СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                   Дело № А45-6079/2020

Резолютивная часть постановления суда объявлена 13 февраля 2025 г.

Полный текст постановления суда изготовлен 26 февраля 2025 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего      Сбитнева А.Ю.,

судей:                                     Фаст Е.В.,

                                               Фроловой Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (07АП-1733/21(42)) на определение от 17.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-6079/2020 (судья Пащенко Е.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМУ № 9» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (ответчики – ФИО1, ФИО3, ФИО4),

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 08.12.2023 (онлайн);

от конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 01.08.2024 (онлайн);

от иных лиц – не явились;

У С Т А Н О В И Л:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника – общества с ограниченной ответственностью (ООО) «СМУ № 9» 19.07.2023 в Арбитражный суд Новосибирской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительной цепочки сделок по распоряжению имуществом должника: нежилое помещение, общей площадью 103 кв. м, кадастровый номер 54:35:051151:9462 (далее – спорное имущество), расположенное на первом этаже по адресу: 

<

...>, оформленную договором купли-продажи от 09.02.2017 между ООО «СМУ № 9» и ФИО1, договором дарения от 24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3, договором купли-продажи от 22.04.2021 между ФИО3 и ФИО4.

Определением от 17.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области требованию удовлетворены, признана недействительной сделка, заключенная между ООО «СМУ № 9» и ФИО4, в отношении указанного нежилого помещения, оформленная договором купли-продажи от 09.02.2017 между ООО «СМУ № 9» и ФИО1, договором дарения от 24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3, договором купли-продажи от 22.04.2021 между ФИО3 и ФИО4, применены последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного нежилого помещения.

Не согласившись с принятым судебном актом, ФИО1 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда, отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждается, что оспариваемые сделки являются цепочкой прикрывающих сделок, их направленность на вывод имущества должника именно на ФИО4, поскольку имущество должника, являющееся предметом оспариваемых договоров, фактически осталось во владении должника или его конечных бенефициаров. Апеллянт указывает, что суд необоснованно принял в качестве доказательства фактической аффилированности ФИО4 ее процессуальное поведение, которая не представляла своих возражений относительно заявленных управляющим требований. Кроме того, в материалы дела не были представлены доказательства нерыночной цены спорного помещения, соответственно, вывод суда о совершении сделки между ФИО3 и ФИО4 на условиях, недоступных для неограниченного крута лиц, является необоснованным. Кроме этого, апеллянт полагает, что на дату совершения первой из оспариваемых сделок (договора от 09.02.2017) у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, отсутствовали неисполненные обязательства, срок исполнения которых наступил, требования из которых были включены в реестр требований кредиторов. Кроме того, данная сделка была совершена за пределами срока подозрительности. Также ФИО1 отмечает, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание, что срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной был пропущен управляющим.

В порядке статьи 262 АПК РФ конкурсным управляющим ФИО2 представлен отзыв, в котором просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Рассмотрение дела в порядке статьи 158 АПК РФ откладывалось с целью принятия мер по извещению ответчика ФИО4 о апелляционном производстве. В том числе судом направлен запрос в органы миграции, получен ответ подтверждающий направление судебной корреспонденции по верному адресу ответчика ФИО4 (том 7ААС, л.д. 21).

Определением от 13.02.2024 по основаниям статьи 18 АПК РФ сформирован состав суда: председательствующий Сбитнев А.Ю., судьи Фаст Е.В., Фролова Н.Н.

Принявшие участие в судебном заседании представители конкурсного управляющего и ответчика ФИО1 поддержали заявленные позиции.

ФИО1 ходатайствовала об истребовании из ПАО «Сбербанк» (филиал в г. Новосибирске) выписки о движении денежных средств за период 01.02.2016 по 01.02.2017 по счетам ФИО7.

Апелляционный суд отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку такое же ходатайство уже было рассмотрено судом первой инстанции и удовлетворено, в материалы дела представлены истребуемые выписки (т. 1, л.д. 108-110).

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, личное участие и явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел жалобу при существующей явке.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, решением от 18.04.2022 Арбитражного суда Новосибирской области должник - ООО «СМУ № 9» признан несостоятельным банкротом, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Судом первой инстанции установлено, что должнику на праве собственности принадлежало нежилое помещение, общей площадью 103 кв.м., кадастровый номер 54:35:051151:9462, расположенное на первом этаже по адресу: 

<

...> (далее по тексту – нежилое помещение).

09.02.2017 между должником в лице руководителя ФИО8 и ответчиком ФИО1 был заключен договор купли-продажи в отношении спорного нежилого помещения, по цене отчуждения - 4 125 500 руб.

В материалах дела имеется квитанция к приходному кассовому ордеру № 15/1 от 09.02.2017 на сумму 4 125 500 руб. о внесении ФИО1 наличных денежных средств в кассу должника.

Переход права собственности на ФИО1 зарегистрирован в установленном порядке 02.03.2017, запись о регистрации № 54:35:051151:9462-54/001/2017-3.

24.06.2019 ФИО8 дает согласие своей супруге ФИО1 на заключение договора дарения в отношении принадлежащего им на праве общей совместной собственности Нежилого помещения в пользу ФИО3

24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3 был заключен Договор дарения в отношении Нежилого помещения, на основании которого данное нежилое помещение было безвозмездно получено ФИО3

21.04.2021 ФИО3 выдает ФИО8, бывшему руководителю должника, доверенность на право продажи за цену и на условиях по его усмотрению спорное Нежилое помещение, с правом самостоятельного определения всех существенных условий Договора, в том числе с правом получения денежных средств, следуемых от продажи.

22.04.2021 между ФИО3, в лице ФИО8, и ФИО4 заключен договор купли-продажи в отношении спорного Нежилого помещения по цене 2 230 000 руб. Согласно имеющегося Акта приема-передачи денежных средств от 22.04.2021, ФИО8, на основании доверенности от 21.04.2021, получил от ФИО4 денежные средства в размере 2 230 000 руб.

Обращаясь с заявленными требованиями, управляющий указал, что на основании договора купли-продажи от 09.02.2017 нежилое помещение было передано в собственность ФИО1, являющейся супругой руководителя и единственного участника должника ФИО8, по цене 4 125 000 руб. При этом, управляющий полагает, что оплата за данное нежилое помещение в кассу должника не поступала.

В дальнейшем, нежилое помещение по безвозмездной сделке – Договору дарения от 24.06.2019, передано отцу ФИО1 – ФИО3, в том числе при наличии нотариально удостоверенного согласия ФИО8, а затем, 22.04.2021 ФИО8, на основании доверенности от ФИО3, продал спорное нежилое помещение ФИО4 по договору купли-продажи за 2 230 000 руб.

Данные сделки были заключены при наличии признаков неплатежеспособности должника, в целях избежать обращения взыскания на данное имущество, в том числе в связи с личным поручительством ФИО8 по обязательствам должника. В качестве основания заявленных требований, конкурсный управляющий указывает статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ.

Удовлетворяя требование, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка, заключенная между должником и ФИО4 по распоряжению Нежилым помещением, оформленная договором купли-продажи от 09.02.2017 между должником и ФИО1, договором дарения от 24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3, договором купли-продажи от 22.04.2021 между ФИО3 и ФИО4, подлежит признанию недействительной по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и применил последствия недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

Как установлено судом первой инстанции, дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СМУ № 9» возбуждено на основании определения Арбитражного суда Новосибирской области от 23.03.2020.

Договор купли-продажи между должником и ФИО1 заключен за пределами периода подозрительности, предусмотренного частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, остальные оспариваемые сделки совершены в пределах срока подозрительности, предусмотренного частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, на момент совершения указанных сделок директором и единственным участником должника и ответчика являлся ФИО8 (ИНН 

<

***>). Ответчик ФИО1 в момент совершения указанных сделок являлась супругой ФИО8, а ответчик ФИО3 приходится отцом ответчику ФИО1, что стороной ответчиков не оспаривалось.

Согласно представленных платежных ведомостей за январь и февраль 2017 года ФИО4 являлась сотрудником должника, получала заработную плату.

Суд первой инстанции правомерно указал, что цена спорного нежилого помещения по договору купли-продажи с ФИО4 составляет 54% от цены, указанной в договоре купли-продажи с ФИО1, при этом, условия сделки между ФИО3 и ФИО4 были определены ФИО8, действующим по доверенности от ФИО3, уже в ходе процедуры банкротства должника.

В материалах дела отсутствуют и ответчиком ФИО4 не представлены доказательства расчета за приобретенное нежилое помещение, доказательства наличия в ее распоряжении денежных средств в наличной форме для расчета по сделке, а также доказательства несения расходов по содержанию данного нежилого помещения после его приобретения. 

Данные обстоятельства, в их совокупности, свидетельствуют о совершении сделки между ФИО3 и ФИО4 на условиях, недоступных для неограниченного круга лиц, что свидетельствует об их фактической аффилированности.

Судом первой инстанции учтено и процессуальное поведение ответчика ФИО4, которая против требований ни суду первой инстанции, ни апелляционному суду не возразила, доказательств в опровержение требований управляющего, несмотря на то, что спорное нежилое помещение находится в ее собственности и судом удовлетворено требование о возврате имущества в конкурсную массу.

При этом, должник – ООО «СМУ № 9» (ИНН 

<

***>), ФИО8 (ИНН 

<

***>) и ответчики ФИО1 и ФИО3, являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о несостоятельности, а должник и ответчик ФИО4 являются фактически аффилированными лицами.

Такой вывод суда соответствует судебной практике, согласно которой фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472).

При этом, в период совершения указанных сделок у должника имелась задолженность перед независимыми кредиторами, требования которых были включены в последующем в реестр требований кредиторов, в том числе, перед ООО «РИК» (определение от 01.11.2021), перед ООО «ИЛН» (определение от 28.09.2021), перед ООО ТК «Регионторг» (определение от 12.08.2021), перед ФИО9 (определение от 01.11.2021). Таким образом, являются правомерными выводы суда о том, что в период совершения оспариваемых сделок, у должника имелись признаки неплатежеспособности, неисполненные обязательства перед кредиторами.

Решая вопрос о том, являются ли оспариваемые сделки (договоры купли-продажи и договоры дарения) различными сделками или составляют цепочку сделок, объединенную единым умыслом, суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Суд первой инстанции неоднократно (определения от 20.02.2024 и от 16.04.2024) предлагал ответчику ФИО1 представить доказательства наличия в ее распоряжении денежных средств в наличной форме в размере 4 125 500 руб. для их передачи должнику в качестве платы за приобретаемое нежилое помещение, а также пояснения о том, как происходило аккумулирование данных денежных средств.

Ответчик ФИО1, в качестве подтверждения наличия в ее распоряжении наличных денежных средств для расчета с должником, ссылалась на реализацию ФИО8 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 54:35:091885:720, по договору купли-продажи от 17.11.2016, по цене 1 800 000 руб., представила сведения о наличии своих доходов за период с 2010 года, указала на реализацию принадлежащего ей автомобиля 19.01.2016 за 770 000 руб., также указала на получение от ФИО7 денежных средств в размере 1 500 000 руб. по договору займа от 01.02.2017, окончательный расчет по которому был произведен 19.07.2024.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательства аккумулирования денежных средств для расчета с должником за приобретаемое нежилое помещение не представлено; из ответа на запрос суда не усматривается наличие на счете ФИО7 денежных средств для передачи ФИО1 по договору займа; конкурсным управляющим представлены сведения, что ФИО8 11.01.2017 в кассу должника были внесены наличные денежные средства в размере 16 643 814,00 руб.

При этом, суд первой инстанции дополнительно указал, что определением от 30.09.2023 были признаны недействительными две цепочки сделок, направленные на безвозмездный вывод двух нежилых помещений, принадлежащих должнику, через ФИО1 в пользу ФИО3, при этом безвозмездные сделки в пользу ФИО3 также заключались 24.06.2019.

Приведенные выше обстоятельства, подтверждающиеся представленными в материалы дела доказательствами, позволили суду первой инстанции прийти к правомерному выводу об отсутствии доказательств возмездного приобретения спорного нежилого помещения ответчиками ФИО1 и ФИО4

При таких обстоятельствах, учитывая аффилированность участников оспариваемых сделок, отсутствие экономической целесообразности сделки дарения при условии первоначального возмездного приобретения спорного имущества в собственность ФИО1, а также отсутствие экономической целесообразности реализации нежилого помещения в пользу ФИО4 по цене почти в 2 раза меньше его приобретения ФИО1, следует признать обоснованными выводы суда, что оспариваемые сделки (договор купли-продажи от 09.02.2017, договор дарения от 24.06.2019 и договор купли-продажи от 22.04.2021 в отношении спорного нежилого помещения), являлись прикрывающими сделками, которые прикрывали сделку, направленную на безвозмездную передачу имущества от должника в пользу ФИО4 

Наличие общего единого умысла, направленного на безвозмездный вывод имущества должника в целях недопущения обращения взыскания на формально независимое лицо, подтверждается аффилированностью, в том числе фактической, всех участников данных сделок, а также совершением части такой сделки (договора дарения в пользу ФИО3) в тот же день, что и совершение частей двух цепочек сделок, уже признанных судом недействительными определением от 30.09.2023. 

При этом, поскольку исполнение прикрываемой сделки началось 09.02.2017, а завершилось 22.04.2021, значит прикрываемая сделка была совершена в период подозрительности, предусмотренный частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Действующая судебная практика в сфере оспаривания недействительных сделок, совершенных должником, допускает признавать несколько взаимосвязанных сделок единой недействительной сделкой и требовать возврата имущества от конечного «формального» собственника, на которого было выведено имущество (определение Верховного Суда РФ от 02.09.2016 № 304-ЭС16-10314, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.05.2016 по делу № А46-18707/2012).

В данной ситуации лицами, аффилированными с должником, при наличии признаков неплатежеспособности должника, о которых этим лицам не могло не быть известно в силу их аффилированности, была совершена безвозмездная сделка, направленная на передачу спорного нежилого помещения, которая причинила вред имущественным интересам кредиторов должника и была совершена с такой целью.

Указанная сделка, заключенная между должником и ФИО4 по распоряжению нежилым помещением, оформленная договором купли-продажи от 09.02.2017 между должником и ФИО1, договором дарения от 24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3, Договором купли-продажи от 22.04.2021 между ФИО3 и ФИО4, правомерно признана недействительной по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, отклонившего заявление ответчика ФИО1 о применении срока исковой давности, апелляционный суд исходит из следующего.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности. 

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613, оспаривание подозрительных сделок является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов несостоятельного лица. 

Групповой косвенный иск по конкурсному оспариванию предполагает предъявление полномочным лицом требования к контрагентам (выгодоприобретателям) по сделке, направленного на компенсацию последствий их негативных (противоправных) действий, соответственно, исковая давность для полномочного на подачу такого иска лица подлежит исчислению с момента, когда ему стало известно о наличии оснований для такого оспаривания (определение Верховного Суда РФ от 25.09.2017 № 308-ЭС16-15881(3)). 

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом. 

Из разъяснений, приведённых в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Для оспаривания сделки арбитражному управляющему необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для её оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах её совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (условиях сделки, контрагенте, характере встречного исполнения). 

В этой связи при установлении момента субъективной осведомлённости арбитражного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки суду необходимо учесть время, объективно необходимое разумному арбитражному управляющему для получения информации, в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок. Таким образом законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки. 

Такой подход соответствует разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 2, 3, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности». 

В рамках настоящего дела отсутствуют доказательства, подтверждающие передачу конкурсному управляющему должника более чем за год до обращения в суд с настоящим заявлением (19.07.2023), т.е. ранее чем 19.07.2022 полной информации об оспариваемой сделке. Конкурсный управляющий указывает, что в деле о банкротстве ФИО8 (дело № А45-33939/2021) финансовым управляющим ФИО8 подано заявление об оспаривании договора дарения от 24.06.2019 между ФИО1 и ФИО3 в отношении спорного нежилого помещения.

06.04.2023 судом были получены материалы регистрационного дела в отношении спорного нежилого помещения, а 17.04.2023 должник был привлечен к участию в этом обособленном споре в качестве третьего лица.

Доказательств более ранней осведомленности конкурсного управляющего о факте совершения и условиях оспариваемой сделки, в материалы дела не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции, исследовав имеющие значение для дела обстоятельства, полно, детально, подробно, достоверно описав представленные в материалы дела доказательства, верно оценил в порядке статьи  71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, правильно применив нормы материального, процессуального права сделал выводы, соответствующие обстоятельствам дела, принял по делу правомерный и обоснованный судебный акт, содержащий правильные выводы.

Иные доводы апеллянта, сводящиеся фактически к повторению утверждений исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, не могут служить основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку не могли повлиять на правильное по существу определение суда.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции не допущено нарушений норм материального и процессуального права, надлежащим образом исследованы фактические обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, а следовательно, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены определения не имеется.

В порядке статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной инстанции относятся на апеллянта, поскольку судебный акт принят не в его пользу.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 17.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-6079/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 2 500 руб. государственной пошлины по апелляционной инстанции.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью состава суда, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети Интернет.

Председательствующий                                                                                    А.Ю. Сбитнев

Судьи                                                                                                                   Е.В. Фаст

                                                                                                                             Н.Н. Фролова