ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-116685/2020

21 ноября 2022 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 ноября 2022 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Герасимовой Е.А., Горбатовской О.В., 

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

 

при участии:  

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 26.07.2022), 

от ПАО «Банк «Санкт-Петербург» - представителя ФИО4 (доверенность от 09.11.2021), 

от АКБ «Форштадт» (АО) – представителя ФИО5 (доверенность от 09.09.2020, посредством системы веб-конференции), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (регистрационный номер 13АП-31976/2022) на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2022 по делу №А56-116685/2020 (судья Терентьева О.А.) о завершении процедуры реализации имущества, принятое в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, 

 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  (далее – арбитражный суд)  поступило заявление ФИО2 (далее – должник) о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением от 09.02.2021 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина.

Определением от 22.04.2021 заявление должника признано обоснованным, в  его отношении введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утверждена  ФИО6.

Решением от 18.10.2022 должник признан банкротом, в его отношении введена процедура банкротства реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО6

Определением от 21.09.2022 арбитражный суд завершил процедуру реализации имущества ФИО2; не применил в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

ФИО2, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение в части неприменения правил об освобождении ее от дальнейшего исполнения обязательств отменить, освободить ФИО2 от долгов.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что оформлял на свое имя кредиты в целях предоставления денежных средств своему бывшему супругу ФИО7, который использовал их по договорам инвестирования между физическими лицами от 10.04.2020 №1/2020 и №2/2020 от 20.07.2020. Инвестиционные средства в соответствии с договорами составили 17 000 000 рублей. Должник утверждает, что договор инвестирования был предоставлен финансовому управляющему и в ООО «Правовая защита» (организация, предоставлявшая ФИО2 услуги по юридическому сопровождению дела о банкротстве), но указанными лицами в суд первой инстанции передан не был. По мнению подателя жалобы, финансовый управляющий обязан был учесть дебиторскую задолженность ФИО2 по данным договорам в размере 5 000 000 рублей и предпринять действия по ее взысканию или продаже. Ни финансовым управляющим, ни конкурсными кредиторами таких действий произведено не было, что привело к нарушению имущественных прав кредиторов. ФИО2 усматривает нарушение судом процессуального права, поскольку при рассмотрении вопроса об ее освобождении от долгов суд сослался на материалы уголовного дела №12102400002000130, а именно на протокол допроса в качестве подозреваемого от 24.11.2021. Поскольку предварительное следствие не окончено, вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО2 не имеется, преюдиция отсутствует. Необращение финансового управляющего в правоохранительные органы в связи с установлением признаков преднамеренного банкротства ФИО2, по мнению апеллянта, является фактом халатного отношения к своим обязанностям. ФИО2 указывает, что до настоящего момента была лишена действительной возможности получения юридической помощи, в обоснование чего ссылается на дополнительные документы, полученные в рамках уголовного дела, возбужденного в ее отношении.

В отзыве на жалобу ПАО «Банк Санкт-Петербург» возражает против ее удовлетворения, полагая судебный акт законным и обоснованным. Кредитор настаивает на том, что информация о ходе предварительного следствия, полученная из документов, составленных в ходе расследования уголовного дела, имеет значение при установлении судом фактических обстоятельств в деле о банкротстве должника и при квалификации поведения ФИО2 в преддверии и в ходе процедуры банкротства, несмотря отсутствие приговора. Недобросовестное поведение должника, по мнению кредитора, выразилось в умышленном увеличении своих обязательств в преддверии процедуры банкротства при очевидной недостаточности своих активов, необходимых для своевременного и полного погашения задолженности, в том числе перед кредитными организациями. Кредитор обращает внимание на то, что информация о заключении должником договора с ООО «Правовая защита» и источнике погашения обязательств по оплате юридических услуг не была раскрыта суду и кредиторам. Совокупность и последовательность действий должника  в процедуре реализации имущества демонстрирует недобросовестность должника, направленную на достижение цели освобождения от дальнейшего исполнения обязательств без требуемых действий в процедуре реализации имущества, который не имел намерения в достижении предполагаемой законодателем цели такой процедуры – расчетов с кредиторами. 

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, АКБ «Форштадт» (АО) также указывает на факт принятия должником на себя заведомо неисполнимых обязательств. Кредитор полагает неправомерным представление должником в суд апелляционной инстанции договоров инвестирования, поскольку должник и ее представитель принимали участие в судебном заседании 28.07.2022 и имели возможность самостоятельно их приобщить к материалам дела. Договоры заключены между ФИО7 и ФИО8, при этом документов, подтверждающих передачу кредитных денежных средств должником ФИО7 не представлено. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства принятия мер со стороны должника и ФИО2, направленных на возврат денежных средств самостоятельно вне рамок процедуры банкротства, несмотря на наступление срока исполнения обязательств по договорам инвестирования.

Апелляционный суд в судебном заседании, выслушав пояснения должника по факту представления в суд апелляционной инстанции дополнительных документов, которые у суда первой инстанции отсутствовали (приложенные к жалобе договоры инвестирования, договор оказания юридических услуг и протоколы опроса, осмотра предметов), пришел к выводу возможности приобщения их к материалам дела в целях вынесения законного и обоснованного судебного акта.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы жалобы; представители кредиторов – позицию, изложенную в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в отсутствие представителей.

 Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой и второй очередей у ФИО2 отсутствует. В третью очередь реестра включены требования двенадцати конкурсных кредиторов в общем размере 12 687 730,25 рублей.

Из отчета следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; в результате проведенного анализа оснований для оспаривания сделок ФИО2 финансовый управляющий не усмотрел; признаки фиктивного банкротства не выявлены.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса для полного погашения требований не сформирована ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества и недостаточности получаемых доходов. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы отсутствуют. 

Согласно отчету финансового управляющего в ответ на направленные запросы поступила информация об отсутствии у должника движимого имущества – транспортных средств, поскольку они были сняты с учета. Иного имущества, за исключением единственного жилья, не установлено.

Конкурсная масса должника в размере 370 851,30 рублей сформирована за счет заработной платы ФИО2, из них: 25 000 рублей направлены на выплату вознаграждения финансовому управляющему, 5 826,00 рублей - на погашение расходов финансового управляющего, 340 025,30 рублей - на частичное погашение требований кредиторов третьей очереди (2,63% от общего размера реестровой задолженности).

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве финансового управляющего о завершении процедуры банкротства последний указал, что в его адрес поступил протокол допроса №000130 от 21.01.2022, из которого усматривается, что в производстве Следственного отдела по Адмиралтейскому району Главного следственного управления Следственного комитета РФ по городу Санкт-Петербургу находится уголовное дело №12102400002000130 по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных частями 3 и 4 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Согласно показаниям ФИО2, при помощи третьего лица, должником совместно с бывшим супругом были оформлены кредитные договоры без цели погашения принятых обязательств и присвоения денежных средств себе путем списания кредитной задолженности посредством процедуры банкротства. Финансовый управляющий пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства. С учетом данных обстоятельств финансовый управляющий ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества и неприменении в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, выслушав пояснения представителя ФИО2 в судебном заседании 28.07.2022, арбитражный суд первой инстанции расценил поведение должника как заведомо недобросовестное, направленное на причинение вреда имущественным интересам кредиторов, ввиду чего, завершая процедуру реализации имущества гражданина, счел возможным не применять в отношении ФИО2 правило об освобождении от исполнения обязательств. 

Доводы подателя апелляционной жалобы отклоняются, как не создающие оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно пунктам 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума № 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 №310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

К числу таких признаков абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит непредставление гражданином необходимых сведений финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Подобное поведение неприемлемо для целей получения привилегий посредством банкротства.

Как следует из материалов дела, при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве ФИО2 о цели получения кредитных денежных средств умолчала, по факту передачи денежных средств своему супругу для финансирования инвестиционного проекта доказательств и пояснений не представила. Информация о данных обстоятельствах первые раскрыта перед судом  АКБ «Форштадт» (АО), сообщившем о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по факту совершения мошенничества и признании кредитора потерпевшим. Полученные сведения послужили поводом для обращения финансового управляющего в суд с ходатайством о неприменении правил об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами. 

Инвестиционные договоры, на которые ссылается должник, заключались не ФИО2, а ее бывшим супругом (брак прекращен 09.09.2020). Вопреки доводам должника, предоставление информации о совершенных супругом сделках,  которые со слов должника финансировались за ее счет, является обязанностью должника, вытекающей из принципа честного сотрудничества с финансовым управляющим и кредиторами. Для предоставления подобных сведений, о которых очевидно может знать только должник (договоры не подлежат обязательной регистрации), запросов финансового управляющего и суда не требуется. В этой связи подлежат отклонению ссылки ФИО2 на бездействие финансового управляющего по неистребованию у нее инвестиционных договоров, и как следствие, невыполнению мероприятий по взысканию дебиторской задолженности. Кроме того, оценка исполнения финансовым управляющим своих обязанностей в рамках дела о банкротстве не является предметом настоящего спора. В случае несогласия с действиями финансового управляющего, должник вправе был обратиться в суд с соответствующей жалобой, чего не было сделано. Доказательства передачи договоров финансовому управляющему, при отсутствии доказательств передачи денежных средств должником бывшему супругу, не имеют значения для правильного разрешения дела, поскольку не раскрыты перед судом ранее в отсутствие к тому препятствий, и не образуют оснований для вывода о возникновении у должника актива в виде дебиторской задолженности. 

Апелляционный суд также не может учесть доводы ФИО2 о том, что до настоящего момента она была лишена действительной возможности получения юридической помощи, поскольку данный факт не влияет на существо спора. Препятствий к самостоятельной защите своих прав у должника не имелось, как то обеспечение явки в суд и дача пояснений по фактическим обстоятельствам дела на протяжении всего периода рассмотрения дела в суде первой инстанции. Доказательств введения должника в заблуждение, обмана не представлено, как и документов, свидетельствующих о ее недееспособности и невозможности осознавать свои действия и их последствия.

Вопреки утверждениям апеллянта факт возбуждения в его отношении уголовного дела по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 УК РФ, частью 4 статьи 159 УК РФ не был положен в основу отказа в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, а был учтен наряду с иными обстоятельствами дела.

Действительно, материалы уголовного дела не подлежат оценке, поскольку являются доказательствами, полученными в ходе расследования уголовных дел, возбужденных в отношении физических лиц. Оценка таким материалам может быть дана только судом, рассматривающим эти дела. Предрешать данным судебным актом оценку таких доказательств арбитражный суд не вправе, иное влечет смешение юрисдикции (компетенции) арбитражных судов и судов общей юрисдикции» (Постановлением ФАС Западно-Сибирского округа от 02.05.2012 по делу № А46- 11138/2011).

В соответствии с частью 4 статьи 69 АПК РФ только вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, принимаются судом в качестве доказательств, а для сторон является основанием освобождения от доказывания.

На данный момент предварительное следствие не окончено, уголовное дело в суд не направлено, вступившего в законную силу приговора суда о признании виновным в совершении преступления предусмотренного статье 159 УК РФ (мошенничество) ФИО2, не имеется, факт преюдиции отсутствует.

Вместе с тем, информация о ходе предварительного следствия имеет значение при установлении судом фактических обстоятельств в деле о банкротстве ФИО2 и при квалификации поведения должника в преддверии и в ходе процедуры банкротства.

Так, обращает на себя внимание, что большая часть кредитных договоров (с АО «ОТП-Банк», ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО «Банк Санкт-Петербург», Банк ГПБ (АО), АО «СМП-Банк», АО «Банк Дом.РФ», ПАО «ХКФ Банк», ПАО МКБ, ПАО «СКБ-Банк», ПАО «Сбербанк», АО «Альфа-Банк») была заключена ФИО2 в период с 10.02.2020 по 15.02.2020, то есть в течение 5 дней. При этом совокупный ежемесячный платеж по всем кредитным обязательствам, очевидно, превышал доход должника, что не могла не осознавать ФИО2, действуя разумно и добросовестно. Несмотря на ее утверждения, факт передачи денежных средств своему супругу, брак с которым расторгнут в сентябре 2020 года, ничем не подтвержден. Более того, выплаты по инвестиционным договорам в виде прибыли и возврата вложенных денежных средств должны были быть осуществлены по истечении срока их действия, что по условиям договора составляло три месяца, однако доказательств принятия мер по истребованию денежных средств не представлено. Апелляционный суд также соглашается с возражениями кредиторов относительно того, что непосредственно ФИО2 стороной инвестиционных соглашений не являлась, в связи с чем ее доводы относительно расчета на будущую прибыль неубедительны. По общему правилу, доходы супругов, полученные во время брака, действительно являются общей собственностью названных лиц, однако в отношении обязательств подобная презумпция отсутствует. Поскольку инвестиционные договоры заключены супругом должника, предоставляя последнему денежные средства для участия в них, не являясь стороной по договорам, ФИО2 должна была осознавать последствия своих действий.

Иными словами, ФИО2 в течение короткого периода времени последовательно и целенаправленно наращивала кредиторскую задолженность, притом, что очевидно не имела возможности осуществления расчета с кредиторами с учетом размера своего дохода и наличия на иждивении двоих несовершеннолетних детей.

Из судебных актов, принятых по делу №А56-116660/2020 о банкротстве ФИО7, также  усматривается, что должник и его супруга до получения кредитов произвели отчуждение имеющегося у них имущества (объекта недвижимости и автомобилей). Следовательно, на дату заключения договоров последние не располагали активами (за исключением единственного жилья), за счет которых они могли бы удовлетворить требования кредиторов.

 Апелляционный суд учитывает также затруднительность проверки банками кредитной истории должника, сведения в которую вносятся с задержкой во времени, что затрудняло возможность кредитных организаций оценить подозрительное поведение заемщика, заключившего договоры в течение 5 дней (практически единовременно) на предоставление крупных для физического лица сумм в отсутствие должного обеспечения.  

 Даже если принять во внимание утверждения ФИО2 о предоставлении денежных средств своему супругу в расчете на прибыль, по истечение срока действия договоров последняя не предприняла действий по истребованию денежных средств, напротив, обратилась с заявлением о банкротстве уже в декабре 2020 года. Пояснения должника, изложенные в деле о банкротстве, отличаются от тех, которые он сообщил правоохранительным органам. Подобное противоречивое поведение не соответствует стандарту добросовестности. Отсутствие приговора в данном случае не имело правового значения, поскольку действия должника оценены судом с точки зрения добросовестности обычного участника гражданского оборота.  

Заслуживают внимание также и факты, установленные в деле о банкротстве ФИО7, согласно которым в заявлении о признании должника банкротом ФИО7 не ссылался на наличие у него имущества в виде дебиторской задолженности ФИО9, данные сведения представлены на этапе рассмотрения ходатайства о завершении реализации имущества. Какие-то иные документы по взаимоотношениям с ФИО9 (кроме копий договоров) суду в рамках дела №А56-116660/2020 не представлены. Сведений о принятых мерах по возврату (взысканию) денежных средств с ФИО9 должник не представил. Доказательств неисполнения ФИО9 обязанности возвратить деньги (кроме утверждения должника) не установлено, как и доказательств передачи данных документов финансовому управляющему в ходе процедуры реализации имущества.

Оценив доводы подателя жалобы, апелляционный суд приходит к выводу о том, что поведение должника правомерно признано судом недобросовестным. 

Должником в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не представлены пояснения с документальным обоснованием расходования полученных денежных средств. Судом установлено, что, согласно отчету финансового управляющего имущество, подлежащее включению в конкурсную массу у должника не выявлено.

Указанное поведение должника не отвечает критерию добросовестности и не может быть признано правомерным и добросовестным, поскольку направлено на причинение ущерба кредиторам, которые вправе рассчитывать на удовлетворение своих требований.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 N 306-ЭС20-20820 разъяснено, что законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

В рассматриваемом случае, установив, что поведение должника не отвечает критерию добросовестности, суд первой инстанции на законных основаниях не применил правило об освобождении должника от дальнейшего погашения задолженности перед кредиторами.

Судом первой инстанции правильно определена правовая природа спорных правоотношений, в достаточной степени установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.09.2022 по делу №А56-116685/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 О.В. Горбатовская