АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-4913/2021

г. Петропавловск-Камчатский

18 марта 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 марта 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 18 марта 2022 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску общества с ограниченной ответственностью страховой компании «Сбербанк Страхование» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО2; ФИО3, Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

о взыскании 64 234,61 руб.,

при участии:

от истца: не явились,

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 10.02.2021 (сроком на 2 года), диплом № 768,

от третьих лиц: 

от ФИО3: ФИО3 – лично, паспорт,

от ФИО2: не явилась,

от Минздрава КК: ФИО5 – представитель по доверенности от 10.01.2022 (сроком до 31.12.2022), диплом № 1266,

установил:

общество с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк Страхование» (далее – истец, Общество, адрес: 121170, 

<

...> этаж, пом. 1, 3) обратилось в арбитражный суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» (далее – ответчик, Учреждение, адрес: 683003, 

<

...>) о взыскании 64 234,61 руб. ущерба в порядке суброгации в связи с произведенной страховой выплатой по факту залития жилого помещения по адресу: 

<

...>.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 15, 201, 216, 296, 929, 965, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязанностей по содержанию принадлежащего ему имущества, повлекшим причинение ущерба ФИО2 (далее – ФИО2), который возмещен истцом в соответствии с условиями договора страхования. 

Определением суда от 19.10.2021 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); к участию в деле в качестве третьих лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и Камчатский край в лице Министерства здравоохранения Камчатского края; сторонам установлены сроки для предоставления пояснений и доказательств.

Определения от 14.12.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (далее – ФИО3) и перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца и третьего лица ФИО2, извещенных надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в судебное заседание. 

До начала судебного заседания истец направил возражения на отзыв ответчика и дополнительные доказательства в обоснование поданного иска. Указал, что заявленные требования полностью поддерживает, и просил иск удовлетворить.

ФИО2 до начала судебного заседания направила отзыв на иск, в котором подтвердила обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, и выразила мнение об обоснованности требований Общества.

Представитель ответчика в судебном заседании поддержал возражения, изложенные в отзыве и дополнении к нему. Просил отказать в иске в связи с недоказанностью изложенных в нем доводов и размера ущерба.

ФИО3 на вопрос суда о том, имело ли место залитие, ответила отрицательно. Однако после того как судом доведены до ее сведения пояснения представителя ответчика, приведенные с ее слов в предварительном судебном заседании, ФИО3 уточнила, что со слов ее супруга, находившегося в квартире, течь действительно была, однако супруг своевременно устранил поломку, и залитие квартир в том объеме, о каком идет речь в исковом заявлении, фактически не имело место.

Представитель Министерства здравоохранения Камчатского края поддержал правовую позицию ответчика, просил в иске отказать.

Заслушав пояснения присутствующих участников процесса, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, в соответствии с условиями заключенного между ФИО2 (страхователь) и истцом (страховщик) договора страхования имущества (полис-оферта от 03.12.2020 № 001SB4870136235) застраховано принадлежащее страхователю имущество: квартира № 11 в доме № 26 по Туристическому проезду в г. Петропавловске-Камчатском Камчатского края.

Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные, в том числе, с риском повреждения, гибели или утраты застрахованного имущества. Согласно пункту 3.2 полиса-оферты в рамках заключенного договора застрахованными являются внутренняя отделка и инженерное оборудование квартиры / комнаты / апартаментов (включая внутреннюю отделку и инженерное оборудование застекленных балконов, лоджий, террас, веранд), движимое имущество в квартире / комнате / апартаментах (включая движимое имущество, находящееся на застекленных балконах, лоджиях, террасах, верандах).

В связи с причинением вреда имуществу страхователя в результате произошедшего 11.07.2021 затопления помещения, истец, полагая страховой случай наступившим, выплатил ФИО2 возмещение в размере 64 234,61 руб. платежным поручением от 28.07.2021 № 89045.

Установив на основании акта управляющей компании от 16.07.2021, что затопление помещения страхователя произошло вследствие течи трубопровода горячего водоснабжения (гибкого подвода к смесителю) после секущего крана на отводе от стояка в квартире № 27, расположенной над квартирой страхователя, и что квартира № 27 находится в оперативном управлении Учреждения, истец обратился в суд с иском о взыскании суммы выплаченного страхового возмещения с причинителя вреда в порядке суброгации.

Фактические обстоятельства спора, а именно: принадлежность квартиры № 27 ответчику на праве оперативного управления, квартиры № 11 – третьему лицу ФИО2, проживание в спорный период в квартире № 27 третьего лица ФИО3 на основании договора найма служебного помещения, а также то обстоятельство, что спорные события имели место в указанную истцом дату (11.07.2021), – участниками судебного разбирательства не оспаривались.

Возражения ответчика относительно заявленных истцом требований сводятся к недоказанности размера фактически причиненного ущерба, объема повреждений, а также к недостаткам в представленных истцом документах. 

В ходе судебного заседания третьим лицом ФИО3, а ранее – представителем ответчика в предварительном судебном заседании даны пояснения, что в принадлежащей ответчику на праве оперативного управления квартире № 27, в которой проживает ФИО3, 11.07.2021 находился супруг ФИО3, со слов которого в этот день в квартире действительно была течь, однако ее супруг ФИО3 устранил поломку своими силами, и залитие квартиры ФИО2 фактически не имело места, тем более в том объеме, о каком идет речь в исковом заявлении. 

Ответчик подвергает сомнению ссылку в акте осмотра на сведения аварийной службы. Обращает внимание на необоснованность расчета убытков, в том числе на несоответствие характера указанных в акте повреждений приведенному локальному сметному расчету, необоснованное включение в расчет стоимости дивана в отсутствии доказательств его фактического повреждения. Ответчик считает расчет сметы завышенным, а также обращает внимание на отсутствие в деле доказательств фактического несения расходов на ремонт.

Согласно требованиям статьи 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

На основании статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу требований части 2 статьи 9 Закона РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату.

Согласно пункту 1 статьи 965 ГК РФ, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2 статьи 965 ГК РФ).

Исходя из содержания указанных норм, институт суброгации применяется только в имущественном страховании (статья 929 ГК РФ), так как в этом виде страхования убытки у страхователя или выгодоприобретателя преимущественно возникают вследствие виновных действий или бездействия третьих лиц.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая.

Следовательно, при суброгации не возникает нового обязательства, страховщик заменяет собой страхователя в обязательстве, возникшем из причинения вреда. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, после выплаты страхового возмещения ООО СК «Сбербанк страхование» заняло место потерпевшего в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, следовательно, истцу с момента выплаты страхового возмещения перешло право требования возмещения ущерба, которое страхователь (ФИО2) имел к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

По общему правилу, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков является доказанность фактов причинения убытков, их размера, противоправности поведения причинителя убытков, причинно-следственной связи между поведением указанного лица и наступившими убытками.

Разъяснения относительно порядка применения положений статьи 15 ГК РФ приведены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

В частности, согласно пункту 12 Постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзац третий пункта 12 Постановления № 25, пункт 5 Постановления № 7).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац второй пункта 12 Постановления № 25). Аналогичное правило закреплено также в пункте 4 Постановления № 7.

В пункте 13 Постановления № 25 разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Согласно представленному в материалы дела акту осмотра от 16.07.2021, составленному комиссией в составе представителей ООО УЖКХ – инженера отдела эксплуатационного надзора ФИО6, при участии собственника квартиры № 11 ФИО2, по результатам произведенного технического обследования установлены следующие дефекты и нарушения: 

– в помещениях коридора площадью 6,7 кв.м., ванной комнаты площадью 3,6 кв.м. на потолочных и стеновых поверхностях наблюдается загрязнение потолочной плитки ПВХ, обоев на стеновых поверхностях, отслоение обоев от стеновых поверхностей, сухие следы протечек;

– в помещениях коридора площадью 6,7 кв.м., жилой комнаты площадью. 17,2 кв.м. на половой поверхности наблюдается повреждение (вспучивание, волнообразный рельеф), повышенные расстояния в местах стыков линолеума.

В акте осмотра представителем ООО УЖКХ отражено, что по информации аварийной службы ООО «Александрит» залитие квартир № 19, 11, 3 произошло 11.07.2021 из-за течи трубопровода горячего водоснабжения (гибкого привода к смесителю) после секущего крана на отводе от стояка в квартире № 27, не являющегося общим имуществом собственников многоквартирного дома.

Согласно общедоступной информации, размещенной на официальном сайте «ГИС ЖКХ», являлось управляющей компанией многоквартирного дома № 26 по Туристическому проезду в период с 01.02.2013 по 01.02.2022 являлось общество с ограниченной ответственностью «Управление жилищно-коммунального хозяйства г. Петропавловска-Камчатского» (ООО «УЖКХ г. Петропавловска-Камчатского»), следовательно, акт осмотра составлен управляющей компанией, в связи с чем оснований не доверять сведениям, отраженным в данном акте представителем управляющей компании у суда не имеется.

О фальсификации указанного акта осмотра в порядке статьи 161 АПК РФ ответчиком не заявлено. При этом приведены возражения относительно неподтвержденности дополнительными документами изложенных в акте сведений и неполноте приведенной в ней информации. 

Изучив доводы ответчика о неподтверждении полномочий составившего акт лица, суд признает их подлежащими отклонению, поскольку в силу состязательности арбитражного процесса и положений статей 8, 9 АПК РФ именно на ответчике лежит обязанность подтверждать заявляемые им аргументы. Оспаривая представленное истцом доказательство, именно ответчик, как лицо, заявляющее соответствующие доводы, должен проявить необходимую процессуальную инициативу и представить суду опровергающие доводы истца доказательства, способные вызвать у суда сомнения в достоверности представленных Обществом доказательств.

Ссылаясь на неполучение ответов ни от ООО «УЖКХ г. Петропавловска-Камчатского», ни от ООО «Александрит» на запросы о даче разъяснений по спорному событию, ответчик, в то же время, не проявил должной процессуальной инициативы и не обратился к суду с ходатайством об истребовании необходимых сведений в порядке статьи 66 АПК РФ, в то время как в предварительном судебном заседании соответствующее право ответчику разъяснялось.

Опровергая достоверность изложенной в акте информации, ответчик представил заявление ФИО7, согласно которому указанное лицо утверждает, что проживает в том же многоквартирном доме в квартире № 19, то есть этажом ниже квартиры № 27, где произошла течь, а также указывает, что ни в спорный период, ни когда-либо в другой момент его квартиру не заливали и претензий к соседям из квартиры № 27 у него нет.

Изучив представленный документ, суд отклоняет его на основании статьи 68 АПК РФ, поскольку существенные для дела обстоятельства не могут подтверждаться пояснениями неустановленного лица, взятыми при неустановленных обстоятельствах. При этом отсутствуют подтверждение факта проживания данного лица в спорный период в этой квартире, равно как и не подтверждена личность лица, давшего пояснения. 

Имея возможность обеспечить явку ФИО7 в судебное заседание и обратиться к суду с ходатайством об опросе его в качестве свидетеля с соблюдением процессуального порядка и разъяснением свидетелю уголовно-правовых последствий за дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний, ответчик, тем не менее, данным правом не воспользовался. 

В данной связи сведения, изложенные в представленном заявлении, подвергаются судом обоснованным сомнениям, а само заявление не принимается в качестве допустимого доказательства по делу. 

Также не опровергают доказательственное значение акта осмотра от 16.07.2021 и замечания ответчика относительно отсутствия в нем сведений об адресах и номерах телефона, поскольку отсутствие в актах данной информации не является препятствием для выяснения необходимых сведений с помощью общедоступных ресурсов ГИС ЖКХ и ЕГРЮЛ. Более того, отсутствие данной информации не помешало ответчику выяснить контактные данные управляющей компании и аварийной службы и направить им запрос по юридическим адресам.

Сомнения Учреждения относительно информации, полученной от ООО «Александрит», ввиду неустановления функций данной организации, также неубедительны в отсутствии доказательств, опровергающих статус ООО «Александрит» в качестве аварийной службы, а также с учетом видов деятельности данного юридического лица, отраженных в общедоступной информации о юридическом лице на сайте Федеральной налоговой службы России (производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха, обеспечение работоспособности тепловых сетей, производство электромонтажных работ, прочих строительно-монтажных работ, кровельных работ, деятельность по комплексному обслуживанию помещений и пр.).

Довод ответчика о том, что он не был приглашен к осмотру поврежденного помещения, сам по себе, не может быть положен в основу вывода о недостоверности информации, отраженной в акте осмотра, в отсутствие документов, опровергающих изложенные в акте сведения. 

Таким образом, поскольку, как отмечено ранее, акт осмотра составлен представителем управляющей компании, а ответчик не опроверг документально сведения, отраженные в акте, и не представил суду каких-либо убедительных документов, которые позволили бы усомниться в достоверности сведений, отраженных в акте осмотра, суд признает данный документ надлежащим доказательством по делу, подтверждающим как факт залития застрахованного истцом помещения, так и факт залития по причине течи, произошедшей в квартире, находящейся у ответчика в оперативном управлении. 

Устанавливая вину ответчика в причинении убытков, суд исходит из следующих обстоятельств.

По общему правилу, установленному статьей 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 296 ГК РФ учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

В силу статьи 216 ГК РФ право оперативного управления, как одно из вещных прав, за исключением права распоряжения имуществом и нецелевого использования имущества, включает в себя правомочия пользования и владения имуществом в объеме, аналогичном правомочиям собственника.

По смыслу статей 210, 296 ГК РФ и правовой позиции, изложенной во втором абзаце пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, право оперативного управления имеет вещный характер и не только предоставляет его субъектам правомочия по владению и пользованию имуществом, но и возлагает на них обязанности по содержанию имущества. 

Также согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 13.10.2015 № 304-ЭС15-6285, статьями 296, 298 ГК РФ, определяющими права и обязанности собственника и учреждения в отношении имущества, находящегося в оперативном управлении, не предусмотрено сохранение обязанности собственника по содержанию переданного в оперативное управление имущества, поэтому собственник, передав во владение имущество на данном ограниченном вещном праве, возлагает на него и обязанности по его содержанию.

Поскольку квартира № 27, в которой произошла течь, повлекшая залитие застрахованной истцом квартиры, передана собственником в оперативное управление Учреждению (ответчика), а законом на это лицо возложена обязанность нести расходы, связанные с содержанием переданного ему жилого помещения, именно Учреждение обязано возместить истцу понесенные убытки.

Изложенные в первоначально представленном ответчиком отзыве доводы о том, что в данном случае надлежащим ответчиком является ФИО3, поскольку квартира № 27 передана ей в пользование по договору найма служебного жилого помещения, подлежат отклонению. 

Заключенный между ответчиком и третьим лицом договор найма от 14.01.2016 не создает прав и обязанностей для Общества, последнее при выборе способа защиты нарушенных прав и определении лиц, ответственных за причинение ущерба, в силу положений статей 9 и 12 ГК РФ не обязано руководствоваться условиями данного договора. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2017 № 50-КГ17-21.

При этом в обязанности нанимателя жилого помещения согласно статье 678 ГК РФ входит лишь использование жилого помещения исключительно для проживания, обеспечение сохранности жилого помещения, поддержание его в надлежащем состоянии, внесение платы за жилое помещение и оплата коммунальных платежей (если договором не установлено иное). Наниматель не вправе производить переустройство и реконструкцию жилого помещения без согласия наймодателя. В свою очередь, в обязанности наймодателя в силу пункта 676 ГК РФ входит осуществление надлежащей эксплуатации жилого дома, в котором находится сданное внаем жилое помещение, предоставление или обеспечение предоставления нанимателю за плату необходимых коммунальных услуг, обеспечение проведения ремонта общего имущества многоквартирного дома и устройств для оказания коммунальных услуг, находящихся в жилом помещении, к числу которых относятся и устройства для оказания услуги по горячему водоснабжению. При эксплуатации систем водоснабжения неотъемлемым условием является проведение ремонтно-восстановительных работ, которые, помимо текущего ремонта, включают и капитальный ремонт, обязанность по осуществлению которого сохранилась за ответчиком как лицом, которому имущество принадлежит на праве оперативного управления.

При изложенных обстоятельствах требование о возмещении в порядке суброгации вреда, причиненного имуществу собственника квартиры № 11 в доме № 26 по Туристическому проезду залитием вследствие неисправности трубопровода горячего водоснабжения в квартире № 27 в том же доме, предъявлены истцом к надлежащему ответчику – к лицу, которому квартира № 27 передана в оперативное управление.

Факт несения истцом убытков в сумме 64 234,61 руб. подтвержден представленным в материалы дела платежным поручением от 28.07.2021 № 89045. Выплата ущерба произведена по результатам исследования обстоятельств убытка на основании представленных страхователем документов (пункты 5.1, 6.1 Условий страхования) с учетом объекта страхования согласно пункту 3.2 полиса-оферты. 

Доводы ответчика об отсутствии доказательств фактического несения убытков, а именно: осуществления ремонта, – подлежит отклонению, поскольку, во-первых, в данном случае убытков для истца является выплата страхового возмещения, а во-вторых, как отмечено ранее в настоящем решении со ссылкой на пункт 13 Постановления № 25, в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Доводы ответчика о завышенной стоимости ремонта поврежденного имущества судом отклоняются, так как факт причинения ущерба и величина причиненного имуществу ущерба подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, в том числе отчетом ООО «Равт-Эксперт» № 93670/053222-ИМ-21 об оценке рыночной стоимости обязательств по возмещению ущерба. 

Указанная выплата произведена на основании полиса страхования, страхового акта, а также на основании расчета суммы страхового возмещения, который, в свою очередь, составлен на основании отчета ООО «Равт-Эксперт» об оценке рыночной стоимости обязательств по возмещению ущерба, причиненного недвижимому имуществу, согласно которому стоимость ремонта застрахованной квартиры определена в размере 64 234,61 руб. При расчете учтены условия страхования (пункт 6.7 полиса страхования), и размер ущерба для повреждённого движимого имущества определен с учетом износа, для поврежденной внутренней отделки – без учета износа.

Названный отчет (локальная смета) выполнен в соответствии с Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральными стандартами оценки «Общие понятия оценки, подходы к оценке и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержден приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 256, «Цель оценки и виды стоимости (ФСО № 2)» утвержден приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 255, «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3), утвержден приказом Минэкономразвития РФ от 20.07.2007 № 254, а также Стандартами Российского Общества Оценщиков.

Виды ремонтных воздействий, указанные в смете, соответствуют выявленным повреждениям. Стоимость восстановительного ремонта имущества определена в текущем уровне цен (рыночной цене). При определении видов работ подлежащих возмещению, оценщиком учтены как работы (снятие обоев, грунтование и пр.), так и материалы необходимые для ремонтных работ (шпатлевка, грунтовка, краска, обои, линолеум и пр.).

Доказательств иного объема ущерба, равно как и доказательств того, что имелись иные цены на работы, услуги и материалы, учтенные в отчете при определении стоимости восстановительного ремонта квартиры третьего лица, несоответствие примененных расценок средней рыночной стоимости в регионе, ответчиком в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, доказательств, свидетельствующих о том, что истцом был возмещен ущерб в заведомо завышенном размере, не были приняты меры для уменьшения размера его убытков, истец своими действиями способствовал увеличению убытков, материалы настоящего дела не содержат. 

Доводы о необоснованном включении в сметный расчет стоимости поврежденного дивана ввиду отсутствия указания на факт его повреждения в акте осмотра, подлежат отклонению, поскольку, сам по себе, факт неотражения в акте повреждения дивана не свидетельствует, что данный диван не был поврежден в результате залития квартиры. Причем истцом в подтверждение доводов дополнительно представлены фотоснимки, на которых зафиксировано повреждение дивана в результате залития, тогда как ответчик не представил суду никаких доказательств, опровергающих доводы истца. 

При этом суд учитывает, что для истца сумма 64 234,61 руб. является реально понесенным ущербом, поскольку данная сумма перечислена потерпевшему (третьему лицу).

В свою очередь, ответчик, оспаривая произведенный расчет размера ущерба, не представил собственный сметный расчет либо иное заключение экспертного учреждения. Правом на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы в соответствии с положениями статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик не воспользовался.

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. В соответствии с частью 3 статьи 8 АПК РФ арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Исходя из закрепленного в статье 9 АПК РФ принципа состязательности и положений части 2 статьи 66 названного Кодекса арбитражный суд вправе, но не обязан предлагать участвующим в деле лицам представлять дополнительные доказательства в обоснование своей позиции. В соответствии с части 3 статьи 41 АПК РФ неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные Кодексом последствия. 

Учитывая вышеприведенные нормы, суд приходит к выводу о том, что ответчик, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не опроверг вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ обоснованности заявленных исковых требований, а истец, напротив, представил в их обоснование достаточный объём доказательств.

Каких-либо документов, отвечающих требованиям статей 67, 68 АПК РФ и опровергающих вышеизложенные выводы, ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено, а доводы Учреждения фактически сводятся к поиску недостатков в представленных Обществом документах. 

В свою очередь, суд не вправе за ответчика совершать какие-либо процессуальные действия, в том числе по сбору доказательств, с целью опровержения обоснованности исковых требований, поскольку это является нарушением принципа состязательности и равноправия сторон. 

Проанализировав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд признает заявленные истцом требования нормативно обоснованными и документально подтвержденными, в связи с чем подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика. 

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Камчатская краевая больница им. А.С. Лукашевского» в пользу общества с ограниченной ответственностью страховой компании «Сбербанк Страхование» 64 234,61 руб. убытков и 2 569 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 66 803,61 руб.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья                         О.А. Душенкина