ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-28996/23

18 декабря 2023 года

г. Москва

 

Арбитражный суд Московского округа в составе судьи Коваля А. В., рассмотрев кассационную жалобу федерального казенного учреждения «Центр по обеспечению деятельности казначейства России» на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 августа 2023 года, принятое в порядке упрощенного производства по делу № А40-28996/23, 

по иску федерального казенного учреждения «Центр по обеспечению деятельности казначейства России» к обществу с ограниченной ответственностью «Организационно-технологические решения 2000» о взыскании,

УСТАНОВИЛ:

федеральное казенное учреждение «Центр по обеспечению деятельности казначейства России» (далее –  Учреждение, истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Организационно-технологические решения 2000» (далее – Общество, ответчик) о взыскании убытков в размере 352 993 руб. 66 коп., причиненных вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по контракту № фку0464/12/2020/ЭГИС от 24.12.2020.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21 мая 2023 года исковые требования удовлетворены. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 августа 2023 года решение Арбитражного суда города Москвы от 21 мая 2023 года отменено, в иске отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом апелляционной инстанции, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 августа 2023 года по делу № А40-28996/23 и решение Арбитражного суда города Москвы от 21 мая 2023 года по тому же делу оставить в силе.  

Заявитель указывает на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, содержащихся в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, а также ссылается на нарушение им норм материального права.

Ответчик представил отзыв на кассационную жалобу, в котором возражал против ее доводов и полагал правомерным судебный акт оставить без изменения.

В соответствии с частью 2 статьи 288.2 АПК РФ кассационная жалоба рассмотрена без вызова сторон. 

Изучив материалы дела, проверив в пределах требований, предусмотренных статьей 286 АПК РФ, правильность применения норм материального и процессуального права судом второй инстанции при рассмотрении дела и принятии судебного акта, соответствие выводов суда установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене по следующим основаниям.

Как установлено судами при рассмотрении дела, между учреждением (заказчиком) и обществом (исполнителем) заключен государственный контракт от 24.12.2020 № ФКУ0464/12/2020/ЭГИС на оказание услуг по обеспечению эксплуатации Автоматизированной системы Федерального казначейства (далее –  Контракта).

В соответствии с пунктом 2.1 контракта исполнитель, руководствуясь законодательством Российской Федерации, и в соответствии с условиями настоящего контракта обязуется по заданию заказчика оказать услуги по обеспечению эксплуатации Автоматизированной системы Федерального казначейства в соответствии с Техническим заданием и в сроки, указанные в Техническом задании, а Заказчик обязуется принять и оплатить принятые услуги в порядке и сроки, установленные настоящим Контрактом.

Согласно подпункту 2.1 пункта 2 «Перечень Услуг и сроки их оказания» Технического задания (Приложение № 2 к Контракту) оказание Услуг по эксплуатации тип - 4-5, Услуг по эксплуатации тип - 6 и тип - 8 (только для получателя услуг - МОУ ФК и УФК по гор. Москве) должно осуществляться с присутствием сотрудников Исполнителя по месту оказания Услуг с 8:00 до 20:00 по московскому времени в рабочие дни, в соответствии с производственным календарем на 2020 - 2021 годы, а также в нерабочее время, в выходные и праздничные дни по заявкам Получателя услуг/Заказчика для решения Заявок «Высокого» и «Наивысшего» приоритета.

В процессе оказания услуг по эксплуатации исполнитель должен руководствоваться следующими документами, размещенными на официальном сайте Федерального казначейства в сети Интернет (www.roskazna.ru) подраздел ГИС/Документы (http://www.roskazna.ru/gis/dokumenty/): «Регламент взаимодействия структурных подразделений ЦАФК, УФК, ФКУ «ЦОКР" и Исполнителей при устранении аварийных и критических инцидентов при эксплуатации Информационных систем Федерального казначейства»; «Регламент согласования технологических пауз»; «Регламент предоставления удаленного доступа к информационным ресурсам Федерального казначейства»; Требования ФАП ФК; «Регламент отработки проблем информационных систем Федерального казначейства».

Таблицей 5 «Сроки выполнения Заявок в зависимости от приоритета» к Контракту предусмотрены сроки решения заявок, время реакции - начала обработки заявок, а также максимальное время предоставления постоянного решения по ошибкам ППО и БПО ИС АСФК/время решения Запроса на изменение.

Судами установлено, что в период с 11 января 2021 года по 13 января 2021 года межрегиональное операционное Управление Федерального казначейства осуществляло распределение таможенных платежей между бюджетами государств-членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС) в соответствии с требованиями договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее – Договор). 

Организация расчета сумм ввозных таможенных пошлин, а также специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин, подлежащих распределению между государствами-членами ЕАЭС и перечислению с единого счета уполномоченного органа, осуществлялась Управлением в соответствии с требованиями установленными, Порядком исполнения Федеральным казначейством положений Приложения № 5 «Протокол о порядке зачисления и распределения сумм ввозных таможенных пошлин (иных пошлин, налогов и сборов, имеющих эквивалентное действие), их перечисления в доход бюджетов государств-членов» (далее – Порядок № 5) и Порядком исполнения Федеральным казначейством положений Приложения № 8 «Протокол о применении специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер по отношению к третьим странам» к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года» (далее – Порядок № 8), утвержденными приказом Федерального казначейства от 25 декабря 2014 года № 320 (далее –  Приказ № 320).

Пунктом 4 Порядка № 5 и пунктом 4 Порядка № 8 установлено, что Управление не позднее 13 часов 45 минут по московскому времени направляет в Центральный банк Российской Федерации расчетные документы для перечисления соответствующей распределенной суммы ввозных таможенных пошлин, а также специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин на счета, открытые в валюте Российской Федерации государствам –  членам ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 13 Приложения № 5 «Протокола о порядке зачисления и распределения сумм ввозных таможенных пошлин (иных пошлин, налогов и сборов, имеющих эквивалентное действие), их перечисления в доход бюджетов государств – членов» к Договору, в случае если расчетные документы направлены Управлением в Центральный банк Российской Федерации в текущем дне позднее 14 часов 00 минут по местному времени, соответствующий платеж признается просроченным на один день.

В результате произошедшего сбоя истец в нарушение установленных требований перечислил суммы распределенных ввозных таможенных пошлин, а также специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин за 11 января 2021 года на счета, открытые в валюте Российской Федерации государствам - членам ЕАЭС 12 января 2021 года в 17 часов 38 минут по московскому времени, то есть на 3 часа 53 минуты позднее установленного срока.

Просрочка перечисления Российской Федерацией распределенных сумм ввозных таможенных пошлин, а также специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин за 11 января 2021 года на счета государств - членов ЕАЭС составила 1 (один) календарный день.

В соответствии с пунктом 21 Приложения № 5 к Договору государство - член, не перечислившее другим государствам - членам суммы распределенных ввозных таможенных пошлин, уплачивает этим другим государствам - членам проценты за просрочку на всю сумму образовавшейся задолженности по ставке в размере 0,1 процента за каждый календарный день просрочки, включая день, в который сумма от распределения ввозной таможенной пошлины не была перечислена другому (другим) государству - члену (государствам - членам).

Ввиду нарушения сроков перечисления подлежащая перечислению в бюджеты государств - членов ЕАЭС сумма пени составила 352 993, 66  руб.

Полагая, что причиной несвоевременного перечисления ввозных таможенных пошлин и специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин за 11 января 2021 года на счета, открытые в валюте Российской Федерации государствам – членам ЕАЭС явилась неработоспособность автоматизированной системы Федерального казначейства (далее – автоматизированная система), обслуживаемой Обществом, Учреждение после соблюдения досудебного порядка урегулирования спора  обратилось в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании с ответчика убытков, причиненных вследствие ненадлежащего исполнения обязательств по Контракту. 

Оценив по правилам статей 67, 68, 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, применив положения статей 15, 309-310, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), установив, что несвоевременное перечисление ввозных таможенных пошлин и специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин произошла в результате неработоспособности автоматизированной системы из-за ненадлежащего исполнения обществом своих обязательств, признав факт наличия взыскиваемых убытков и причинно-следственную связь между ними и противоправным поведением ответчика доказанной, суд первой инстанции исковые требования удовлетворил.    

Отменяя решение первой инстанции, арбитражный апелляционный суд, сославшись на положения тех же норм материального права, а также разъяснения постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», признал необоснованными выводы суда первой инстанции о ненадлежащем исполнении обществом услуг по контракту, наличии вины общества в заявленных убытках, а также доказанности причинно-следственной связи в их возникновении с ненадлежащим оказанием услуг по контракту, в связи с чем, отказал в удовлетворении иска в полном объеме.  

Суд округа полагает, что сделанные судом апелляционной инстанций выводы противоречат обстоятельствам дела, нормам материального права и контракта, регулирующие спорные правоотношения, в связи с чем находит доводы кассационной жалобы заслуживающими внимания ввиду следующего.

В силу статьи 309 ГК РФ  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований –  в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (абзацы второй и третий пункт 5 постановления Пленума Верховного суда от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Отказывая в удовлетворении иска о взыскании убытков, размер которых был подтвержден учреждением, суд апелляционной  инстанции посчитал, что вина ответчика в ненадлежащем исполнении условий Контракта истцом не доказана, учитывая, что произошедший инцидент не был связан с ошибкой программного обеспечения, а обуславливался отсутствием необходимого функционала в программном обеспечении автоматизированной системы.

Между тем, данные выводы не соответствуют обстоятельствам настоящего спора и условиям контракта.

Пункт 3 статьи 401 ГК РФ предусматривает, что, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в допущенном нарушении ответчиком, осуществляющим предпринимательскую деятельность, лежит именно на нем.

Как установлено судами, в рамках исполнения условий контракта в компетенцию ответчика входило оказание услуг по обеспечению полной эксплуатации автоматизированной системы и её развитие в целях обеспечения функционирования системы казначейских платежей.

Условиями Контракта предусмотрено оказание услуги по эксплуатации ППО АСФК в МОУ ФК по вопросам функционирования прикладного программного обеспечения ИС АСФК, в том числе вопросам к рабочей документации и технологическим регламентам, поступающим от пользователей МОУ ФК и связанным с выполнением ими задач кассового обслуживания, исполнения федерального бюджета, а также учета и распределения доходов, учета операций, производящихся в иностранной валюте МОУ ФК. 

Также в соответствии с пунктом 2.4 «Требования к проактивному управлению» Технического задания к Контракту Исполнитель должен осуществлять проактивное управление, направленное на предотвращение возникновения инцидентов, поиск «узких мест» и скрытых ошибок в ППО и/или БПО АСФК.

В перечень действий «проактивного управления» Исполнителя по Контракту входят:

- анализ поступающих инцидентов с целью выделения системных проблем и ошибок функционирования ППО и/или БПО АСФК, и/или оборудования и СПО в ЗК ФК;

- выдача рекомендаций по предотвращению инцидентов или по устранению обнаруженных ошибок ППО и/или БПО АСФК, и/или на оборудовании и СПО в ЗК ФК;

- улучшение эксплуатационных процессов и процедур;

- анализ результатов предусмотренных настоящим Разделом регламентных работ и мониторинга работоспособности и выработка решений по устранению узких мест, в том числе потенциальных, функционирования ППО и/или БПО АСФК, и/или оборудования и СПО в ЗК ФК.

То есть во взаимоотношениях с истцом ответчик выступал в качестве профессионального участника, обеспечивающего необходимый функционал критически важной для истца автоматизированной системы, и который обязан был предотвращать возможные ошибки и своевременно устранять их.

Принимая во внимание установленное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в зоне ответчика, обслуживающего автоматизированную систему, находилось полное обеспечение её надлежащей работы и необходимого функционала в целях исполнения учреждением его казначейских обязательств. В рамках принятых обязательств в задачи ответчика входило полное управление, направленное на предотвращение возникновения инцидентов, поиск «узких мест» и скрытых ошибок в программном обеспечении, проведение регламентно-профилактических мероприятий; установка прикладных изменений (установка версий, патчей программного обеспечения), предотвращения ошибок и недоработок этой системы, способных повлиять на хозяйственную деятельность истца. 

В данном случае судами было установлено, что просроченные перечисления ввозных таможенных пошлин, а также специальных антидемпинговых и компенсационных пошлин на счета, открытые в валюте Российской Федерации государствам –  членам ЕАЭС производись посредством Автоматизированной системы Федерального казначейства. 

При этом истец, не являясь профессиональным эксплуатантом автоматизированной системы, а являясь обычным ее пользователем, использовал обычный пользовательский функционал операционной деятельности программного комплекса, в том числе, в рамах согласованного с ответчиком функционала. Поэтому истец не мог отвечать за работоспособность и программный (содержательный), не пользовательский, аспект работы программного комплекса,

Исходя из этого, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ошибки, связанные со сбоем работы автоматизированной системы, в том числе, касающиеся отсутствия в ней какого-либо необходимого функционала для проведения тех или иных казначейских операций учреждения, должны были относиться к сфере ответственности общества, как профессионального исполнителя.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что причиной несвоевременного перечисления учреждением платежей, повлекших за собой начисление истцу штрафных санкций, являлась именно неработоспособность Автоматизированной системы, поэтому выводы суда первой инстанции о доказанности причинно-следственной связи между понесенными убытками и противоправным поведения Общества являлись законными и обоснованными.  

В свою очередь, отменяя решения первой инстанции на основании факта отсутствия необходимого функционала программного комплекса, суд апелляционной инстанции немотивированно переоценил указанные выводы суда первой инстанции. При этом апелляционный суд не принял во внимания условия контракта о том, что обеспечение всего необходимого функционала системы на момент проведения казначейских операций учреждением, являлось прямой обязанностью ответчика по Контракту, которое им надлежащим образом исполнено не было. 

Делая вывод, что допущенная  истцом просрочка перечисления денежных средств была вызвана некорректным отнесением таможенных платежей и неверным указанием реквизитного состава платежных документов со стороны банка-плательщика, суд апелляционной инстанции в своем постановлении не привел никаких допустимых и относимых доказательств, положенных в основу указанных выводов. Кроме того, этот вывод апелляционного суда прямо противоречил установленному им же ранее обстоятельству возникновения причины несвоевременного осуществления платежей – отсутствие необходимого функционала автоматизированной системы. 

Как установлено судом первой инстанции, сам ответчик в рамках исправления своих недоработок по контракту внес технические изменения в функционал работы системы, обусловленные содержанием контракта, фактически подтвердив, что поддержание надлежащего функционала было возможным при надлежащем исполнении им  своих обязательств.

Более того, данные возражения ответчика были рассмотрены, оценены судом первой инстанции и отклонены со ссылкой на конкретные доказательства и положения заключенного контракта.

Ссылки суда апелляционной инстанции на оперативное устранение недостатков ответчиком, как на основания для освобождения его от возмещения убытков, являлись при этом ошибочными, поскольку эти обстоятельства никак не отменяли начисление учреждению штрафных санкций, то есть не влияли ни на факт, ни на размер возникших убытков, понесенных по вине ответчика.       

Таким образом, суд округа полагает, что выводы суда апелляционной инстанции, положенные в основу судебного акта об отказе в удовлетворении иска, являлись необоснованными, направленными на немотивированную переоценку установленных судом первой инстанции обстоятельств и выводов суда, а также противоречили имеющимся в деле доказательствам.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Принимая во внимание, что судом первой инстанции были установлены все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего спора, правильно применены нормы материального и процессуального права, суд кассационной инстанции считает необходимым  отменить постановление суда апелляционной инстанции, и, не направляя дело на новое рассмотрение, оставить в силе решение суда первой инстанции.

Государственная пошлина, уплаченная истцом за рассмотрение кассационной жалобы, относится на ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07 августа 2023 года по делу № А40-28996/23 отменить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 21 мая 2023 года по тому же делу –  оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Организационно-технологические решения 2000» в пользу федерального казенного учреждения «Центр по обеспечению деятельности казначейства России» расходы по уплате госпошлины за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3 000 руб. 

 

 

         Судья                                                                                                А. В. Коваль