СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8382/2019(3)-АК

Дело №А60-24827/2018

16 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 декабря 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 09.04.2021,

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 16 июля 2021 года

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

вынесенное судьей Н.Г. Филипповой 

в рамках дела  №А60-24827/2018

о признании общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Оптико-волоконные системы» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО2,

установил:

28 апреля 2018 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ООО «Промбурсервис» о признании общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Оптико-волоконные системы» (далее – ООО ТД «ОВС», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 04.06.2018 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19 июля 2018 года (резолютивная часть от 10.07.2018) заявление ООО «Промбурсервис» признано обоснованным, в отношении должника ООО ТД «Оптико-волоконные системы» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Этим же определением требование ООО «Промбурсервис» в размере 2 673 330,00 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО ТД «Оптико-волоконные системы».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №133 от 28.07.2018, стр.103.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11 декабря 2018 года ООО ТД «Оптико-волоконные системы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №237 от 22.12.2018.

02 марта 2021 года в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ТД «Оптико-волоконные системы» и взыскании с него 6 175 493,67 рубля. 

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указано на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с совершением сделок по выводу активов (денежных средств) общества в пользу ФИО2 в размере, превышающем 10 млн. рублей, и неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве в срок не позднее 09.05.2016 при наличии у общества признаков неплатежеспособности. 

Определением от 10 марта 2021 года заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению. 

Заинтересованным ответчиком с правами ответчика ФИО2 представлен отзыв, в котором возражает против заявленных требований. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16 июля 2021 года (резолютивная часть от 13.07.2021) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Оптико-волоконные системы». Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО2 подана апелляционная жалоба (с учетом дополнения к ней), в которой просит определение суда от 16.07.2021 отменить, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

Заявитель жалобы ссылается на то, что совершенные ФИО2 сделки не привели к возникновению у общества признаков неплатежеспособности, к объективному банкротства общества. Оспоренные сделки по перечислению денежных средств были совершены ФИО2 в период с 13.12.2017 по 06.02.2018. В указанный период времени имелась задолженность перед кредиторами, подтвержденная решениями суда, принятыми в период с декабря 2016 года по май 2018 года. Судом не учтено, что на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в реестр требований кредиторов должника включены требования на сумму 6 175 523,99 рубля. То есть ФИО2 совершал указанные сделки, обладая знанием о достаточности у общества задолженности, позволяющей удовлетворить требования кредиторов. Наличие просрочки перед кредиторами не свидетельствует о наличии у общества признаков неплатежеспособности при наличии у должника достаточного количества имущества. Согласно балансу за 2016 год у должника имелись активы: основные средства – 775 тыс. рублей, запасы – 5 988 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 19 684 тыс. рублей при наличии кредиторской задолженности 24 442 тыс. рублей; за 2017 год – активы: основные средства – 252 тыс. руб., запасы - 6 183 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 13 733 тыс. рублей, кредиторская задолженность – 20 27 тыс. рублей. Таким образом, за 2017 год размер дебиторской задолженности уменьшился, что не может указывать на наличие у должника «внешних» признаков неплатежеспособности. В подтверждение наличия активов должника, ФИО2 передал конкурсному управляющему два транспортных средства и первичные документы. Сведения об искажении бухгалтерской отчетности не представлены. Причинно-следственная связь между совершенными сделками и возникновением объективного банкротства общества не исследовался. Конкурсным управляющим не доказана, а судом не установлена дата наступления объективного банкротства должника. По состоянию на апрель 2016 года общество не отвечало признаку неплатежеспособности. Размер активов должника за 2016 год составлял 44,4 млн. рублей, а задолженность перед обществом «Промбурсервис» составляла 2,6 млн. рублей, т.е. 6,02%. Соответственно, по состоянию на 09.05.2016 у ФИО2 отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в связи с отсутствием признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Конкурсный управляющий преждевременно обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, т.к. не все действия по пополнению конкурсной массы совершены: не истребован из чужого незаконного владения автомобиль марки УАЗ 390995 гос.номер В778УО196; не взыскана дебиторская задолженность с ФИО2 в размере 12,5 млн. рублей и не реализована указанная задолженность в процедуре конкурсного производства. Взыскание с ФИО2 денежных средств в порядке применения последствий недействительности сделки и привлечение его к субсидиарной ответственности приведет к двойному взысканию указанных средств, что является нарушением прав ФИО2 Указанные обстоятельства являются основанием для отмены судебного акта и отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Отзывы на апелляционную жалобу до начала судебного заседания не поступили. 

В судебном заседании представитель заинтересованного лица ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просила определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать. Дополнительно указав, что судебные акты о взыскании с ФИО2 денежных средств по сделкам, признанным недействительными, не исполнены. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Оптико-волоконные системы» (ООО ТД «ОВС») зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 18.12.2007 за ОГРН 

<

***>, присвоен ИНН 

<

***>.

Юридический адрес общества: 620142 

<

...>.

Основным видом деятельности общества является торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами. 

Уставной капитал общества составляет 10 000,00 рублей.

Единственным участником (учредителем) общества со 100% долей в уставном капитале и единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором) с 18.12.2007 является ФИО2. 

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО ТД «ОВС», конкурсным управляющим указано на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи совершением действий по выводу активов должника (сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО2), что явилось объективной причиной банкротства должника; а также на неисполнение ФИО2 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 09 мая 2016 года при наличии неисполненных перед кредиторами задолженности и недостаточности имущества должника. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, предъявленные к ФИО2, исходил из доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчика за совершение сделок по выводу активов должника, что привело к объективному банкротству должника и невозможности погашения требований кредиторов в полном объеме; а также неисполнение предусмотренной законом обязанности по обращению в суд при наличии у должника признаков неплатежеспособности. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы с учетом дополнений к ней, выслушав в судебном заседании представителя ответчика, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника (абзац 1).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, в ходе конкурсного производства может быть подано конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником, бывшим работником должника или уполномоченным органом (абзац 3).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом (абзац 4).

Если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами (абзац 6).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

С учетом того, что конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 09.05.2016, к данным правоотношениям подлежат применению положения статьи 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ, действовавшие на дату совершения вменяемых ответчику действий.

Поскольку оспариваемые сделки и действия бывшего руководителя должника по совершенным сделкам должника, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление объективного банкротства должника,  имели место с 01.07.2015 по 21.11.2017 (по перечислению денежных средств ФИО2) и с 13.12.2017 по 06.02.2018 (по перечислению ФИО2 заработной платы в завышенном размере), заявление о признании должника банкротом принято к производству суда принято 04.06.2018, отношения носят длящийся характер, то к данным правоотношениям подлежат применению нормы положения главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Материалами дела установлено, что на даты вменяемых действий, ФИО2 являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом общества, соответственно, является контролирующим должника лицом. 

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Согласно подпунктам 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно реестру требований кредиторов должника, во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включены требования по обязательным платежам в бюджет в размере 225 473,66 рубля; в третью очередь – 4 485 781,75 рубля; требования кредиторов, подлежащие удовлетворению в порядке, установленном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве – 281 768,11 рубля. 

Итого, общий размер требований кредиторов составляет 6 175 523,99 рубля. 

Расходы, понесенные в процедуре банкротства, составляют 1 140 786,55 рубля. 

Конкурсная масса должника сформирована из основных средств (транспортного средства Лада Ларгус 2014 г.в.) балансовой стоимостью 230 тыс. рублей, рыночной – 207 тыс. рублей; дебиторской задолженности – балансовой стоимостью 12 514 тыс. рублей (оценка рыночной стоимости не производилась). 

В раках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим были предъявлены требования об оспаривании сделок должника, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

28.01.2019 в адрес суда поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 о признании недействительными действий по перечислению денежных средств должника в адрес ФИО2 на основании договоров займа от 12.08.2015, от 29.12.2015, от 09.03.2016 в сумме 1 551 000,00 рублей; а также признании недействительными сделок должника, выразившихся в выдаче в подотчет ФИО2 денежных средств в сумме 9 389 241,87 рубля, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 10 940 241,87 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.07.2019, вступившим в законную силу, признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Торговый Дом «Оптико-Волоконные системы» в адрес ФИО2 в период со 02.07.2015 по 09.03.2016 денежных средств в размере 1 551 000,00 рублей (с указанием в назначении платежа «возврат по договорам займа», «по договорам займа») и по перечислению денежных средств в период с 01.07.2017 по 21.11.2017 в размере 8 839 092,87 рубля (с указанием в назначении платежа «под авансовый отчет»). Применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества ТД «ОВС» 10 390 092,87 рубля.

Судом установлено, что данные сделки были совершены в пользу заинтересованного лица, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, требования которых в последующим были включены в реестр требований кредиторов должника, в отсутствии встречного предоставления, т.е. с целью вывода ликвидных активов и недопущения удовлетворения требований внешних кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

 Кроме того, должником в пользу генерального директора, являющегося также его единственным участником (учредителя), ФИО2 выплачена необоснованно завышенная заработная плата в период с 13.12.2017 по 06.02.2018 (т.е. в преддверии банкротства общества) в размере 2 154 242,27 рубля, при наличии неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, т.е. с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). 

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.08.2019, вступившим в законную силу признана недействительной сделка по перечислению ООО Торговый Дом «Оптико-Волоконные системы» в пользу ФИО2 денежных средств в размере 2 124 227,18 рубля, применены последствия ее недействительности в виде взыскания денежных средств в пользу должника. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Принимая во внимание обстоятельства совершения вышеуказанных сделок, арбитражным судом Свердловской области сделан вывод о том, что на момент их совершения должник отвечал признакам неплатежеспособности, недостаточности имущества, поскольку в указанный период должник имел неисполненные обязательства перед кредиторами, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами (решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2016 по делу №А60-36884/2016 о взыскании задолженности в пользу ИП ФИО5 по договору аренды спецтехники от 18.12.2015; решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.02.2017 по делу №А60-58125/2016 о взыскании задолженности  в пользу ООО «Промбурсервис» по договору подряда №10-18 от 02.03.2016; решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.05.2017 по делу №А60-14453/2017 о взыскании задолженности в пользу ООО «Новые технологии» по договору поставки от 01.03.2016; решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.08.2017 по делу №А60-25809/2017 о взыскании задолженности в пользу ИП ФИО6 по договору от 26.10.2016; судебным приказом Арбитражного суда Свердловской области от 13.07.2017 по делу №А60-34813/2017 о взыскании в пользу управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Ленинском районе города Екатеринбурга Свердловской области по страховым взносам; решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.12.2017 по делу №А76-26492/2017 о взыскании в пользу «ПКФ «Иристон» задолженности по договору поставки от 11.08.2016; решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2018 по делу №А60-14286/2018 о взыскании в пользу администрации г. Екатеринбурга задолженности от 26.07.2017), при отсутствии доказательств, подтверждающих достаточность имущества и средств для исполнения данных обязательств. 

Судом правомерно сделан вывод о т ом, что оспариваемые платежи были направлены на причинение вреда должнику и его кредиторам, поскольку в результате их исполнения уменьшилась конкурсная масса, что не позволило рассчитаться с кредиторами. 

Более того, согласно выписке по движению денежных по расчетному счету должника, при наличии исполнительных производств, все поступающие денежные средства с 13.12.2017 списывались в адрес ФИО2 с указанием в назначении платежа «заработная плата за 2017 год».

Размер перечисленных в пользу ФИО2 денежных средств за спорный период времени превышает размер неисполненных перед кредиторами обязательств.

Доказательств того, что судебные акты о признании сделок недействительными исполнены, ФИО2 в материалы дела не представлено. 

Таким образом, ФИО2, будучи руководителем и участником должника в период с 18.12.2007 по 11.12.2018 своими действиями причинил вред имущественным правам кредиторов должника.

Возражая против требований относительно возможности привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО2 указал на превышение размера взысканной с него суммы при признании сделок недействительными, над  размером требований кредиторов и текущих платежей, что исключает его субсидиарную ответственность. Взыскание денежных средств в результате признания сделок недействительными и привлечение к субсидиарной ответственности является двойной ответственностью. Его действия не привели к банкротству, конкурсным управляющим совершены не все необходимые действия для пополнения конкурсной массы.

Указанные возражения проанализированы судом первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку действуя разумно и осмотрительно, ответчик обязан был направлять денежные средства на погашение задолженности перед кредиторами, а не в свою пользу. 

Размер произведённых перечислений в пользу ФИО2 позволил бы в полном объеме погасить задолженность перед внешними кредиторами, что исключало бы возможность возбуждения дела о банкротстве общества.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то обстоятельство, что сделки по возврату суммы займа, по перечислению денежных средств в подотчет в отсутствии доказательств их использования в деятельности общества, по установлению и выплате руководителем заработной платы в завышенном размере, применительно к масштабам его деятельности общества являлись значительными. Вывод денежных средств с расчетного счета должника в отсутствие экономической обоснованности и целесообразности, в условиях невозможности погашения требований кредиторов, в последующем включенных в реестр, последующее полное отсутствие денежных средств для погашения задолженности свидетельствуют о цели причинения вреда имущественным интересам самого должника и кредиторов. При этом лишение должника денежных средств, которые могли быть направлены на погашение задолженности, привело к невозможности взыскания долга и последующему переходу в стадию объективного банкротства.

Соответственно, выводы суда о том, что совершение оспариваемых сделок повлекло за собой невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме, является законным и обоснованным, что позволило признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В данном случае, то обстоятельство, что с ФИО2 взысканы денежные средства в порядке применения последствий недействительности совершенных сделок, не свидетельствует о двойной мере ответственности, поскольку в случае исполнения судебных актов о применении последствий недействительности сделок, денежные средства поступят в конкурсную массу с целью последующего погашения требований кредиторов и текущих обязательств, соответственно, подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности. 

Согласно  пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку действующее законодательство о банкротстве связывает размер субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника с размером непогашенных в результате конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, установить размер субсидиарной ответственности в настоящее время не представляется возможным, поскольку мероприятия по реализации имущества должника и расчетам с кредиторами не завершены, производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в части установления размера ответственности обоснованно приостановлено судом первой инстанции до окончания расчетов с кредиторами.

Выводы суда первой инстанции в указанной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны при полном и всестороннем исследовании представленных суду доказательств.

Доводы, приведенные должником в апелляционной жалобе, в указанной части не опровергают правильность выводов суда первой инстанции и не влекут отмены судебного акта. 

Кроме того, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности указано на неисполнение ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

 Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, что влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. 

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53).

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

Конкурсный управляющий, указывая на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, сослался на наличие неисполненных должником обязательств перед ООО «Промбурсервис», просрочка обязательств перед которым началась с 09.04.2016.

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами конкурсного управляющего в указанной части, пришел к выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности на указанную дату и сделал вывод о том, что бывший руководитель должника был обязан обратиться в суд с соответствующим заявлением о банкротстве, не позднее 09 мая 2016 года, отклонив при этом, возражения ответчика относительно того, что должник не отвечал признакам неплатежеспособности на указанную дату.

 Судебная коллегия, проверив вышеуказанные обстоятельства, сопоставив их с представленными в материалы дела документами, не может согласиться с выводами суда первой инстанции в силу следующего. 

Как следует из материалов дела, 02 марта 2016 года между ООО ТД «ОСВ» (заказчик) и ООО «Промбумсервис» (подрядчик) был заключен договор №10-18, по условиям которого подрядчик обязался выполнить бурение двух горизонтальных скважин диаметром 700 мм в грунтах четвертой, пятой группы, общей протяженности 165 м.п и протягивание в них восьми труб ПНД диаметром 110 мм на объекте: «Выноска кабелей связи при реконструкции моста через реку Тагил» по адресу: 

<

...> (п. 1.1 в редакции дополнительного соглашения №1 от 16.03.2016, 1.2). Стоимость работ согласно п. 4.1 в редакции дополнительного соглашения №1 от 16.03.2016 составила 2 310 000,00 рублей. Сроки выполнения работ согласованы в разделе 2 договора в редакции дополнительного соглашения №1 от 16.03.2016.

Актом приема-передачи выполненных работ №1 от 01.04.2016, подписанным без разногласий, справкой о стоимости выполненных работ и затрат к указанному акту, по вышеуказанному договору выполнены работы на общую сумму 2 310 000,00 рублей, оплата произведена в размере 100 000,00 рублей. Размер неисполненных обязательств по выполненным работам составил 2 210 000,00 рублей. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 02 февраля 2017 года по делу №А60-58125/2016 с ООО Торговый дом «Оптико-волоконные системы» в пользу ООО «Промбурсервис» взыскано 2 673 330,00 рублей, в том числе, 2 210 000,00 рублей долга; 463 330,00 рублей неустойки, начисленной за период с 09.04.2016 по 28.10.2016; 36 175,82 рубля в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. С последующим начислением неустойки до фактического исполнения денежного обязательства с суммы долга 2 210 000,00 рублей, начиная с 29.10.2016 из расчета 0,1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки. 

На основании вышеуказанного судебного акта 21.03.2017 выдан исполнительный лист, предъявленный к принудительному исполнению в Ленинский РОСП УФССП России по Свердловской области. 

Задолженность погашена не была. 

Наличие указанной задолженности явилось основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве и введении в отношении должника процедуры наблюдения определением от 19.07.2018, включения задолженности перед указанным кредиторов в реестр требований кредиторов ООО ТД «ОВС». 

Вместе с тем, согласно налоговой (бухгалтерской отчетности) за 2016 год у должника имелись активы в размере 26 447 тыс. рублей, в т.ч. основные средства – 775 тыс. рублей, запасы – 5 988 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 19 684 тыс. рублей при наличии кредиторской задолженности 24 442 тыс. рублей. 

Соответственно, доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии у должника признаков недостаточности имущества (неплатежеспособности) на указанную дату не представлено. 

Кроме того, из анализа состава и объема кредиторской задолженности, судебных актов о взыскании с должника задолженности, в последующем включенной в реестр требований кредиторов должника, обязательства должника возникли до даты, указанной конкурсным управляющим в качестве даты объективного банкротства должника. 

Доказательств, подтверждающих возникновение новых обязательств, в материалы дела не представлено. 

Суд первой инстанции, признавая обоснованным требование конкурсного управляющего и устанавливая обязанность бывшего руководителя должника обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 09 мая 2016 года, не установил и не указал какие обязательства возникли у должника после указанной даты.

 Тогда как конкурсный управляющий должен был обосновать и установить не только конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что несовершение указанных действий повлекло наращивание кредиторской задолженности, а именно, что после указанной даты у должника возникли новые денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности. 

Вместе с тем, суд первой инстанции ограничился лишь установлением факта неисполнения обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании его банкротом при наличии неисполненных обязательств перед одним из кредиторов, что является недостаточным.

 Для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, кроме установления обстоятельств возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением на указанную дату, необходимо также установить наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами включенных в реестр, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть в данном случае после 09 мая 2016 года. 

Проанализировав содержащиеся в картотеке арбитражных дел определения о включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника в совокупности со сведениями, представленными конкурсным управляющим содержащих перечень кредиторов, включенных в реестр с указанием наименования кредитора, оснований возникновения задолженности, суммы долга, а также даты возникновения у должника обязательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что не установлена совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данным обстоятельства. 

Из анализа бухгалтерской отчетности, активов должника, признаки неплатежеспособности общества возникли по итогам финансово-хозяйственной деятельности общества за 2016-2017 годы, тогда как требования кредиторов, заявленные в рамках настоящего дела о банкротстве, возникли до указанной даты; обязательства должника, возникшие после указанной даты, отсутствуют. 

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необоснованными выводы суда о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.  В указанной части следовало отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления. 

С учетом изложенного, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве (ранее пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат исключению из мотивировочной части, как необоснованные. 

Вместе с тем, эти выводы не повлекли к принятию судом первой инстанции ошибочного судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по иным основаниям, а именно по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Таким образом, доводы заинтересованного лица, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с выводами суда и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена (по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности).

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 16 июля 2021 года по делу №А60-24827/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова