ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А49-12959/2017

г. Самара

17 мая 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Львова Я.А., Серовой Е.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 мая 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «БогуновЪ» ФИО2 о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БогуновЪ», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (Революционная ул., 71 д., Пенза г., 440000),

с участием:

от ФИО3 - представитель ФИО4, доверенность от 20.08.2020,

установил:

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.08.2018 в отношении ООО «БогуновЪ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 18.03.2019 ООО «БогуновЪ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждён ФИО5. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 30.03.2019.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 01.10.2019 конкурсным управляющим ООО «БогуновЪ» с 01.10.2019 утвержден ФИО2, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

13.04.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «БогуновЪ» ФИО2   о признании недействительными:

1. регистрационной записи № 58:29:4004008:871-58/036/2017-5 от 31.10.2017 о переходе (прекращении) права на объект недвижимого имущества: нежилое помещение, кадастровый номер 58:29:4004008:871, расположенное по адресу: 

<

...>, совершенную на основании определения Ленинского районного суд г. Пензы от 11.04.2017;

2. регистрационной записи № 58:29:4004008:871-58/035/2017-7 от 22.12.2017 о переходе (прекращении) права на объект недвижимого имущества: нежилое помещение, кадастровый номер 58:29:4004008:871, расположенное по адресу: 

<

...>, совершенную на основании договора купли-продажи от 10.12.2017  .

3. соглашения об исполнении обязательства третьим лицом от 11.04.2016 между ООО «ЦСК Сигма» и ФИО6

4. договора цессии от 29.04.2016 между ФИО6 и ФИО7;

5. мирового соглашения между ФИО7 и ООО «БогуновЪ», заключенного в рамках гражданского дела № 2-1047/2017, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от 11.04.2017;

6. договора от 10.12.2017 купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между ФИО7 и ФИО8

В качестве последствий признания сделок недействительными, заявлено о возврате в конкурсную массу должника нежилого помещения по адресу: 

<

...>.

Дополнительно, 15.04.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ООО «БогуновЪ» ФИО2 о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в общем размере 4 374 194 руб. (п/п№759 от 30.10.2015 на сумму 300 000 руб., №927 от 15.12.2015 на сумму 330 000 руб., №18 от 18.01.2016 на сумму 135484 руб., №19 от 18.01.2016 на сумму 98710 руб., №54 от 08.02.2016 на сумму 180000 руб., №2 от 04.03.2016 на сумму 180000 руб., №31 от 24.03.2016 на сумму 100000 руб., №34 от 28.03.2016 на сумму 80000 руб.) в адрес ФИО6.

В качестве последствий признания сделок недействительными, заявитель просил возвратить в конкурсную массу должника денежные средства в размере 4374194 руб.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 05.10.2020 вышеуказанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения, поскольку  сделка, в результате которой ФИО7 отчужден спорный объект недвижимого имущества должника, является следствием договора займа от 05.10.2015, заключенного между должником и ФИО6, задолженность по которому впоследствии уступлена ФИО7

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 19.11.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «БогуновЪ» ФИО2 удовлетворено частично.

Признан недействительным договор цессии от 29.04.2016, совершенный между ФИО6 и ФИО7, сделку по исполнению условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО7, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от11.04.2017 в рамках дела № 2-1047/2017, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017, совершенный между ФИО7 и ФИО8

В конкурсную массу ООО «Богуновъ» возвращено нежилое помещение с кадастровым номером: 58:29:4004008:871, общей площадью  113,2 кв.м, расположенное по  адресу: 

<

...>.

В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 ФИО3 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание назначено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Представитель ФИО3 поддержал свою жалобу, просил ее удовлетворить.

Иные лица, в судебное заседание   не явились, были  извещены надлежащим образом о месте и времени судебного заседания, явку представителей в суд не обеспечили.

Проверив материалы дела, изучив и оценив доводы апелляционной жалобы, руководствуясь требованиями статей 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 6 статьи 268 АПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Кодекса основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Согласно части 6.1.статьи 268 АПК РФ при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. 

О переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции выносится определение с указанием действий лиц, участвующих в деле, и сроков осуществления этих действий.

В силу пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае являются, в том числе и принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. 

           ФИО3 в качестве оснований для перехода судом к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, указывала на отказ суда в привлечении ее в качестве третьего лица по обособленному спору. 

Поскольку, на момент вынесения судебного акта   ФИО3   фактически являлась приобретателем оспариваемого имущества, выводы суда первой инстанции, содержащиеся в оспариваемом определении, создают правовые последствия для нее.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ принятие судом решения о правах и об обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, является безусловным основанием к отмене принятого судебного акта, о чем указывается в судебном акте.

По существу спора установлено следующее.      

Согласно материалам дела, 05.10.2015 между ФИО6 и ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «БогуновЪ») заключен договор займа на сумму 7 500 000 руб., сроком до 06.12.2015, который впоследствии неоднократно продлевался. Во исполнение договора, ФИО6 в адрес должника перечислены денежные средства.

Перечисление денежных средств заемщику подтверждается платежным поручением № 41049117 от 07.10.2015, выпиской по счету ФИО6 № 40817810410480100244 в филиале ПАО «Бинбанк» г. Ульяновска.

06.10.2015 между ФИО6 и ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «БогуновЪ») в обеспечение договора займа от 05.10.2015 заключен договор залога нежилого помещения по адресу: 

<

...>. Во исполнение договора займа, должник 30.10.2015 платежным поручением № 759 уплатил займодавцу проценты в сумме 300 000 руб.

06.12.2015 между заемщиком и займодавцем заключено дополнительное соглашение № 1, которым стороны изменили сроки и порядок возврата займа - часть предоставленного займа в размере 3 000 000 руб. заемщик обязался возвратить в срок до 24.12.2015, оставшаяся часть займа подлежала возврату в срок до 06.03.2016.

Согласно платежному поручению №927 15.12.2015, заемщик произвел возврат займа в сумме 3 000 000 руб., а также уплатил проценты за ноябрь 2015 в размере 300 000 руб.

Таким образом, согласно представленным документам, задолженность ООО ЦСК «Сигма» перед ФИО6 по возврату основной суммы займа составила 4 500 000 рублей.

В последующем Заемщик продолжил уплату процентов на сумму займа Займодавцу:

18.01.2016 платежным поручением №18 Заемщик уплатил Займодавцу проценты на сумму займа за период с 01.12.2015 по 14.12.2015 (т.е. до момента частичного возврата займа) в размере 135 483 рубля 87 копеек;

18.01.2016 платежным поручением №19 Заемщик уплатил Займодавцу проценты на сумму займа за период с 15.12.2015 по 31.12.2015 в размере 98 709 рублей 68 копеек;

08.02.2016 платежным поручением №54 Заемщик уплатил Займодавцу проценты на сумму займа за январь 2016 года в размере 180 000 рублей;

04.03.2016 платежным поручением №2 Заемщик уплатил Займодавцу проценты на сумму займа за февраль 2016 года в размере 180 000 рублей;

Далее, 06 марта 2016 года, между должником и ФИО6 заключено дополнительное соглашение №2 к договору займа, в соответствии с которым, срок возврата займа продлен до 31 марта 2016.

При этом ФИО6 указано, что в заголовке соглашения допущена описка - соглашение поименовано как «Дополнительное соглашение №2 к договору займа б/н от 15 октября 2015 г.», между тем договором следует считать договор займа от 05.10.2015, поскольку между Бобровом А.Е. и ООО ЦСК «Сигма» не был заключен договор займа б/н от 15 октября 2015 года, а также иных договоров займа, кроме договора от 05.10.2015.

24.03.2016 г. и 28.03.2016 г. Заемщик двумя платежами уплатил Займодавцу проценты на сумму долга за март 2016 года - платёжным поручением №31 от 24.03.2016 Заемщик перечислил на счет Займодавца 100 000 рублей и платежным поручением №34 от 28.03.2016 Заемщик перечислил на счет Займодавца 80 000 рублей.

06.04.2016 года между сторонами было вновь заключено дополнительное соглашение к договору займа - стороны согласовали, что задолженность Заемщика по возврату суммы займа подлежит погашению в срок до 29 апреля 2016 года.

11.04.2016 г. между ФИО6, ООО ЦСК «Сигма» в лице генерального директора ФИО9, и гр. ФИО9 заключено соглашение об исполнении обязательства третьим лицом, в соответствии с условиями которого, ООО ЦСК «Сигма» поручило третьему лицу ФИО9 произвести в пользу ФИО6 оплату процентов по договору займа от 05.10.2015 за апрель 2016 года в сумме 180 000 рублей.

В качестве доказательств исполнения соглашения, в материалы дела представлена расписка от 22.04.2016, согласно которой, ФИО9 передал ФИО6 денежные средства в сумме 180 000 руб.

Впоследствии, 29.04.2016 года между ФИО6 (Цедент) и ФИО7 (Цессионарий) заключен договор уступки, согласно которому ФИО6 уступил ФИО7 право требования задолженности ООО ЦСК «Сигма» в размере 4 500 000 рублей, вытекающего из договора займа б/н от05.10.2015, а ФИО7 обязалась уплатить ФИО6 цену отчуждаемого права требования в размере 4 500 000 рублей.

В качестве доказательств исполнения договора цессии, в материалы дела представлена расписка от 29.04.2016, согласно которой ФИО7 передала ФИО6 наличные денежные средства в размере 4 500 000 рублей.

В связи с заключением договора уступки права требования, 29.04.2016 между ФИО6 (Залогодержатель 1), ФИО7 (Залогодержатель 2), и ООО ЦСК «Сигма» (Залогодатель) заключено соглашение о перемене лиц в обязательстве - договоре залога. В соответствии с указанным соглашением, ФИО6 передал ФИО7 право залога на нежилое помещение с кадастровым номером: 58:29:4004008:871, общей площадью 113,2 кв.м на 6 этаже, номер на поэтажном плане 9, расположенное по адресу: 

<

...>.

20 июля 2016 года стороны обратились в Управление Росреестра по Пензенской области (путем подачи заявления через МФЦ) для государственной регистрации перехода права залога от ФИО6 к ФИО7

Государственная регистрация перехода права залога была приостановлена. В феврале 2017 г. ФИО7 обратилась в Ленинский районный суд г.Пензы с исковым заявлением к ООО «БогуновЪ» о взыскании задолженности по договору займа от 05 октября 2015 в размере 4 500 000 руб., процентов по договору размере 4% в месяц за период с 01.05.2016г. по 01.01.2017г. в размере 1 440 000 руб., а так же пени в размере 0.1 % в день за период с 01.05.2016г. по 01.01.2017г. в размере 1 080 000 руб., обращении взыскания на предмет залога - нежилое помещение с кадастровым номером 58:29:4004008:871, общей площадью 113.2 кв.м, на 6 этаже, номер на поэтажном плане 9, расположенное по адресу: Пензенская область, 

<

...>.

Определением Ленинского районного суда г.Пензы от 11.04.2017 (дело №21234) утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым, ООО «БогуновЪ» обязалось погасить задолженность перед ФИО7 согласно графику погашения. В случае неисполнения обязанности, предмет залога передается в собственность ФИО7

На основании мирового соглашения и выданного исполнительного листа от 04.09.2017г. ФИО7 обратилась в Росреестр о переходе права собственности.

Государственная регистрация перехода права приостановлена, в связи с арестом   на   основании   Постановления   судебного   пристава-исполнителя   от 27.03.2017г.

ФИО7 обратилась в Ленинский районный суд г.Пензы с заявлением об освобождении заложенного имущества из-под ареста.

Решением Ленинского районного суда г. Пензы от 15.09.2017 по делу № 22585/2017 нежилое помещение по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 58:29:4004008:871 освобождено от ареста, наложенного Постановлением судебного пристава-исполнителя МО СП по исполнению особых производств от 20.02.2016 и ИОИП УФССП от 27.03.2017, путем снятия запрета на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений.

Переход права собственности зарегистрирован Росреестром 31.10.2017, регистрационная запись записи №58:29:4004008:871 -58/036/2017-5 от 31.10.2017 (после возбуждения дела о банкротстве).

Затем, 10.12.2017 ФИО7 продала офисное помещение по адресу: 

<

...>, гр-ну ФИО8 на основании договора купли-продажи объекта недвижимости. Переход права зарегистрирован 22.12.2017.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «БогуновЪ» возбуждено 10.10.2017. 

Учитывая, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, а именно: перечисление денежных средств должником в адрес ФИО6 в период с 30.10.2015 по 24.03.2016, соглашение об исполнении обязательства третьим лицом между ООО «ЦСК Сигма» и ФИО6 заключено 11.04.2016, договор цессии между ФИО6 и ФИО7 заключен 29.04.2016, мировое соглашение между ФИО7 и ООО «БогуновЪ» утверждено 11.04.2017 (переход права от 31.10.2017), договор купли-продажи между ФИО7 и ФИО8 заключен 10.12.2017 (переход права от 22.12.2017), регистрационные записи внесены в ЕГРН 31.10.2017, 22.12.2017, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделок на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В  случае недоказанности хотя  бы одного  из этих обстоятельств  суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Конкурсным управляющим оспаривается перечисление денежных средств должником ФИО6 в общей сумме 4 374 194 руб.

В отношении заявленного требования о признании перечислений в общей сумме 4 374 194 руб. недействительной сделкой установлено следующее.

В материалы дела представлен договор займа от 05.10.2015 на сумму 7 500 000 руб., заключенный между ФИО6 и ООО ЦСК «Сигма» (ныне ООО «БогуновЪ»), а также доказательства перечисления ФИО6 должнику денежных средств в указанной сумме (платежное поручение № 41049117 от 07.10.2015, выписка по счету ФИО6 № 40817810410480100244 в филиале ПАО «Бинбанк» в г. Ульяновске).

При этом конкурсным управляющим не оспариваются сам договор займа от 05.10.2015, вместе с тем указывается на то обстоятельство, что должник в период заключения договора займа не нуждался в заемных средствах.

Как указано выше, между сторонами заключен договора займа от 05.10.2015, предоставление денежных средств ФИО6 должнику подтверждается платежными документами и выпиской по счету. Доказательств того, что договор заключен на нерыночных условиях, то есть под повышенный процент, конкурсным управляющим не представлено. Оспариваемые перечисления денежных средств производилось должником по договору, по которому должник получил встречное исполнение. Довод о том, что должник не нуждался в заемных денежных средствах, не может быть принят судом во внимание при отсутствии доказательств цели причинения вреда кредиторам и доказательств заинтересованности ФИО6 по отношении к должнику.

При таких обстоятельствах, требование конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника по перечислению денежных средств в общем размере 4 374 194 руб. (п/п№759 от 30.10.2015 на сумму 300 000 руб., №927 от 15.12.2015 на сумму 330 000 руб., №18 от 18.01.2016 на сумму 135484 руб., №19 от 18.01.2016 на сумму 98710 руб., №54 от 08.02.2016 на сумму 180000 руб., №2 от 04.03.2016 на сумму 180000 руб., №31 от 24.03.2016 на сумму 100000 руб., №34 от 28.03.2016 на сумму 80000 руб.) в адрес ФИО6, удовлетворению не подлежит ввиду того, что займ был реальный и перечисления были связаны с его возвратом, т.е. нет ущербности и данную сделку нельзя признать подозрительной.

С учетом даты возбуждения дела о банкротстве (10 октября 2017 г.) отсутствуют основания и для признания сделок на предмет предпочтительности по ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим оспаривается соглашение от 11.04.2016 г. между ФИО6, ООО ЦСК «Сигма», и гр. ФИО9 об исполнении обязательства третьим лицом.

В отношении заявленного требования установлено  следующее.

Как указано выше, оспариваемым соглашением, ФИО9 произвел оплату ФИО6 за должника процентов за апрель 2016 года в сумме 180 000 рублей по договору займа от 05.10.2015.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, недействительными могут быть признаны сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника.

В данном случае, сделка совершена не за счет средств должника, оплату задолженности произвел ФИО9 Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

При  таких  обстоятельствах,   требование   конкурсного   управляющего   в отношении признания недействительным соглашения от 11.04.2016 г. между ФИО6, ООО ЦСК «Сигма», и ФИО9   об исполнении обязательства третьим лицом удовлетворению не подлежит.

Конкурсным управляющим также оспаривается договор цессии от 29.04.2016 между ФИО6 и ФИО7 Одновременно с заключением договора уступки права требования, 29.04.2016 между ФИО6 (Залогодержатель 1), ФИО7 (Залогодержатель 2), и ООО ЦСК «Сигма» (Залогодатель) заключено соглашение о перемене лиц в обязательстве - договоре залога. В соответствии с указанным соглашением, ФИО6 передал ФИО7 право залога на нежилое помещение с кадастровым номером: 58:29:4004008:871, общей площадью 113,2 кв.м на 6 этаже, номер на поэтажном плане 9, расположенное по адресу: 

<

...>.

Передача денежных средств ФИО7 ФИО6 в сумме 4 500 000 руб. оформлена распиской от 29.04.2016

ФИО7 является матерью супруги ФИО10- конечного бенефициара ООО «Богуновъ».

Обстоятельства того, что ФИО10 является конечным бенефициаром ООО «Богуновъ» установлены судебным актом Арбитражного суда Пензенской области от 15.02.2021 в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника. Судебный акт арбитражного суда от 15.02.2021 вступил в законную силу (постановление апелляционной инстанции от 24.05.2021, постановление кассационной инстанции от 05.08.2021).

Судом первой инстанции истребовались сведения от налогового органа о финансовом состоянии ФИО7

Исходя из сообщения ИФНС № 2 по г. Нальчику Кабардино-Балкарской Республики от 15.07.2020, сведения о доходах по форме 2 НДФЛ в отношении ФИО7 за 2015-2016, отсутствуют.

Доказательств финансовой возможности оплатить оспариваемый договор цессии, ФИО7 в материалы дела не представлено.

Наличие родственных отношений с ФИО10 не оспаривается ФИО7, однако она полагает, что родственные отношения не могут являться основанием для оспаривания сделки, как и доказательства отсутствия у нее финансовой возможности оплатить ФИО6 сумму 4 500 000 рублей по договору цессии.

Таким образом, из вышеизложенного следует, что отношения между ФИО7 и ФИО10 являются родственными, возникшими в связи с заключением брака между ФИО10 и ФИО11; финансовая возможность у ФИО7 на оплату денежных средств ФИО6 не имелась. Кроме расписки, представленной в материалы дела в обосновании оплаты ФИО7 договора цессии, иных доказательств в подтверждение оплаты не представлено. 

Также ФИО7 не представлено достаточных разумных объяснений с какой целью она заключала данную сделку, не получив какой-либо экономической выгоды.

Кроме того, в судебном заседании 29.06.2020 представитель ФИО6 пояснил, что договор цессии от 29.04.2016 заключен с ФИО7 по просьбе ФИО10

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что   выплата ФИО6 непосредственно ФИО7 не производилась, в связи с безденежностью ФИО7 Вместе с тем, учитывая, что оплату за должника по данному договору займа производили, в том числе, третьи лица (ФИО9 оплатил ФИО6 за должника проценты в сумме 180 000 рублей), суд полагает, что на момент заключения договора цессии от 29.04.2016, задолженность ООО «БогуновЪ» перед ФИО6 отсутствовала, поскольку при наличии такой задолженности, ФИО6 заявил бы свои притязания на объект недвижимости, предоставленный ему в качестве обеспечения по договору займа, т.е задолженность перед ФИО6 погашена, но не ФИО7

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из смысла приведенной правовой нормы права следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия.

Суд апелляционной инстанции полагает, что договор цессии от 29.04.2016 является мнимой сделкой, поскольку реально никакой уступки ФИО6 по его займу не было как и не было оплаты за нее со стороны ФИО7  

ФИО6 получил возврат займа, но не от ФИО7, а уступка прав оформлена с целью придания ей статуса кредитора должника для дальнейшего обращения на имущество должника, являющего предметом залога в обеспечение займа, т.е. сделка намеренно совершена в целях вывода ликвидного недвижимого имущества ООО «Богуновъ» по соглашению о перемене лиц в обязательстве от 29.04.2016 из конкурсной массы должника в преддверии банкротства должника и в период возбуждённого в 2015 уголовного дела в отношении ФИО10 (конечного бенефициара ООО «Богуновъ») по факту хищения денежных средств при строительстве перинатального центра в г.Пензе.

Кроме того, договор цессии и соглашение о перемене лиц в обязательстве -договоре залога совершены в период наличия признаков неплатёжеспособности ООО «Богуновъ», в частности имелась задолженность перед уполномоченным органом в сумме 109 535 086,14 руб., в том числе основной долг - 69 949 751,26 руб., пени- 31 253 903,18 руб., штраф - 8 331 431,70 руб., которая возникла по результатам проведения выездной налоговой проверки ООО «БОГУНОВЪ», по итогу которой составлен акт выездной налоговой поверки № 7 от 13.04.2016, принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 20 от 12.08.2016.

Также  имелись обязательства перед ООО «Пензагазокомплект» на сумму 2 960 332 руб., ООО «Газпром межрегионгаз Пенза» на сумму 939 602 руб., ООО «Азия Цемент» на сумму 11 374 143 руб. ООО СК «Дельта» на сумму 931 337 руб.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для вступления вреда.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В данном случае ФИО10, используя аффилированное лицо ФИО7, реализовал противоправный интерес по выводу имущества из общества в свою пользу, дабы впоследствии на имущество невозможно было наложить взыскание.

Косвенно это обстоятельство подтверждает сам ФИО6, свидетельствуя под аудиозапись протокола судебного заседания о том, что заключить договор цессии с ФИО7 его попросил ФИО10

Таким образом, суд полагает, что сделка (договор цессии от 29.04.2016), совершена со злоупотреблением правом с целью вывода имущества должника.  

Вышеуказанные злоупотребления с заключением мнимой сделки также подтверждаются заключение последующих взаимосвязанных.  

В частности, конкурсный управляющий оспаривает исполнение мирового соглашения между ФИО7 и ООО «БогуновЪ», утверждённого определением Ленинского районного суда г. Пензы 11.04.2017 в рамках гражданского дела № 21047/2017, в соответствии с которым, ООО «БогуновЪ» обязалось погасить задолженность перед ФИО7 В случае неисполнения обязанности, передать в собственность ФИО7 предмет залога.

Пунктом 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено применение правил главы III. 1 Закона о банкротстве к действиям, совершенным во исполнение судебных актов.

Разъясняя применение указанной нормы, пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в подпункте 6 пункта 1 постановления 23.12.2010 N 63, указал, что по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия по исполнению определения об утверждении мирового соглашения.

При этом в данном случае само мировое соглашение не подвергается судебной ревизии, в предмет судебного исследования входят только действия по исполнению сторонами определения об утверждении мирового соглашения относительно наличия в указанных действиях признаков недействительности, предусмотренных нормами главы III. 1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, если участвующее в деле о банкротстве лица полагают, что из права и законные интересы нарушены самим мировым соглашением, утвержденным определением суда по другому делу, в частности, если такое соглашение обладает признаками, указанными в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, то такое мировое соглашение может быть оспорено ими только путем обжалования указанного определения.

Сторонами условия мирового соглашения исполнены, соответствующая запись о переходе права на спорный объект недвижимого имущества с ООО «БогуновЪ» на ФИО7 внесена в ЕГРН 31.10.2017 за №58:29:4004008:87158/036/2017-5.

Впоследствии, спустя непродолжительное время (менее двух месяцев), ФИО7 спорный объект недвижимости отчужден в пользу ФИО8 по договору от 10.12.2017 (переход права зарегистрирован 22.12.2017).

Из сведений, представленных Управлением ЗАГС Кабардино-Балкарской Республики от 18.02.2021 № 220, родителями ФИО8, как и ФИО7 (добрачная фамилия ФИО12) являются ФИО13, ФИО14.

Таким образом, ФИО7 и ФИО8 являются братом и сестрой.

В целях выяснения финансового состояния ФИО8, судом истребовались сведения от налогового органа.

Согласно сведениям ИФНС России № 3 по г.Краснодару от 22.12.2020, доход ФИО8 за период 2016-2017 составил 81 000 руб. (2НДФЛ за 2017).

С учетом годового дохода ФИО8 в размере 81 000 руб., оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества в размере 4 500 000 руб. является сомнительной.

Из указанного следует, что сделка (договор купли-продажи от 10.12.2017) совершена ФИО7 в короткий промежуток времени между регистрацией за ней права на объект недвижимости (31.10.2017) и продажей объекта недвижимости своему брату (10.12.2017), цель приобретения недвижимости ФИО7 не разъяснена. ФИО8 также не представил пояснения относительно цели приобретения нежилого (офисного) помещения в г.Пензе, при том, что он зарегистрирован в Краснодарском крае, и предпринимательством не занимается. 

Кроме того, в материалы дела представлен договор купли-продажи спорного объекта недвижимого имущества, согласно которому ФИО8 реализовал спорное имущество ФИО3 28.01.2020. Между тем, в регистрации права ФИО3 на объект недвижимости отказано Росреестром уведомлением от 03.08.2020 по причине наличия обеспечительных мер, наложенных Арбитражным судом Пензенской области определением от 23.04.2020 в рамках рассмотрения настоящего спора.

Анализ вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о том, что все данные сделки являются взаимосвязанными, поскольку преследовали лишь одну цель - создать видимость, что ФИО7 (аффилированное с должником лицо)  якобы выкупила у ФИО6 право требования от должника части долга в виде невозвращенного займа с правом обращения на предмет залога, и в результате заключения мирового соглашения в суде  право на предмет залога перешло к ней с регистрацией права собственности в Росреестре, а затем в течение непродолжительного времени объект ею был якобы реализован ФИО8 (также аффилирвоанное лицо)  без подтверждения оплаты.  

Кроме того, как следует из материалов дела, ни ФИО7, ни ФИО8 не занимаются предпринимательской деятельностью. Цель приобретения ими нежилого офисного помещения не раскрыта.

Резюмирую изложенное, суд полагает, что сделки по отчуждению нежилого помещения является цепочкой сделок по выводу ликвидного имущества должника, во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

Согласно позиции, содержащейся в определении Верховного суда Российской Федерации № 308-ЭС18-14832 (3,4), при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлением передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка- сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, который принимает решение относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок по отчуждению имущества с разным субъектным составом прикрывается одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка- сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что сделка по выводу из конкурсной массы должника объекта недвижимости по адресу: 

<

...>, оформленная договором цессии от 29.04.2016, совершенного между ФИО6 и ФИО7, а также последующая цепочка притворных сделок, а именно: исполнение условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО7, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017, совершенный между ФИО7 и ФИО8, являются недействительными.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед   должником,   а   также   изъято   у   должника   по   сделке,   признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Однако, согласно договору от 28.01.2020, ФИО8 реализовал данный объект и ФИО3   за сумму 4 500 000 руб. 

Данная сделка не оспаривается заявителем поскольку как считает заявитель, переход права собственности не прошел государственную регистрацию, т.е. право собственности у ФИО3 не возникло.

Однако, как указано в п. 60  Постановления Пленума ВС РФ, № 10 и ВАС РФ № 22 от 29.04.2010, отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом.

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцом.

В судебном заседании представитель ФИО3 пояснил, что в конце 2019 года внимание ФИО3 привлек баннер о продаже помещений, размещенный на фасаде бизнес-центра «Plaza» (

<

...>). Объявление содержало контактный номер телефона: 

<

***>. На сайте бизнес-центра размещен тот же номер телефона.По указанному номеру ответил Дмитрий, который сообщил, что занимается поиском потенциальных покупателей и арендаторов на нежилые помещения в бизнес-центре. Также он сообщил, что в офисном центре продается помещение на 6 этаже площадью около 113 кв.м. Заинтересовавшись предложением, ФИО3 согласовала с Дмитрием дату и время осмотра помещения. При встрече Дмитрий сообщил, что собственником нежилого помещения является ФИО8, который проживает в Краснодарском крае, а сам Дмитрий уполномочен действовать от его имени в вопросах поиска потенциальных покупателей. Согласовав стоимость помещения, стороны заключили договор купли-продажи.

Для оплаты стоимости помещения ФИО3 привлекла заемные денежные средства, которые получила от ФИО15 Заемные денежные средства возвращались из следующих источников. 17 июня 2020 года ФИО3 продажа принадлежащий ей автомобиль марки Mercedes-Benz MC350 4 MATIC за 1 700 000 рублей.

22.08.2020 года супруг ФИО3 ФИО16 оформил в кредит в размере 3 159 450 рублей, обеспеченный ипотекой квартиры ФИО3  

Кроме того, для погашения займа использовались личные денежные средства ФИО3 и денежные средства ее супруга ФИО16 

Факт возврата денежных средств ФИО15 подтверждается соглашением от 31 августа 2020 года.

Относительно целей приобретения спорного нежилого помещенияФИО3 указала, что она и ее супруг ФИО16 являются лицами, активно ведущими предпринимательскую деятельность как в Пензенской, так и в Саратовской области. Супруги являются учредителями и руководителями нескольких коммерческих организаций (ИНН 

<

***>; ИНН 

<

***>; ИНН 

<

***>).

Для ведения коммерческой деятельности этим организациям требовались дополнительные офисные помещения.

Сдача офисных помещений в аренду рассматривалась ФИО3 ещё и как самостоятельное направление коммерческой деятельности.

Регистрация ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя (ИНН 

<

***>) состоялась только в сентябре 2020 года, поскольку в начале 2020 года из-за ограничительных мер ведение любой коммерческой деятельности стало затруднительным и регистрация в качестве ИП представлялась ФИО3 нецелесообразной. К тому же ФИО3 в этот период находилась на лечении, что подтверждается медицинскими документами, находящимися в материалах дела.

Ранее ФИО3 представляла в суд договор подряда от 1 февраля 2020 года на осуществление ремонтных работ в спорном помещении. Работы по договору окончены 31 марта 2020 года. 

Также ФИО3 с 1 февраля 2020 года несет расходы на содержание спорного помещения, что подтверждается соответствующими договором с управляющей компаний и актами сверки. Данные доказательства представлялись в суд апелляционной инстанции и находятся в материалах дела.

Совокупность доказательств указывает на то, что с момента покупки спорного помещения ФИО3 начала нести обязанности собственника по содержанию принадлежащего ей имущества (ст.210 ГК РФ), что прямо указывает на ее добросовестность.

С учетом вышеизложенного, а также заявленных требований  договор цессии от  29.04.2016, совершенный между ФИО6 и ФИО7, сделку по исполнению условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО7, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от11.04.2017 в рамках дела № 2-1047/2017,  договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017, совершенный между ФИО7 и ФИО8   следует  признать недействительными  как взаимосвязанные сделки, направленные на вывод имущества должника на заинтересованных лиц, но поскольку в настоящее время объект реализован, следует применить в качестве последствий недействительности сделок взыскание рыночной стоимости объекта в сумме 4 500 000 руб.

В отношении требования конкурсного управляющего о признании недействительными регистрационной записи №58:29:4004008:871-58/036/2017-5 от 31.10.2017, регистрационной записи № 58:29:4004008:871-58/035/2017-7 от 22.12.2017, суд указывает следующее.

В силу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации государственная регистрация прав на недвижимое имущество осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом "О государственной регистрации недвижимости".

Согласно пункту 2 статьи 14 данного Закона, основаниями для государственной регистрации прав являются, в частности, договоры и другие сделки в отношении недвижимого имущества, совершенные в соответствии с законодательством, действовавшим в месте расположения недвижимого имущества на момент совершения сделки.

Регистрационная запись №58:29:4004008:871-58/036/2017-5 от 31.10.2017 о переходе (прекращении) права на объект недвижимости ФИО7 внесена Росреестром в ЕГРН на основании определения Ленинского районного суда г. Пензы от 11.04.2017; регистрационная запись № 58:29:4004008:871-58/035/2017-7 от 22.12.2017 внесена Росреестром в ЕГРН на основании договора купли-продажи от 10.12.2017.

Доказательств того, что нарушено действующее законодательство при внесении регистрационных записей в Единый государственный реестр недвижимости, не представлено. Регистрация перехода права представляет собой больше не сделку, а закрепляет последствия ее совершения. Она осуществлена на основании правоустанавливающих документов в соответствии с положениями Федеральным законом "О государственной регистрации недвижимости", поэтому не усматривается оснований для признания записей недействительными. 

При таких обстоятельствах определение Арбитражного суда Пензенской области от 19 ноября 2021 года по делу А49-12959/2017 необходимо отменить.

Заявление конкурсного управляющего ООО «БогуновЪ» ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительными  взаимосвязанные сделки : договор цессии от  29.04.2016, совершенный между ФИО6 и ФИО7, сделку по исполнению условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО7, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от11.04.2017 в рамках дела № 2-1047/2017,  договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017, совершенный между ФИО7 и ФИО8.

Применить последствия недействительности сделок - взыскать с ФИО8 в конкурсную массу ООО «Богунов» действительную стоимость объекта в размере 4 500 000 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать. 

Судебные расходы распределяются в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 19 ноября 2021 года по делу А49-12959/2017 отменить.

Заявление конкурсного управляющего ООО «БогуновЪ» ФИО2 удовлетворить частично.

Признать недействительными  взаимосвязанные сделки : договор цессии от  29.04.2016, совершенный между ФИО6 и ФИО7, сделку по исполнению условий мирового соглашения между ООО «БогуновЪ» и ФИО7, утвержденного определением Ленинского районного суда г.Пензы от11.04.2017 в рамках дела № 2-1047/2017,  договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2017, совершенный между ФИО7 и ФИО8.

Применить последствия недействительности сделок - взыскать с ФИО8 в конкурсную массу ООО «Богунов» действительную стоимость объекта в размере 4 500 000 руб. 

В остальной части в удовлетворении заявления отказать. 

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 12 000 руб. Взыскать с ФИО8 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 3 000  руб.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 3 000  руб.

Взыскать с ООО «БогуновЪ» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 18 000 руб.

Взыскать с ООО «БогуновЪ» в пользу ФИО3 компенсацию по оплате госпошлины по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Я.А. Львов

                                                                                                                Е.А. Серова