/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-165/18 

Екатеринбург

21 марта 2018 г.

 

Дело № А60-13832/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2018 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шершон Н.В., Кангина А.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «КМК-Групп» (ИНН: 6606032474,ОГРН: 1096606002613, далее – общество «КМК-Групп», общество) в лице его участника Каплуна Сергея Рудольфовича на решение Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2017 по делу № А60-13832/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2017по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принятии участие представители: 

Герасимовой Ксении Николаевны (ИНН: 667400881015, ОГРНИП: 309667419700027) – Васильев А.С. (доверенность от 14.04.2017 серия 66 АА № 4082835);

Каплуна С.Р. – Черноскутов М.П. (доверенность от 16.03.2018 серия 66 АА № 4763637).

Общество «КМК-Групп» в лице участника Каплуна С.Р. обратилосьв Арбитражный суд Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю Герасимовой К.Н. о признании недействительным договора на передачу полномочий по руководству деятельностью обществом управляющему от 01.07.2016 и применении последствий его недействительности в виде взыскания с Герасимовой К.Н. в пользу общества денежных средств в сумме 11 855 590 руб. 70 коп.

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 04.04.2017 и 13.06.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Михалев Иван Сергеевич и Герасимова Татьяна Николаевна.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2017(судья Соболева Н.В.) в удовлетворении иска отказано в полном объеме.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 21.11.2017 (судьи Гребенкина Н.А., Балдин Р.А., Суслова О.В.) решение суда первой инстанции от 22.08.2017 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «КМК-Групп» в лице участника Каплуна С.Р. просит решение от 22.08.2017 и постановление от 21.11.2017 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Каплун С.Р. полагает, что выводы судов о недоказанности мнимости спорной сделки основаны на неверном применении п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на ненадлежащей правовой оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, при этом суды необоснованно возложили все бремя доказывания по настоящему иску на Каплуна С.Р., не являющегося стороной данной сделки и ограниченного в возможности обоснования и доказывания иска. Заявитель считает, что отсутствие доказательств фактического исполнения Герасимовой К.Н. спорного договора, правовая и фактическая неопределенность его предмета и явное несоответствие отчетов к названному договору поименованным в нем условиям, свидетельствуют о мнимости спорного договора. По мнению заявителя, спорная сделка совершена во вред имущественным интересам общества, ее сторонами являются контролирующие общество лица – участник и генеральный директор Михалев И.С., дочь участника Герасимовой Т.Н. – Герасимова К.Н., между тем суды, приняв отчеты к спорному договору, не проанализировали и не оценили их в установленном порядке, при том, что отказ заявителя от заявления о фальсификации отчетов не свидетельствует о их достоверности, поскольку они составлены лицами, оформившими мнимую сделку – Михалевым И.С. и Герасимовой К.Н., из их содержания невозможно определить степень участия управляющего в достижении указанных показателей, иные доказательства совершения им от имени и в интересах общества юридически значимых и иных предусмотренных договором действий, отсутствуют, сумма вознаграждения, отраженная в отчетах определена с учетом размера, перечисленных Герасимовой К.Н. денежных средств, переменная часть вознаграждения определена произвольно, отчеты, в нарушение п. 4.4. договора, составлялись не ежемесячно, а все названные пороки формы и содержания отчетов в совокупности свидетельствуют об их формальном составлении с целью создания видимости исполнения мнимой сделки. Заявитель полагает, что суды неверно применили п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, не установили, что сторонами спорного договора являются лица, аффилированные с обществом, поскольку фактическим выгодоприобретателем по сделке является дочь участника общества Герасимовой Т.П., сама сделка не соответствуют интересам общества и в результате ее совершения обществу  причинен значительный ущерб. Заявитель считает, что выбор способа расчета вознаграждения управляющего, не соответствует условиям договора и обусловлен необходимостью обоснования уже фактически совершенных платежей, совершенных хаотично и непоследовательно, что свидетельствует о бесконтрольном выводе денежных средств из общества, а начисление и перечисление обществом Герасимовой К.Н. вознаграждения в значительном размере, вопреки условиям договора и содержанию отчетов, свидетельствует об отсутствии деловой цели и экономической целесообразности договора. По мнению заявителя, поскольку между сторонами фактически сложились трудовые правоотношения, то судам надлежало сопоставить размер вознаграждения управляющего с заработной платой иных работников общества, при этом суды не учли, что в результате формального документооборота за период с 18.10.2016 по 13.03.2017 общество перечислило Герасимовой К.Н. денежные средства в размере 11 855 590 руб. 70 коп., представляющие собой ничем не обоснованные ежемесячные платежи размером в десятки раз превышающем общий размер ежемесячной заработной платы всех работников общества, включая все руководство, что также подтверждает экономическую нецелесообразность и заведомую убыточность спорного договора для общества. Заявитель полагает, что спорный договор является сделкой с заинтересованностью, и, в силу ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), подлежит одобрению единственным участником общества, не заинтересованным в ее совершении, – Каплуном С.Р., который о совершении договора не уведомлялся и решение о его одобрении не принимал.

Герасимова К.Н. в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Общество «КМК-Групп» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.11.2009, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по состоянию на 27.03.2017, а участниками общества являются Каплун С.Р. (50 %), Герасимова Т.Н. (10 %) и Михалев И.С. (40 %), одновременно являющийся генеральным директором общества.

Между Герасимовой К.Н. и обществом «КМК-Групп» заключен договор от 01.07.2016 на передачу сроком на один год полномочий по руководству деятельностью общества управляющему, по условиям которого общество передает осуществление полномочий по руководству текущей деятельностью автосалона по продаже, ремонту и техническому обслуживанию автомобилей марки Volkswagen управляющему, основной целью и задачей которого является получение обществом прибыли от хозяйственной деятельности, определенной учредительными документами, а общество обязуется оплачивать его услуги.

В соответствии с п. 2.2 договора от 01.07.2016, управляющий принимает на себя осуществление полномочий, определенных предметом договора, а именно: действует от имени общества, в том числе представляет его интересы; принимает меры по обеспечению выполнения утвержденных плановых, производственных, экономических, финансовых показателей автосалона; выполняет планы компании для достижения ее задач; обеспечивает достижение показателей эффективности (КПЭ); осуществляет иные полномочия, не отнесенные законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников или единоличного исполнительного органа общества.

Порядок деятельности управляющего и принятия им решений устанавливается внутренними документами общества и договором, права и обязанности управляющего определяются, в том числе, локальными нормативными актами общества, управляющий не может выполнять функции единоличного исполнительного органа, он подотчетен общему собранию участников и руководителю общества  (п. 2.1, 2.3 договора от 01.07.2016).  

Согласно пункту 4.1 договора от 01.07.2016, вознаграждение управляющего выплачивается на ежемесячной основе и состоит из двух частей: постоянного платежа в размере 500 000 руб., переменного платежа, определяемого в зависимости от достигнутых результатов в рамках хозяйственной деятельности автосалона - уровня выполненных ключевых показателей эффективности (КПЭ).

Ссылаясь на то, что договор от 01.07.2016 является мнимой сделкой, носит формальный характер, заключен сторонами при злоупотреблении правами, вопреки требованиям закон, экономически нецелесообразен, заведомо убыточен для общества, является сделкой с заинтересованностью, Каплун С.Р. от лица общества обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что спорная сделка не является сделкой по передаче полномочий единоличного исполнительного органа, в связи с чем не требуется ее одобрение общим собранием участников, мнимость оспариваемой сделки не доказана, права участника общества, нарушенные, по его мнению тем, что в связи с необоснованной выплатой управляющему вознаграждения в значительных размерах, могут быть защищены путем подачи иных исков, а подача данного иска не преследовала цель защиты прав участника общества, поскольку в обществе имеет место корпоративный конфликт, и оспариваемая сделка фактически прекратила действия Каплуна С.Р. по выводу из общества доходов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, а также пришел к вводам о том, что реальность исполнения договора от 01.07.2016 подтверждена отчетами, утверждение которых общим собранием участников общества не требовалось, и пояснениями свидетеля, доказательств мнимости данного договора, его заключения на заведомо и значительно невыгодных условиях в ущерб обществу нет, злоупотребление правом в действиях его сторон отсутствует, он значительно отличается от трудового договора, и сравнение вознаграждения управляющего с заработной платой работников не является обоснованным, а доказательства того, что спорная сделка является сделкой с заинтересованностью, не представлено.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, оценив изложенныев кассационной жалобе доводы, суд округа пришел к выводу о том,что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах делаи доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законыи иные нормативные правовые акты, которым руководствовался судпри принятии решения (п. 2, 3 ч. 4 ст. 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 64, ст. 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд устанавливает наличиеили отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значениедля правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима,или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Указанная норма права определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделкекак действительной, при этом юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В силу п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), а в случае несоблюдения данных требований, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегосяв заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с п. 1 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Законоб обществах), единоличный исполнительный орган общества избирается общим собранием участников общества. Договор между обществом и лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, на котором избрано лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа общества, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества.

Согласно п. 3 ст. 40 Закона об обществах, единоличный исполнительный орган общества, в числе прочего, без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные Законом об обществах или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества, а порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом и внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа (п. 4 ст. 40 Закона об обществах).

Генеральный директор общества «КМК-Групп», в числе иных обязанностей, руководит текущей деятельностью общества, действует от его имени, обеспечивает выполнение планов деятельности общества (п. 10.6, 10.7.1, 10.7.5 устава общества «КМК-Групп»).

Отказывая в иске, исходя из того, что реальность исполнения договора от 01.07.2016 подтверждена отчетами к данному договору, показаниями свидетеля, и о том, что доказательства мнимости данного договора отсутствуют, суды не учли следующее.

Прежде всего, при рассмотрении настоящего спора суды должны были определить и квалифицировать правовую природу договора от 01.07.2016, с учетом того, что, в силу п. 1.1, 2.2.1, 2.5 договора от 01.07.2016, управляющий действует от имени общества, ему передается осуществление полномочий по руководству текущей деятельности общества и он подотчетен общему собранию участников общества, в то время как судами это сделано не было.

В дельнейшем, в соответствии со ст. 64, 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом квалификации правовой природы спорного договора, исходя из характера рассматриваемого корпоративного спора и состава сторон по данному иску, суды должны были определить и разъяснить сторонам пределы и предмет доказывания по данному спору и распределить между лицами, участвующими в деле, бремя доказывая.

Между тем, суды предмет и пределы доказывания не определили и не разъяснили лицам, участвующим в деле, неверно распределили бремя доказывания, фактически возложив все бремя доказывания на Каплуна С.Р., при том, что Каплун С.Р., как участник общества, не являющийся стороной оспариваемой сделки и руководителем общества, объективно ограничен в возможностях по доказыванию обстоятельств оспариваемой сделки, в которой он не участвовал, в то время как само общество и Михалев И.С. как его руководитель, должны располагать всеми необходимыми документами, касающимися спорной сделки, в связи с чем данные документы могут быть представлены только ими.

Следовательно, для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства (ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), арбитражному суду надлежало оказывать содействие в реализации процессуальных прав участника общества, в том числе с учетом ч. 2, 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения действующего законодательства при рассмотрении дела, в том числе, разъяснить лицам, участвующим в деле, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, подлежат установлению, и предложить лицам, участвующим в деле, представить соответствующие доказательства, исходя из определенного судами, с учетом названных обстоятельств, бремени доказывания. 

При этом суды, придя к выводу о реальности исполнения спорного договора и недоказанности его мнимости, фактически данные обстоятельства не исследовали и не оценили, не предложили сторонам представить все необходимые доказательства, подтверждающие реальность исполнения спорного договора Герасимовой К.Н., включая соответствующие первичные документы, при том, что содержание договора от 01.07.2016 носит декларативный характер и конкретные обязанности управляющего в тексте данного договора не поименованы, а отчеты к названному договору являются обезличенными, в связи с чем из текста договора от 01.07.2016 и отчетов к нему не представляется возможным установить, какие именно функции должен был осуществлять и фактически осуществлял управляющий, при том, что внутренние документы, регламентирующие деятельность управляющего, поименованные в п. 2.1 и 2.3 договора от 01.07.2016, отсутствуют.

Таким образом, выводы судов о реальности исполнения спорного договора и недоказанности его мнимости фактически сделаны, в отсутствие всех необходимых доказательств, свидетельствующих о совершении управляющим каких-либо реальных действий по исполнению спорного договора, включая соответствующие первичные документы, а только, исходя из обезличенной информации общего характера, содержащейся в договоре от 01.07.2016, отчетах к нему и показаниях бывшего работника общества, которая ничем не подтверждена. 

Делая вывод о недоказанности заключения договора от 01.07.2016 на заведомо невыгодных условиях и о недоказанности его убыточности, суды фактически данные обстоятельства также не исследовали и не оценили

Так, посчитав, что спорный договор не является трудовым, в связи с чем отсутствуют основания для сравнения размера вознаграждения с заработной платой других сотрудников, уровень вознаграждения управляющего зависит от показателей деятельности автосалона и полученной им прибыли за отчетный период, а оценка ценовой политики договорных отношений не входит в полномочия суда, суды данные обстоятельства не исследовали и не оценили, а названные выводы не мотивировали.

При этом суды не проанализировали и не дали оценки представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника за 2014-2016 годы, из которой следует, что размер активов должника и его выручки в период с 2013 по 2016 значительно снизился, а также документации о численности и составе работников общества, о размере и выплате им заработной платы за спорный период, согласно которым, размер вознаграждения управляющего ежемесячно превышал совокупный размер заработной платы всех работников обществаза соответствующий период, не исследовали с учетом анализа названных документов, какие именно показатели в деятельности общества должны были быть достигнуты управляющим, были ли они достигнуты и как данные обстоятельства влияют на порядок расчета переменной части вознаграждения управляющего.

Кроме того, учитывая, что руководителем общества является Михалев И.С., а, согласно п. 2.4 договора от 01.07.2016, управляющий не может исполнять функции единоличного исполнительного органа общества, суды не исследовали и не оценили, выполнение каких именно обязанностей в спорный период осуществлял Михалев И.С., а каких - Герасимова К.Н., не установили, с какой именно целью и, исходя из каких обстоятельств, руководитель общества привлек для осуществления руководства текущей деятельностью общества управляющего, имелась ли в действительности в данном случае необходимость для общества и его деятельности по передаче иному лицу части предоставленных Михалеву И.С. участниками общества полномочий единоличного исполнительного органа общества по управлению деятельностью обществом с выплатой этому лицу вознаграждения в значительном размере, в чем конкретно заключалась деятельность управляющего, к каким именно результатам для общества она привела, и как данные обстоятельства соотносятся с размером выплаченного управляющему вознаграждения.

Кроме того, установив, что управляющему не переданы функции единоличного исполнительного органа, в связи с чем не требуется одобрение спорной сделки общим собранием участников общества, суды фактически данное обстоятельство не исследовали и не установили, какие именно функции по руководству деятельностью общества выполнял управляющий, с учетом того, что в обществе имелись работники, осуществляющие текущую деятельность по продажам, сервисному обслуживанию и т.п., в том числе, руководители соответствующих структурных подразделений и единоличный исполнительный орган, осуществлявший общее руководство деятельностью общества, а также не определили, как именно функции, которые выполняли работники общества и его единоличный исполнительный орган, соотносятся с функциями, выполнение которых осуществлял управляющий, в том числе с учетом соотношения функций управляющего, поименованных в договоре от 01.07.2016, и функций генерального директора общества, названных в уставе общества и в действующем законодательстве.

Следовательно, вывод судов о том, что по спорному договору управляющему не переданы функции единоличного исполнительного органа общества, не мотивирован и не подтвержден соответствующими доказательствами. 

При этом суды, не определив и не квалифицировав правовую природу спорного договора, не приняв во внимание, что по договору от 01.07.2016 генеральный директор Михалев И.С., одновременно являющийся участником общества, фактически передал  функции по управлению обществом, которые относятся к функциям единоличного исполнительного органа общества, Герасимовой К.Н. – дочери Герасимовой Т.Н., являющейся участником общества и заинтересованным лицом, не уведомив об этом Каплуна С.Р., являющегося участником общества с долей в уставном капитале 50 %, а также, не учитывая п. 2.5 договора от 01.07.2016, согласно которому управляющий подотчетен общему собранию участников общества, сделали не обоснованный и немотивированный вывод о том, что спорный договор от 01.07.2016 не требовал одобрения участниками общества, не установив при этом, уведомлялся ли Каплун С.Р. об обстоятельствах совершения договора от 01.07.2016 и подписания отчетов к нему.

Ссылки судов на возможность защиты нарушенных прав Каплуна С.Р. иными способами, и на то, что Каплуном С.Р. ранее также были совершены действия по выводу активов из общества, не могут являться самостоятельными и достаточными основаниями для отказа в удовлетворении данного иска, тем более что деятельность Каплуна С.Р. по выводу активов общества судами фактически не исследовалась и не оценена, соответствующий встречный иск в рамках рассматриваемого дела не заявлялся, а, в том случае, если со стороны Каплуна С.Р. имели место действия, направленные на нарушение прав и законных интересов общества и его участников, то защита последних в любом случае должна осуществляться в установленном законом порядке.

Из изложенного следует, что вывод судов об отсутствии основанийдля признания договора от 01.07.2016 на передачу полномочий по руководству деятельностью общества управляющему недействительным сделан судами преждевременно, без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств и доказательств, без учета доводов сторон и их объяснений, без разъяснения сторонам предмета и пределов доказывания по делу, с нарушением распределения бремени доказывания между лицами, участвующими в споре.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска о признании договора от 01.07.2016 недействительным, суды, в нарушение ст. 10, п. 1, 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не определили и не разъяснили сторонам предмет и пределы доказывания по делу, неверно распределили бремя доказывания по данному спору, не проверили обоснованность иска, не установили все необходимые обстоятельства по делу, с учетом доводов и объяснений лиц, участвующих в деле, не исследовали и не оценили в установленном порядке соответствующие доказательства.

Согласно ч. 1 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимсяв деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального и процессуального права.

При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привелоили могло привести к принятию неправильного решения, постановления(ч. 2, 3 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, и то, что суды, в нарушение ст. 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного спора по существу, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, решение суда первой инстанции от 22.08.2017 и постановление апелляционного суда от 21.11.2017 подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе, определить и разъяснить сторонам пределы и предмет доказывания по данному спору, дать правовую квалификацию договору, правильно распределить бремя доказывания, установить конкретные обстоятельства исполнения и цель заключения договора с учетом распределения функций и полномочий управляющего, единоличного исполнительного органа и иных работников общества, установить наличие или отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о мнимости или притворности спорного договора, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, включая соответствующую первичную документацию, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, исследовать и оценить все представленные доказательства, и по результатам исследования и оценки этих доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь ст.ст. 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2017 по делу№ А60-13832/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2017 по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                             Н.В. Шершон 

 

                                                                                                       А.В. Кангин