ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-1571/2025

Дело № А65-11063/2023

г. Самара

03 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25.03.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 03.04.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В., 

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу исполняющего обязанности финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2024 об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 19.04.2023 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Татэко» о признании индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «НОВАТРЕЙД» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.08.2023 (резолютивная часть от 25.07.2023) заявление ООО «Татэко» к ИП ФИО2 признано обоснованным и в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов; финансовым управляющим утверждена ФИО1, являющаяся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение». 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.10.2023 (резолютивная часть от 23.10.2023) гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, исполнение обязанностей финансового управляющего должника в процедуре реализации имущества возложены на лицо, исполнявшее обязанности финансового управляющего гражданина в процедуре реструктуризации – ФИО1, являющейся членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение». 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22.05.2024 поступило заявление ФИО1 исполняющего обязанности финансового управляющего имуществом должника - ФИО2 к ответчику ФИО3 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 754 900 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде возврата 754 900 руб. в конкурсную массу должника (вх. 38517 от 22.05.2024).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.05.2024 заявление принято к производству, назначена дата судебного заседания. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2024 судом принято уточнение правового обоснования заявления по ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.10.2024 произведена замена судьи Хатыповой А.И. на судью Кузнецову Т.Д. в порядке ст. 18 АПК РФ. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника - ФИО2 ФИО1 к ответчику ФИО3 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 754 900 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде возврата 754 900 руб. в конкурсную массу должника отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, исполняющая обязанности финансового управляющего ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы на 25.03.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От исполняющего обязанности финансового управляющего ФИО1 поступили письменные возражения, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От ФИО3 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, приобщенное к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ. 

От апеллянта поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, удовлетворенное судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе анализа расчетного счета должника №40817810962001586883, открытого в ПАО «Сбербанк», финансовым управляющим установлено, что за период с 17.01.2020 по 09.10.2022 должником на расчетный счет ответчика произведено перечисление денежных средств в общем размере 754 900 руб., а именно: 21.06.2021 - в сумме 318 500 руб., 22.06.2021 - в сумме 136 400 руб., 24.06.2021 - в сумме 200 000 руб., 24.06.2021 - в сумме 100 000 руб. Указанные платежи, по мнению финансового управляющего, совершены должником в пользу заинтересованного лица, отсутствие встречного исполнения, в период наличия о должника неисполненных обязательств перед кредиторами, повлекли уменьшение конкурсной массы, что привело к нарушению имущественных интересов должника и его кредиторов. 

Таким образом, финансовым управляющим заявлено о признании недействительными указанных перечислений на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик ссылался на реальность хозяйственных отношений с должником, отсутствие заинтересованности по отношению к должнику.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, исходил из доказанности факта реальности взаимоотношений сторон сделки, отсутствия доказательства факта злоупотребления, заинтересованности ответчика по отношению к должнику.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

На основании ст. 32 Закона о банкротстве и п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено право финансового управляющего оспаривать сделки в деле о банкротстве гражданина, в том числе по специальным основаниям статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий ссылался на статью 61.2 Закона о банкротстве, положения статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 N 63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что может быть признана арбитражным судом недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 21.06.2021 -24.06.2021, то есть в течение полутора лет до принятия судом первой инстанции заявления о признании должника банкротом 05.06.2023, то есть платежи произведены в период подозрительности, предусмотренный п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом.

Материалами дела установлено, что денежные средства перечислялись должником во исполнение ранее принятого обязательства по возврату займа в сумме 760 000 руб., оформленных по расписке от 25.04.2021. 

Согласно представленной в материалы дела расписке от 25.04.2021, о фальсификации которой заявил финансовый управляющий, ответчик предоставил должнику заём в сумме 760 000 руб. на срок до 01.07.2021.

В судебное заседание суда первой инстанции от финансового управляющего поступило письменное ходатайство о фальсификации расписки от 25.04.2021 и назначении по делу судебно-технической экспертизы с целью проверки даты составления расписки. 

Ответчик возражал в суде первой инстанции относительно исключения оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу, пояснил, что оригинал расписки отсутствует, поскольку была возвращена должнику после возврата займа, а также относительно ходатайства финансового управляющего о назначении судебной экспертизы. 

Суд первой инстанции разъяснил представителю финансового управляющего под расписку уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательства в порядке пункта 1 части 1 статьи 161 АПК РФ, положения части 1 статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, а ответчику положения части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

По своей правовой природе договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (Обзор судебной практики № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года). Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве заимодавца, обязан подтвердить фактическую передачу денежных средств.

ФИО3 в качестве подтверждения заключенного договора займа также представила копию расписки от 25 апреля 2021 года. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2015 года, согласно которому в соответствии с частью 2 статьи 71 ГК РФ, частью 8 статьи 75 АПК РФ при непредставлении истцом письменного договора займа или его надлежащим образом заверенной копии вне зависимости от причин этого (в случаях утраты, признания судом недопустимым доказательством, исключения из числа доказательств и т.д.) истец лишается возможности ссылаться в подтверждение договора займа и его условий на свидетельские показания, однако вправе приводить письменные и другие доказательства, в частности расписку заемщика или иные документы. К таким доказательствам может относиться, в частности, платежное поручение, подтверждающее факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

В свою очередь, ответчик, возражающий против признания полученных им денежных средств в качестве заемных, должен представить доказательства того, что между сторонами сложились иные правоотношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 года № 5-КГ17-73).

Финансовый управляющий должника не представил доказательств, что между сторонами сложились иные правоотношения, нежели вытекающие из обязательств по возврату займа.

Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, ФИО3 на свидетельские показания при заключении договора займа не ссылался, однако, представил иные доказательства в подтверждение реальности выдачи займа ФИО2, что не противоречит указанному пункту ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что представленная в материалы дела расписка от 25 апреля 2021 года содержит все существенные условия, характерные для договора займа, в том числе срок исполнения обязательства и сумму займа.

В обоснование финансовой возможности предоставления займа должнику ответчиком представлены выписки по расчетным счетам, из которых судом усматривается получение ответчиком значительных сумм от его контрагентов за предоставление транспортных услуг, а также списание денежных средств в сумме 2 391 681,10 руб. за период с января по апрель 2021 года, позволяющих аккумулировать денежные средства в размере предоставленного должнику займа. 

Выписки по расчетным счетам ответчика из ПАО «Сбербанк», АО «Тинькофф Банк», АО «Альфа-Банк» подтверждают, что уровень его доходов позволял предоставить должнику заём в указанной сумме. Ответчиком не только снимались наличные, но и вносились денежные средства на расчётный счет, соответственно, можно сделать вывод, что накопления у ответчика имелись.

Таким образом, ФИО3 подтвердил финансовую возможность для предоставления займа должнику, а также наличие свободных наличных средств для передачи их должнику в качестве заемных средств.

Частью 1 статьи 82 АПК РФ предусмотрено назначение экспертизы для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. 

По смыслу указанной нормы проведение экспертизы не является обязательным и единственным способом проверки заявления о фальсификации доказательств, поскольку таковое может быть проверено путем собирания судом любых допустимых, относимых и достоверных доказательств, объединение которых в определенную совокупность судом может быть признано достаточным для окончания проверки подлинности оспариваемого доказательства. 

В данном случае АПК РФ наделяет суд полномочиями по истребованию дополнительных доказательств по собственной инициативе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2017 N 307-ЭС17-1676). 

Другими словами, активная дискреция суда при проверке заявления о фальсификации доказательств существенно расширяется, поскольку с одной стороны суд должен проверить оспариваемую достоверность доказательства с целью защиты добросовестного участника оборота против которого это доказательство обращено, с другой, напротив, противостоять возможному использованию формального процессуального механизма в недобросовестных целях, в частности, для затягивания рассмотрения спора или ухода от исполнения гражданско-правового обязательства, а равно освобождения от ответственности за его нарушение. Вопреки доводам финансового управляющего, судебная экспертиза является лишь одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств и процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявлений о фальсификации иными способами. 

В абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, в том числе мнимость, или иных источников формирования задолженности. 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. 

При этом стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

По объективным причинам, связанным с тем, что кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений между кредитором и должником, ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы.

 В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором. 

При этом бремя опровержения этих сомнений лежит на ответчике. 

Таким образом, независимо от поступления заявления о фальсификации представленных доказательств, суды должны применить повышенные стандарты доказывания при рассмотрении вопроса о наличия финансовой возможности предоставления займа ответчиком.

Исходя из предмета и основания заявленного требования, суд обязан установить реальность наличия денежных средств у кредитора, в данном случае ответчика, а также их передачу и получение должником.

Данные доказательства в виде выписок по операциям на счете из банка ответчиком представлены

В рассматриваемом случае суд первой инстанции осуществил проверку заявления о фальсификации доказательств путем непосредственного исследования доказательств в совокупности, не установив при этом признаков, которые могли бы свидетельствовать о фальсификации представленной в материалы дела расписки от 25.04.2021, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о фальсификации доказательства и назначения судебной экспертизы. 

Необходимость назначения экспертизы судом не установлено ввиду проверки подлинности расписки путем исследования доказательств финансовой возможности ФИО3 предоставить спорный заём должнику в сумме 760 000 руб. (п.39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»), путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела доказательств. 

Суд первой инстанции исходил из достаточности доказательств в материалах дела, свидетельствующих о действительности правоотношений ответчика и должника. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом суда первой инстанции. 

Обращаясь с настоящим заявлением, а также с апелляционной жалобой финансовый управляющий указал на наличие заинтересованности между ответчиком и должником.

Данный довод финансового управляющего подлежит отклонению ввиду следующего.

В соответствии с п. 1 и 3 ст. 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Согласно ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках", в настоящем Законе используются следующие понятия: аффилированными лицами юридического лица являются: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В соответствии с пп. 7, 8 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в частности: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры; лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку. 

Финансовый управляющий ссылается на заинтересованность ФИО3 по отношению к должнику через его супругу ФИО4, являющуюся директором ООО «ТК Велес». 

Между тем, что ООО «ТК Велес» было лишь контрагентом должника, который осуществлял активную предпринимательскую деятельность. 

При этом, в материалы дела не представлено доказательств того, что ООО «ТК Велес» в лице его директора ФИО4, равно как и ответчик имели возможность оказывать влияние на хозяйственную деятельность должника, на возможность ведения им бухгалтерской документации, на принятие управленческих решений. 

Также не представлено доказательств того, что ответчик состоит или состоял в родственных отношениях с должником, являлся участником ООО «Новатрейд»; работником должника, в том числе ответственным за ведение бухгалтерской документации, ответчик также не являлся

Таким образом, наличие признаков аффилированности ФИО3 отношению к должнику применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве и положениям Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" судом не установлено и материалы дела не содержат. 

Также финансовый управляющий со ссылкой на вступившие в законную силу судебные акты по настоящему делу указал, что на дату спорных платежей, а именно в период с 01.01.2020 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, поскольку признаки банкротства должника связаны с признаками объективного банкротства подконтрольного ему общества «Новатрейд» как поручителя по обязательствам организации. 

Так, определением от 01.08.2023 включены требования ООО «Татэко», основанные на договоре поручительства от 29.09.2022, заключенного в обеспечение обязательств по договору поставки от 13.08.2019; определением от 12.10.2023 включены требования ООО «Танеф», основанные на договоре поручительства, заключенного в обеспечение обязательств по договору поставки от 20.06.2022, определением от 16.10.2023 включены требования ПАО Банк «ФК Открытие», основанные на кредитном договоре от 15.10.2015, определением от 06.12.2023 включены требования Федеральной налоговой службы за расчетные период с 01.01.2017 по 31.12.2022, определением от 26.10.2023 включены требования ООО «Арс-Групп», основанные на договоре поручительства от 18.08.2020, заключенного в обеспечение обязательств по договору поставки от 22.08.2019, определением от 26.10.2023 включены требования ООО МКК «Стабильные финансы», основанное на договоре займа со сроком возврата 31.03.2023, определением от 21.02.2024 признаны обоснованными требования ООО ФАСТ «АЗС», основанные на договоре поручительства от 06.09.2019, заключенного в обеспечение обязательств по договору поставки от 06.09.2019, определением от 21.02.2024 признаны обоснованными требования ООО «Нефтепродуктснаб», основанные на договоре поручительства от 06.09.2019, заключенного в обеспечение обязательств по договору поставки от 06.09.2019.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 В абз.3, п.12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", указано, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом само по себе еще не означает, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника. 

Таким образом, одним из важных компонентов состава признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в настоящем деле является добросовестность ответчика, а именно знал ли и должен ли был знать о неплатежеспособности должника в момент получения оспариваемого перечисления, что может свидетельствовать об осведомленности ответчика о цели должника причинить вред кредиторам последнего. 

Само по себе наличие неисполненных обстоятельств перед иными кредиторами, в том числе установленных судебными актами, не имеет правового значения для разрешения спора. 

Характер состоявшихся оспариваемых платежей не предполагал проверку сведений о должнике, в том числе о всех исковых производствах с участием должника, информация о которых в том числе размещена в картотеке арбитражных дел. 

Кроме того, наличие судебных споров с участием должника само по себе не свидетельствует о его неисполненных обязательствах (до вступления решения суда в законную силу), а также об отсутствии у должника достаточных средств для погашения удовлетворенных судом требований

В данном случае финансовым управляющим не представлено доказательств, что ответчик знал или должен был знать о неудовлетворительном финансовом положении должника, а также не доказал, что ответчик имел возможность ознакомиться с документами, раскрывающими результаты хозяйственной деятельности должника, состояние расчетов с иными кредиторами. 

В деле не имеется и копий публикаций о финансово-экономическом положении должника, размещенных в открытых источниках.

Документов, подтверждающих, что ответчик должен был знать о признаке недостаточности имущества должника (о превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов)), в материалы дела финансовым управляющим в нарушение ст.65 АПК РФ не представлено. 

Принимая во внимание, что каких-либо достоверных доказательств того, что оспариваемые сделки являлись мнимыми, заключенными без намерения создать соответствующие правовые последствия, в материалы дела ни финансовым управляющим, ни кредитором ООО «Новатрейд» не представлено (ст. 65 АПК РФ), суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора займа, оформленного распиской от 25.04.2021, недействительным (ничтожным). 

Учитывая реальность правоотношений по оспариваемым сделкам, при отсутствии доказательств факта злоупотребления правом, суд первой инстанции не нашел оснований для признания оспариваемых сделок по перечислению денежных средств недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В статье 61.1 Закона о банкротстве, а также в пункте 4 Постановления N 63 также предусмотрена возможность оспаривания сделок должника по основаниям, указанным в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора займа может свидетельствовать совершение такой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью создания у должника перед кредитором искусственной задолженности по возврату займа во исполнение мнимой сделки.

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В соответствии с частью 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющий передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

При рассмотрении обособленного спора установлено, что финансовым управляющим не представлено доказательств того, что стороны, действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам должника. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и наличием годичного срока исковой давности, исчисляемого со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Законодатель пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069). 

Оспаривание сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ и по тем же основаниям на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не допустимо, поскольку это предоставляет возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности.

Действительно, само по себе признание сделки недействительной (ничтожной) по мотиву злоупотребления сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума N 63, в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)". 

Вместе с тем, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, а также направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо. 

Между тем, финансовый управляющий не представил доказательств выхода спорных перечислений за пределы подозрительной сделки. 

В рассматриваемом случае основания недействительности сделки (безвозмездность, причинение вреда имущественным правам кредиторов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и при осведомленности об указанных обстоятельствах стороны сделки) охватываются гипотезой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время правовая позиция заявителя по существу сводится к тому, что целью сделок являлся вывод активов в ущерб кредиторам должника.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

Положения указанной выше нормы предполагают осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу, следовательно, для оценки спорной сделки как ничтожной на основании статьи 10 ГК РФ необходимо доказать намерение при его заключении причинить вред другому лицу либо злоупотребление правом в иной форме. 

Как установлено судом первой инстанции, таких доказательств в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлено. 

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, недопустимо.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что поскольку заявителем не доказано наличие в сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, они не могут быть оспорены по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В силу норм процессуального законодательства судопроизводство осуществляется на основе состязательности (ч.1 ст.9 АПК РФ), каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч.1 ст.65 АПК РФ), лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться принадлежащими им процессуальными правами (ч.2 ст.41 АПК РФ) и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч.1 ст.9 АПК РФ). 

Судом первой инстанции установлено, что финансовым управляющим должника не доказано, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, совершил сделку в пользу заинтересованного лица с целью причинения вреда кредиторам должника.

В данном случае конкурсный управляющий не обосновал, каким образом совершение оспариваемых перечислений причинило вред кредиторам должника, при том, что доказательств неравноценности судом не установлено. 

Поскольку договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено достоверных, относимых и допустимых доказательств того, что оспариваемые сделки совершены в период, когда должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Доводы о наличии у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков неплатежеспособности также отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного Закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. Вместе с тем, само по себе размещение на сайте Верховного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о наличии исков, судебных актов о взыскании денежных средств, не означает, что у должника появились признаки неплатежеспособности, поскольку это может быть вызвано мотивацией контрагента должника, наличием разногласий между ними, а не финансовым состоянием лица, то есть иными факторами, влияющими на принятие экономически важных решений участниками гражданского оборота. 

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что финансовый управляющий не обосновал, каким образом совершение оспариваемых перечислений причинило вред кредиторам должника, при том, что платежи были совершены в результате исполнения обязательства перед ответчиком.

Заявителем не представлены доказательства того, что на момент совершения перечислений у обоих участников сделки, в частности у ответчика, имелся умысел на причинение вреда кредиторам, и при этом ответчик знал об этом и обладал информацией о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом один лишь факт неисполнения обязательств перед отдельным кредитором или кредиторами, также не может свидетельствовать о противоправных целях совершения оспариваемой сделки. Финансовым управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, т.е. иными словами о его осведомленности о целях совершаемой сделки. 

Доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для признания недействительным договора на основании ст.ст.10, 168, 170 ГК РФ судебной коллегией отклоняются, поскольку злоупотребление правом сторон спорной сделки не доказано, как и мнимость совершенной сделки, применение указанных норм по существу направлено на обход специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных Законом о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ, ст. 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Таким образом, в случае несоблюдения указанных принципов права о добросовестности, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Между тем, судом учтено следующее. 

В пункте 10 Постановления Пленума ВАС от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. 

В этой связи злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании ст. 168 ГК РФ как не соответствующих закону. 

Положения статьи 10 ГК РФ предполагают осуществление права исключительно с намерением реализовать противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным Законом о банкротстве. 

о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике, применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам. Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены надлежащие доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ"). 

Поскольку определенная совокупность признаков, на наличие которых ссылается заявитель, выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Вышеизложенная позиция нашла своё отражение в актуальной правоприменительной практике - Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 10 марта 2021 г. N Ф06-883/21 по делу N А12-4385/2018.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В данном случае отсутствуют правовые основания для признания спорной сделки недействительной (ничтожной), поскольку финансовым управляющим не представлены доказательства, указывающие на совершение сторонами спорных перечислений без фактического намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

Исследовав представленные в деле доказательства, оценив доводы, приведенные сторонами, суд первой инстанции, учитывая, что заявителем не доказан факт противоправного поведения обоих участников сделки с целью причинения вреда другим лицам ввиду отчуждения имущества, пришел к верному выводу, что оспариваемая сделка не может быть признаны недействительной на основании положений пункта 2 статьи 61.2, Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, полностью повторяют доводы заявления, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и им дана надлежащая правовая оценка.

При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2024 по делу № А65-11063/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи А.И. Александров

 Г.О. Попова