ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71074/2021

01 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     20 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Слоневской А.Ю., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 07.10.2022

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-1692/2024)  ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 по делу № А56-71074/2021/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 о признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

ответчик: ФИО5, 

заинтересованное лицо: ФИО6, 

 

установил:

ПАО «Сбербанк» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник)  несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 06.12.2021, резолютивная часть которого объявлена 01.12.2021, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №231 от 18.12.2021.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором он просил признать недействительными следующие сделки:  платежи, совершенные ФИО2 в пользу ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) в общем размере 788 000 руб.;  договор дарения транспортного средства - автомобиля марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLC 250, 2017 г.в., цвет синий, государственный регистрационный знак 

<

***> кузов № WDC2533091F300706, идентификационный номер WDC2533091F300706, заключенный 23.10.2018 между должником и ответчиком, а также  договор дарения недвижимого имущества - квартиры, находящейся по адресу: Санкт-Петербург, ул. Верности, д. 17, литера А, квартира 444, площадью 88,1 кв.м, назначение помещения: жилое, кадастровый номер: 78:10:0005219:6342, заключенный 24.05.2018 между Травниковым В.В и ФИО5; кроме того, управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме  13 748 138,86 руб.

Определением арбитражного суда  от 29.12.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено.

В апелляционной жалобе должник просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего, ссылаясь, помимо прочего, на процессуальные нарушения со стороны суда первой инстанции, в частности – отказ в отложении судебного заседания, что было обусловлено наличием возражений на проведенную судебную экспертизу; по существу требований апеллянт указывает на продажу квартиру за пределами срока подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); применительно к наличию у него признаков банкротства должник полагает, что такие признаки появились не ранее 2019 года – момента заключения договора поручительства, в соответствии с которым, он принял на себя ответственность за неисполнение основным должником ООО «ТД «Клевер» обязательств по кредитному договору № 

<

***>, соответственно, апеллянт оспаривает осведомленность ответчика о  цели причинения вреда и наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на момент совершения сделок и  в этой связи считает, что при  отсутствии кредиторов на момент совершения сделок не доказаны ни цель причинения вреда, ни сам факт причинения такого вреда.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

В судебном заседании апелляционного суда представитель должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела,  в период с  13.11.2018 по 01.12.2021 должником в пользу ответчика были  совершены платежи на общую сумму 788 000 руб.

Кроме того, между должником и ответчиком 23.10.2018 был заключен договор дарения, согласно которому, ФИО2 (даритель) подарил, а ФИО5 (одаряемая) приняла в дар принадлежащий дарителю автомобиль марки МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GLC 250, 2017 г.в., цвет синий, государственный регистрационный знак 

<

***> кузов № WDC2533091F300706, идентификационный номер WDC2533091F300706, стоимость которого оценена сторонами в 250 000 руб. (пункт 3 договора дарения).

Помимо этого, между должником и ответчиком 24.05.2018 был заключен договор дарения, согласно которому, ФИО2 (даритель) подарил, а ФИО5 (одаряемая) приняла в дар принадлежащую дарителю квартиру, находящуюся в Санкт-Петербурге, ул. Верности, д. 17, литера А, квартира 444, площадью 88,1 кв.м, назначение помещения: жилое, кадастровый номер: 78:10:0005219:6342, расположенную на восемнадцатом этаже дома.

Финансовый управляющий, полагая, что вышеуказанные сделки являются недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии условий для удовлетворения требований управляющего.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, как предусмотрено пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление N 63), следует, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве для целей применения положений данного закона под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 6 Постановления N 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что на момент совершения оспариваемых сделок должник имел обязательства перед кредиторами, чьи требования подтверждены впоследствии вступившими в законную силу судебными  актами и  включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе - применительно к датам совершения оспариваемых договоров дарения – должник уже имел обязательства (задолженность) перед ПАО «ВТБ» по кредитному договору № 

<

***> от 18.06.2023 (в соответствии с договором поручительства по нему).

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник уже отвечал признаку неплатежеспособности.

Кроме того, в этой связи и  применительно к доводам апелляционной жалобы коллегия отмечает, что актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике, поддержанной (выработанной) в т.ч. Верховным Судом (в частности - в определениях от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 и от 01.10.2020 г. N 305-ЭС19-20861(4) по делу N А40-158539/2016), сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно - и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью, как исходит суд и из того, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.2019 г. N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной, и напротив - если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Ввиду этого необходимо учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 г. N 305-ЭС18-8671(2)), при том, что в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.07.2020 г. N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений; вместе с тем, разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

При этом, бремя доказывания безубыточного характера сделки и того обстоятельства, что ответчик при совершении сделки не мог знать о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, в данном случае возлагается на лицо, ссылающееся на эти обстоятельства.

В этой связи судом первой инстанции установлено, что ФИО5 является супругой должника, то есть она является заинтересованным по отношению к нему лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, ввиду чего ее осведомленность об имущественном положении должника презюмируется, и  как верно сослался суд, применительно к договорам дарения, передача должником в дар заинтересованному лицу принадлежащего ему имущества (квартиры и транспортного средства) состоялась без равноценного встречного предоставления со стороны ответчика, что следует из правовой природы договора дарения, в результате чего спорная сделка привела к выводу из состава имущества должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, и к нарушению прав иных кредиторов должника на удовлетворение их требований. При этом, одаряемая, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, заключая спорные договоры, не могла не знать о цели должника, заключающейся в  выведении ценного актива во избежание обращения на него взыскания.

Равным образом суд первой инстанции установил, что материалы дела не содержат каких-либо доказательств, позволяющих установить,  в счет какого именно обязательства должника перед ответчиком осуществлялись спорные платежи.

При этом реальность заемных правоотношений, во исполнение которых якобы перечислены (возвращены) денежные средства, ни должником, ни ответчиком документально не подтверждена. В этой связи представленная должником расписка в получении им  от ответчика денежных средств в сумме 800 000 руб. не принята судом в качестве надлежащего доказательства наличия между сторонами заемных правоотношений, поскольку, согласно выводам эксперта, приведенным в заключении, подготовленным по результатам проведения судебной экспертизы с целью проверки (установления) давности изготовления расписки от 12.06.2018, эта расписка  выполнена не ранее 02.08.2022, что не соответствует дате, указанной в документе. Данные выводы эксперта ни должником, ни ответчиком не опровергнуты, результаты проведенной экспертизы не оспорены.

Кроме того, ответчиком не доказано наличие финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в сумме 800 000 руб. (по аналогии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), равно как не представлено самим должником и каких-либо надлежащих доказательств расходования заемных денежных средств (цели заимствования).

Помимо этого, судом первой инстанции установлено, что после заключения договора дарения транспортного средства от 23.10.2018, ФИО2 сохранил право владения и пользования автомобилем, т.к. за счет собственных средств оплачивал страховые полисы и был единственным лицом, допущенным к управлению этим транспортным средством, что подтверждается, помимо прочего, представленными в материалы дела полисами страхования ответственности, а спорная квартира, полученная ответчиком от должника по договору дарения  от 24.05.2018, была отчуждена ФИО5 в пользу своей матери ФИО6 также по договору дарения (дата регистрации договора дарения 04.02.2019).

В этой связи суд первой инстанции, помимо прочего, правомерно  исходил из того, что в силу пункта 1 статьи 170  ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197).

Ввиду этого, суд первой инстанции, исходя из того, что ФИО2 знала о  наличии и размере неисполненных обязательств перед кредиторами и о том, что вследствие указанных действий ФИО2 лишится совместно нажитого транспортного средства и квартиры, за счет которых возможно реальное погашение задолженности перед кредиторами, а кредиторам данного лица будет причинен вред, связанный с недостаточностью у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, обоснованно пришел к выводу, что последовательное совершение сторонами взаимосвязанных сделок по отчуждению имущества свидетельствует об их намерении вывести ликвидное имущество из-под возможного обращения взыскания на него, при этом стороны сохранили право использования данного имущества через своих родственников, что в силу пункта 86 Постановления Пленума N 25 является признаком мнимых сделок по общегражданским основаниям.

Кроме того, как верно сослался суд, при фактической невозможности удовлетворения имеющихся обязательств и в предвидении невозможности исполнения обязательств в будущем, безвозмездное отчуждение должником имущества свидетельствует о наличии у него недобросовестной цели, направленной на уменьшение имущества, за счет которого возможно частичное удовлетворение требований кредиторов, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом) в соответствии со статьей 10 пунктом 1 ГК РФ.

В этой связи коллегия исходит из того, что в соответствии с разъяснениями, изложенными  в пункте 4 Постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Также согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом в пункте 1 Постановления Пленума N 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В данном случае, как обоснованно указал суд первой инстанции, совокупность установленных фактов свидетельствует об очевидном отклонении действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения. Обстоятельства, при которых была совершены спорные  сделки, очевидным образом демонстрируют неправомерное и согласованное усмотрение сторон сделки, что пресекается статьей 10 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными  как в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так  и в соответствии со статьями 10 и 170 ГК РФ (применительно как к платежам, так и договорам дарения).

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем они признаются апелляционным судом несостоятельными и не являющимися  основанием для отмены вынесенного судебного акта.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2023 г. по делу № А56-71074/2021/сд.1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

И.Ю. Тойвонен