих обязанностей, что является осуществлением препятствий со стороны контролирующих должника лиц при проведении процедуры конкурсного производства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание невыполнение ФИО3 обязанности по передаче всей бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему должника при прекращении полномочий единоличного исполнительного органа должника и отсутствие бесспорных и надлежащих доказательств невозможности совершения такой передачи по объективным и независящим от ФИО3 причинам, учитывая, что в результате бездействия ФИО3 конкурсный управляющий не смог полноценно проанализировать деятельность должника, выявить наличие либо отсутствие денежных средств, имущества, дебиторской задолженности, за счет которых можно было рассчитаться с кредиторами, а также конкурсному управляющему не представилось возможным исследовать сделки должника за последние три года с целью выявления оспоримых сделок и пополнения конкурсной массы, в связи с чем невозможно провести анализ сделок должника на предмет их соответствия законодательству и необходимости их оспаривания, невозможно достоверно установить дебиторов должника и взыскать дебиторскую задолженность для пополнения конкурсной массы, невозможно определить основные активы должника, установив причинно-следственную связь между бездействием ФИО3 и невозможностью погашения требований кредиторов, затруднением проведения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интра-Шейп» на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции признал обстоятельствами, связанными с доведением должника до банкротного состояния, ряд действий, совершенных ООО «Интра-Шейп» в период руководства ФИО2, повлекших значительное ухудшение финансового состояния и неспособность ООО «Интра-Шейп» осуществления расчетов с кредиторами, на основании следующего. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац первый пункта 23 постановления № 53).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Владимирской области от 29.05.2023 по делу № А11-4823/2021, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 04.12.2023, установлено причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки по выводу единственного крупного актива здания (общежития) площадью 1968,5 кв.м из собственности ООО «Интра-Шейп». Указанным определением признана недействительной сделка – договор от 18.05.2020 купли-продажи здания (общежития) площадью 1968,5 кв.м с кадастровым номером 33:22:011262:68, расположенного по адресу: Владимирская область, МО город Владимир (городской округ), 

<

...>, расположенного на земельном участке площадью 3589 кв.м, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование – содержание здания общежития, кадастровый номер 33:22:011262:1, заключенный между ООО «Интра-Шейп» и ФИО2; применены последствия недействительности сделки, суд обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО «Интра-Шейп» указанное здание (общежитие).

Судами установлено, что нежилое помещение здание общежития получено ФИО2 безвозмездно; действия должника и ФИО2 были направлены не на реальное возникновение гражданских правоотношений, а являются недобросовестными, направлены на вывод крупнейшего единственного ликвидного актива (имущества) из конкурсной массы должника, что нарушает права кредиторов должника, вовлеченных в процесс банкротства, препятствует справедливому рассмотрению дела о банкротстве и распределению конкурсной массы должника. В данном случае, действительная воля сторон была направлена на безвозмездный переход права собственности на недвижимое имущество от первоначального собственника ООО «Интра-Шейп» новому собственнику ФИО2 в целях недопущения взыскания на отчуждаемое имущество со стороны кредиторов. При этом данное имущество могло быть направлено на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о причинении вреда кредиторам упомянутой сделкой. В результате совершения вышеуказанной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника. Уменьшение активов должника в свою очередь, отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества. При этом применение последствий недействительности указанной сделки не восстанавливает причиненный ущерб даже в случае его фактического взыскания с ответчика. ФИО2 как руководитель должника при обращении в свою пользу здания общежития ООО «Интра-Шейп» действовала не в интересах должника. Договор купли-продажи является притворной сделкой, заключенной ООО «Интра-Шейп» и ФИО2 в целях сокрытия факта передачи последней на безвозмездной основе единственного ликвидного актива должника. Действительное волеизъявление сторон сделки (дарение) тем самым не совпадало с декларированным при ее заключении (купля-продажа), при этом поведение сторон не отвечало критериям добросовестности, поскольку целью ответчицы и должника являлось причинение ущерба имущественным интересам кредиторов последнего. В результате заключения договора с ФИО2 ООО «Интра-Шейп» стало отвечать признакам недостаточности имущества.

В силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установленные указанными судебными актами обстоятельства также имеют преюдициальное значение для рассматриваемого обособленного спора.

В рассматриваемой ситуации уменьшение имущества ООО «Интра-Шейп» очевидно свидетельствует о недобросовестности действий бывшего руководителя ФИО2, направленном против интересов кредиторов должника.

Кроме того, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Межрайонной инспекцией ФНС № 12 по Владимирской области в отношении ООО «Интра-Шейп» проведена камеральная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления, полноты уплаты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации. По результатам проверки налоговым органом ООО «Интра-Шейп» было привлечено к ответственности решением № 2570 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2021, что повлекло его объективное банкротство.

В ходе проверки установлено, что должностными лицами ООО «Интра-Шейп» преднамеренно и осознанно создан формальный документооборот по взаимоотношениям с контрагентами являющихся зависимыми от ООО «Интра-Шейп», в результате которого налоговые вычеты, отраженные в налоговой декларации за II квартал 2020 года заявлены неправомерно, в нарушение пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации.

В пункте 16 постановления № 53 указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Одновременно по результатам камеральной налоговой проверки, была выявлена недоимка по уплате НДС в сумме 5 251 509 руб. и с ООО «Интра-Шейп» были взысканы пени за просрочку уплаты НДС в сумме 852 412 руб. 96  коп. и штраф в размере 1 236 252 руб.

В то же время, налоговой проверкой были выявлены случаи бестоварных операций, по которым ООО «Интра-Шейп» перечисляло денежные средства своим подконтрольным лицам без какого-либо встречного предоставления. Недоимка по налогам не уплачена в результате виновных, недобросовестных действий ФИО2, которая создала формальный документооборот для скрытия налога на добавленную стоимость образовавшегося в результате неправомерного отчуждения здания (общежития) с кадастровым номером 33:22:011262:68.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что  ФИО2 совершены умышленные и недобросовестные действия по ненадлежащему декларированию за II квартал 2020 года, неуплате налога за указанный период времени, что подтверждается актом налоговой проверки от 08.02.2021 и вынесенным на его основании решением налогового органа от 14.12.2021.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно принят во внимание тот факт, что налоговая проверка проводилась в период, когда руководителем должника являлся ФИО3 (19.11.2020-20.07.2022). При этом требования УФНС России по Владимирской области по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, составляют 54,77 процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел в правомерному выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и ФИО2 и наступившими последствиями, приведшими к банкротству ООО «Интра-Шейп».

Для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у них прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения ими виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что механизм привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должен быть направлен на восстановление нарушенных прав кредиторов, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что вышеуказанные действия ФИО2 и ФИО3 не отвечают интересам должника и кредиторов, а, следовательно, судом установлена недобросовестность и неразумность действий контролирующих должника лиц и наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с положениями пункта 11 статьи 61.11, пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, статей 143-145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд приостановил производство по вопросу об установлении размера субсидиарной  ответственности ФИО2, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. С указанной оценкой обстоятельств дела суд апелляционной инстанции соглашается, признает их правомерными и соответствующими представленным в дело доказательствам. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Доводы ФИО2 относительно того, что суды необоснованно признали сделку по отчуждению здания недействительной, направлены на переоценку обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, что недопустимо. Ссылка ФИО2 на то обстоятельство, что в настоящее время она оспаривает судебные акты судов трех инстанций, не имеет правого значения. Кроме того, суд учитывает наличие у заявителя права обратиться с заявлением в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае принятия судебного акта, имеющего преюдициальное значение для настоящего спора. 

Ссылка ФИО2  на то, что заказчик по государственным контрактам необоснованно в одностороннем порядке отказался от исполнения контрактов, выставил штрафы и получил выплату по банковским гарантиям, без проверки гарантом обоснованности и соразмерности данных начислений, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции. Как справедливо отметил конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу, из судебных актов 

Арбитражного суда Красноярского края следует, что односторонние отказы от исполнения контрактов были вызваны неправомерными действиями ООО «Интра-Шейп».

Доводы ФИО2 относительно того, что налоговые правонарушения в период за 2 квартал 2020 года, отраженные в решении налогового органа от 14.12.2021, не привели к объективному банкротству, не опровергает законность обжалуемого судебного акта. Из материалов дела следует, что требования, возникшие вследствие совершения налогового правонарушения, составили по основной задолженности 54,7 % от общего размера требований кредиторов третьей очереди. Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств отсутствия вины контролирующих должника лиц в неуплате  налогов не представлено.

Доводы ФИО3 о том, что суд первой инстанции необоснованно признал поведение ФИО3 недобросовестным в связи с передачей части документов и отсутствием у него документов, опровергаются материалами дела. 

Вопреки позиции ФИО3, по результатам надлежащей оценки представленных в материалы дела доказательств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в результате его действий (бездействий) затруднено проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве, поскольку невозможно провести анализ сделок должника на предмет из соответствия законодательства и необходимости их оспаривания, невозможно достоверно установить дебиторов должника и принять меры ко взысканию задолженности для пополнения конкурсной массы должника, а также невозможно определить основные активы должника. 

Ссылка ФИО3 на отсутствие документов направлена  на переоценку обстоятельств, установленных вступившим в законную силу определением от 20.02.2023.

Более того, из материалов дела следует, что на момент рассмотрения настоящего заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вступивший в законную силу судебный акт и требования конкурсного управляющего не исполнены, доказательства передачи истребуемых документов и сведений в полном объеме конкурсному управляющему отсутствуют. Отсутствие у конкурсного управляющего запрашиваемых документов и сведений существенно затруднило исполнение возложенных на него обязанностей, в том числе по формированию конкурсной массы и, как следствие, погашение требований кредиторов.

При этом судом первой инстанции установлено, что по настоящее время у конкурсного управляющего отсутствуют все документы первичного и синтетического бухгалтерского учета, в том числе: оборотно-сальдовые ведомости по счетам (также карточки по счетам) по счетам 01 «Основные средства», 02 «Амортизация основных средств», 08 «Вложения во внеоборотные активы», 09 «Отложенные налоговые активы», 009 «Обеспечения обязательств и платежей выданные», 10 «Материалы», 19 «Налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям», 20 «Основное производство», 26 «Общехозяйственные расходы», 41 «Товары», 43 «Готовая продукция», 50 «Касса», 51 «Расчетные счета», 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», 66 «Расчеты по краткосрочным кредитам и займам», 67 «Расчеты по долгосрочным кредитам и займам», 68 «Расчеты по налогам и сборам», 69 «Расчеты по социальному страхованию и обеспечению», 70 «Расчеты с персоналом по оплате труда», 71 «Расчеты с подотчетными лицами», 76 «Расчеты с разными дебиторами и кредиторами», 77 «Отложенные налоговые обязательства», 82 «Резервный капитал», 83 «Добавочный капитал», 84 «Нераспределенная прибыль», 90 «Продажи», 91 «Прочие доходы и расходы», 91.2 «Прочие расходы», 97 «Расходы будущих периодов», 99 «Прибыль и убытки», а также  документы по расчету и утверждению лимита кассы, договоры о материальной ответственности кассира, авансовые отчеты, кассовые книги и отчеты, оригиналы документов, подтверждающие наличие дебиторской задолженности на сумму 3 453 тыс. руб. (согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2021), документы, содержащие сведения об имуществе должника, в том числе об имущественных правах, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за 2019 – 2021 годы.

Вопреки позиции ФИО3, наличие широкого круга полномочий конкурсного управляющего, в том числе по запросу любой информации о движении денежных средств по счетам должника, не освобождает ФИО3 от исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника. 

Таким образом, судом первой инстанции исходя из конкретных фактических обстоятельств спора верно установлена совокупность условий наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам должника.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В материалы дела не представлено документально подтвержденных сведений о том, что бухгалтерские и иные документы, необходимые для формирования конкурсной массы, могли отсутствовать в распоряжении ФИО3 и это было вызвано объективными причинами, находящимися вне его ответственности.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.

Иные доводы заявителей жалоб судом апелляционной инстанции также проверены и подлежат отклонению как несостоятельные.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 17.11.2023 по делу № А11-4823/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина