ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-17604/2021

г. Киров

13 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2024 года.          

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2024 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судей Дьяконовой Т.М., Калининой А.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Ахмедовой О.Р.,

 

при участии в судебном заседании по веб-связи:

представителя ГК «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, по доверенности от 14.09.2023;

представителя ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 02.08.2023;

представителя ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 01.04.2024,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО6, конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.02.2024 по делу № А82-17604/2021

по заявлению финансового управляющего ФИО6 к ответчику ФИО4 

о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 14.06.2017 и применении последствий недействительности сделки 

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО7 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

определением Арбитражного суда Ярославской области от 26.10.2021 возбуждено производство по делу о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 18.04.2022 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий, заявитель), член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Ярославской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 с заявлением к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 14.06.2017 и применении последствий недействительности сделки обратился финансовый управляющий имуществом должника.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 05.06.2023 суд привлек к участию в процессе в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Финансовый управляющий должника и конкурсный управляющий АО «Булгар банк» с принятым определением суда не согласны, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить оспариваемое определение, удовлетворить заявленные требования. 

Финансовый управляющий указывает, что цена по договору купли-продажи от 14.06.2017 существенно в худшую для должника сторону отличается от цены, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. На момент заключения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед АО «Булгар Банк» по кредитному договору 

<

***> от 09.08.2016, в соответствии с которым Банком были выполнены обязательства по выдаче денежных средств в размере 4 100 000,00 рублей. Оспариваемая сделка совершена с целью недопущения обращения взыскания на предмет договора купли-продажи от 14.06.2017. С даты заключения кредитного договора 

<

***> задолженность ФИО2 не погашалась. Апеллянт утверждает, что оспариваемый договор купли-продажи заключен с заинтересованным лицом: ответчик ФИО4 являлся ранее, как и должник ФИО2, учредителем ООО «СДМГ Групп». Следовательно, как полагает заявитель, на момент совершения спорной сделки должник достоверно знал о задолженности по кредитному договору перед АО «Булгар Банк» и знал о предъявлении к нему исковых требований, в результате заключения договора купли-продажи из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, в преддверии вступления в законную силу решения Вахитовского районного суда г. Казани.

Конкурсный управляющий АО «Булгар банк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» ссылается на злоупотребление правом сторонами сделки, наличие заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, их намерение реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц. Договор купли-продажи отсылок на договор займа от 21.01.2015, указания на природу заключаемого договора не содержит. Кроме того, договор займа, как и доказательства фактов передачи денежных средств в материалах дела отсутствуют. Доказательства оплаты по договорам отсутствуют, то есть они совершены безвозмездно. При этом цена, заложенная в оспариваемом договоре, является явно несоразмерной стоимости отчуждаемого актива. О наличии задолженности перед Банком и о том, что 22.06.2017 состоится судебное заседание, должник знал заранее. Оценивая перспективы судебного спора, должник решил, не дожидаясь вынесения судебного акта, совершить отчуждение принадлежащих ему земельных участков с целью недопущения обращения на них взыскания, что идет вразрез с принципом добросовестности. ФИО4, как деловой партнер должника, безвозмездно принял имущество с целью недопущения обращения на него взыскания, в полной мере осознавая, что данной сделкой будет причинен вред имущественным правам и законным интересам кредиторов должника и Банка.

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесены 22.03.2024, 26.03.2024 и размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 23.03.2024, 27.03.2024.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу обращает внимание, что перечень пороков, на которые указывают апеллянты, полностью поглощается специальным составом недействительности – пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Недопустимо применение норм статей 10, 168, 170 ГК РФ для целей обхода ограничения на оспаривание сделок, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности. ФИО4 является добросовестным приобретателем земельного участка. Ни финансовый управляющий, ни Банк не привели каких-либо исключительных обстоятельств, безусловно подтверждающих наличие в действиях ФИО2 и ФИО4 признаков злоупотребления правом, определяющих возможность оспаривания договора купли-продажи на основании статей 10 и 168 ГК РФ. Доводы заявителя об аффилированности сторон, заниженной стоимости имущества (не подтверждено надлежащими доказательствами), даже в том случае, если бы они были заявителем доказаны, сами по себе не указывают о выходе за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Договор купли-продажи земельного участка между ФИО2 и ФИО4 был заключен и полностью исполнен сторонами, что исключает наличие признаков мнимости данной сделки. Просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что наличие пороков, выходящих за пределы диспозиции пунктов l и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 61.3 Закона о банкротстве, которые позволяли бы сделать вывод о недействительности совершенной сделки по основанием статей l0 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим и Банком не приведены. Договоры займа и ипотеки представлены в материалы дела ФИО8 Документы для регистрации перехода права собственности были направлены до вынесения заочного решения Вахитовского районного суда г. Казани по делу №2-5581/2017 с Глyховского М.М. в пользу АО «Булгар банк». Длительное время должник не знал о наличии судебного дела в отношении него. На дату заключения договора должник не отвечал признаками неплатежеспособности. Должник не был ни юридически, ни фактически аффилирован с ответчиком, факт знакомства с ответчиком не оспаривался, однако сделка была совершена с ФИО4 по указанию ФИО7 В материалы дела должником были представлены договоры, по которым спорные земельные участки приобретались. Их цена соответствует цене отчуждения оспариваемого договора, что также подтверждает намерение сторон – передачу данных земельных участков именно в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 21.01.2015, а после возврата займа совершения купли-продажи по цене приобретения. Должник ссылается на пропуск срока исковой давности финансовым управляющим.

В дополнительных пояснениях ФИО4 указывает, что на дату совершения оспариваемой сделки не являлся участником ООО «СДМГ Групп», учредителем данного общества являлся до  05.07.2019.

В судебном заседании представители Агентства, ФИО2 и ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ФИО4 и ФИО2 заключен договор купли-продажи от 14.06.2017, согласно п. 1 которого продавец (ФИО2) продал, а покупатель (ФИО4) купил земельный участок, общей площадью 2079 кв.м., адрес объекта: Ярославская область, Некрасовский район, с/о ФИО9, в районе д. Новые Ченцы, кадастровый номер 76:09:093401:2034, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства.

Согласно пункту 3 договора указанный земельный участок продавец продал покупателю за 5 000 руб., которые на момент подписания договора уплачены в полном объеме. 

В своем заявлении финансовый управляющий указал, что договор купли-продажи, заключенный между должником и ФИО4 является недействительной сделкой, так как на дату заключения договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред правам кредиторов. Кроме этого между должником и ответчиком имеются признаки фактической аффилированности, так как они являлись учредителями ООО «СДМГ Групп».

В суде первой инстанции ФИО2 приведены фактические обстоятельства совершения сделок. Так, судом первой инстанции установлено, что между должником и ФИО7 был заключен договор займа от 21.01.2015, согласно пункту 1 которого займодавец  (ФИО2) передает заемщику (ФИО7) в собственность денежные средства в размере 1 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа в срок до 31.07.2015 одной суммой либо частями не менее 500 000 руб. каждая. 

Во исполнение условий договора займа, между должником и ФИО7 заключен договор ипотеки (залога недвижимости) от 21.01.2015, согласно пункту 1.2. которого залогодатель передал залогодержателю в залог следующее недвижимое имущество: 3-комнатная квартира, назначение: жилое, общая площадь: 113,3 кв., м., этаж 2; кадастровый номер 76-76-05/018/2012-331, адрес объекта: 

<

...> д.-25a, кв.8. Указанный объект, недвижимости принадлежит Заемщику на праве собственности на основании Договора купли-продажи от 31.01.2013 г. Право собственности зарегистрировано Управлением федеральной Службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ярославской области, о чём в ЕГРП 06.02.2013 г. сделана запись регистрации № 76-76-05/002/2013-399.

04.09.2015 между ФИО2 и ФИО7 было подписано дополнительное соглашение, в котором срок действия договора займа продлен до 30.09.2016.

Впоследствии залоговое имущество в виде 3-комнатной квартиры по соглашению сторон продано ФИО7, запись об ипотеке погашена.

В связи с утратой обеспечения по договору займа, с целью обеспечения исполнения ФИО7 своих обязательств по договору займа, стороны заключили договоры купли-продажи земельных участков, в том числе, договор от 22.10.2015 между ФИО7 и ФИО2, согласно которому ФИО7 продал, а ФИО2 купил земельный участок, общей площадью 2079 кв.м., адрес объекта: Ярославская область, Некрасовский район, с/о ФИО9, в районе д. Новые Ченцы, кадастровый номер 76:09:093401:2034, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства, цена продажи – 5 000 руб.

25.05.2017 ФИО7 возвратил заемные средства ФИО2 в размере 1 000 000 руб.

Поскольку заем был возвращен ФИО2, отпала необходимость в обеспечении исполнения обязательств. В связи с чем ФИО2 возвратил ФИО7 земельные участки, оформив возврат договорами купли-продажи по той же стоимости, в частности, с ФИО4 оформлен договор от 14.06.2017. Поскольку изначально земельные участки принадлежали ФИО7, их возврат производился по его распоряжению путем передачи ФИО4 (в рассматриваемом споре).

Полагая, что договор купли-продажи от 14.06.2017 заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Право финансового управляющего на обращение в суд с соответствующим заявлением закреплено в статьях 61.9 и 213.32 Закона о банкротстве.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что дело о банкротстве ФИО2 возбуждено определением от 26.10.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 14.06.2017, государственная регистрация прекращения права состоялась 28.06.2017, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как установлено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной (ничтожной) на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как указывалось ранее, по данному обособленному спору заявление могло быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Доводы заявителя сводятся к указанию на совершение сделки в условиях неплатежеспособности должника при неравноценном встречном предоставлении и заинтересованности сторон сделки, что полностью охватывается диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым управляющим и АО «Булгар банк» не заявлено.

Перечень лиц, которые могут быть признаны заинтересованными, изложен в статье 19 Закона о банкротстве, согласно которой заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Однако, как справедливо отметил суд первой инстанции, сам факт знакомства не может служить достаточным основанием для признания наличия фактической аффилированости.

Помимо обнаружения каких-либо связей между физическими лицами следует раскрыть характер этих связей, которые достоверно свидетельствовали бы о наличии бесспорных оснований для вывода о недобросовестности приобретателя имущества, в данном случае ФИО4 Иное бы означало, что любые связи между физическими лицами (в том числе, знакомство) можно рассматривать как основание для недобросовестности.

Более того, согласно письму МИФНС России № 7 по Ярославской области от 21.02.2022, представленному в материалы настоящего дела о банкротстве, ФИО2 являлся учредителем (участником) ООО «СДМГ Групп» (ОГРН 

<

***>) в период с 14.01.2020 по 01.07.2021 (размер доли 24,95% в уставном капитале), генеральным директором ООО «СДМГ Групп» с 21.01.2020 по 16.06.2021, в то время как оспариваемая сделка совершена 14.06.2017. В свою очередь ФИО4 прекратил свое участие в ООО «СДМГ Групп»05.07.2019, т.е. до того, как должник приобрел свою долю.

Владение долей в уставном капитале ООО «СДМГ Групп» в разное время не раскрывает характера взаимоотношений ФИО4 и ФИО2

Выводы заявителя и АО «Булгар банк» носят предположительный характер, на которых суд не может основывать свой судебный акт.

Таким образом, доказательств того, что должник и ФИО4 являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, не имеется, доказательств осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, об осведомленности совершения должником сделки с целью ущемления интересов кредиторов должника, не представлено.

Вопреки позиции конкурсного управляющего АО «Булгар банк» в материалы дела третьим лицом ФИО7 представлены договор займа от 21.01.2015 с дополнительным соглашением к нему от 04.09.2015, договор ипотеки от 21.01.2015, расписка от 30.01.2017, подтверждающей факт возврата займа ФИО2

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что должником в материалы дела представлен договор купли-продажи от 22.10.2015, согласно которому ФИО7 продал спорное имущество ФИО2 за ту же стоимость, которая отражена в оспариваемом договоре (5 000 руб.). 

Указанная дата договора (22.10.2015) отражена в представленной финансовым управляющим выписке из ЕГРН в отношении спорного объекта как основание государственной регистрации.

Изложенное подтверждает довод должника о намерении сторон передать спорный земельный участок именно в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 21.01.2015, а после возврата займа – совершение купли-продажи по цене приобретения.

Соответственно, заявляя о нерыночности условий договора купли-продажи от 14.06.2017, апеллянты не учитывают цену покупки спорного земельного участка ФИО2 и не анализируют совокупность сделок, ограничиваясь ссылками на недействительность только оспариваемой сделки.

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 01.11.2005 № 2521/05 по делу №А55-19767/02-33, если договор исполнен сторонами в полном объеме, вывод о его мнимом характере не основан на законе.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что после заключения оспариваемого договора должник продолжал фактически владеть и пользоваться спорным недвижимым имуществом, а также извлекать какую-либо имущественную выгоду от использования спорного имущества либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Основания полагать, что бремя содержания спорного имущества продолжает нести должник, у суда отсутствуют, финансовый управляющий таких доказательств не представил.

Соответственно, доказательств, бесспорно указывающих на мнимость оспариваемой сделки, ставящих под сомнение реальность правоотношений сторон, в материалах дела отсутствуют.

Реальность договора купли-продажи от 14.06.2017 подтверждена фактическим исполнением его участниками, преследуемая сторонами цель сделки достигнута.

При этом апелляционная инстанция обращает внимание, что сам по себе факт неисполнения другой стороной своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2005 № 10505/04 по делу № А56-19090/03).

Судебная коллегия обращает внимание, что распределение бремени доказывания вытекает из процессуального правила, закрепленного в части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которому каждое лицо должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Следовательно, именно на стороне, заявляющей о недействительности сделки, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания обстоятельств, указывающих на то, что данная сделка в действительности не исполнялась, либо исполнялась формально без реального создания тех последствий, на достижение которых направленная соответствующая договорная конструкция, причинила вред иным лицам.

Однако финансовый управляющий, а также конкурсный управляющий Банка таких доказательств не представили.

В рассматриваемом случае заявитель и Банк, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда первой инстанции не было оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности.

Поскольку заявители жалоб не представили доказательств, свидетельствующих о совершении сделки сторонами со злоупотреблением правом, не указали на пороки сделки, выходящие за пределы дефектов подозрительной сделки, не опровергли презумпцию добросовестности контрагента должника и реальность правоотношений сторон сделки, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания договора купли-продажи от 14.06.2017 недействительным в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В суде первой инстанции должник заявил ходатайство о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

По правилам пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным законом.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Судебная коллегия отмечает, что срок исковой давности не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

Как следует из материалов дела, процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО2 не вводилась, решением суда от 18.04.2022 введена процедура реализации имущества гражданина и утвержден финансовый управляющий, с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился 20.04.2023, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Таким образом, срок исковой давности финансовым управляющим пропущен не был.

Выводы суда первой инстанции об обратном не привели к принятию неверного определения суда.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержит, доводы апеллянтов выражают несогласие с выводами суда первой инстанции и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Учитывая, что определением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024, 26.03.2024 по настоящему делу апеллянтам была предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины за подачу жалобы, при отсутствии в материалах дела доказательств ее уплаты госпошлина подлежит взысканию настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.02.2024 по делу № А82-17604/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2 ФИО6, конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы финансового управляющего.

Взыскать с акционерного общества «Булгар банк» в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий 

 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

 

Т.М. Дьяконова

 

А.С. Калинина