ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-1842/2018

24 мая 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Горбуновой Е.А., Дубок О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-140/2023) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (конкурсный управляющий Сибирского банка реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью) на определение Арбитражного суда Тюменской области от 30 ноября 2022 года по делу № А70-1842/2018 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Сибирского банка реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

представителя ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 26.03.2021; 

представителя ФИО4 – ФИО8 по доверенности от 09.03.2021;  

ФИО6 лично;

представителя ФИО6 – ФИО9 по доверенности от 10.01.2022; 

представителя ГК «АСВ» - ФИО10 по доверенности от 03.06.2021, 

 

установил:

Приказом Банка России от 06.02.2018 № ОД-280 у Сибирского банка реконструкции и развития (общество с ограниченной ответственностью) (далее – Банк СБРР (ООО), Банк, должник, кредитная организация) отозвана лицензия на осуществление банковских операций с 06.02.2018, соответствующее сообщение опубликовано в «Вестнике Банка России» № 10 (1964) от 08.02.2018.

Приказом Банка России от 06.02.2018 № ОД-281 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией.

Центральный банк Российской Федерации 12.02.2018 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании Банка СБРР (ООО) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.02.2018 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-1842/2018, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.03.2018 (резолютивная часть от 15.03.2018) Банк СБРР (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее по тексту – ГК «АСВ», Агентство, заявитель, податель жалобы).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 24.03.2018 № 50.

ГК «АСВ» обратилась 10.02.2021 в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений) к ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6 (далее – ФИО5, Бранденбург И.Р., ФИО3, ФИО4, ФИО6, ответчики) о взыскании убытков: 

- с ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО3 в размере 188 085 481,55 руб. (по факту выдачи «технических» кредитов), 

- с ФИО5, ФИО4, ФИО3 в размере 280 967 207,51 руб. (по факту выдачи «технических» кредитов), 

- с ФИО5, ФИО6, ФИО3 в размере 29 066 241,43 руб. (по факту выдачи «технических» кредитов), 

- с ФИО5, ФИО6, ФИО4 в размере 12 500 000 руб. (по факту выдачи «технических» кредитов), 

- с Бранденбург И.Р. в размере 561 150 450 руб. (по факту хищения наличных денежных средств), 

- с ФИО5, Бранденбург И.Р. в размере 1 062 064 899,48 руб. (по факту приобретения неликвидных активов), 

- с ФИО5, ФИО3 в размере 829 688 руб. (по факту приобретения имущества по завышенной стоимости), 

- с ФИО5 в размере 7 482 453 руб. (по факту приобретения имущества по завышенной стоимости).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.11.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Бранденбург И.Р., ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка СБРР (ООО). Производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ГК «АСВ» обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к гражданско-правовой ответственности ФИО5., ФИО6, ФИО3, ФИО4, принять в указанной части новый судебный акт, которым взыскать:

- солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО3 причиненные убытки в размере 188 085 481,55 руб., 

- солидарно с ФИО5, ФИО4, ФИО3 причиненные убытки в размере 280 967 207,51 руб., 

- солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО3 причиненные убытки в размере 29 066 241,43 руб., 

- солидарно с ФИО5, ФИО6, ФИО4 причиненные убытки в размере 12 500 000 руб., 

- солидарно с ФИО5, ФИО3 причиненные убытки в размере 10 329 688 руб.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что убыток от выдачи Банком технических (безнадежных) кредитов юридическим лицам составил 520 118 930,49 руб. Сделки одобрены кредитным комитетом Банка, в состав которого входили: председатель правления Банка ФИО5, заместитель председателя правления Банка ФИО6, заместитель председателя правления Банка ФИО4; главный бухгалтер ФИО3 являлся членом правления Банка.

Суд первой инстанции не дал оценки представленным доказательствам о неудовлетворительном финансовом положении заемщиков, а также указал, что ни один кредит не был переквалифицирован Банком России в V категорию качества.

Между тем, как отмечает податель жалобы, при анализе деятельности заемщиков были установлены признаки рефинансирования, отсутствие обслуживания долга. Судебная работа по взысканию задолженности с заемщиков указывает на несопоставимость реальной деятельности и объемов предоставляемого Банком финансирования. Исполнительные производства окончены в связи с невозможностью установить местонахождение должника либо его имущества. Кроме того, обеспечение по спорным кредитным договорам было недостаточно для их погашения за счет реализации предметов залога.

Сам по себе факт того, что спорные кредиты не были переквалифицированы ЦБ РФ именно в V категорию качества, не может свидетельствовать ни о платежеспособности заемщиков, ни о добросовестности и разумности действий контролировавших Банк лиц при одобрении выдачи кредитов, при этом выводы рабочей группы ЦБ РФ, изложенные в актах проверки ЦБ РФ, основываются исключительно на документах, представленных самим Банком.

Конкурсный управляющий отмечает, что в материалы настоящего обособленного спора (т. 252, 254) представлены предписание ЦБ РФ от 20.09.2016 № Т571-7-3-4/22279ДСП (в отношении ООО «СИТИ+» и ООО «АрмСтройСервис»); предписание ЦБ РФ от 01.11.2016 № Т571-7-2-4/25540ДСП (в отношении ООО «Демис»); предписание ЦБ РФ от 17.11.2017 № ЖГ571-4-2-4/242ПДСП (в отношении ООО «СибКом «Генезис» и ООО «СМ Трейд»); предписание ЦБ РФ от 24.11.2017 № Т571-7-2-4/24739ДСП; предписание ЦБ РФ от 31.01.2018 № Т571-7-32/2021ДСП (в отношении ООО «СИТИ+» и ООО «М-Групп»), согласно которым в Банке на постоянной основе наблюдалось недосоздание резервов по ссудам, а также неверная классификации ссудной задолженности.

По мнению конкурсного управляющего, при доказывании оснований для привлечения к ответственности достаточно доказать наличие полномочий и возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, при этом ответчиками не предоставлены доказательства того, что они голосовали за одобрение, подписывали указанные договоры под влиянием угроз или принуждения со стороны председателя правления Банка.

Вопреки выводам суда первой инстанции, ФИО3 являлся не только главным бухгалтером в период с 22.03.2010 по 06.02.2018, но и входил в его коллегиальный исполнительный орган - правление Банка в период с 07.04.2011 по 06.02.2018, подписал 33 из 35 кредитных договоров, причинивших Банку убытки. При этом лица, непосредственно подписавшие договоры, в том числе на основании доверенности, являются максимально вовлеченными в процесс нанесения ущерба.

Действующий в Банке алгоритм принятия решений о выдаче кредита предусматривал, что кредиты не подлежали выдаче без принятия решения кредитным комитетом, в составе которого сделки одобряли лица, привлекаемые к ответственности, и подписании договора главным бухгалтером. Единый алгоритм представлял собой систему, каждый этап которой являлся обязательным условием для подписания Банком кредитного договора с заемщиком.

Суд первой инстанции не дал оценки доводам конкурсного управляющего о наличии оснований именно для взыскания убытков с контролировавших Банк лиц в связи с выдачей заведомо невозвратных кредитов.

Подробнее доводы ГК «АСВ» изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначена к рассмотрению в судебном заседании на 01.03.2023.

ФИО3 в возражениях на апелляционную жалобу, а также ФИО6, ФИО4 в представленных отзывах опровергают изложенные в ней доводы, просят оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 30.03.2023.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 изменены дата и время судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы с 30.03.2023 на 06.04.2023 в 11 час. 00 мин.

Определение об изменении даты судебного разбирательства размещено в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) 08.03.2023.

03.04.2023 от ГК «АСВ» поступили дополнительные пояснения по обстоятельствам спора.

05.04.2023 от ФИО6 поступили пояснения, 06.04.2023 от ГК «АСВ» поступило ходатайство о приобщении к материалам спора заключения Временной администрации по управлению кредитной организацией о финансовом состоянии СБРР (ООО) на дату отзыва лицензии на осуществление банковских операций.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 03.05.2023.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в связи с нахождением в очередном отпуске в составе суда произведена замена судьи Котлярова Н.Е. на судью Дубок О.В. В связи с заменой состава суда рассмотрение жалобы начато с самого начала.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2023 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 17.05.2023.

До начала судебного заседания в материалы спора от ФИО4, ГК «АСВ» поступили пояснения по запросу суда.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ГК «АСВ» поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержали озвученные ранее позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционной жалобы, в остальной части обжалуемое определение не проверяется.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 30.11.2022 по настоящему делу в обжалуемой части.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (в редакции, действующей на дату совершения неправомерных действий) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ в ранее действовавшей редакции лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 2 указанного Постановления Пленума ВС РФ содержатся разъяснения, согласно которым недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 указанного Постановления Пленума ВС РФ неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом арбитражного суда об отсутствии оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков лиц, принявших решение о заключении кредитных договоров (выдача «технических» кредиторов) между Банком и ООО «Демис», ООО «АрмСтройСервис», ООО «М-Групп», ООО «Тюменские телефонные сети», ООО «Сити+», ООО «СтройИнструмент», ООО «СМ Трейд», ООО СК «Генезис», ООО «СтройТехСнаб», ООО «Акриат».

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, Банк СБРР (ООО) создан в соответствии с решением собрания учредителей-пайщиков от 12.10.1990 и зарегистрирован Государственным банком РСФСР 25.12.1990 за № 1284. 

В соответствии со статьей 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках) органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. 

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом. 

В силу пункта 10.1 Устава Банка СБРР (ООО), утвержденного годовым общим собранием участников 23.04.2010 (протокол № 2), в редакции изменений от 25.06.2012, от 25.04.2014, от 23.09.2014 (далее – Устав), его органами управления являлись: общее собрание участников, Совет директоров, Правление – коллегиальный исполнительный орган, Председатель Правления – единоличный исполнительный орган. 

К исключительной компетенции Общего собрания участников Банка согласно пункту 11.7 Устава было отнесено избрание и досрочное прекращение полномочий Председателя Правления Банка; принятие решения о совершении крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет более 50 % стоимости имущества Банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких крупных сделок. 

Совет директоров Банка пунктом 12.3 Устава был наделен полномочиями по решению следующих вопросов: 

- образование Правления Банка и досрочное прекращение полномочий его членов, установление порядка их материального вознаграждения, 

- избрание Председателя Совета директоров Банка (его заместителей) из числа членов Совета директоров Банка и прекращение их полномочий, 

- принятие решения о совершении крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет от 25 % до 50 % стоимости имущества Банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких крупных сделок, 

- принятие решения о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, в случае, когда сумма оплаты по сделке или стоимость имущества, являющегося предметом сделки, не превышает 2 % стоимости имущества Банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких крупных сделок. 

Руководство текущей деятельностью Банка осуществлялось коллегиальным исполнительным органом – Правлением Банка и единоличным исполнительным органом – Председателем Правления Банка (пункт 13.1 Устава). 

В соответствии с пунктом 13.2 Устава Правление Банка и его Председатель в своей деятельности должны были руководствоваться законодательством Российской Федерации, Нормативными актами Банка России, Уставом, Положением о Правлении Банка, решениями органов управления Банка, а также иными внутренними документами Банка.

Основные задачи Правления Банка перечислены в пункте 13.3 Устава, к таковым были отнесены: 

- обеспечение сохранения и преумножения капитала Банка, 

- поддержание ликвидности активов Банка, 

- недопущение банкротства Банка. 

Правление Банка согласно пункту 13.4 Устава должно было решать вопросы организации бухгалтерского учета и отчетности Банка; рассматривать текущие и перспективные планы работы Банка; принимать решение о совершении крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Банком прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет от 10 % до 25 % стоимости имущества Банка, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких крупных сделок.

В силу пункта 13.12 Устава Председатель Правления Банка СБРР (ООО) был уполномочен без доверенности действовать от имени Банка, в том числе представлять его интересы и совершать сделки; выдавать доверенности на право представительства от имени Банка, в том числе доверенности с правом передоверия; распоряжаться имуществом Банка в пределах своих полномочий; правом первой подписи финансовых документов Банка, в том числе являющихся основанием для приема и выдачи материальных ценностей и денежных средств.

Аналогичные полномочия коллегиального исполнительного органа закреплены в Положении о Правлении Банка СБРР (ООО), утвержденном общим собранием участников Банка 23.09.2014. 

В исследуемый временной промежуток в Банке был образован и действовал кредитный комитет (далее – Комитет), являвшийся рабочим органом по обсуждению и принятию решений по проведению активных операций, содержащих кредитный риск, а также по вопросам управления кредитными рисками (пункты 1.1 и 1.2 Положения о кредитном комитете Банка СБРР (ООО), утвержденного Советом директоров Банка 27.12.2016). 

В силу пункта 1.3 названного Положения решения, принятые на Комитете в рамках его компетенции, носят рекомендательный характер для Председателя Правления Банка, а решения, утвержденные Председателем Правления Банка, являются обязательными для исполнения всеми должностными лицами и подразделениями Банка. 

Пунктом 2.2 Положения к полномочиям Комитета отнесено определение условий проведения операций и сделок, подверженных кредитным рискам, в том числе кредиты и кредитные линии; рассмотрение кредитных заявок и других операций, подверженных кредитному риску. 

При принятии решения и формировании рекомендаций члены Комитета должны учитывать утвержденную Банком кредитную политику; соблюдение установленных ограничений по проведению операций, имеющих для Банка кредитный риск; соблюдение нормативов ликвидности; риски, которые могут привести к невозврату размещенных средств, в том числе вследствие неверной оценки известных и существовавших на стадии выдачи обстоятельств (пункт 6.1 Положения). 

В соответствии с пунктом 6.2 Положения члены Комитета, проголосовавшие за проведение операции, подверженной кредитному риску, отвечают за обоснованность рекомендательного решения на стадии его формирования. 

На основании приказа Банка от 26.10.2009 № 1/10-к с указанной даты по 20.04.2018 Председателем Правления Банка СБРР (ООО) являлся ФИО5 (владелец 14,29 % доли в уставном капитале Банка), а его заместителями – ФИО6 (на основании приказа от 16.07.2015 № 149-к по 21.05.2018), ФИО4 (на основании приказа от 10.02.2011 № 12-к по 21.05.2018), Бранденбург И.Р. (на основании приказа от 13.10.2017 № 262-к по 20.04.2018). 

Функции главного бухгалтера Банка СБРР (ООО) были возложены на ФИО3 (одновременно являвшегося членом Правления Банка) на основании приказа от 22.03.2010 № 15-к по 21.05.2018.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в отношении ФИО3 суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица применительно к заявленным основаниям.

Так, арбитражным судом учтено, что до 31.12.2012 в законодательстве Российской Федерации наличествовала норма, в соответствии с которой без подписи главного бухгалтера денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению (пункт 3 статьи 7 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете»). 

При этом приведенное законоположение изначально толковалось сквозь призму цели деятельности главного бухгалтера, заключающейся в обеспечении соответствия осуществляемых хозяйственных операций законодательству Российской Федерации, контроля за движением имущества и выполнением обязательств, в связи с чем проставление соответствующей подписи было направлено не иначе как на подтверждение каждого факта хозяйственной жизни организации названным требованиям. 

Согласно части 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера притом, что под бухгалтерским учетом понимается формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных данным законом, в соответствии с требованиями, установленными этим законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности. 

Очевидно, что полномочия главного бухгалтера не затрагивают вопросов целесообразности либо экономической обоснованности совершения сделок кредитной организации, тем более не подменяют право единоличного исполнительного органа на принятие решений о заключении соответствующих договоров; таковые ограничены лишь соблюдением законодательных требований в сфере надлежащего бухгалтерского учета фактов хозяйственной жизни организации, что исключает формальное проставление им подписи на финансовых документах с одной стороны, равно как и затрагивает совершенно иной аспект деятельности банка – с другой. 

В абзаце четвертом пункта 3 Постановления № 53 разъяснено, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия у ФИО3 возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом своей волей и по своему усмотрению определять его действия.

Доказательства, в том числе косвенные, свидетельствующие о том, что ФИО3 имел юридическую либо фактическую возможность предопределять экономическое поведение Банка либо являлся выгодоприобретателем вменяемых ему действий, состоял в сговоре с иными привлекаемыми к ответственности лицами и принимал участие в реализации изначально разработанной схемы по причинению убытков Банку СБРР (ООО), материалы судебного дела не содержат, конкурсным управляющим должником суду не представлены. 

Тем более, из неопровергнутых пояснений самого ФИО3 следует, что кредитные договоры и договор купли-продажи от 24.11.2017 подписывались им в качестве главного бухгалтера постфактум, то есть непосредственно после юридического совершения сделок единоличным исполнительным органом кредитной организации, и были направлены исключительно на констатацию соответствия фактов хозяйственной жизни Банка требованиям законодательства о бухгалтерском учете для дальнейшего ее исполнения подчиненными работниками. 

Сведения о том, что заключение кредитных договоров и договора купли-продажи недвижимости противоречит каким-либо нормам о бухгалтерском учете, в связи с чем таковые не могли быть учтены Банком в отчетности ни при каких обстоятельствах, заинтересованными лицами до суда не доведены.

Отсутствие у ФИО3 полномочий на принятие решений о заключении кредитных договоров подтверждается, в частности, представленной в дело должностной инструкцией главного бухгалтера, утвержденной решением правления Банка на основании протокола № 23 от 31.10.2016.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции резюмировал, что ФИО3, состоявший исключительно в трудовых отношениях с Банком СБРР (ООО), исполняя в связи с этим обязанности главного бухгалтера,

Сам по себе тот факт, что ФИО3, наряду с исполнением обязанностей по должности главного бухгалтера Банка СБРР (ООО), являлся членом Правления должника, в условиях нераскрытия Агентством алгоритма поведения ответчика по блокированию исполнения уже заключенных с юридической точки зрения договоров, выводы суда не опровергает.

Отказывая в удовлетворении требований к иным ответчикам по данному основанию (выдача «технических» кредитов), суд первой инстанции исходил из следующего. 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 указал, что судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 ГК РФ).

При этом, возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). 

Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

В ситуации, когда задолженность контрагента в достаточной степени обеспечена, отсутствуют основания для квалификации действий лица, заключившего или одобрившего соответствующий договор, как неразумных или недобросовестных (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210, от 22.04.2022 № 305-ЭС18-20160). 

Однако данная презумпция является также опровержимой, в связи с чем в определениях от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210, от 09.12.2021 № 307-ЭС19-18598, от 18.08.2022 № 305-ЭС17-12877 высшая судебная инстанция указывает на категорию крайней, очевидной невыгодности одобряемых сделок, связанной с тем, что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту, либо имело место очевидное отсутствие ликвидности обеспечения по этим сделкам, следующее из самих их условий и необычности этих условий для деловой практики при сходных обстоятельствах. 

Суд первой инстанции отметил, что какие-либо относимые, достоверные, допустимые, а в совокупности достаточные доказательства того, что кто-либо из соответчиков в отдельности либо все вместе являлись аффилированными по отношению к заемщикам лицами, выступали выгодоприобретателями от совершенных в их пользу сделок либо получателями средств в результате транзитного перемещения таковых по счетам заемщиков, Агентством к материалам обособленного спора не приобщены.

При этом условия всех кредитных договоров, заключение которых вменяется ответчикам, носят стандартный характер; не отклоняются от аналогичных, заключаемых при схожих обстоятельствах; не содержат положений, свидетельствующих о привилегированном отношении Банка к заемщикам.

Более того, договоры исполнялись заемщиками в той или иной степени, ни один из них не был расклассифицирован регулятором – Банком России в ходе плановых и внеплановых проверок до V (низшей) категории качества (применительно к ниже используемой терминологии). 

Согласно заявленным требованиям конкурсным управляющим были установлены факторы, являющиеся характерными для организаций, не ведущих реальную хозяйственную деятельность, как на дату выдачи кредитов, так и в течение всего периода кредитования: на дату выдачи кредита заёмщики имели плохое финансовое положение; не осуществляли оплату налоговых платежей, платежей по заработной плате, арендных платежей либо их осуществляли их в минимальных объемах; не представляли отчётность в контролирующие органы; не представили надлежащее обеспечение (по выданным кредитам); имели экономические и юридические связи между собой; имели иные существенные негативные факторы, что, по мнению конкурсного управляющего, подтверждается кредитными досье, выписками по расчетным и ссудным счетам, данными из открытых источников, материалами судебной работы иi исполнительных производствами, данными о залогах, а также актами проверок и предписаниями Банка России.

Так, вменяемые в вину ответчикам обстоятельства заключения кредитных договоров с ООО «Демис», ООО «АрмСтройСервис», ООО «М-Групп», ООО «Тюменские телефонные сети», ООО «Сити+», ООО «СтройИнструмент», ООО «СМ Трейд», ООО СК «Генезис», ООО «СтройТехСнаб», ООО «Акриат» имели место в 2016-2017 гг.

Следует отметить, что до 13.07.2017 применялось Положение о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденное приказом Банка России от 26.03.2004 № 254-П (далее – Положение № 254), а с указанной даты – одноименное положение от 28.06.2017 № 590- П (далее – Положение № 590).

В силу пункта 1.1 Положения № 254-П (здесь и далее аналогичные пункты Положения № 590) кредитные организации обязаны формировать резервы на возможные потери по ссудам в соответствии с порядком, установленным данным положением. 

В целях определения размера расчетного резерва в связи с действием факторов кредитного риска ссуды классифицируются на основании профессионального суждения (за исключением ссуд, сгруппированных в портфель однородных ссуд) в одну из пяти категорий качества: 

- I (высшая) категория качества (стандартные ссуды) – отсутствие кредитного риска (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде равна нулю); 

- II категория качества (нестандартные ссуды) – умеренный кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от одного до 20 процентов); 

- III категория качества (сомнительные ссуды) – значительный кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 21 до 50 процентов); 

- IV категория качества (проблемные ссуды) – высокий кредитный риск (вероятность финансовых потерь вследствие неисполнения либо ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по ссуде обусловливает ее обесценение в размере от 51 процента до 100 процентов); 

- V (низшая) категория качества (безнадежные ссуды) – отсутствует вероятность возврата ссуды в силу неспособности или отказа заемщика выполнять обязательства по ссуде, что обусловливает полное (в размере 100 процентов) обесценение ссуды. 

Согласно пункту 1.8 Положения № 254 резерв формируется исключительно в пределах суммы основного долга (балансовой стоимости ссуды). 

В соответствии с пунктом 2.2 Положения № 254 оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения. 

Согласно же пункту 1.6 Положения № 254 при наличии обеспечения по ссуде, предусмотренного главой 6 данного акта, размер формируемого резерва определяется в порядке, установленном указанной главой. 

При этом пунктами 6.3 и 6.4 Положения № 254 залог (применительно к рассматриваемой ситуации) отнесен к обеспечению II категории качества, к нему применяется справедливая стоимость, определяемая кредитной организацией. 

Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно. 

Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва (пункт 3.1.2 Положения № 254). 

Примерный перечень информации, которую кредитная организация может использовать для анализа финансового положения заемщика в момент выдачи ссуды и в течение периода ее нахождения на балансе, содержится в приложении 2 к Положению № 254, к которой, в частности, отнесены: данные официальной отчетности заемщика (годовая бухгалтерская отчетность), данные о движении денежных средств; данные о просроченной дебиторской и кредиторской задолженности, непогашенных в срок кредитах и займах, о просроченных собственных векселях заемщика; сведения о существенных событиях, затрагивающих производственную и финансово-хозяйственную деятельность заемщика, произошедших за период с последней отчетной даты до даты анализа финансового положения заемщика; наличие положительной (отрицательной) кредитной истории; вероятность открытия в ближайшем будущем или фактическое начало процедуры банкротства и (или) ликвидации заемщика.

Общие принципы оценки рисков содержатся в «Положении о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (утв. Банком России 20.03.2006 № 283-П), действовавшем в спорный период.

Так, согласно указанному положению под возможными потерями кредитной организации применительно к формированию резерва понимается риск понесения убытков по причине, в том числе, неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательств контрагентом кредитной организации по совершенным ею операциям (заключенным ею сделкам) или вследствие неисполнения обязательств лицом, надлежащее исполнение обязательств которого обеспечивается принятым на себя кредитной организацией обязательством.

В целях определения размера резерва элементы расчетной базы резерва классифицируются на основании профессионального суждения в одну из пяти категорий качества, при оценке которых, в  частности, принимается во внимание то, насколько анализ деятельности контрагента и (или) функционирования рынка (рынков) позволяет констатировать существование умеренной потенциальной угрозы потерь (например, кредитной организации стало известно о наличии в деятельности контрагента недостатков в управлении, системе внутреннего контроля или других отрицательных аспектов и (или) прогнозируется неблагоприятное развитие ситуации на рынках, на которых работает контрагент).

При классификации элементов расчетной базы кредитная организация оценивает финансовое положение контрагента с целью выявления вероятности неисполнения либо ненадлежащего исполнения им договорных обязательств.

Оценка финансового положения контрагента производится кредитной организацией исходя из оценки влияния факторов риска, выявленных в результате анализа финансовой отчетности контрагента и других данных о состоянии и финансовых результатах деятельности контрагента, в соответствии с методикой (методиками), утвержденной (утвержденными) внутренними документами кредитной организации.

Перечень используемых для анализа финансового положения контрагента показателей и порядок их расчета определяются кредитной организацией самостоятельно в зависимости от отрасли (направления) и сферы деятельности контрагента, задач анализа и с учетом всей имеющейся информации как на отчетные, так и на внутримесячные (внутриквартальные) даты.

Источники получения возможной информации о факторах риска, включая средства массовой информации и другие источники, определяются кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна приложить все разумные усилия для получения информации, необходимой для вынесения профессионального суждения. При этом документ, содержащий профессиональное суждение по каждому элементу расчетной базы резерва, анализ факторов, которые легли в основу указанного суждения, а также расчет резерва включаются в досье контрагента. Указанные документы составляются с периодичностью, определенной требованиями подпункта 3.1.5 пункта 3.1 Положения Банка России № 254-П.

Оценка риска по элементам расчетной базы резерва осуществляется на постоянной основе.

Кредитная организация обязана обеспечить своевременное уточнение профессионального суждения. Порядок своевременного уточнения ранее вынесенного профессионального суждения должен содержаться во внутренних документах кредитной организации.

Профессиональное суждение по элементам расчетной базы и формирование (регулирование) резерва должно основываться на следующих принципах:

соответствие фактических действий по классификации (реклассификации) элементов расчетной базы и формированию (регулированию) резерва требованиям настоящего Положения и указанных в пункте 1.8 настоящего Положения внутренних документов кредитной организации;

комплексный и объективный анализ всей информации, принимаемой во внимание при классификации (реклассификации) элементов расчетной базы резерва и формировании (регулировании) резерва;

своевременность классификации (реклассификации) элементов расчетной базы, формирования (регулирования) резерва и достоверность отражения изменений размера резерва в учете и отчетности.

Таким образом, при оценке кредитных рисков должны учитываться все негативные факторы, способные повлиять на качество сформированных резервов.

Наряду с Положением о кредитном комитете, в Банке СБРР (ООО) в спорный временной промежуток также действовали: 

- Положение о кредитовании юридических лиц (утверждено протоколом Правления от 20.04.2016 № 06), 

- Положение о кредитовании субъектов малого и среднего бизнеса (утверждено протоколом Правления от 23.09.2015 № 28), 

- Положение об организации управления кредитным риском в Банке (утверждено протоколом Совета директоров от 27.12.2016 № 19), 

- Методика оценки финансового состояния заемщиков (утверждена протоколом Правления от 30.06.2014 № 13), 

- Методика оценки финансового состояния заемщиков-субъектов малого и среднего бизнеса (утверждена протоколом Правления от 30.04.2014 № 15),

- Положение по работе с залогами Банка (утверждено протоколом Правления от 28.07.2017 № 13). 

Раздел 4 Положения о кредитовании юридических лиц регламентировал процедуру кредитования в Банке, которая состояла из последовательных этапов, выполняемых разными подразделениями Банка (и ответственными в этой части):

1. Отбор кредитных проектов (ответственные подразделения – кредитное подразделение, управление по развитию бизнеса). 

2. Первоначальное рассмотрение документов, посещение потенциального заемщика, сбор и проверка данных (ответственное подразделение – кредитное подразделение); на этом этапе ответственный исполнитель кредитного подразделения осуществляет проверку полученных от клиента документов на предмет полноты и соответствия требованиям Банка, посещает клиента по указанному адресу ведения бизнеса с целью визуальной оценки масштабов бизнеса, представленным данным, проведения бесед, проверки предмета залога и других необходимых контактов. По результатам посещения готовится акт о реальности бизнеса с приложением фотоотчета места ведения бизнеса. 

3. Комплексная экспертиза кредитного проекта включает в себя: 

- экспертизу экономической безопасности (ответственное подразделение – главный специалист по экономической безопасности); итог – заключение о проверке клиента, содержащее вывод о наличии (отсутствии) оснований, по которым данный кредит может (не может) быть предоставлен с указанием риска кредитования. 

- экспертизу залога (оценку залогового имущества) (целью экспертизы залога является выбор предмета залога, оценка его стоимости и определение соответствия его критериям залоговой политики Банка (ответственное подразделение – отдел управления рисками); результатом экспертизы залога является акт проверки залога/залоговое заключение. 

- юридическую экспертизу (ответственное подразделение – юридическое управление); результатом экспертизы является юридическое заключение. 

- экономическую экспертизу и структурирование кредитного проекта (оценка финансового состояния заемщика, определение его кредитоспособности, качества ссудной задолженности, сроки и источники погашения, ответственное подразделение – кредитное подразделение). 

На основании экспертизы экономической безопасности, экспертизы залога и юридической экспертизы ответственный кредитный специалист формирует заключение о возможности предоставления кредита и согласовывает с начальником кредитного отдела/руководителем ВСП (внутреннее структурное подразделение Банка). 

- экспертизу отдела управления рисками (ответственное подразделение – отдел управление рисками); результат – заключение ОУР по кредитному проекту, профессиональное суждение об оценке уровня кредитного риска в соответствии с Регламентом взаимодействия подразделений при формировании резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности в Банке. 

Согласно пункту 4.3.7. Положения о кредитовании юридических лиц по результатам рассмотрения кредитной заявки подразделениями Банка кредитный специалист готовит проект протокола Комитета в соответствии с Положением о кредитном комитете Банка. 

4. Экспертиза кредитного проекта ВСП. Для рассмотрения кредитного проекта на Комитете кредитное подразделение ВСП готовит и направляет в кредитный отдел следующий пакет документов: 

- ходатайство о рассмотрении кредитного проекта; 

- заключение о возможности предоставления кредита;

- приложение к Методике оценки финансового состояния заемщиков Банка (при участии в кредитной сделке третьих юридических лиц в качестве залогодателей, поручителей); 

- залоговое заключение; 

- заключение ГСЭБ; 

- заключение ОУР по кредитному проекту; 

- профессиональное суждение об оценке уровня кредитного риска; 

- проект протокола комитета. 

5. Принятие решения о проведении кредитной сделки. 

6. Согласование условий кредитной сделки с потенциальным заемщиком. 

7. Оформление кредитной документации. 

8. Государственная регистрация договора залога, если такое требование предусмотрено законодательством. 

9. Выдача денежных средств. 

10. Передача на хранение кредитной документации. 

11. Передача на хранение в кассу Банка оригиналов документов потенциального залогодателя (ценных бумаг, ПТС и др.). 

12. Формирование кредитного досье. 

13. Мониторинг кредитного проекта (целевое использование, текущее финансовое состояние, выполнение бизнес-плана (ТЭО), мониторинг залогового имущества). 

14. Изменение условий кредитования, в том числе пролонгация. 

15. Погашение кредита. 

16. Работа с проблемными кредитами. 

При этом задачей Кредитного комитета Банка являлась не ревизия выводов каждого из подразделений Банка СБРР (ООО), готовивших свои суждения и заключения, а комплексная оценка сложившейся ситуации с учетом содержания всех документов.

Заключения по оценке финансового состояния заемщиков, основанные на внутренних нормативных документах: Положение о кредитовании юридических лиц (утверждено протоколом Правления от 20.04.2016 № 06), Положение о кредитовании субъектов малого и среднего бизнеса (утверждено протоколом Правления от 23.09.2015 № 28), Положение об организации управления кредитным риском в Банке (утверждено протоколом Совета директоров от 27.12.2016 № 19), Методика оценки финансового состояния заемщиков (утверждена протоколом Правления от 30.06.2014 № 13), Методика оценки финансового состояния заемщиков-субъектов малого и среднего бизнеса (утверждена протоколом Правления от 30.04.2014 № 15), Положение по работе с залогами Банка (утверждено протоколом Правления от 28.07.2017 № 13), в обязательном порядке согласовывались с регулятором в лице Отделения Банка России по Тюменской области, и в которых дана надлежащая оценка структуре баланса и отчета о прибылях и убытках с целью оценки финансового положения с точки зрения ликвидности, платежеспособности и рентабельности хозяйственной деятельности заемщиков.

Согласно неопровергнутым пояснениям ФИО6, меры по контролю и надзору за деятельностью по кредитованию Банка СБРР (ООО) Банк России с 21.07.2017 осуществлял на ежедневной (еженедельной) основе (до указанной даты контроль ЦБ РФ осуществлялся по данным ежемесячной отчетности), с обязательным контролем и мониторингом всех заемщиков, что указывает на то, что деятельность кредитного комитета по рекомендациям к выдаче кредитов осуществлялась открыто, транспарентно, в рамках утвержденных внутренних нормативных документов под надзором регулятора, что, по мнению ФИО6, является доказательствами того, что члены кредитного комитета в своей деятельности действовали разумно и осмотрительно, в интересах Банка.

Как следует из представленных ГК «АСВ» кредитных досье, все поименованные документы, необходимые для совершения сделок по выдаче кредитов, были предоставлены в полном объеме согласно требованиям Банка и действующего законодательства, а при одобрении кредитных договоров Банком проверялась платежеспособность заемщиков и оценивались финансовые риски. 

Согласно представленным документам, на основании которых члены Кредитного комитета принимали решение о выдаче спорных ссуд, платежеспособность заемщиков на момент выдачи кредитов позволяла им обслуживать их. 

При принятии решения о выдаче кредитов заемщикам, при формировании кредитного досье, Банком учитывались показатели деятельности обществ именно в момент предоставления кредитов. Все заемщики обслуживали кредиты и уплачивали проценты (как минимум) вплоть до отзыва у Банка лицензии. 

Кроме того, суд первой инстанции справедливо отметил, что обязательства всех заемщиков, кроме ООО «СтройТехСнаб», были обеспечены залогами, а именно:

- ООО «Демис» и ООО «АрмСтройСервис» с учетом вхождения в одну предпринимательскую группу (совокупный размер долговых обязательств по организациям (здесь и далее по основному долгу в соответствии с пунктом 1.8 Положения № 254) – 146 449 200 рублей, залог на сумму 124 759 465 рублей), 

- ООО «М-Групп» (размер долговых обязательств – 90 000 000 рублей, залог на сумму 143 611 483 рублей), 

- ОАО «Тюменские телефонные сети» (размер долговых обязательств – 32 676 326,14 рублей, залог на сумму 23 732 488 рублей), 

- ООО «СтройИнструмент» (размер долговых обязательств – 89 000 000 рублей, залог на сумму 62 040 478 рублей), 

- ООО СК «Генезис» (размер долговых обязательств – 24 500 000 рублей, залог на сумму 31 679 240 рублей), 

- ООО «Акриат» (размер долговых обязательств – 15 000 000 рублей, залог на сумму 22 502 550 рублей),

- ООО «СМ Трейд» (размер долговых обязательств – 60 000 000 рублей, залог на сумму 43 910 000 рублей), 

- ООО «Сити+» (размер долговых обязательств – 90 000 000 рублей, залог на сумму 79 809 633 рублей). 

Сведения о том, что предложенный заемщиками залог в момент оценки платежеспособности претендентов и возвратности кредитов являлся явно неликвидным либо отсутствующим, а представленное на обсуждение Кредитного комитета обращение сопровождались поддельными заключениями отдела управления рисками, в материалах дела отсутствуют. 

Кроме того, в отношении заемщиков составлялись акты проверки залогового обеспечения, акты о реальности бизнеса, заключения о стоимости и ликвидности залогового обеспечения.

При этом сами по себе обстоятельства предоставления заемщиками последующего залога, а также предоставление кредитных средств на сумму, превышающую согласованную залоговую стоимость имущества, не свидетельствует о необеспеченности выдаваемых кредитов.

Более того, в обеспечение возврата заемщиками также заключались договоры поручительства.

Относительно кредитования ООО «СтройТехСнаб» суд первой инстанции отметил, что совокупный размер принятых им на себя перед Банком СБРР (ООО) обязательств составил 24 000 000 руб., таковые обеспечивались исключительно поручительствами. 

Вместе с тем, в материалах кредитного досье содержатся сведения о реальном осуществлении данной организацией указанной предпринимательской деятельности и в заявленных объемах; заемщик имел положительную кредитную историю при том, что ГК «АСВ» заявило об отсутствии транзитности в движении средств по его расчетным счетам, невозможности оценки финансового состояния в качестве плохого, тогда обслуживание этой организацией своего долга оценено как хорошее. 

Суд первой инстанции признал обоснованными возражения ФИО6 о том, что риск возникновения у кредитной организации убытков вследствие неисполнения, несвоевременного либо неполного исполнения заемщиком финансовых обязательств перед кредитной организацией в соответствии с условиями договора признается типичным банковским риском (письмо Центрального банка Российской Федерации от 23.06.2004 № 70-Т). 

При этом ряд негативных факторов о деятельности заемщиков, на которые ссылается ГК «АСВ», были проверены Банком России в ходе осуществления банковского надзора. 

Так, предписанием Банка России от 20.09.2016 № Т571-7-3-4/22279ДСП переоценено финансовое положение ООО «АрмСтройСервис» с хорошего (по оценке Банка) на среднее. 

Предписанием Банка России от 01.11.2016 № Т571-7-2-4/25540ДСП ссудная задолженность ООО «Демис» классифицирована в III категорию качества. 

Предписанием Банка России от 17.11.2017 № ТЗ71-7-2-4/24211ДСП ссудная задолженность ООО СК «Генезис» классифицирована в III категорию качества. 

Предписанием Банка России от 24.11.2017 № Т571-7-2-4/24739ДСП ссудная задолженность ООО «АрмСтройСервис» классифицирована в III категорию качества. 

Предписанием Банка России от 31.01.2018 № Т571-7-32/2021ДСП ссудная задолженность ООО «М-Групп» классифицирована в III категорию качества. 

Таким образом, ЦБ РФ при проверке данных ссуд не признал их «техническими», ни одну не классифицировал в V категорию качества (как безнадежную, задолженность с созданием 100% резерва).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2021 № 307-ЭС19-18598(26) отмечено, что совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Однако данная презумпция является опровержимой.

Вместе с тем, в настоящем случае суд апелляционной инстанции полагает недоказанным обстоятельство того, что действия ответчиков отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в сфере кредитования бизнеса.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия ответчиков, а также причинно-следственной связь между инкриминируемыми контролирующим лицам должника деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника.

В настоящем случае суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан факт неразумного поведения ответчиков, противоречащего требованиям банковских правил и внутрибанковским документам при заключении кредитных договоров со спорными контрагентами.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчики намеренно либо с определенной долей осведомленности о предстоящих затруднениях в исполнении кредитных обязательств принимали решения о выдаче так называемых «технических» кредитов, документально не подтверждены.

При этом впоследствии возникшие проблемы, сопряженные с отсутствием предмета залога, связаны со стадией обслуживания кредита и надлежащей оценкой всех рисков на этапе выдачи, как обратил внимание суд первой инстанции, находится за рамками заявленных требований. 

Из представленной в материалы спора совокупности обстоятельств не усматривается оснований полагать, что в момент совершения всех вменяемых ответчикам действий у последних имелись предпосылки для вывода о крайней и очевидной невыгодности планируемых к заключению договоров, о явной неликвидности предлагаемого заемщиками залога, в связи с чем суд первой инстанции правомерно заключил, что поведение ФИО4, ФИО6 и ФИО5 по данному эпизоду не отклонялось от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, что исключает их гражданско-правовую ответственность в виде возмещения убытков.

Выводы арбитражного суда в этой части согласуются с позицией, изложенной в пункте 18 Постановления № 53, согласно которой, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В части эпизода по приобретению имущества (нежилого помещения площадью 149,1 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>; этаж цокольный площадью 144,8 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, корп. ?; этаж цокольный площадью 41,6 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>; телефонная канализация протяженностью 233 м, расположенная по адресу: 

<

...>; телефонная канализация протяженностью 72 м, расположенная по адресу: 

<

...> - телефонная канализация протяженностью 448 м, расположенная по адресу: 

<

...> ВЛКСМ-эп7) по завышенной стоимости суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков с ответчиков.

При этом каких-либо доводов, опровергающих данный вывод суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, что исключает наличие у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области от 30.11.2022 по делу № А70-1842/2018.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 30 ноября 2022 года по делу № А70-1842/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.А. Горбунова

О.В. Дубок