﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-28271/2020

18 января 2021 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     12 января 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 января 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Жуковой Т.В., Поповой Н.М.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з Апхудовым А.А.

при участии:  

от истца: Ильюшкин А.А. по доверенности от 19.11.2020,

от ответчика: Самойлова И.П. по доверенности от 11.01.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-30140/2020)  акционерного общества «Объединенная сбытовая компания» на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2020 по делу № А56-28271/2020, принятое 

по иску акционерного общества «Петербургская сбытовая компания»

к  акционерному обществу «Объединенная сбытовая компания»

о взыскании,

установил:

Акционерное общество «Петербургская сбытовая компания» (далее – истец, АО «ПСК») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к акционерному обществу «Объединенная сбытовая компания» (далее – ответчик, АО «ОСК»), уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании  4 289 285,60 рублей  задолженности, неустойки в размере 224 362,58 рублей.

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2020 требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, просит решение отменить, в удовлетворении иска отказать.

По мнению подателя жалобы, судом неправомерно не принят во внимание состоявшийся зачет встречных однородных требований, которым обязательства АО «ОСК» перед истцом в спорный период погашены.

В материалы дела представлено соглашение об уступке права требования, переданного ответчику от ОАО «ОЭК», которое также является кредитором истца, а также уведомление о состоявшейся уступке. Оснований не принимать данные доказательства не имелось.

В отзыве на апелляционную жалобу истец, указывая на то, что ОАО «ОЭК» в период с 01.11.2016 по 30.09.2019 было не вправе оказывать услуги по передаче электроэнергии, на то, что зачет встречных однородных требований не признан им обоснованно, просит решение оставить без изменения.

В судебном заседании стороны поддержали свои позиции.

Законность и обоснованность решения проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между сторонами имеется действующий договор энергоснабжения от 01.10.2016 № 47200000201696 (далее – Договор), по условиям которого гарантирующий поставщик обязался осуществлять продажу потребителю электрической энергии и мощности, а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии, а потребитель обязался оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги.

Порядок расчетов установлен разделом 4 Договора.

В период с 01.01.2020 по 31.01.2020 истец подавал ответчику электрическую энергию, которую ответчик не оплатил, в связи с чем образовалась задолженность в размере 4 289 285,60 рублей.

Поскольку в претензионном порядке задолженность погашена не была, АО «ПСК» обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с соответствующим иском.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 539, 541, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что факт оказания услуг истцом подтвержден надлежащими и достаточными доказательствами и ответчиком в нарушение требований 65 статьи Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнут, пришел к выводу о правомерности заявленного иска.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта по доводам ответчика. 

Как следует из материалов дела, в адрес Истца от Ответчика поступило заявление от 04.08.2020 исх. №41-1-08/228СП о проведении зачета встречных однородных требований в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также уведомление ОАО «ОЭК» от 03.08.2020 исх. 15-01-08/2293 об уступке прав требований, согласно которым между ОАО «ОЭК» и Ответчиком заключено Соглашение об уступке прав требований (цессии) от 01.08.2020 №1-0308.20, в соответствии с которыми к Ответчику переходят права требований ОАО «ОЭК» к Истцу об оплате 4 403 835,18 рублей стоимости услуг по передаче электрической энергии по договору об оказании услуг по передаче электрической энергии от 30.07.2014 (далее – Договор от 30.07.2014) за период октябрь 2018 года по Договору от 30.07.2014 (далее – Соглашение).

В соответствии с п. 2.1 Договора от 30.07.2014 определено, что ОАО «ОЭК» обязуется оказывать Истцу услуги по передаче электрической энергии в точки поставки, предусмотренные договором, посредством осуществления действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих ОАО «ОЭК» и смежным сетевым организациям, а Истец оплачивать такие услуги.

В соответствии с пунктом 1.2 Соглашения, к Ответчику переходят в порядке статьи 384 ГК РФ в том числе права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты и право на законную неустойку, предусмотренную Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике».

Согласно пункту 2.3 Соглашения, в качестве документов, подтверждающих уступаемое право требования, АО «ОСК» были получены акты об оказании услуг по Договору от 30.07.2014 за период октябрь 2018 года, а также претензия об оплате задолженности за услуги по передаче электрической энергии от 30.10.2019 исх. №15-1-10/1634 (далее – Претензия).

В Претензии ОАО «ОЭК» указывает на необходимость оплаты Истцом задолженности, образовавшейся по Договору от 30.07.2014 по точкам поставки (потребителям), энергопринимающие устройства которых запитаны от ЗРУ-10 кВ ПС 220/110/10 кВ «Ручьи» за период с 01.11.2016 по 30.09.2019.

Данное соглашение не было принято во внимание судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иного вывода по соглашению в силу следующего. 

При разрешении настоящего спора апелляционный суд исходит из того, что ОАО «ОЭК» в спорный период являлось иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

Спорные правоотношения сторон регулируются нормами статей 539, 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике), пунктом 51 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 N 861 (далее - Правила N 861), нормами Основных положений и условиями заключенного сторонами договора N 78170000170045.

Услуги по передаче электрической энергии, согласно Закону об электроэнергетике, представляют собой комплекс организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, которые обеспечивают передачу электрической энергии через технические устройства электрических сетей в соответствии с обязательными требованиями и совершение которых может осуществляться с учетом особенностей, установленных пунктом 11 статьи 8 данного Закона (абзац двенадцатый статьи 3).

Порядок взаимодействия субъектов розничных рынков, участвующих в обороте электрической энергии, с сетевой организацией в целях оказания услуг по передаче электрической энергии определяется в соответствии с Правилами N 861 (пункт 120 Основных положений).

Согласно абзацу второму пункта 6 Правил N861 собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, вправе оказывать услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электрической энергии.

В силу абзаца второго пункта 24 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике (утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 N1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» (далее - Постановление N 1178) основанием для установления (пересмотра), а также продолжения действия установленной цены (тарифа) на услуги по передаче электрической энергии в отношении юридического лица, владеющего на праве собственности или на ином законном основании объектами электросетевого хозяйства, является его соответствие критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям.

В абзаце тридцать первым статьи 3 Закона об электроэнергетике под территориальной сетевой организацией понимается коммерческая организация, которая оказывает услуги по передаче электрической энергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, не относящихся к единой национальной (общероссийской) электрической сети, а в случаях, установленных данным Федеральным законом, - с использованием объектов электросетевого хозяйства или части указанных объектов, входящих в единую национальную (общероссийскую) электрическую сеть, и которая соответствует утвержденным Правительством Российской Федерации критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям. Указанные критерии утверждены постановлением Правительства Российской Федерации «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям» и представляют собой требования к техническим параметрам названных объектов электросетевого хозяйства (линий электропередач, трансформаторных и иных подстанций, другого предназначенного для обеспечения электрических связей и передачи электрической энергии оборудования), количественным и качественным показателям деятельности их собственников (владельцев).

Таким образом, в системе действующего правового регулирования правом на оказание возмездных услуг по передаче электрической энергии ее потребителям на розничных рынках электрической энергии наделены территориальные сетевые организации. Они оказывают названные услуги на основании договора о возмездном оказании услуг по передаче электрической энергии и установленного уполномоченным органом исполнительной власти тарифа.

Тарифы на услуги по передаче электрической энергии по сетям, расположенным на территории Ленинградской области, были установлены для ОАО «ОЭК» приказом Комитета по тарифам и ценовой политике Ленинградской области от 30.12.2015 N 535. Посредством утверждения приложений к приказу тарифный орган установил размер необходимой валовой выручки (далее - НВВ) сетевых организаций на 2016 год, с учетом которого утверждены (рассчитаны) тарифы на 2016 год, тарифы на 2016 год (единые (котловые) и индивидуальные), а также параметры регулирования на долгосрочный период (2015-2019 гг.).

В дальнейшем ежегодно перед началом очередного года, путем введения соответствующих приложений к приказу 30.12.2015 N 535-п утверждались на каждый год тарифы и размер НВВ сетевых организаций, с учетом которого утверждены (рассчитаны) тарифы.

Приказом ЛенРТК от 31.10.2016 N101-п в отношении ответчика прекращено регулирование деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии путем исключения «доходного» для ответчика индивидуального тарифа с ПАО «Ленэнерго» («котлодержателем») и корректировки размера НВВ сетевых организаций на 2016 год.

С учетом этого, тарифное регулирование на 2017-2019 годы при издании приказов ЛенРТК от 30.12.2016 N 567-п (тарифы на 2017 год), от 27.12.2017 N 659-п (тарифы на 2018 год), от 29.12.2018 N 727-п (тарифы на 2019 год) производилось без учета НВВ ответчика.

Приказом от 22.07.2019 N 986/19 ФАС России предписала ЛенРТК устранить нарушение законодательства и пересмотреть тарифы на 2019 год, при этом путем применения указанного выше тарифного механизма компенсации учесть выпадающие доходы Ответчика, возникшие за период с 01.11.2016 до момента принятия ЛенРТК нового тарифного решения.

ЛенРТК во исполнение приказа ФАС России от 22.07.2019 N 986/19 издал приказ от 30.09.2019 N 177-п, которым внесены изменения в приложения к приказу от 30.12.2015 N 535-п. При расчете тарифов на 2019 год была учтена НВВ ответчика, для ответчика установлен «доходный» индивидуальный тариф с ПАО «Ленэнерго» («котлодержателем»). Указанное повлекло увеличение суммарной («котловой») НВВ всех сетевых организаций на 2019 год.

При этом изменения в части приложений к приказу ЛенРТК от 30.12.2015 от N 535-п, устанавливающих на 2016, 2017, 2018 годы и первое полугодие 2019 года тарифы (единые (котловые) и индивидуальные) и размер НВВ сетевых организаций, учтенный при утверждении (расчете) тарифов, не вносились.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что признание вступивших в законную силу судебных актов по делу NА40-212227/2017 недействительным приказа Федеральной антимонопольной службы от 20.12.2016 N 1811/16, которым отказано в отмене приказа N 101-п, не привело к установлению ОАО "ОЭК" тарифа на услуги по передаче электрической энергии и восстановлению тем самым статуса территориальной сетевой организации.

Как следует из разъяснений, направленных письмом ЛенРТК от 14.10.2019 N КТ-3-4076/2019, представленным в материалы дела, расчет тарифов осуществлен с учетом собираемости ответчиком утвержденной ему этим приказом НВВ на 2019 год за счет получения платы за услуги, оказанные в период с 01.10.2019 по 31.12.2019. В свою очередь, НВВ ответчика на 2019 год во исполнение приказа ФАС России рассчитана и утверждена с учетом выпадающих доходов за предыдущие периоды. Также указано, что применение тарифов, утвержденных Приказом от 30.09.2019 N 177-п, следует осуществлять к правоотношениям, возникшим с 01.10.2019.

Таким образом, учитывая то, что в спорный период государственное регулирование путем установления индивидуальных тарифов в отношении ответчика не производилось, его НВВ не участвовала при утверждении (расчете) тарифов, придание обратной силы тарифам законодательно запрещено, а также то, что у ответчика имеется возможность компенсации недополученных (выпадающих) доходов при последующем тарифном регулировании, вывод суда суда первой инстанции о возможности применения к ответчику за прошедшие периоды норм права, предусмотренных в отношении сетевых организаций, является необоснованным.

Действие вновь установленного тарифа на услуги по передаче электрической энергии не может быть распространено на истекшие периоды, поскольку в соответствии с пунктом 31 Постановления N 1178 решение об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней обратной силы не имеет.

Федеральная антимонопольная служба письмом от 20.04.2018 N ИА/28440/18 «О разъяснении норм действующего законодательства» разъяснила, что учет экономически обоснованных расходов организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенных при установлении регулируемых цен (тарифов) на тот период регулирования, в котором они понесены, или доходов, недополученных при осуществлении регулируемой деятельности в этот период регулирования по независящим от организации, осуществляющей регулируемую деятельность, причинам, в целях сглаживания изменения тарифов могут осуществляться в течение периода, в том числе относящегося к разным долгосрочным периодам регулирования, который не может быть более 5 лет.

При определении объемов сглаживания необходимо учитывать экономически обоснованные расходы территориальных сетевых организаций, не учтенные при установлении регулируемых цен (тарифов), экономически необоснованные доходы и расходы территориальных сетевых организаций, а также доходы, недополученные по зависящим от организации причинам, выявленные, в том числе по результатам проверки их хозяйственной деятельности.

Таким образом, все выпадающие за спорный период доходы ОАО «ОЭК» подлежат учету при принятии регулирующим органом нового тарифного решения на будущий период регулирования, что должно привести к восстановлению его прав и законных интересов.

Исходя из изложенного, АО «ОЭК» в спорный период не могло оказывать услуги по передаче электрической энергии, следовательно, договор цессии в части передачи ОАО «ОСК» задолженности АО «ПСК» по передаче электроэнергии не существовало.

В соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Согласно статье 412 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Положения данной нормы права носят специальный характер, допуская отступление от регламентированного статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации встречного характера зачитываемых обязательств, предоставляя должнику право на зачет собственных требований к новому кредитору, хотя последний не является стороной обязательства перед должником. Таким образом, действующее законодательство не ограничивает право должника на применение статьи 412 Гражданского кодекса Российской Федерации и зачет против требования нового кредитора своего встречного требования к первоначальному кредитору.

Последствием уступки требования является замена кредитора в конкретном обязательстве (а не стороны в договоре - статья 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации), в содержание которого входит уступленное требование. При этом требование должника, которое предъявляется к зачету, не является встречным по отношению к новому кредитору; новому кредитору может быть неизвестно о наличии у должника права на прекращение обязательства в целом или части зачетом; зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Из принципов равенства участников гражданских отношений, свободы договора, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что перемена кредитора в обязательстве не должна ухудшать положение должника. Возражения, которые должник имел против требований первоначального кредитора, существовавшие к моменту получения уведомления об уступке, могут быть заявлены новому кредитору.

Зачет производится вопреки предусмотренному статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации общему правилу о встречности зачитываемых требований, если требование должника возникло по основанию, существовавшему к моменту получения им уведомления об уступке права требования, и срок требования наступил до его получения, либо этот срок не указан или определен моментом востребования. С учетом указанной нормы новый кредитор, возмездно приобретая право требования у первоначального кредитора, в результате зачета требований может получить исполнение меньшее, чем он мог бы рассчитывать, что является предпринимательским риском цессионария (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2015 N 307-ЭС15-6545; определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.09.2015 N 308-ЭС15-413).

Как следует из пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление Пленума N 54), должник вправе выдвигать против требования нового кредитора не только возражения, которые он уже имел против первоначального кредитора к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору, но и возражения, основания для которых возникли к этому моменту (статья 386 ГК РФ).

Так, если должником после получения уведомления о переходе требования об оплате выполненных работ будут выявлены скрытые недостатки этих работ, он вправе выдвинуть против требования нового кредитора соответствующее возражение, поскольку на момент получения уведомления о переходе права основание для возражения, вытекающее из договора подряда, уже возникло.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 Постановления Пленума N54, по смыслу статей 386, 412 Гражданского кодекса Российской Федерации должник имеет право заявить о зачете после получения уведомления об уступке, если его требование возникло по основанию, существовавшему к этому моменту, и срок требования наступил до получения уведомления либо этот срок не указан или определен моментом востребования. Если же требование должника к первоначальному кредитору возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, однако срок этого требования еще не наступил, оно может быть предъявлено должником к зачету против требования нового кредитора лишь после наступления такого срока (статья 386 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование должника к первоначальному кредитору, возникшее по основанию, которое не существовало к моменту получения должником уведомления об уступке требования, не может быть зачтено против требования нового кредитора.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств», если обязательства были прекращены зачетом, однако одна из сторон обратилась в суд с иском об исполнении прекращенного обязательства либо о взыскании убытков или иных санкций в связи с ненадлежащим исполнением или неисполнением обязательства, ответчик вправе заявить о состоявшемся зачете в возражении на иск.

Кроме того, обязательства могут быть прекращены зачетом после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске (статьи 137, 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом (часть 2 статьи 56, статья 67, часть 1 статьи 196, части 3, 4 статьи 198 ГПК РФ, часть 1 статьи 64, части 1 - 3.1 статьи 65, часть 7 статьи 71, часть 1 статьи 168, части 3, 4 статьи 170 АПК РФ). В частности, также после предъявления иска ответчик вправе направить истцу заявление о зачете и указать в возражении на иск на прекращение требования, по которому предъявлен иск, зачетом.

Поскольку, как уже было указано, АО «ОЭК» в спорный период не могло оказывать услуги по передаче электрической энергии, следовательно, договор цессии в части передачи ОАО «ОСК» задолженности АО «ПСК» по передаче электроэнергии не существовало, соответственно, передача недействительного требования по смыслу пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустима.

При указанных обстоятельствах, поскольку требования истца подтверждены документально, доказательства погашения задолженности, вопреки позиции ответчика, материалы дела не содержат, оснований для отказа в иске у суда не имелось.

Доводы подателя жалобы не опровергают правомерности выводов суда, а лишь выражают несогласие с ними, в связи с чем не могут служить основанием для отмены состоявшегося судебного акта.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Поскольку при подаче жалобы ответчик не представил надлежащих доказательств уплаты госпошлины, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с него в доход федерального бюджета подлежат взысканию расходы за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции в размере 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.09.2020 по делу №А56-28271/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Объединенная сбытовая компания» в доход федерального бюджета 3000,00 рублей государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Я.Г. Смирнова

Судьи

Т.В. Жукова

 Н.М. Попова