ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-62738/2020

25 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     17 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Герасимовой Е.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания – ФИО1

 

при участии согласно протоколу судебного заседания;  

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-32925/2022) ФИО2  на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2022 по обособленному спору № А56-62738/2020/сд.3 (судья ФИО3), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

ФИО6 29.07.2020 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО5.

            Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.11.2020, резолютивная часть которого оглашена 10.11.2020, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №219 от 28.11.2020. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2021, резолютивная часть оглашена 20.04.2021, в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4 

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании договора купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д.42, литера А, заключенного 24.10.2017 между ФИО5 и ФИО7, недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки в виде возврата нежилого помещения в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2022 договор купли-продажи нежилого помещения от 24.10.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО7 признан недействительной сделкой.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указала, что финансовым управляющим намеренно искажаются обстоятельства наличия задолженности и время ее возникновения, с целью оспаривания сделки, а фактически из документов, представленных кредиторами следует, что просроченные обязательства отсутствовали, а платежеспособность должника за 2017 и 2018 гг. составляла более 10 000 000 руб.

Как указывает податель жалобы, вся задолженность перед ПАО «Сбербанк России» на момент заключения договора купли-продажи являлась текущей и обязательства продолжали исполняться согласно графику, просроченной задолженности либо ненадлежащего исполнения обязательств по погашению задолженности не было.

Кроме того,  ФИО2 отмечает, что в материалах дела имеются документы, подтверждающие, что ФИО5 получал доход, который в соответствии со сведениями ИФНС №11 по Санкт-Петербургу за 2017 год составил 6 881 138,50 руб., доход за 2018 год составил 3 660 000 руб., что свидетельствует о полноценной возможности производить расчеты с кредиторами, а сумма обязательств составляет менее 4 000 000 руб.

Заключение новых сделок по получению заемных и кредитных средств, а именно кредитного договора 

<

***> от 11.04.2018, договора займа от 11.07.2018 и 02.08.2018, также не свидетельствует о неплатежеспособности ФИО5

Податель жалобы  указывает на то, что ФИО7 являлся добросовестным приобретателем, что свидетельствует об отсутствии оснований для истребования данного нежилого помещения.

В судебном заседании 17.01.2023 ФИО7, ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержали. 

Финансовый управляющий против удовлетворения апелляционной жалобы возражал; заявил ходатайство о приобщении отзыва к материалам дела, которое было удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Ходатайство о привлечении органов опеки к участию в обособленном споре в качестве третьего лица судом апелляционной инстанции отклонено. 

Представитель ПАО «Сбербанк России» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения проверены в апелляционном порядке.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два необходимых критерия для признания такой сделки недействительной: - сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; - факт неравноценного встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 8 и 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления N 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Следует отметить и то, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2019 N 304-ЭС15-2412(19), положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего, то есть квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы в той или иной форме, а в целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Необходимо также учитывать, что кроме стоимостных величин при квалификации сделки во внимание должны приниматься и все иные обстоятельства ее совершения, указывающие на возможность получения взаимной выгоды сторонами, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2)).

При этом в силу правовых подходов, сформулированных в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 N 310-ЭС18-12776(2), гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, в той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки и сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Как усматривается из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 07.09.2020. Оспариваемый договор купли-продажи заключен 24.10.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. 

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание. 

Кроме того, суд первой инстанции указал, на момент заключения оспариваемого договора должник имел следующие обязательства: 

1. перед ПАО «Сбербанк»: 

1.1. согласно индивидуальным условиям выпуска и обслуживания кредитной карты (Договор № 0701-РЗ974878770 от 05.02.2015). Общая сумма, включенная в реестр требований кредиторов по данному обязательству, составляет 517 091, 90 руб., 

1.2. по договору поручительства № 9055GBX3C82WlQ0WZ3Fn02 от 31.05.2017, заключённому в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору № 9055GBX3C82W1Q0RQ0WZ3F об открытии возобновляемой кредитной линии от 31.05.2017. Общая сумма, включенная в реестр требований кредиторов по данному обязательству, составляет 2 710 797,01 руб.; 

1.3. по договору поручительства № 

<

***>/1 от 06.09.2017, заключённому в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 06.09.2017. Общая сумма, включенная в реестр требований кредиторов по данному обязательству, составляет 762 186,25 руб.; 

2. перед налоговым органом. Согласно требованиям налогового органа № 917 22.01.2019 и № 2144 от 10.01.2020 задолженность должника перед бюджетом начала образовываться за 2017 год. Общая сумма задолженности по обязательным платежам, включенной в реестр требований кредиторов, составляет 425 179,12 руб. 

Возникшие в рассматриваемый период времени перед указанными выше кредиторами денежные обязательства не были исполнены должником, требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции принятые должником на себя после совершения оспариваемой сделки обязательства также не были исполнены им. 

К таковым относятся обязательства: 

1. перед ПАО «Сбербанк» по кредитному договору № 

<

***> от 11.04.2018. Общая сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 3 337 816,67 руб. 

2. перед ФИО6: 

2.1 по договору займа денежных средств от 11.07.2018. Общая сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 3 970 202 руб.;

2.2. по договору займа от 02.08.2018. Общая сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 3 335 220 руб.

С учетом указанного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, поскольку из его собственности выбыл высоко ликвидный актив, а требования перед кредиторами по обязательствам, принятые им как до даты совершения сделки, так и после ее совершения, он исполнить не смог, в результате чего был признан банкротом.

 Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Согласно пункту 2.2 договора купли-продажи от 24.10.2017 продавец продал, а покупатель купил указанное нежилое помещение за 10.000.000 руб., которые внесены до подписания договора в индивидуальный банковский сейф (ячейку). 

Расчеты будут произведены полностью после государственной регистрации права собственности покупателя на указанный объект недвижимости в течение трех дней со дня получения документов о государственной регистрации. Подтверждением произведенных расходов между сторонами будет являться расписка (пункт 2.3 договора). 

В ходе рассмотрения обособленного спора № А56-62738/2020/сд.1 по заявлению финансового управляющего о признании заключенного между должником и супругой 23.10.2017 брачного договора недействительной сделкой была назначена судебная экспертиза. 

Согласно заключению эксперта ООО «Центр судебной экспертизы» от 17.02.2022 № 637/03 на 23.10.2017 рыночная стоимость нежилого помещения, находящегося по адресу: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д.42, литера А, помещение 9-Н, кадастровый номер 78:32:0008004:2685, составляла 20 231 000,00 руб. 

Заключение эксперта признано судом относимым и допустимым доказательством. 

Таким образом, указанная в договоре цена отчуждения в два раза меньше рыночной стоимости спорного объекта на момент его отчуждения. 

В подтверждение оплаты суммы по договору купли-продажи ответчики представили в материалы дела расписку от 24.10.2017, согласно которой ФИО5 получил от ФИО7 денежную сумму в размере 18.000.000 руб. в счет взаиморасчетов по договору купли-продажи указанного выше нежилого помещения. В расписке отмечено, что данная сумма включается в себя стоимость данного нежилого помещения в размере 10.000.000 руб. и стоимость неотделимых улучшений в размере 8.000.000 руб. 

Финансовым управляющим указано, что наличие разницы сумм в договоре и расписке свидетельствует о согласованности действий сторон договора, об их доверительных отношениях, так как подобные условия сделок и порядок расчета недоступны независимым субъектам правоотношений. 

Указанная расписка не может в полной мере отражать реальность заключаемого договора, так как стороны не представили доказательств наличия неотделимых улучшений, не провели оценку указанных улучшений. 

Более того, исходя из положений пунктов 2.2 и 2.3 договора от 24.10.2017, стороны должны были поместить денежные средства в банковскую ячейку и только после государственной регистрации права собственности за покупателем произвести расчеты. 

Однако расписка о получении должником денежных средств датирована 24.10.2017, в то время как запись о государственной регистрации права собственности внесена в Единый государственный реестр недвижимости 27.10.2017.

Доказательства заключения договора аренды индивидуального банковского сейфа (ячейки) стороны суду не представили.

В материалах спора отсутствует подтверждение наличия у ФИО7 финансовой возможности приобретения спорного объекта недвижимости, а также наличия у него на 24.10.2017 в достаточном количестве наличных денежных средств для проведения расчетов по договору. 

Должник, в свою очередь, не раскрыл перед судом обстоятельства расходования полученных от продажи объекта недвижимости денежных средств. Анализ имущественного состояния должника не позволяет сделать вывод о том, что получение значительного объема денежных средств положительно сказалось на его материальном положении. Напротив, после отчуждения недвижимости должник продолжил наращивать кредиторскую задолженность. 

Иные относимые и допустимые доказательства оплаты цены по договору материалы дела не содержат. 

Как указывает суд первой инстанции, стороны производили расчеты без какого-либо обеспечения, в нарушение условий договора о порядке расчетов, что является весьма нетипичным поведением, и косвенно может свидетельствовать о мнимом характере сделки без проведения реальных расчетов, обусловленном доверительными отношениями между сторонами.

 Кроме того, судом первой инстанции справедливо отмечен факт совершения ФИО5 сделки на следующий день после заключения им с супругой брачного договора.

Причины, побудившие произвести отчуждение данного высоко ликвидного объекта, ФИО5 не раскрыты. 

Проанализированная финансовым управляющим документация позволяет сделать вывод о том, что дорогостоящие объекты движимого и недвижимого имущества после совершения данной сделки им приобретены не были. 

Кроме того, обосновывая заявление, финансовый управляющий указывал на то, что собранными им доказательствами подтверждается факт продолжения пользования должником спорным объектом после его отчуждения. 

Так, финансовым управляющим установлено, что должник являлся учредителем и генеральным директором двух организаций: ООО «Клиника «Примакс» и ООО «Премакс». 

После заключения договора купли-продажи нежилого помещения 24.10.2017 должник продолжил использовать данное помещение для осуществления предпринимательской деятельности. 

Так, изменения в Едином федеральном реестре юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), касающиеся адресов данных организаций были внесены ФИО5 только в 2020 году, то есть, спустя почти 3 года после отчуждения помещения в котором данные организации были зарегистрированы. 

ООО «Клиника «Примакс» располагалось в отчужденном объекте недвижимости и имела лицензируемый вид деятельности: медицинская деятельность, а основным кодом ОКВЭД являлся код 86.23 «стоматологическая практика». 

Согласно выписке по банковскому счету № 4080….732 в ПАО «Сбербанк», должник получал денежные средства от ООО «Клиника Примакс» по договору аренды нежилого помещения №1 от 01.12.2016. 

После заключения договора купли-продажи 24.10.2017 должник продолжил получать денежные средства. 

Помимо договора аренды нежилого помещения от 01.12.2016 должник также получал денежные средства по договору субаренды нежилого помещения от 01.11.2017 и договору субаренды нежилого помещения от 15.01.2018. Факт получения денежных средств должником от сдачи нежилого помещения в аренду подтверждается платежными поручениями № 333 от 13.10.2017; № 343 от 31.10.2017; № 365 от 05.12.2017; № 172 от 09.08.2018; № 175 от 13.08.2018; №230 от 07.09.2018; № 245 от 17.09.2018; № 265 от 04.10.2018; № 309 от 15.11.2018; №9 от 21.01.2019. 

Исходя из представленных платежных поручений, можно установить, что последняя выплата от ООО «Клиника Примакс» была совершена в январе 2019 года, в то время как ответчиками были представлены доказательства заключения договора аренды помещения с ООО «НЖДЕ» от 04.01.2019. Таким образом, представляется логичным прекращение поступления денежных средств от ООО «Клиника Примакс» в адрес должника ввиду смены юридического лица, осуществляющего деятельность по адресу спорного объекта недвижимости. 

Проанализировав информацию в отношении ООО «НЖДЕ», финансовый управляющий установил наличие признаков организации-дублера. 

Так, ООО «Клиника Примакс» и ООО «НЖДЕ» имеют одинаковые коды ОКВЭД основной деятельности, у указанных организаций имеется схожая лицензия на осуществление медицинской деятельности, обе компании оказывают стоматологические услуги. ООО «НЖДЕ» было зарегистрировано 26.12.2018. Практически сразу же после регистрации, 04.01.2019 ООО «НЖДЕ» заключило договор аренды по месту нахождения ООО «Клиника Примакс». В свою очередь, после заключения договора аренды ООО «Клиника Примакс» перестает перечислять должнику денежные средства в качестве оплаты по договору аренды и субаренды. Указанная цепочка действий может свидетельствовать о наличии воли одного лица по определению судьбы помещения, а также получения прибыли от его сдачи. 

Финансовым управляющим было установлено, что по счету в ПАО Банк ВТБ № 4081…209 должником 20.02.2019 (3 операции), 26.02.2019 (2 операции), 04.03.2019 (1 операция), 18.03.2019 (2 операции), 19.07.2019 (1 операция), 26.07.2019 (2 операции) были совершены операции с наличными денежными средствам в банкомате по адресу: Санкт-Петербург, Нарвский проспект д. 24. Указанный офис ПАО Банк ВТБ находится на пересечении Нарвского пр. и Старо-Петергофского пр., что говорит о непосредственной близости указанного терминала к спорному объекту недвижимости. 

С указанного счета должник также оплачивал счета, выставленные ООО «Клиника Примакс», а именно: «Возврат денежных средств за стоматологические услуги, оказанные ООО «Клиника Примакс», дата операции: 20.02.2019; «Оплата за товар по счету № 235 от 31.08.2018, поставленный в адрес ООО «Клиника Примакс», дата операции 26.02.2019. 

Финансовым управляющим была обнаружена группа в социальной сети «Вконтакте», принадлежащая ООО «Клиника Примакс». 

Согласно информации, размещенной в группе, клиника «Примакс» имеет адрес нахождения по месту нахождения отчуждённого объекта недвижимости. В указанной группе закреплен пост от 26.09.2018, в котором отражены акции, проводимые организацией, а также адрес оказания услуг: Старо-Петергофский проспект, д.42. В разделе «обсуждения» имеется запись от 15.10.2018, опубликованная в 14:28, с информацией о наборе персонала в связи с расширением штата. В разделе «видео» имеется видеозапись, на которой должник проводит презентацию, рассказывая об организации. Данный видеофайл опубликован 19.04.2018 в 13:38. 

Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о продолжении работы ООО «Клиника Примакс» по месту отчужденного объекта недвижимости. 

Помимо фактических доказательств нахождения ООО «Клиника Примакс» в помещении, являющемся предметом спора, следует принять во внимание тот факт, что деятельность организации является лицензируемой.

Согласно выписке из реестра лицензий, ООО «Клиника Примакс» имеет следующий адрес осуществления лицензируемого вида деятельности: Санкт-Петербург, Старо-Петергофский проспект, дом № 42, литера А, помещение 9-Н. 

Новая лицензия получена ООО «Клиника Примакс» не была, то есть организация могла осуществлять деятельность только по данному адресу. 

Финансовым управляющим проанализирован бухгалтерский баланс ООО «Клиника Примакс» за 2019 год, и сделан вывод о том, что общество вело хозяйственную деятельность, указанные доводы подтверждаются строками баланса 1150; 1250; 1230; 1370; 1410. Изменение указанных строк баланса говорит о наличии хозяйственных операций, а также изменении количества дебиторов, кредиторов, имеющихся активов. 

Принимая во внимание сведения об оплате должником с личного счета счетов, выставленных ООО «Клиника Примакс», а также неоднократное снятие денежных средств в непосредственной близости от отчужденного объекта, наличие постов в социальной сети и презентационных видеороликов с участием должника, опубликованных в 2018 году в социальной сети «Вконтакте», можно сделать вывод о продолжении работы ООО «Клиника Примакс» по адресу отчуждённого объекта недвижимости после 24.10.2017 под личным руководством ФИО5 

Данные обстоятельства подтверждают доводы финансового управляющего о том, что ФИО5 продолжил пользоваться спорным объектом недвижимости после его отчуждения.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недействительности спорной сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая изложенное и принимая во внимание обстоятельства заключения оспариваемой сделки, суд первой инстанции в соответствии с положениями пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве обоснованно обязал ответчика возвратить в конкурсную массу должника полученного ответчиками по сделке недвижимого имущества.

Таким образом, выводы суда являются верными. 

Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 23.09.2022 по делу №  А56-62738/2020/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 М.В. Тарасова