АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, 

<

...>, тел. 

<

***>  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-5292/2025

Дело № А12-22403/2023

г. Казань

16 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 16 октября 2025 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Самсонова В.А.,  

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Долговой А.Н., 

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции ФИО1, паспорт, лично,  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2,  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025,  

по делу № А12-22403/2023 

по заявлению финансового управляющего ФИО1 ФИО3 о признании сделок недействительными и применений последствий их недействительности в  

рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.05.2024 ФИО1 (далее - ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – финансовый управляющий ФИО3).  

В Арбитражный суд Волгоградской области 09.09.2024 обратился финансовый управляющий ФИО3 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительными сделками соглашений № 1 и № 2 к брачному договору от 23.06.2017, заключенных 07.04.2021 между ФИО1 и ФИО2 (далее - ФИО2), и применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.04.2025 признано недействительной сделкой соглашение № 1 от 07.04.2021 к брачному договору от 23.06.2017, заключенное между ФИО1 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права ФИО1 на 100% долю уставного капитала ООО «Меркурий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). С ФИО2 в конкурсную массу должника ФИО1 взысканы денежные средства в сумме 600 000 руб.  

Признано недействительной сделкой соглашение № 2 от 07.04.2021 к брачному договору от 23.06.2017, заключенное между ФИО1 и ФИО2 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 произвести возврат в конкурсную массу должника ФИО1: административного здания, кадастровый номер: 34:28:100028:4179, расположенного по адресу: Волгоградская область, Среднеахтубинский район, г. Краснослободск, ул.  

ФИО4, 9, площадь 98,9 кв. м., жилого дома, кадастровый номер: 34:35:030101:5111, расположенного по адресу: Волгоградская область, г. Волжский, СНТ «Энергетик», ул. Зеленая, д. 11 а, площадь 322,7 кв. м., земельного участка, кадастровый номер: 34:35:030101:5100, земли населенных пунктов, виды разрешенного использования: земли под садоводство, для ведения гражданами садоводства и огородничества, расположенного по адресу: Волгоградская область, г. Волжский, СНТ «Энергетик», ул. Зеленая, д. 11а, площадь 919 кв. м. Распределены судебные расходы.  

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 определение суда первой инстанции от 15.04.2025 оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты нижестоящих инстанций отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суде первой инстанции.  

По мнению ФИО1, на момент заключения оспариваемых сделок у него отсутствовали признаки неплатежеспособности должника; ФИО2 не знала о привлечении её супруга ФИО1 к субсидиарной ответственности; заключая спорные дополнительные соглашения к брачному договору, бывшая супруга не преследовала какой-либо противоправной цели, соглашения заключены для приведения в соответствие брачного договора требованиям законодательства.  

В свою очередь ФИО2 в обоснование своей кассационной жалобы ссылается на необоснованное отклонение судом первой инстанции приведенных ею доводов относительно лишения ее единственного жилья; на отсутствие умышленного причинения вреда кредиторам и заинтересованности по отношению к бывшему супругу при заключении спорных соглашений к брачному договору; ссылается на социальное положение заявителя жалобы и необходимость привлечения к участию в споре органов опеки и попечительства.  

В судебном заседании ФИО1 свою кассационную жалобу поддержал.  

В связи с техническими неполадками, возникшими при подключении к онлайн-заседанию у ФИО1, судом округа в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв в судебном заседании до 16 часов 20 минут (время московское) 07.10.2025, после которого судебное заседание продолжено в том же составе суда.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Согласно части 3 статьи 284 АПК РФ кассационные жалобы рассматриваются в отсутствие иных участвующих в обособленном споре лиц, извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия приходит к следующему.  

Как установлено судам и следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО2 23.06.2017 был заключен брачный договор, по условиям которого в собственности ФИО1 остается (или переходит в его собственность) 8 (восемь) единиц имущества, обозначенных в спорном договоре (доля в уставном капитале, недвижимое и движимое имущество, права, установленные в договорах аренды и участия в долевом строительстве жилья).  

В отношении имущества, которое будет приобретено каждым из супругов после заключения брачного договора, установлен раздельный режим собственности каждого из супругов.  

Положения брачного договора были исполнены, права собственности и аренды зарегистрированы в установленном законом порядке за ФИО1  

В последующем 07.04.2021 между ФИО1 и ФИО2 заключены соглашения № 1 и соглашения № 2 к брачному договору от 23.06.2017, которыми условия брачного договора были изменены и дополнены.  

Так, согласно соглашению № 1 в собственность ФИО2 передана доля в размере 100 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Меркурий» (далее – общество «Меркурий»), права и обязанности по договору от 25.01.2019 № 41/428/165-66 участия в долевом строительстве жилья, предметом которого является квартира под номером 65-66 общей площадью 94,17 кв.м., и земельный участок с площадью 32 600 кв.м. с кадастровым номером 34:28:110023:454, которые ранее находились в собственности ФИО1 и на них не распространялся режим совместной собственности.  

В соответствии с соглашением № 2 в собственность ФИО2 передано: административное здание, площадью 98,9 кв.м. и кадастровым номером: 34:28:100028:4179; право аренды земельного участка с площадью 1 655 кв.м. и кадастровым номером 34:28:100028:3975; дом с площадью 322,7 кв.м., кадастровый номер 34:35:030101:5111; земельный участок, площадью 919 кв.м. и кадастровым номером 34:35:030101:5100, которые также ранее находились в собственности ФИО1  

Обращаясь с настоящим заявлением финансовый управляющий, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве указывал, что вышеуказанные сделки по заключению дополнительных соглашений к брачному договору совершены при наличии признаков неплатежеспособности, с заинтересованным лицом, в результате их совершения причинён вред имущественным интересам кредиторов, также в результате совершения оспариваемых дополнительных соглашений к  

брачному договору супруга должника получила ликвидное имущество, нажитое во время брака без встречного предоставления.  

Разрешая обособленный спор по существу и признавая обосновать заявленного финансовым управляющим требования, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующих обстоятельств.  

Оспариваемые соглашения к брачному договору заключены 07.04.2021, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 06.09.2023, то есть данные сделки совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судами установлено, что решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.08.2020 по делу № А12-30497/2019 с ООО УК «Заречье», находящегося под контролем ФИО1, в пользу ООО «Заречье» было взыскано неосновательное обогащение в размере 24 496 770,69 руб.  

В последующем определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.02.2021 производство по делу № А12-33678/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества УК «Заречье» прекращено на основании абзаца 8 части 1 статьи 57 Закона о банкротстве ввиду недостаточности имущества для покрытия судебных расходов и расходов на проведение процедур несостоятельности (банкротства) в отношении должника.  

Таким образом, возможность фактического взыскания с общества УК «Заречье» была утрачена, и у конкурсного управляющего обществом «Заречье» возникли правовые основания для предъявления ФИО1 убытков.  

В связи с этим 05.04.2021 в рамках дела № А12-6137/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества «Заречье» конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя общества «Заречье» ФИО1 и взыскании с него в пользу общества в порядке субсидиарной ответственности 12 703 233,22 руб.  

В рамках вышеуказанного дела в суд также поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании с ФИО1 убытков в размере 24 496 770,69 руб.  

Таким образом, оспариваемые дополнительные соглашения к брачному договору заключены ФИО1 и ФИО2 07.04.2021, то есть сразу после поступления в суд 05.04.2021 заявления конкурсного управляющего обществом «Заречье» о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности и взыскания с него убытков в пользу общества.  

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что вопреки доводам ФИО1 на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений к брачному договору ФИО1 обладал признаками неплатежеспособности.  

При этом движимое и недвижимое имущество ФИО1, переданное им по условиям дополнительных соглашений к брачному договору в собственность ФИО2, обеспечивало исполнение обязательств ФИО1 перед кредиторами.  

Оценивая передачу в рамках оспариваемых соглашений к брачному договору в собственность ФИО2 доли в размере 100% в уставном капитале общества «Меркурий» (ИНН 

<

***>), суды установили, что единственным учредителем общества «Меркурий» в период с 03.07.2017 по 14.04.2021 являлся ФИО1, лицом, имеющим право действовать от имени юридического лица без доверенности, с даты создания по настоящее время является директор ФИО2  

Соглашением № 1 от 07.04.2021 к брачному договору стороны полностью изменили правовой режим в отношении доли, составляющей 100 % уставного капитала общества «Меркурий», предусмотрев, что ее единоличным собственником становится ФИО2  

В дальнейшем 31.03.2024 новым единственным участником общества «Меркурий» ФИО2 принято решение № 11 о выплате себе дивидендов из нераспределенной прибыли общества «Меркурий» в размере 10 858 980 руб. Выплата дивидендов была  

произведена путем передачи в собственность ФИО2 нежилых помещений в количестве 4 (четырех) единиц, принадлежащих обществу «Меркурий» на праве собственности.  

С учетом вышеуказанных обстоятельств суды признали, что при наличии финансовых претензий со стороны независимых кредиторов к ФИО1 заключение ответчиками 07.04.2021 соглашения № 1 с изменением правового режима в отношении доли в обществе «Меркурий» путем передачи ее в собственность ФИО2 также имело своей единственной целью избежать обращения взыскания на указанную долю, действительная стоимость которой на дату заключения соглашения № 1 составляла 14 504 000 руб.  

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 11.01.2023 по делу № 2-287/2022 брак ФИО2 с ФИО1 расторгнут, произведен раздел имущества.  

Однако апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 26.10.2023 решение Центрального районного суда г. Волгограда от 11.01.2023 по делу № 2-287/2022 отменено, принят новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 о разделе совместно нажитого имущества отказано, судом было обращено внимание на дату заключения соглашений № 1 и № 2 и сделан вывод о наличии признаков злоупотребления правом.  

Таким образом, ФИО2 в личную собственность выделены все ликвидные активы общества «Меркурий», что существенно сократило действительную стоимость доли единственного участника общества.  

При этом на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений ФИО5 и ФИО2 являлись супругами.  

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  

должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Таким образом, правовой состав пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в совокупность необходимых условий для квалификации сделки недействительной включает информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерении со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов.  

Поскольку ФИО2 и ФИО5 на момент совершения оспариваемых соглашений состояли в браке, а ФИО2, будучи директором ООО «Меркурий» (единственным участником которого был ФИО5), принимала активное участие в семейном бизнесе, суды отклонили доводы ФИО2 об отсутствии у нее сведений о возникновении у её супруга финансовых затруднений в виде задолженности перед независимыми кредиторами.  

Вопреки доводам ФИО2 и ФИО1 о том, что ФИО2 не являлась участником процесса по делу № А12-6137/2018 и не знала о судебных разбирательствах должника, в связи с чем не была заинтересована в выводе имущества должника из конкурсной массы, в силу разъяснений пункта 52 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» по общему правилу, участником дела о банкротстве выступает бывший супруг должника. В связи с этим ФИО1, являясь бывшей супругой должника и заключая дополнительные соглашения после начала судебных ограничений на  

бывшего супруга, не могла не знать о судебных разбирательствах ФИО6  

В связи с этим суды признали, что с учётом мнимости сделок по заключению дополнительных соглашений, развод ФИО2 и ФИО1 также мог носить формальный характер.  

При этом судами принято во внимание, что, несмотря на развод и раздел совместно нажитого имущества, ФИО2 и ФИО1 продолжают занимать одинаковую правовую позицию в рассматриваемом споре, что свидетельствует об их общей заинтересованности в исходе дела.  

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 не представлено пояснений относительно экономического мотива заключения оспариваемых соглашений к брачному договору спустя 4 года после заключения самого брачного договора и спустя 2 дня после принятия судом обеспечительных мер в рамках дела № А12-6137/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества «Заречье» по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и взыскании с него в пользу общества «Заречье» в порядке субсидиарной ответственности 12 703 233,22 руб.  

Между тем, заключение дополнительных соглашений к брачному договору и установление права собственности на спорное имущество на имя супруги должника исключает возможность включения такого имущества в конкурсную массу и удовлетворения тем самым требований кредиторов.  

Отклоняя доводы ФИО5 и ФИО2 о том, что заключение оспариваемых дополнительных соглашений было обусловлено необходимостью приведения брачного договора в соответствие с требованиями законодательства, апелляционный суд отметил, что основной брачный договор зарегистрирован в реестре № 1-726, удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО7 Положения брачного договора были исполнены, права собственности и аренды зарегистрированы в установленном законом порядке.  

Данные обстоятельства свидетельствуют о соответствии брачного договора нормам закона, в противном случае на основании этого договора не могли быть совершены регистрационные действия в отношении ФИО5  

Довод ФИО2 о том, что жилой дом с кадастровым номером 34:35:030101:5111 является единственным жильём, в связи с чем признание судами дополнительных соглашений к брачному договору недействительными сделками лишают её единственного жилья, также отклонены судом апелляционной инстанции как не подтвержденные материалами дела.  

Доводы о том, что оспариваемые сделки по заключению дополнительных соглашений заключены для приведения в соответствие брачного договора требованиям законодательства судом апелляционной инстанции также отклонен, поскольку брачный договор зарегистрирован в реестре № 1-726, удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО7, положения которого были исполнены, права собственности и аренды зарегистрированы в установленном законом порядке.  

Как отметил апелляционный суд, если брачный договор не соответствовал нормам закона, то на основании него не могли быть совершены регистрационные действия.  

В результате суды сочли, что такое поведение аффилированных лиц, результатом которых явилось отчуждение всего совместно нажитого имущества супругов в пользу супруги должника, не может быть признано добросовестным в рамках обычного гражданско-правового оборота.  

Установив вышеуказанные обстоятельства и указав на целенаправленный вывод движимого и недвижимого имущества из конкурсной массы путём заключения спорных сделок, наличие у сторон признаков злоупотребления правом, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о доказанности совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим  

обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по специальным основаниям (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).  

В силу положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

В подпункте 4 пункта 1 Постановления № 63 разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться, в том числе, брачный договор.  

Согласно статье 40 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в  

брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.  

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).  

Как разъяснено в абзацах 2, 5 пункта 9 Постановления № 48 финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).  

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором либо дополнительными соглашениями к нему.  

В пункте 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, приведена правовая позиция о том, что нарушающие права и законные интересы кредиторов положения брачного договора об имущественных правах супругов могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  

принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).  

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).  

В рассматриваемом случае супруги спустя четыре года после заключения брачного договора заключили дополнительные соглашения к нему, изменив правовой режим собственности общего совместно нажитого имущества с нарушением экономического баланса в ущерб должнику, в связи с чем выводы судов о том, что оспариваемая сделка совершена в условиях очевидной неплатежеспособности должника, безвозмездно, с заинтересованным лицом, в результате чего должник утратил ликвидное имущество, приобретенное в период брака, чем причинен вред имущественным правам кредиторов; объединены единым умыслом на причинение вреда, являются правомерными.  

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, отклоняются. 

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и, впоследствии, включены в реестр требований кредиторов подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора.  

Как следует из материалов дела, требования ООО «Заречье» к ФИО5 включено в третью очередь реестра требований кредиторов в сумме 24 496 770,69 руб.  

В связи с этим доводы ФИО1 об отсутствии у него на момент заключения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности подлежат отклонению как противоречащие обстоятельствам дела.  

В соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве в силу наличия брачных отношений презюмируется осведомленность супруги обо всех существенных фактах в деятельности супруга-должника, которые могли значительно повлиять на их имущественное положение. Надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данную презумпцию, не представлены.  

Следовательно, стороны дополнительных соглашений к брачному договору не могли не осознавать нарушения интересов кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения своих требований по  

обязательствам должника за счет имущества, отошедшего супруге по брачному договору. При этом из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество без равноценного встречного предоставления.  

Приведенные обстоятельства указывают на наличие противоправной цели при заключении дополнительных соглашений к брачному договору - причинение вреда имущественным правам кредитора.  

Доводы о том, что ФИО2 не знала о привлечении её супруга ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Заречье», в связи с чем, заключая спорные дополнительные соглашения к брачному договору, не преследовала какой-либо противоправной цели, и соглашения были заключены исключительно для приведения в соответствие брачного договора требованиям законодательства, были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно отклонены.  

Как верно указали суды, брачный договор от 23.06.2017 был удостоверен нотариусом города Волгограда ФИО7 и зарегистрирован в реестре № 1-726, что свидетельствует о соответствии его условий требованиям закона. При этом положения этого брачного договора были исполнены, права собственности и аренды зарегистрированы в установленном законом порядке.  

Доводы ФИО2 о том, что только спустя четыре года после заключения 23.06.2017 брачного договора ей стал понятен его несправедливый характер, в связи с чем ею было предложено внести соответствующие изменения в брачный договор, обоснованно оценены судами критически с учетом времени заключения оспариваемых соглашений от 07.04.2021, совпавшего с датой предъявления требований к ФИО5 о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Заречье».  

В ходе оспаривания соглашений от 07.04.2021 к брачному договору от 23.06.2017 ФИО1 и ФИО2 не смогли привести убедительного обоснования наличия экономического смысла заключения спорных соглашений спустя четыре года после заключения брачного договора.  

Пояснения ФИО2 о том, что брачный договор от 23.06.2017 был заключен «на эмоциях» и внесение изменений было необходимо для устранения очевидной диспропорции при разделе совместно нажитого имущества не могут быть приняты в качестве разумного обоснования необходимости заключения спорных дополнительных соглашений, поскольку в результате этих соглашений вновь образовалась диспропорция в размерах долей супругов, только уже в пользу супруги должника ФИО2  

Доводы ФИО2 о необоснованном отклонении судами приведенных ею доводов относительно того, что признание недействительной сделкой оспариваемых соглашений лишает ее единственного жилья также обоснованно отклонены судами, поскольку вопрос об исключении жилого помещения из конкурсной массы в связи с признанием его единственным жильем выходит за рамки настоящего обособленного спора.  

Доводы ФИО2 о необходимости привлечения к участию в данном обособленном споре органа опеки и попечительства подлежат отклонению с учетом отсутствия доказательств того, что в данном обособленном споре, направленном на возврат имущества в конкурсную массу, каким-либо образом затрагивались права несовершеннолетних детей должника.  

Иные доводы подателей жалоб также подлежат отклонению, поскольку не содержат обстоятельств, которые были бы не проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении обособленного спора по существу, влияли на обоснованность и законность судебных актов.  

С учетом вышесказанного оснований, а также принимая во внимание отсутствие нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, основания для отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.  

Учитывая, что жалоба ФИО2, которой предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины при ее  

подаче, оставлена без удовлетворения, на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы подлежит взысканию с нее в доход федерального бюджета.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.04.2025 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2025 по делу № А12-22403/2023 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Самсонов  

Судьи Е.В. Богданова  

А.А. Минеева