ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-9607/2019

г. Чита

08 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 08 апреля 2024 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей Жегаловой Н.В., Кайдаш Н.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Горлачевой И.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года по делу № А19-9607/2019

по рассмотрению заявления ООО «Бульдозер» о привлечении к субсидиарной ответственности АО «Дальневосточный банк», АО «Реалист банк»

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ДК Клевер» о признании акционерного общества «Братскдорстрой» несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции

от ООО «Линия» - ФИО2, представителя по доверенности от 09.01.2024,

от ФИО1 – ФИО3, представителя по доверенности от 11.09.2023,

от Прокуратуры Иркутской области – ФИО4, представителя по доверенности от 10.01.2024,

от АО «Дальневосточный банк» - ФИО5, представителя по доверенности от 28.07.2022.

В зал судебного заседания явился представитель АО «Реалист банк» - ФИО6, по доверенности от 13.06.2023,

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.08.2019 (резолютивная часть объявлена 21.08.2019) в отношении акционерного общества «Братскдорстрой» (далее – АО «Братскдорстрой») введена процедура наблюдения, временным управляющим АО «Братскдорстрой» утвержден арбитражный управляющий ФИО7.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.05.2021 (резолютивная часть оглашена 29.04.2021) АО «Братскдорстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего АО «Братскдорстрой» возложено на временного управляющего ФИО7.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.12.2021 (резолютивная часть определения объявлена 25.11.2021) конкурсным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО8.

ООО «Бульдозер» 04.07.2023 года обратилось в Арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «Дальневосточный банк», АО «Реалист банк».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 обжаловал его в апелляционном порядке, просит отменить определение Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2023 и принять по делу новый судебный акт.

Относительно привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ООО «Бульдозер» указывает, что контролирующими и определяющими деятельность АО «Братскдорстрой» являются банки АО «Дальневосточный Банк» и АО «Реалист банк». Указанные лица, по мнению заявителя, являлись экономически аффилированными по отношению к АО «Братскдорстрой», должник, по мнению заявителя, совершал сделки и осуществлял экономическую деятельность по их указанию, что в последующем привело к несостоятельности акционерного общества; АО «Дальневосточный Банк» имело право распоряжаться половиной голосов в общем собрании участников юридического лица - должника; а также извлекало выгоду в ходе осуществления контроля над должником.

Суд первой инстанции, оценив, в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, пришёл к выводу о том, что ООО «Бульдозер» не обосновало и документально не подтвердило наличие совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал.

В судебном заседании представитель поддержал доводы апелляционной жалобы.

Прокуратура Иркутской области в отзыве на апелляционную жалобу считает, что определение подлежит отмене в части отказа в привлечении АО «Дальневосточный Банк» к субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представитель поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

АО «Реалист Банк», АО «Дальневосточный Банк» в отзывах на апелляционную жалобу возражают изложенным в ней доводам, просят оставить определение без изменения.

В судебном заседании представители поддержали доводы, изложенные в отзывах на апелляционную жалобу.

ООО «Линия» в отзыве на апелляционную жалобу поддерживает изложенные в ней доводы.

В судебном заседании представитель поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 февраля 2024 года на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание было отложено.

Фамилия судьи Резниченко Н.В. изменена на Жегалову Н.В., в связи с регистрацией брака.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами обособленного спора, предъявляя в рамках дела о банкротстве требования к АО «Дальневосточный Банк» и АО «Реалист банк» заявитель указывал на наличие оснований для привлечении данных лиц, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ООО «Бульдозер» в соответствии со статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, заявитель указал следующее.

Указанные лица, по мнению заявителя, являлись экономически аффилированными по отношению к АО «Братскдорстрой» - должник, по мнению заявителя, совершал сделки и осуществлял экономическую деятельность по их указанию, что в последующем привело к несостоятельности акционерного общества; АО «Дальневосточный Банк» имело право распоряжаться половиной голосов в общем собрании участников юридического лица - должника; а также извлекало выгоду в ходе осуществления контроля над должником.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался главой III.2, определяющей основания и условия привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, во взаимосвязи с разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее  также - Постановление N 53) и пришел к выводу о недоказанности заявителем того факта, что ответчики  отвечают признакам контролирующих должника лиц по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1, 2, 4 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее также - Пленум ВС РФ №53 от 21.12.2017) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В соответствии с правовой позицией КС РФ, изложенной в Определении от 31.01.2023 №149-О, применительно к случаям привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, положения, закрепляющие возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а также определяющие размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и при этом предусматривающие учет вины контролирующего должника лица в признании должника несостоятельным (банкротом), а также добросовестность и разумность его действий, преследуют цель надлежащего исполнения указанными лицами установленных названным Федеральным законом обязанностей, а также обеспечения имущественных интересов кредиторов и не противоречат общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности.

По смыслу приведенных разъяснений высших судов и по правилам пункта 10 статьи 61.11 и положений статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лишь при наличии его вины, то есть в случае совершения либо несовершения действий, ожидаемых от добросовестного и разумного руководителя, с учетом принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Именно поэтому согласно позиции, изложенной в определении ВС РФ от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо, что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В п.19 Постановления Пленума ВС РФ №53 указано, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В соответствии с п.10 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Как установлено судом и следует из материалов дел, между АО «Дальневосточный банк» и ФИО1 были заключены договоры залога и последующего залога ценных бумаг (акций, облигаций) №1К-14-10 от 15.02.2019г., №1К-10- 5 от 20.02.2019г., №1Я-1-2 от 31.01.2019г., в соответствии с п.5.3. каждого из договоров все права, принадлежащие залогодателю и удостоверенные ценными бумагами, залогодатель осуществляет самостоятельно, что свидетельствует об отсутствии у Банка права распоряжаться 50 и более процентов голосующих акций должника, а также права избирать руководителя.

Договоры залога/последующего залога ценных бумаг (акций, облигаций) №Ш-14- 10 от 15.02.2019г., №1К-10-5 от 20.02.2019г., №Ш-1-2 от 31.01.2019г. заключены АО «Дальневосточный банк» и должником в качестве обеспечения исполнения обязательств  по возврату кредита, уплате процентов, неустоек, о чем свидетельствует п.1.1., раздел 4 указанных договоров. При этом, заключая названные договоры, АО «Дальневосточный банк» не преследовал цель участия в распределении прибыли должника (залогодатель самостоятельно распоряжается своими правами – п.5.3 договора залога, получателем дохода по заложенному имуществу является залогодатель - п.5.6. договоров залога), данные договоры по своей правовой и фактической природе являлись мерой, направленной на обеспечение обязательства по возврату заемных денежных средств, что отвечает сформировавшимся условиям делового оборота и банковской практики.

Таким образом, суд обоснованно указал на отсутствие каких-либо доказательств того, что АО «Дальневосточный банк» контролировал деятельность должника.

Судом также установлено, что все управленческие решения, в том числе и о необходимости привлечения в качестве субподрядной организации ООО «Подрядчик», принимались руководителем должника самостоятельно в ходе осуществления им обычной хозяйственной, коммерческой деятельности, предусмотренной учредительными документами данного юридического лица. При этом, на заключение договора субподряда с ООО «Подрядчик» кредитором предоставлено лишь последующее согласие, что подтверждается письмом №1422/1. от 25.07.2019 г.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что АО «Дальневосточный банк» имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника, равно как не приводит доказательств извлечения им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения должника.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума ВС РФ №53 от21.12.17. предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как следует из п. 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020г. (далее – Обзор от 29.01.20.) наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

Учитывая вышеизложенное, суд пришёл к верному выводу об отсутствии доказательств совершения кредитором действий, выходящих за пределы обычных интересов кредитора-залогодержателя в части заключения договоров залога акций, а так же доказательств того, что кредитор действовал недобросовестно, навязывая органам управления должника заведомо невыгодные управленческие решения, либо блокировал принятие явно выгодных решений.

Как предусмотрено п.2 ст.64 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Обстоятельства отсутствия признаков контролирующего лица  ПАО «Дальневосточный банк» по отношению к должнику, умышленного наращивания должником задолженности являлись предметом рассмотрения суда и отражены в определении Арбитражного суда Иркутской области от 13.10.2020г. по делу №А19-9607/2019, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021г. и постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.01.2022г. по делу №А19-9607/2019.

Так, в постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021 судом указано следующее.

Все управленческие решения, в том числе и о необходимости привлечения в качестве субподрядной организации ООО "Подрядчик", принимались руководителем должника самостоятельно в ходе осуществления им обычной хозяйственной, коммерческой деятельности, предусмотренной учредительными документами данного юридического лица. При этом, на заключение договора субподряда с ООО "Подрядчик" кредитором предоставлено последующее согласие, что подтверждается письмом N 1422/1. от 25.07.2019.

В материалы спора не представлено доказательств того, что Банк имел право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имел право назначать (избирать) руководителя должника, равно как и нет доказательств извлечения им выгоды из незаконного или недобросовестного поведения Должника.

Доказательств того, что ПАО "Дальневосточный банк" принуждало должника к получению кредитов, инициировало заключения кредитных договоров, нет, наоборот, как правильно указал суд первой инстанции, инициатива привлечения кредитных ресурсов на финансирование заключенных государственных контрактов исходила от должника, который обращался с просьбами об ускорении принятия решения по дальнейшему кредитованию, что подтверждается соответствующей перепиской (исх. N 573 от 25.03.2019, исх. N 3255 от 05.12.2018).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Учитывая вышеуказанное правовое регулирование, установленные, вступившими в законную силу судебными актами, фактические обстоятельства правоотношений, сложившихся между АО «Дальневосточный банк» и АО «Братскдорстрой», в отсутствие иных доказательств является обоснованным вывод суда первой инстанции о недоказанности довода об извлечении кредитором прибыли из незаконного и недобросовестного поведения должника.

В связи с чем доводы апелляционной жалобы об обратном отклоняются апелляционным судом по вышеуказанным основаниям.

В отношении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика АО «Реалист Банк» судом установлено следующее.

В рамках обособленного спора № А19-9607-66/2019 08.12.2022 Арбитражным судом Иркутской области (резолютивная часть 01.12.2022) признано недействительным соглашение об отступном от 24.06.2019 № 1/БДС в части передачи имущества должника на общую сумму 39 380 200,00 рублей, на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве совершённая сделка была осуществлена с предпочтением. Суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «РЕАЛИСТ БАНК» 39 380 200,00 руб. в пользу АО «Братскдорстрой», но отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего акционерного общества «Братскдорстрой» ФИО8 в части передачи имущества должника на общую сумму 71 861 000 (268 762 000 руб. - 196 901 000 руб.).

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 (резолютивная часть оглашена 23.03.2023) в рамках настоящего обособленного спора определение Арбитражного суда Иркутской области от 01.12.2023 отменено в части отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего акционерного общества «Братскдорстрой» ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Бульдозер», общества с ограниченной ответственностью «Энерготелеком», общества с ограниченной ответственностью «ДК Клевер», а также в части распределения расходов по государственной пошлине. И принят в указанной части новый судебный акт.

Руководствуясь статьями 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, в том числе результаты судебной экспертизы, принимая во внимание, что банк получил от должника имущество, рыночная стоимость которого значительно превышает размер погашенных обязательств должника перед банком, апелляционный суд пришел к выводу о том, что имеющееся расхождение между договорной ценой и рыночной стоимостью имущества является существенным и выходит за пределы допустимого отклонения. С учетом неравноценности встречного исполнения обязательств банком суд исходил из наличия оснований для признания соглашения об отступном в части передачи банку имущества должника на общую сумму 71 861 000 руб. недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применены последствия недействительности сделки в указанной части. С акционерного общества «Реалист Банк» в пользу акционерного общества «Братскдорстрой» взыскан 71 861 000 рублей.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа и Верховный Суд Российской Федерации оставили без изменения постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023.

Всё имущество, полученное по соглашению об отступном от 24.06.2019 № 1/БДС, являлось залоговым имуществом АО «Реалист Банк», которое находилось в залоге в обеспечение обязательств АО «БРАТСКДОРСТРОЙ» по кредитным договорам 

<

***>- 15977 от 04.06.2018 г., 

<

***>-16288 от 31.08.2018 г., 

<

***>-16650 от 27.12.2018 г., 

<

***>-16915 от 22.03.2019 г.

Указанное постановление исполнено АО "Реалист Банк", излишне полученное по соглашению имущество в размере 71 861 000 рублей возвращено в конкурсную массу АО "Братскдорстрой", а также перечислены 39 380 200 рублей, как полученные с предпочтением.

В рамках А19-9607-66/2019 о признании недействительным соглашения об отступном от 24.06.2019 № 1/БДС, не установлена вина или неправомерное поведение кредитора.

Вопреки доводам жалобы заключение соглашения об отступном после возбуждения дела о банкротстве должника не могло являться причиной несостоятельности должника.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает верными выводы суда первой инстанции о том, что ООО «Бульдозер» не обосновало и документально в нарушение ст.65 АПК РФ не подтвердило наличие совокупности обстоятельств, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционной жалобы, касающиеся вопроса об объединении дел для совместного рассмотрения заявлений конкурсного управляющего АО "Братскдорстрой, Акционерного общества "Дальневосточный банк" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и заявления ООО "Бульдозер" о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО "Дальневосточный банк", АО "Реалист банк" подлежат отклонению с учетом определения суда от 15.08.2023 об отказе в удовлетворении ходатайств об объединении в одно производство, оставленного без изменений постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022 по настоящему делу.

Апелляционным указано, что учитывая характер спора, предмет и основания возникновения заявленных требований, арбитражный суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае объединение указанных дел в одно производство не будет способствовать быстрому рассмотрению дела, отдельное их рассмотрение в настоящее время не приводит к возникновению риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, в связи с чем правовые основания для удовлетворения заявления об объединении дел в одно производство отсутствуют.

Отказ в объединении дел не нарушает права и законные интересы заявителя, не нарушает его права на судебную защиту.

Апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции и отклоняет доводы апелляционной жалобы, учитывая субъектный состав ответчиков по указанным спорам, а также обстоятельства, положенные заявителями в основание своих требований и подлежащие исследованию судом.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме и подлежат отклонению как не опровергающие законности принятого судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

 

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 года по делу № А19-9607/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                   О.А. Луценко

 

Судьи                                                                                                  Н.В. Жегалова

 

Н.И. Кайдаш