АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

07 августа 2023 года

Дело №

А56-50266/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Яковлева А.Э.,

при участии представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.11.2021), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 26.12.2022), от общества с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» ФИО5 (доверенность от 02.12.2021) и ФИО6 (доверенность от 08.12.2022), 

рассмотрев 03.08.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по делу № А56-50266/2020/сд.4,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.06.2020 принято заявление ФИО7 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом).

Определением от 02.11.2020 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО9.

Решением от 01.03.2021 в отношении ФИО8 введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО9

Финансовый управляющий ФИО9 обратилась 13.05.2022 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой соглашения об отступном, заключенного 29.11.2016 обществом с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее – Банк) и должником, ФИО10, ФИО11 (далее – Соглашение об отступном), и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления в отношении ФИО8 режима собственности на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 508 с кадастровым номером 78:31:0001137:2740, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А (далее – Квартира).

Финансовый управляющий ФИО9 в заявлении от 21.10.2022 изменила в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) требования и просила привлечь в качестве соответчика ФИО3, признать недействительной цепочку сделок: Соглашение об отступном и договор  купли-продажи от 18.04.2019, заключенный Банком и ФИО3 (далее – договор от 18.04.2019), а также применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО8 на ? доли в праве собственности на Квартиру.

Определением от 24.11.2022 судом приняты уточнения заявленных требований, в качестве соответчика привлечена ФИО3

Определением от 16.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023, в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой Соглашения об отступном отказано. В остальной части производство по заявленному требованию прекращено.

В кассационной жалобе конкурсный кредитор ФИО1 просит отменить определение от 16.01.2023 и постановление от 06.04.2023 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы ссылается на неприменение судами положений статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –             ГК РФ), устанавливающих последствия несоблюдения нотариальной формы сделки, указывая, что Соглашение является ничтожной сделкой. 

По мнению ФИО1, материалами дела не подтвержден факт выселения ФИО8 из Квартиры. Податель жалобы полагает, что воля сторон Соглашения об отступном не свидетельствовала о реальности сделки, поскольку Банк на протяжении 2,5 лет не предпринимал активных действий по выселению должника из Квартиры.

Податель жалобы не согласен с выводом судов о недоказанности цепочки сделок и полагает, что ничтожность Соглашения об отступном (ввиду несоблюдения нотариальной формы сделки) обуславливает и ничтожность договора от 18.04.2019. Как указывает ФИО1, последовательное заключение оспариваемых договоров взаимосвязанными лицами привело к безвозмездному выбытию из собственности должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, вследствие чего кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этого имущества.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, Банк возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В письменном отзыве ФИО3 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, на вопрос суда пояснила, что конкурсным кредитором не оспаривается вывод судов о том, что Квартира являлась единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением для должника. Представители Банка и ФИО3 возражали против удовлетворения жалобы.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения от 16.01.2023 и постановления от 06.04.2023 проверена в кассационном порядке.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами установлено и подтверждается материалами дела, что между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «ВысокиеЭнергоСтроительныеТехнологии» (далее – ООО «ВЭСТ»), генеральным директором и бенефициаром которого являлся          ФИО8, на протяжении 2012–2016 гг. был заключен ряд кредитных договоров (от 11.05.2012 № 25/ВКЛ-12 на сумму 8 000 000 руб., 27.03.2013 № 19/ВКЛ-13 - 20 000 000 руб., 30.05.2013 № 46/ВКЛ-13 - 70 000 000 руб., 10.10.2013 № 93/ВКЛ-13 - 20 000 000 руб., от 17.02.2014 № 11/ВКЛ-14 - 130 000 000 руб., 04.04.2014                   № 24/ВКЛ-14 – 20 000 000 руб., 30.01.2015 № 07/ВКЛ-15 – 158 250 000 руб., 27.02.2015 № 15/ВКЛ-15 – 6 000 000 руб., 05.03.2015 № 21/ВКЛ-15 – 6 000 000 руб., 25.03.2015 № 31/ВКЛ-15 – 6 000 000 руб., 29.04.2015 №46/НКЛ-15 – 129 000 000 руб., 19.02.2016 № 17/НКЛ-16 – 2 500 000 руб., 01.03.2016 № 21/НКЛ – 2 500 000 руб., 21.04.2016 № 45/НКЛ-16 – 100 000 000 руб., 22.04.2016 № 49/НКЛ-16 – 5 000 000 руб., 03.06.2016 № 66/НКЛ-16 – 5 000 000 руб.).

В качестве обеспечения исполнения обязательств заемщика по всем вышеперечисленным кредитным договорам ФИО8 выступал поручителем.

Кроме того, на основании договора ипотеки от 30.05.2013 № 46/ДИ-13, договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 17.02.2014         № 07/ДПИ/1-15, договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 30.01.2015 № 07/ДПИ/1-15, договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 29.04.2015 № 46/ДПИ-16, договора последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 31.04.2016 № 45/ДПИ-16, Квартира была обременена ипотекой в пользу Банка в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств ООО «ВЭСТ». 

Таким образом, между Банком и ООО «ВЭСТ» сложились длительные экономические отношения в сфере кредитования, при этом ипотека Квартиры выступала одним из способов обеспечения обязательств заемщика.

Так, 21.04.2016 Банк и ООО «ВЭСТ» заключили договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 45/НКЛ-15, в соответствии с которым заемщику открыта невозобновляемая кредитная линия для пополнения оборотных средств сроком до 20.04.2018 с лимитом выдачи в сумме 100 000 000 руб. под 25% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств ООО «ВЭСТ» по вышеуказанному договору между Банком и ФИО8 был заключен договор поручительства от 21.04.2016 № 45/ДП/2-16, а также договор последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 21.04.2016 № 45/ДПИ-16, по которому ФИО8, ФИО10 и ФИО11 (залогодатели) передали Банку (залогодержателю) Квартиру, принадлежащую залогодателям на праве общей долевой собственности, в последующий залог.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2016 по делу № А56-76134/2016 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭСТ».

Банк и ФИО8, ФИО10, ФИО11 заключили 29.11.2016 Соглашение об отступном в рамках договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 21.04.2016 № 45/НКЛ-15, в соответствии с которым в целях частичного погашения взаимных обязательств залогодатели предоставляют Банку отступное – Квартиру взамен исполнения заемщиком обязательств по договору.

Дополнительным соглашением от 27.01.2017 к Соглашению об отступном стороны изменили редакцию раздела 1 Соглашения.

Согласно пунктам 1.2.1 и 1.2.2 Соглашения об отступном в редакции дополнительного соглашения от 27.01.2017 размер обязательств ООО «ВЭСТ» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 21.04.2016                  № 45/НКЛ-15, прекращаемых в соответствии с Соглашением, составляет 74 510 069,65 руб., в том числе 74 459 209,51 руб. ссудной задолженности и 50 860,14 руб. задолженности по процентам. Обязательства заемщика прекращены в полном объеме.

Государственная регистрация права собственности Банка на Квартиру произведена 06.03.2017.

Банк не обращался в рамках настоящего дела о банкротстве с заявлением о включении какого-либо требования в реестр требований кредиторов ФИО8

В дальнейшем, Банк на основании договора от 18.04.2019 продал Квартиру в пользу ФИО3 по цене 74 510 069,65 руб. Квартира приобретена ФИО3 за счет собственных средств в размере 14 510 069,65 руб. и за счет кредитных средств, предоставленных акционерным коммерческим банком «Пересвет» (публичное акционерное общество) в размере 60 000 000 руб.

Государственная регистрация права собственности ФИО3 на Квартиру и государственная регистрация ипотеки в силу закона произведена 24.04.2019.

В материалы дела представлено письмо акционерного коммерческого банка «Пересвет» (публичное акционерное общество) от 02.10.2020 о погашении регистрационной записи об ипотеке от 24.04.2019.

Финансовый управляющий ФИО9 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением, указывая на ничтожность Соглашения об отступном ввиду несоблюдения нотариальной формы сделки (пункт 3 статьи 163 ГК РФ, статья 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Управляющий также ссылается на то, что на дату заключения Соглашения об отступном ФИО8 отвечал признакам неплатежеспособности, о чем Банк был осведомлен. В результате заключения Соглашения об отступном из конкурсной массы выбыло дорогостоящее ликвидное имущество, что исключает возможность удовлетворения требований кредиторов за счет стоимости Квартиры.

Как указывает финансовый управляющий, Квартира была продана Банком заинтересованному лицу – ФИО3, являющейся матерью участника и бенефициара Банка ФИО7, который, в свою очередь, является заявителем по настоящему делу о банкротстве. В связи с этим заявитель считает, что заинтересованными и аффилированными лицами совершена цепочка ничтожных сделок, направленных на вывод высоколиквидного актива из конкурсной массы ФИО8 При этом управляющий обращает внимание на то, что ничтожность Соглашения об отступном влечет и ничтожность договора купли-продажи от 18.04.2019.   

В качестве последствий недействительности ничтожных сделок заявитель просил восстановить право собственности ФИО8 на ? доли в праве общей долевой собственности на Квартиру.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, отказал в удовлетворении заявления о признании Соглашения об отступном недействительным и прекратил производство по заявленному требованию в остальной части, не усмотрев оснований для вывода о совершении ответчиками единой взаимосвязанной сделки по выводу Квартиры из конкурсной массы должника.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

При принятии обжалуемых судебных актов судами верно учтено, что Соглашение об отступном и дополнительное соглашение к нему заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  - Закон о банкротстве), с учетом того, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 25.06.2020.

Следовательно, оспариваемые сделки могли быть признаны недействительными только по общегражданским основаниям.

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно отклонили доводы о наличии у ФИО8 признаков неплатежеспособности на дату заключения Соглашения об отступном, поскольку информация, имевшаяся в тот момент в публичном доступе, не позволяет сделать вывод о том, что ФИО12 допускал просрочку по ранее принятым обязательствами или обладал признаками банкротства.

Надлежащее исполнение ООО «ВЭСТ» и его поручителем ФИО12 на протяжении 2012-2016 гг. принятых кредитных обязательств перед Банком не позволяет считать, что Банк знал или мог знать о возникновении у ООО «ВЭСТ» состояния неплатежеспособности, а значит и вероятности привлечения          ФИО12 к субсидиарной ответственности как контролирующего лица по долгам ООО «ВЭСТ».

Вопреки доводам кассационной жалобы, возбуждение первого дела               № А56-5646/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2017) на основании заявления публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) не свидетельствует о признаках неплатежеспособности, имеющих правовое значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, с учетом того, что определением от 06.12.2017 производство по делу                                  № А56-5646/2017 прекращено ввиду отсутствия у ФИО8 неисполненных обязательств перед Сбербанком, а в рамках настоящего дела о банкротстве соответствующее требование к должнику не было предъявлено ни Сбербанком, ни его правопреемниками.

Действительно, на момент государственной регистрации Соглашения об отступном и дополнительного соглашения к нему (06.03.2017) статья 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в редакции Федерального закона от 02.06.2016 № 172-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившего в этой части в силу с 01.01.2017, предусматривала нотариальное удостоверение сделок по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке. 

Соглашение об отступном и дополнительное соглашение не были нотариально удостоверены, однако была произведена государственная регистрация права собственности на Квартиру за Банком, а спустя два года – государственная регистрация права собственности ФИО3 на Квартиру. На протяжении всего периода времени с даты государственной регистрации права собственности Банка на Квартиру соответствующие права и сделки не были предметом оспаривания вплоть до мая 2022 года, несмотря на то, что сведения об отчуждении Квартиры в порядке отступного неоднократно раскрывались ответчиками в других судебных спорах, на что правильно указал суд апелляционной инстанции.

Действия финансового управляющего по оспариванию сделки должника должны быть направлены на защиту конкурсной массы. В рассматриваемом случае суды обоснованно исходили из того, что предъявленное управляющим требование таким критериям не отвечает.

Судами установлено и подателем кассационной жалобы не представлено возражений, что Квартира являлась для должника единственным пригодным для проживания жилым помещением. В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 подтвердила, что конкурсный кредитор не возражает против данного вывода судов. 

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога.

В то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья. Квартира (дом), не находящаяся в ипотеке и не относящаяся к роскошному жилью, не входит в конкурсную массу, не может быть реализована и подлежит оставлению за гражданином для обеспечения его права на жилище. Следовательно, у иных (неипотечных) кредиторов любой из очередей не может сформироваться подлежащих защите разумных правовых ожиданий в получении удовлетворения за счет ценности единственного жилья.

Аналогичный подход применим и для ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства. По общему правилу такие средства были бы направлены иным (необеспеченным) кредиторам. Однако, поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в силу принципа эластичности (суррогации) режим исполнительского иммунитета должен быть распространен и на заменившую квартиру ценность - оставшиеся денежные средства, которые следуют судьбе замененной ими вещи (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054).

Следовательно, оставшиеся после удовлетворения требований залогового кредитора средства в силу исполнительского иммунитета исключаются из конкурсной массы и передаются должнику в целях обеспечения его права на жилище (первоначальный взнос для приобретения нового жилья, аренда жилого помещения и т.д.).

В рамках настоящего обособленного спора Банком представлен отчет                      № 01/22/1030-ЕК об определении рыночной стоимости Квартиры, согласно которому стоимость ? доли составляет 9 982 500 руб. Иная оценка выбывшей из конкурсной массы ФИО8 ? доли в праве общей долевой собственности на Квартиру не представлена.

Доказательства того, что спорная ? доли отвечает критерию явно роскошного жилья, заинтересованными лицами в рамках настоящего обособленного спора не представлены.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что оспаривание Соглашения об отступном не влечет достижения цели пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов.

Суд кассационной инстанции соглашается и с выводом судов о недоказанности финансовым управляющим и конкурсным кредитором       ФИО1 того, что Соглашение об отступном и договор от 18.04.2019 являются цепочкой взаимосвязанных сделок.

Как было указано выше, договор купли-продажи от 18.04.2019 заключен спустя два года после заключения Соглашения об отступном и с использованием личных средств ФИО3 и кредитных средств. Доказательства того, что оспариваемые сделки преследовали цель прямого отчуждения должником имущества в пользу бенефициара, не представлены.

Виду недоказанности совершения участниками спорных правоотношений единой взаимосвязанной сделки по отчуждению Квартиры, суд первой инстанции обоснованно прекратил производство по требованию о признании договора от 18.04.2019 недействительным: указанная сделка совершена не должником и не в отношении имущества должника.

Согласно представленным доказательствам, в том числе письмам регулятора (Банка России) в адрес Банка, сведениям о расходах Банка на формирование резервов на возможные потери, получившим надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, Банк последовательно принимал меры по продаже непрофильного актива – Квартиры.

Кроме того, Банк инициировал обращение в суд общей юрисдикции с заявлением о признании ФИО8 и ФИО10 утратившими право пользования Квартирой. Определением суда от 27.05.2019 произведено процессуальное правопреемство, Банк заменен на ФИО3 Решением Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга от 17.06.2019  № 2-1623/19 ФИО8 и ФИО10 признаны утратившими право пользования Квартирой и выселены из нее.

В рамках исполнительного производства ФИО8 был снят с регистрационного учета в Квартире.

Допустимые доказательства того, что должник сохранил право пользования Квартирой и фактически в ней проживает, не представлены.

В материалы настоящего обособленного спора не представлены доказательства заинтересованности либо аффилированности ФИО8 и ФИО3 Кроме того, суды верно исходили из того, что в отсутствие признаков вреда, вопрос аффилированности сторон, осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника и иные элементы доказывания совершения сделок при злоупотреблении правом не имеют правового значения.

Вывод судов об отсутствии законных оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми соответствует установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам. В результате заключения Соглашения об отступном прекратились обязательства ООО «ВЭСТ» по кредитному договору, ФИО8 по договору поручительства, залогодателей по договору последующего залога, о чем Банком были направлены соответствующие сообщения в бюро кредитных историй на основании требований Федерального закона от 30.12.2004 N 218-ФЗ «О кредитных историях». Прекращение указанных долговых обязательств было отражено и в бухгалтерской отчетности Банка, что подтверждается документами, представленными Банком в суд первой инстанции. Для выселения и снятия с регистрационного учета лиц, проживающих в Квартире, собственник Квартиры обращался с соответствующим иском в суд.

При изложенных обстоятельствах довод кассационной жалобы о мнимости оспариваемых сделок подлежит отклонению за недоказанностью того, что имело место порок воли каждой из сторон оспариваемых сделок.

Поскольку Соглашение об отступном заключено за пределами трехлетнего периода подозрительности, оно не может быть признано недействительным по банкротным основаниям. При этом финансовым управляющим не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и, как следствие, оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ. 

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по делу № А56-50266/2020/сд.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

А.Э. Яковлев