ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-19542/2020

30 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     22 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2 (лично),

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-2821/2023, 13АП-2815/2023)  (заявление)  конкурсного управляющего ООО «Марко» ФИО3 и ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2022 по делу № А56-19542/2020/суб. 1 (судья Заварзина М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Марко»  

 

установил:

ПАО «Сбербанк России» (далее – кредитор) 04.03.2020 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «Марко» (далее – должник, ООО «Марко») несостоятельным (банкротом).

Определением от 23.03.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 14.05.2020, резолютивная часть которого объявлена 12.05.2020, заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Марко» введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим утверждена ФИО3

Решением от 22.10.2020, резолютивная часть которого объявлена 20.10.2020, ООО «Марко» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.11.2020 № 204.

В рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО4 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением от 28.04.2021 суд привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марко»; производство по обособленному спору приостановил до окончания расчетов с кредиторами ООО «Марко».

В суд 29.06.2022 поступило (зарегистрировано 30.06.2022) заявление конкурсного управляющего о возобновлении производства по обособленному спору № А56-19542/2020/суб.1.

Определением от 08.07.2022 судебное заседание по рассмотрению вопроса о возобновлении производства по обособленному спору назначено на 30.08.2022.

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2022 в связи с назначением судьи Тарасовой М.В. на должность судьи Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело № А56-19542/2020 передано в производство судье Заварзиной М.А.

Определением от 04.10.2022 производство по обособленному спору № А56-19542/2020/суб.1 возобновлено.

Определением от 27.12.2022 (резолютивная часть объявлена 16.12.2022) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области установил размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «Марко» в размере 60 160 316,29 руб.; произвел замену ООО «Марко» на МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу в части требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в сумме 1 127 008,10 руб., ООО «Марко» на ООО «Инвестрешения» в части требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в сумме 23 234 881,28 руб. и ООО «Марко» на ООО «КБ «Агросоюз» в части требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в сумме 34 843 764,71 руб. Арбитражный суд взыскал с ФИО2:

- в пользу МИФНС № 23 по Санкт-Петербургу 1 127 008,10 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марко»;

- в пользу ООО «Инвестрешения» 23 234 881,28 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марко»;

- в пользу ООО «КБ «Агросоюз» 34 843 764,71 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марко»;

- в пользу ООО «Марко» 960 662,20 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с определением суда первой инстанции в части определения размера субсидиарной ответственности, ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ответчик указал, что судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка представленных в деле доказательств, в частности тому факту, что ФИО2 являлся номинальным генеральным директором ООО «МАРКО».

Как указал податель жалобы, ООО «МАРКО» зарегистрировано в 2008 году, с 05.04.2010 г ФИО2 являлся генеральным директором Общества, вместе с тем фактически руководство деятельностью Общества осуществлял ФИО5. Всей бухгалтерской отчётностью занимались сотрудники бухгалтерии, находящиеся по адресу: 198188, Санкт-Петербург, ул.Возрождения, д.20 А, БЦ Возрождение, 5 этаж, в частности главный бухгалтер ООО «ЛИДЕР ФУД» ФИО6, которая сдавала бухгалтерскую и налоговую отчётность за ФИО2 по ООО «МАРКО», у неё была его электронная подпись. Податель жалобы настаивал, что печать ООО «МАРКО» и его электронная подпись находилась у финансового директора ФИО7.

Конкурсный управляющий ООО «Марко» ФИО3 также обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Марко» вознаграждения и расходов арбитражного управляющего в размере 960 662,20 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт.

Как полагает конкурсный управляющий, при вынесении определения судом нарушен абзац 3 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и в размер субсидиарной ответственности суммы вознаграждения и расходов арбитражного управляющего включены необоснованно, оспариваемым судебным актом нарушены права конкурсного управляющего на получение суммы вознаграждения и расходов с заявителя по делу о банкротстве, которым в рамках дела предоставлено согласие о финансировании и денежные средства частично внесены на депозит суда.

В судебном заседании 22.03.2023 ФИО2 поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и согласно представленной в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ, в период с 05.04.2010 до введения процедуры конкурсного производства лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица ООО "Марко", являлся ФИО2, о чем 05.04.2010 в ЕГРЮЛ сделана запись N 6107847307408.

Основанием для обращения с настоящим заявлением послужило неисполнение бывшим руководителем должника своей обязанности по передаче документации и имущества. При этом отсутствие документов затруднило выполнение мероприятий по формированию конкурсной массы и невозможность включения в конкурсную массу имущества должника, которое не было найдено управляющим, и, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Определением от 28.04.2021, оставленным без изменений Постановлением апелляционного суда от 29.07.2021, ФИО2 привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Марко»; производство по обособленному спору приостановил до окончания расчетов с кредиторами ООО «Марко».

При этом, суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в указанной части, исходил из того, что конкурсным управляющим доказана совокупность оснований, предусмотренных подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно представленному отчету конкурсного управляющего, размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника составляет 24 150 939 руб. 38 коп. Размер требований, заявленных после закрытия реестра, составляет 34 843 764 руб. 71 коп. В отношении текущих платежей конкурсный управляющий указывает, что размер текущих обязательств составляет 210 950 руб. Вместе с тем, согласно отчету конкурсного управляющего помимо названной суммы, отнесенных к пятой очереди текущих платежей, в состав текущих обязательств должника включаются 954 662 руб. 20 коп. вознаграждения и расходов арбитражного управляющего.

Таким образом, общий размер субсидиарной ответственности определен судом в размере 60 160 316,29 руб.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 69, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд первой инстанции определил размер субсидиарной ответственности, исходя из реестра требований кредиторов и текущих платежей, которые не были погашены. Заменил взыскателя правопреемниками - кредиторами, избравшими соответствующий способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности. Отклоняя доводы ФИО2, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе, суд первой инстанции указал, что обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве об уменьшении размера субсидиарной ответственности в отношении ФИО2 судом не установлено, притом, что наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества установлено вступившим в законную силу судебным актом.

Доводы ФИО2 об уменьшении размера субсидиарной ответственности до минимально допустимого отклонены судом первой инстанции и не принимаются апелляционным судом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения но указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции устанавливался только размер субсидиарной ответственности, возможность привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, фактические обстоятельства спора установлены ранее судебным актом, обязательным для арбитражного суда при рассмотрении настоящего спора. Оснований для переоценки данных обстоятельств при определении размера такой ответственности у суда не имеется.

В соответствии с пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопроса о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом установлено наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании 61.11 Закона о банкротстве.

Вступившим в законную силу судебным актом установлен факт непередачи руководителем должника ФИО2 конкурсному управляющему ООО "Марко" документации Общества, что затруднило выполнение мероприятий по формированию конкурсной массы и возможность включения в конкурсную массу имущества должника, которое не было найдено управляющим, и, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. Суд пришел к выводу, что ФИО2 не принял достаточных мер к представлению конкурсному управляющему достоверной информации о дебиторской задолженности, и иных активах должника, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в результате чего было существенно затруднено проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

При этом ФИО2 доказательства отсутствия вины в не передаче бухгалтерской и иной документации не представил.

Как было указано выше, размер ответственности контролирующего должника лица может быть уменьшен лишь в случае представления таким лицом достоверных доказательств наличия иных, имевших место помимо его действий (бездействия), обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника.

Таких доказательств ФИО2 не приведено. Предусмотренная Законом о банкротстве презумпция о наличии причинно-следственной связи между непогашением требований кредиторов должника и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, выразившимися в непередаче документации должника, не была опровергнута.

Согласно части 1 статьи 64 и статьям 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 1 статьи 64, часть 2 статьи 65, статьи 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки доводам ответчика, материалы дела не содержат допустимых и достоверных доказательств того, что ФИО2 являлся номинальным директором Общества и не обладал достоверной информацией о его деятельности, равно как и того факта, что печать организации и электронная подпись ФИО2 выбыли из его владения помимо воли ответчика.

Судом первой инстанции при рассмотрении обоснованности требования конкурсного управляющего в 2021 года было отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении ФИО5 к участию в обособленном споре в качестве соответчика, поскольку конкурсный управляющий в рамках настоящего обособленного спора не предъявлял самостоятельных требований к ФИО5, согласия на привлечение указанного лица к участию в рассматриваемом споре в качестве соответчика не изъявил.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, свидетельствует о намерении инициировать повторное рассмотрение спора и преодолеть законную силу судебных актов, которыми установлено наличие оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, что нарушает принцип правовой определенности и не согласуется с установленными в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации задачами судопроизводства в арбитражных судах, а также противоречит принципу обязательности вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), который относится к основополагающим принципам российского права. Оснований для снижения размера субсидиарной ответственности судом также не установлено.

Из пунктов 1 и 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве. Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено названным Законом.

Закон о банкротстве среди гарантий деятельности арбитражного управляющего указывает внеочередной порядок выплаты ему вознаграждения за счет имущества должника (пункт 1 статьи 59), а в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов по делу о банкротстве, возлагает на заявителя по делу о банкротстве обязанность погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего (пункт 3 статьи 59)

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве, расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

Таким образом, расходы по делу о банкротстве относятся на заявителя по делу только в случае недостаточности имущества должника.

Дебиторская задолженность ФИО2 также является активом Должника, следовательно, за счет него подлежат удовлетворению и непогашенные требования кредиторов по текущим обязательствам Общества и поскольку у Общества имеется текущая задолженность перед ФИО3, по выплате вознаграждения арбитражного управляющего, она подлежала включению в размер субсидиарной ответственности ФИО2

Довод конкурсного управляющего об обратном основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.12.2022 по делу №  А56-19542/2020/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 

 Е.А. Герасимова