ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-36739/2020

12 ноября 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 октября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 12 ноября 2024 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Полушкиной К.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Прозоровой Е.И.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда  Нижегородской области от 18.07.2024 по делу № А43-36739/2020, принятое по  заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Ола-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2  (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ФИО3  о признании недействительных сделок и применении последствий их  недействительности,  

при участии в судебном заседании: от ответчика (ФИО3) – лично ФИО3 (паспорт), представителя ФИО4 по доверенности от 22.11.2021 серии  52АА № 5114098 сроком действия три года, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Ола-Строй» (далее – ООО «Ола-Строй», должник) в  Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий  должника ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный  управляющий) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным  договора процентного денежного займа от 21.11.2019, заключенного между ООО  «Ола-Строй» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, ответчик), и применении  последствий недействительности сделки в виде: взыскания с предпринимателя  ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере  1 661 000 руб.; признании недействительным договора уступки прав требований  (цессии) от 23.07.2021, заключенного между предпринимателем ФИО2 и  ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик); признании  прекращенным залога недвижимого имущества: нежилого помещения, назначение:  

нежилое помещение, общей площадью 610,7 кв.м, расположенное на втором и  третьем этажах дома, кадастровый номер: 52:18:0060028:305, находящееся по  адресу: Нижегородская область, г. Нижний Новгород, Нижегородский район, ул.  Маяковского (Рождественская), д.10, пом. ПЗ и доли в праве общей собственности  на общее имущество здания; права аренды на 296/589 долей земельного участка,  площадью 643,0 кв.м, расположенного по адресу: установлено относительно  ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира:  Нижегородская область, г. Нижний Новгород, Нижегородский район, ул.  Маяковского (Рождественская), д.10 (литер В), с кадастровым номером  52:18:0060028:2, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное  использование: под встроенное административное помещение, на основании  договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 21.11.2019, а также о признании  недействительным договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 21.11.2019,  заключенного между ООО «Ола-Строй» и предпринимателем ФИО2, и  применении последствий недействительности сделки в виде: признания  недействительным договора уступки прав требований (цессии) от 23.07.2021,  заключенного между предпринимателем ФИО2 и ФИО3;  признании прекращенным залога указанного недвижимого имущества  на основании договора об ипотеке (залоге недвижимости) от 21.11.2019.  

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – ФИО5).  

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 18.07.2024 в  удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  ФИО1 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в связи с  несоответствием выводов суда, изложенных в определении, обстоятельствам дела и  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного  управляющего в полном объеме.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указал, что должником было передано предпринимателю ФИО2 в  залог единственное имущество при наличии неисполненных обязательств перед  другими кредиторами, при наличии признаков неплатежеспособности, менее чем  за один год до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). Считает, что  выводы суда первой инстанции о том, что не представлено доказательств наличия у  должника признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемой  сделки и что на дату заключения оспариваемых сделок сроки исполнения  обязательств должника по кредитным договорам перед банками не наступили, не  соответствуют обстоятельствам дела. Пояснил, что на момент подписания  оспариваемых сделок (21.11.2019) у должника имелись неисполненные  обязательства перед ПАО «Сбербанк России», просрочка по договору  поручительства от 26.11.2018 началась с 28.08.2019, по договору поручительства  от 17.12.2018 – с 17.09.2019, денежные средства в размере 7 900 000 руб. по  договору займа были выданы заемщику 29.11.2019, следовательно, договор займа  заключен после наступления просрочки обязательств перед ПАО «Сбербанк  России»; согласно анализу финансового состояния ООО «Ола-Строй» от  31.05.2022 финансовое состояние должника в 2019-2020 годах следует  

характеризовать как неплатежеспособное, финансово неустойчивое и  нерентабельное, периодом существенного ухудшения является 2020 год. Отметил,  что в конкурсной массе отсутствует иное имущество, должник передал в залог  единственный актив – недвижимое имущество, за счет которого ООО «Ола-Строй»  осуществляло свою деятельность (сдавало в аренду помещения), в связи с чем при  реализации предмета залога в рамках процедуры конкурсного производства  преимущественное удовлетворение своих требований получит ФИО3  (правопреемник предпринимателя ФИО2). Считает несостоятельными  доводы ответчика о том, что у залогодержателя отсутствовало намерение по  обращению взыскания на предмет залога, поскольку 22.10.2020 (менее чем через  год после выдачи займа) предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный  суд Пермского края с исковым заявлением задолженности по договору  процентного денежного займа от 21.11.2019 в общей сумме 12 563 820 руб., об  обращении взыскания на заложенное имущество (дело № А50-25893/2020), также в  адрес должника было направлено нотариальное уведомление залогодателя  (должника) об исполнении обязательства, обеспеченного залогом от 17.11.2020 с  указанием реализации заложенного имущества: оставление предмета залога за  собой. По мнению конкурсного управляющего, заключение оспариваемых сделок  ухудшило финансовое состояние должника: у ООО «Ола-Строй» возникли  обязательства по оплате процентов, при этом денежные средства, полученные в  качестве займа, ООО «Ола-Строй» для своей деятельности не использовало; целью  сделки был вывод единственного имущества должника из конкурсной массы; в  результате обращения взыскания на заложенное имущество ООО «Ола-Строй» не  смогло бы осуществлять свою деятельность. Полагает, что не соответствует  обстоятельствам дела вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств  осведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника, поскольку  предприниматель ФИО2 является профессиональным участником  гражданского оборота, специализирующимся, в том числе, на предоставлении  займов, при соблюдении стандарта поведения разумного и осмотрительного  коммерсанта должен был установить возможность возврата займа  от ООО «Ола-Строй», запросить финансовые документы по компании-заемщику,  аффилированным компаниям, выяснить наличие иных кредитов/займов и сведения  о их возврате. Указал, что в оспариваемых сделках имеют место следующие  пороки: мнимость оспариваемых сделок ввиду транзитного характера платежей,  кабальные проценты за пользование займом. Подробно доводы заявителя  изложены в апелляционной жалобе.  

Ответчик – ФИО3, в отзыве на апелляционную жалобу указал на  несостоятельность доводов заявителя апелляционной жалобы, просил оставить  определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  Отметил, что заявителем не доказано наличия признаков банкротства должника на  момент совершения сделок. Пояснил, что обязательства перед ПАО «Сбербанк»  возникли из договоров поручительства от 26.11.2018 и 17.12.2018 по  обязательствам ООО РСК «СЭЛВ» (ИНН 

<

***>) сроком исполнения  24.11.2019 и 15.11.2021, при этом оспариваемые договоры займа и ипотеки  заключены 21.11.2019, то есть до окончания срока исполнения обеспечиваемых  обязательств, кроме того, заявитель не представил доказательств того, что к  моменту совершения оспариваемых сделок (21.11.2019) кредитор предъявил  требования к поручителю в связи с неисполнением ООО РСК «СЭЛВ» своих  

обязательств, что является необходимым условием возникновения ответственности  поручителя, поскольку факт неисполнения основным должником обязательств,  обеспеченных поручительством, сам по себе не означает возникновения  ответственности поручителя. Полагает, что передача в залог единственного актива  в данном случае не характеризует оспариваемые сделки в качестве порочных.  Подробно возражения ответчика изложены в отзыве на апелляционную жалобу.  

Ответчик – предприниматель ФИО2, в отзыве на апелляционную  жалобу указал на законность определения суда, просил оставить определение суда  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Считает  необоснованным довод конкурсного управляющего о кабальных процентах за  пользование займом по договору процентного денежного займа от 21.11.2019,  установление высокого процента за пользование заемными средствами не является  злоупотреблением правом, а признание условий договора займа кабальными  только на том основании, что размер процентной ставки существенно выше, чем  ставка рефинансирования, не соответствует нормам статьи 179 Гражданского  кодекса Российской Федерации. По мнению предпринимателя ФИО2,  основания для признания сделки недействительной по пунктам 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве отсутствуют. Пояснил, что ответчики и должник  аффилированными лицами не являются, корпоративных связей и хозяйственных  связей не имеют, контрагентами должника по иным сделкам (кроме договора  займа) не являлись, ответчики с должником никогда ранее не встречались, с ним  знакомы не были. Подробно возражения предпринимателя ФИО2 изложены  в отзыве на апелляционную жалобу.  

Конкурсный управляющий в возражениях на отзыв ответчиков поддержал  доводы апелляционной жалобы, а также просил рассмотреть апелляционную  жалобу в его отсутствие. Подробно возражения конкурсного управляющего  изложены в возражениях на отзывы ответчиков.  

Документ, приложенный конкурсным управляющим к возражениям на  отзыв, приобщен судом апелляционной инстанции к материалам дела (протокол  судебного заседания от 29.10.2024).  

Определением от 29.10.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи  Кузьминой С.Г. на судью Полушкину К.В. в составе судей, рассматривающих дело   № А43-36739/2020.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО3 и его  представитель поддержали возражения, изложенные в отзыве на апелляционную  жалобу, просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу  – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку представителей в  судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие иных  лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию  заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  определением Арбитражного суда Нижегородской области от 18.11.2020  к производству суда принято заявление индивидуального предпринимателя  ФИО6 о признании ООО «Ола-Строй» несостоятельным  (банкротом).  

Определением суда от 17.02.2021 заявление индивидуального  предпринимателя ФИО6 признано обоснованным, в  отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим  утверждена ФИО7.  

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 30.11.2023  ООО «Ола-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

В ходе анализа деятельности должника конкурсным управляющим  выявлено, что между ООО «Ола-Строй» (заемщик) и предпринимателем  ФИО2 (займодавец) заключен договор процентного денежного займа от  21.11.2019 (далее – договор займа), по условиям которого займодавец обязуется  передать в собственность заемщика денежные средства в размере 8 000 000 руб.,  а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа и уплатить проценты за  пользование займом в размере, в сроки и на условиях, установленных настоящим  договором.  

Согласно пункту 1.3.2 договора займа оставшаяся сумма займа в размере  7 900 000 руб. предоставляется заемщику после подписания настоящего договора,  но не позднее 28.11.2019 при выполнении заемщиком следующих условий:  подписания договора об ипотеке (залоге недвижимости) следующих объектов  недвижимого имущества: помещения, назначение: нежилое помещение, площадью:  610,7 кв.м, этаж: 2,3, находящегося по адресу: Нижегородская область, г. Нижний  Новгород, Нижегородский район, ул. Маяковского, д.10, пом.ПЗ, кадастровый  номер 52:18:0060028:305, права аренды доли земельного участка, категория земель:  земли населенных пунктов, разрешенное использование: под встроенное  административное помещение, площадь: 643 кв.м, находящегося по адресу:  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка,  почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, г. Нижний Новгород,  Нижегородский район, ул. Маяковского, д. 10 (литер В), кадастровый номер  52:18:0060028:2, закладываемых в обеспечения исполнения обязательств по  настоящему договору (пункт 1.3.2.1); предоставления документов,  подтверждающих регистрацию обременения на вышеуказанные объекты  недвижимого имущества в пользу займодавца (пункт 1.3.2.2).  

Разделом 4 договора займа предусмотрено обеспечение обязательств  заемщика следующим образом: 4.1 – стороны пришли к соглашению, что  обязательства заемщика по настоящему договору обеспечиваются залогом,  принадлежащего заемщику, следующего имущества (далее по тексту договора  – недвижимое имущество, предмет ипотеки): помещение, назначение: нежилое  помещение, площадью: 610,7 кв.м, этаж: 2,3, находящееся адрес (местоположение)  объекта: Нижегородская область, г. Нижний Новгород, Нижегородский район, ул.  

Маяковского, д.10, пом. ПЗ, кадастровый номер: 52:18:0060028:305 (пункт 4.1.1);  право аренды по договору аренды доли земельного участка от 26.10.2000   № 04129/06 следующего объекта недвижимости: земельный участок, категория  земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под встроенное  административное помещение, площадь: 643 кв.м, находящегося по адресу:  установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка,  почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, г. Нижний Новгород,  Нижегородский район, ул. Маяковского, д.10 (литер В), кадастровый номер  52:18:0060028:2 (пункт 4.1.2).  

В силу пункта 4.2 договора займа по соглашению сторон залоговая  стоимость предмета ипотеки на момент заключения настоящего договора  составляет 12 020 000, из которых: – залоговая стоимость помещения составляет  12 000 000 руб.; – залоговая стоимость права аренды долей земельного участка  составляет 20 000 руб.; по соглашению сторон залоговая стоимость предмета  ипотеки может быть пересмотрена на основании отчета независимого оценщика,  осуществившего оценку рыночной стоимости предмета ипотеки, либо иного  независимого оценщика; ипотека обеспечивает требования заемщика в том объеме,  какой они имеют к моменту их удовлетворения за счет предмета залога.  

Во исполнение обязательств по договору займа от 21.11.2019 и в  обеспечение исполнения обязательств по нему между ООО «Ола-Строй»  (залогодатель) и предпринимателем ФИО2 (залогодержатель) заключен  договор об ипотеке от 21.11.2019 в отношении указанного выше недвижимого  имущества. Данный договор нотариально удостоверен.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края  от 25.03.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.05.2021, с ООО «Ола-Строй» в пользу  предпринимателя ФИО2 взыскана задолженность по договору процентного  денежного займа от 21.11.2019 в размере основного долга 8 000 000 руб., проценты  за пользование суммой займа за период с 22.05.2020 по 20.01.2021 в сумме  3 038 612 руб. с последующим начислением, начиная с 21.01.2021 по день  фактического погашения задолженности, исходя из суммы долга и ставки 4,8% в  месяц, неустойка за период с 22.04.2020 по 20.01.2021 в размере 11 778 510 руб. с  последующим начислением, начиная с 21.01.2021 по день фактического погашения  задолженности, из суммы задолженности и ставки 1 % за каждый календарный  день.  

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.06.2021 в  реестр требований кредиторов ООО «Ола-Строй» включены требования  предпринимателя ФИО2 в размере 22 817 122 руб. как обеспеченные  залогом имущества должника. Определением арбитражного суда от 28.10.2021  произведено процессуальное правопреемство, кредитор заменен на  правопреемника – ФИО3 (далее – ФИО3) на  основании договора об уступке прав требований (цессии) от 23.07.2021. Данные  судебные акты временным управляющим не обжаловались и вступили в законную  силу.  

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о  признании недействительным договора процентного денежного займа от  21.11.2019, заключенного должником с предпринимателем ФИО2, и  применением последствий недействительности сделки в виде взыскания с  

предпринимателя ФИО2 в конкурсную массу ООО «Ола-Строй» денежных  средств в размере 1 661 000 руб.; признании недействительным договора уступки  прав требований (цессии) от 23.07.2021, заключенного между предпринимателем  ФИО2 и ФИО3; признании прекращенным залога указанного  недвижимого имущества на основании договора об ипотеке (залоге недвижимости)  от 21.11.2019; признании недействительным договора об ипотеке (залоге  недвижимости) от 21.11.2019, заключенного между ООО «Ола-Строй»  и предпринимателем ФИО2, и применении последствий  недействительности сделки в виде признания недействительным договора уступки  прав требований (цессии) от 23.07.2021, признании прекращенным залога  недвижимого имущества на основании договора об ипотеке (залоге недвижимости)  от 21.11.2019.  

Требования заявлены на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10,  168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что  договором процентного займа от 21.11.2019 предусмотрены кабальные проценты  за пользование займом, что является злоупотреблением правом, сделки совершены  при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами при  наличии признаков неплатежеспособности менее чем за один год до возбуждения  дела о несостоятельности (банкротстве); залогодержателем (займодавцем)  предоставлено неравноценное встречное исполнение по договору об ипотеке  (залоге недвижимости) от 21.11.2019, общая оценка заложенного имущества  существенно занижена; сделки являются неравноценными, совершены с целью  причинения вреда кредиторам; завышенный размер процентов в договоре  процентного денежного займа от 21.11.2019 за пользование займом представляет  собой неравноценное встречное исполнение и имеет своей направленностью цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов; в отсутствие доказательств  обоснованности установления столь высокого размера процентов имеются  признаки злоупотребления правом при включении в рассматриваемый договор  условий о таких размерах процентов за пользование займом и неравноценности  договора займа. Считает, что предприниматель ФИО2 как  профессиональный участник гражданского оборота, специализирующийся, в том  числе, на предоставлении займов, должен был установить возможность возврата  займа от ООО «Ола-Строй», запросить финансовые документы по компании-заемщику. Кроме того, указал на мнимость оспариваемых сделок ввиду  транзитного характера платежей.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом  доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной  инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью  1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  

недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в  собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение  обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление  отступного и т.п.) (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – постановление № 63).  

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный  суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и  решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок,  заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи  129 Закона о банкротстве).  

Предпринимателем ФИО2 в суде первой инстанции заявлено о  пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания  сделок.  

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 181, 195, 199, 200  Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 61.9, 129 Закона о  банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности», пунктом 101 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», принимая во внимание, что ФИО1 утвержден  конкурсным управляющим должника решением суда от 30.11.2023, с заявлением о  признании сделок недействительными и применении последствий их  недействительности конкурсный управляющий обратился через систему подачи  документов в электронном виде «Мой Арбитр» 25.03.2024, то есть в пределах  годичного срока исковой давности с даты открытия конкурсного производства в  отношении должника (30.11.2023) и до истечения трехгодичного срока исковой  давности для лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки, суд первой  инстанции пришел к верному выводу о том, что срок на подачу заявления об  оспаривании сделки должника конкурсным управляющим не пропущен.  

В рассматриваемом случае оспариваемые договоры займа и ипотеки от  21.11.2019 заключены в течение одного года до принятия заявления о признании  должника банкротом (18.11.2020), то есть в период подозрительности,  предусмотренный в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные  

условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка).  

Оценивая сделку в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве на предмет неравноценного встречного исполнения обязательств  другой стороной сделки, следует иметь в виду, что неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления № 63,  судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  

исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а)  сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (с учетом пункта 7 постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из  этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по  данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Из пункта 6 постановления № 63 следует, что согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно  два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя  бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Согласно указанным положениям статьи 2 Закона о банкротстве,  недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В обоснование требований конкурсный управляющий ссылается на наличие  на дату совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств должника  перед ПАО «Сбербанк России» по договорам поручительства от 26.11.2018 и от  17.12.2018.  

Как следует из материалов электронного дела, определением Арбитражного  суда Нижегородской области от 25.03.2022 в реестр требований кредиторов  ООО «Ола-Строй» включено требования ПАО «Сбербанк России» в размере  

16 642 143 руб. 89 коп. Данным судебным актом установлено следующее. Между  ПАО «Сбербанк России» и ООО «РСК СЭЛВ» (заемщик) заключен договор   № 9042VNBOQEEQ1Q1RA1WZ5B об открытии возобновляемой кредитной линии  от 26.11.2018, согласно условиям которого заемщику открыта возобновляемая  кредитная линия на срок до 24.11.2019 с лимитом 15 000 000 руб., с уплатой  процентов за пользование денежными средствами по ставке 14,1 процентов  годовых, также предусмотрена плата за пользование лимитом кредитной линии в  размере 2 процента годовых от свободного остатка лимита. В обеспечение  исполнения обязательств по указанному выше кредитному договору заключен  договор поручительства от 26.11.2018 № 9042VNBOQEEQ1Q1RA1WZ5BП04 с  ООО «Ола-Строй». Также между ПАО «Сбербанк России» и ООО «РСК СЭЛВ»  (заемщик) заключен договор № 9042WIM6Z1GQ1Q0RL2WZ3F об открытии  возобновляемой кредитной линии от 17.12.2018, согласно условиям которого  заемщику открыта возобновляемая кредитная линия на срок до 15.11.2021 с  лимитом 13 000 000 руб., с уплатой процентов за пользование денежными  средствами по ставке от 14,1 до 15,75 процентов годовых, также предусмотрена  плата за пользование лимитом кредитной линии в размере 2 процента годовых от  свободного остатка лимита. В обеспечение исполнения обязательств по указанному  выше кредитному договору заключен договор поручительства от 17.12.2018   № 9042WIM6Z1GQ1Q0RL2WZ3FП04 с ООО «Ола-Строй». ООО «РСК СЭЛВ»  обязательства по данным кредитным договорам надлежащим образом не  исполнены, образовавшаяся задолженность составляет 16 642 143,89 руб., в том  числе: по договору от 17.12.2018 в размере 3 582 804,31 руб. (3 413 284,41 руб.–  основной долг, 169 519,90 руб. – неустойка; по договору от 26.11.2018 в размере  13 059 339,58 руб. (10 505 454,88 руб. – основной долг, 2 553 884,70 руб.–  неустойка).  

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно расчетам  ПАО «Сбербанк России» ООО «РСК СЭЛВ» прекратило выполнять обязательства:  по договору от 26.11.2018 – 27.08.2019, по договору от 17.12.2018 – 16.09.2019.  При этом согласован следующий срок окончания исполнения договоров: по  договору от 26.11.2018 – 24.11.2019; по договору от 17.12.2018 – 15.11.2021.  

Доказательств того, что в период заключения оспариваемых договоров  (21.11.2019) ООО «Ола-Строй» (поручитель) было уведомлено банком о  неисполнении обязательств заемщиком ООО «РСК СЭЛВ», в материалы дела не  представлено. При этом добросовестный поручитель в отсутствие уведомления мог  узнать о неисполнении обязательств заемщиком в момент окончания срока  действия договоров, однако срок кредитных договоров на момент заключения  оспариваемых сделок не истек.  

Сведений о том, что на момент совершения оспариваемых сделок в  отношении должника имелись возбужденные исполнительные производства либо  судебные дела о взыскании задолженности материалы дела также не содержат.  

При этом само по себе наличие кредиторской задолженности  безотносительно иных обстоятельств, показателей бухгалтерской отчетности,  экономических факторов, с учетом постоянной вариативности структуры активов и  пассивов баланса большинства юридических лиц в связи с осуществлением ими  хозяйственной деятельности, не является безусловным доказательством того, что  должник отвечал признакам несостоятельности.  

Кроме того, конкурсным управляющим не раскрыты наличие иных  кредиторов, имеющих неисполненные обязательства, иные обстоятельства,  свидетельствующие о наличии признаков банкротства.  

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой и  отраженного в определении Верховного Суда РФ от 10.12.2020 № 305-ЭС20- 11412  недопустимо отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного  долга отдельному кредитору.  

При этом наличие неисполненных обязательств перед контрагентами не  свидетельствует о наличии объективной невозможности исполнения обязательств  перед кредиторами (определения Верховного Суда РФ от 25.01.2016 по делу   № 310-ЭС15-12396, от 25.12.2015 по делу № 308-ЭС15-11405).  

Таким образом, материалами дела опровергается и заявителем  документально не подтверждено, что на момент совершения оспариваемых сделок  должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности  имущества, а равно, что именно вследствие заключения оспариваемых сделок,  должник стал отвечать данным признакам.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была  другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание  принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся  от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих  обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое  в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» входит в одну группу лиц с должником, лицо, которое является  аффилированным лицом должника.  

В рассматриваемом споре заявителем не представлено доказательств  наличия между должником и ответчиками взаимоотношений, характеризующихся  взаимозависимостью, аффилированностью, подконтрольностью на основании  статьи 19 Закона о банкротстве.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалах дела  отсутствуют доказательства взаимной заинтересованности либо аффилированности  должника и ответчиков в порядке статьи 19 Закона о банкротстве.  

Документальных доказательств, бесспорно свидетельствующих об  осведомленности ответчиков о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых  сделок, либо доказательств того, что другая сторона знала или должна была знать о  наличии у должника цели причинить вред кредиторам должника, в материалы дела  также не представлено.  

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства  того, что стороны оспариваемых сделок состояли в сговоре, и их действия были  направлены на вывод имущества должника.  

Коллегия судей соглашается с обоснованным выводом суда первой  инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий  для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о  банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства безвозмездности сделок,  причинение вреда имущественным правам кредиторов, совершение сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, а также доказательства того,  что другая сторона сделок знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

Также судом первой инстанции обоснованно не установлено необходимых  условий для признания сделок должника недействительными на основании статей  10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании  следующего.  

Согласно абзацу шестому пункта 8 постановления № 63 судам необходимо  учитывать, что по правилам упомянутой нормы (пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве) могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно  предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в  принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или  обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или  залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.  

В силу абзаца 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в законодательстве о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не  препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на  такой сделке.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо  от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона  или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и  охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует,  что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия  нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из  

своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее  совершении должен иметь место порок воли (содержания).  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на  момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного  вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является  порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких  правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений  ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки. Как отметил  Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу   № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон  нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой  сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может  быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед  другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и  участия в распределении имущества должника.  

Вместе с тем доказательства мнимости сделки заявителем не представлены.  Довод о злоупотреблении правом сторонами сделки в силу неравноценного  встречного предоставления опровергается представленными доказательствами.  

Материалами дела подтверждено наличие договорных отношений,  фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение  участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового  результата.  

В силу положений статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи  денег или других вещей.  

Реальность сделки подтверждается соответствующим перечислением  денежных средств в согласованном сторонами размере на расчетный счет  должника (платежные поручения от 22.11.2019 № 2, 29.11.2019 № 3 на общую  сумму 8 000 000 руб.), последующее распоряжение должником данными  денежными средствами не является основанием для признания сделки мнимой,  равно как и не свидетельствует о ее транзитном характере.  

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные конкурсным  управляющим в материалы дела выписки по счету, приходит к выводу, что данные  документы не опровергают законность выводов суда первой инстанции. Напротив,  из выписки следует, что после получения заемных средств должник исполнял  обязательства перед кредиторами.  

Доводы заявителя о том, что полученные денежные средства в короткий  промежуток времени были перечислены должником ООО «РСК СЭЛВ», также не  является основанием для признания договоров займа и ипотеки  

недействительными. Данные платежи в установленном законом порядке  конкурсным управляющим не оспорены.  

 Обстоятельства настоящего дела не указывают на очевидное отклонение  действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения.  Условие о размере процентов за пользование займом предусмотрено договором  займа, подписав который заемщик согласился со всеми положениями. Никаких  доказательств того, что при заключении договоров займа был нарушен принцип  свободы договора, конкурсный управляющий не представил.  

Ссылка на неординарный характер сделок управляющим не раскрыта, довод  о завышенной процентной ставке по договору займа правомерно отклонен судом  первой инстанции как необоснованный.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что в соответствии с пунктом  2.1 договора займа за пользование суммой займа заемщик уплачивает займодавцу в  порядке, предусмотренном разделом 3 настоящего договора, ежемесячные  проценты в размере 3,3 % процента от остатка суммы займа, что составляет 39,6 %  годовых и 0,1 % за каждый день просрочки.  

Также в абзаце 2 пункта 2.1 договора займа предусмотрено, что в случае  нарушения заемщиком исполнения денежных обязательств более чем на 1 день,  процентная ставка по настоящему договору увеличивается до 4,8 % в месяц от  остатка суммы займа без формирования нового графика платежей и  дополнительного уведомления заемщика. Заемщик подтверждает, что порядок  расчета процентов за пользование суммой займа ему полностью понятен, и он  обладает достаточными техническими возможностями, знаниями и умениями для  осуществления расчета самостоятельно.  

Установление определенного процента за пользование суммой займа само по  себе не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны заимодавца,  поскольку размер процентной ставки по договору был согласован сторонами.  

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации конкурсный управляющий не доказал, что у должника  имелась реальная возможность получить заемные денежные средства под меньшую  процентную ставку у иных лиц, само по себе превышение размера процентов по  договору ставки среднерыночных значений не свидетельствует о крайней  невыгодности такого условия договора (кабальности сделки), с учетом нормы  статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

 Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса  Российской Федерации предпринимательская деятельность осуществляется  самостоятельно, на свой риск. Условия, предусмотренные договором займа, не  противоречат положениям статей 809, 811 и 330 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора факт недобросовестного  поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их  действия с намерением причинить вред другому лицу не установлен, в связи с чем  основания для признания оспариваемой сделки по общим основаниям,  предусмотренным гражданским законодательством, отсутствуют.  

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил  наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной  цели совершения спорных сделок, о намерении реализовать противоправный  

интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов  кредиторов должника.  

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта  4 постановления № 63).  

В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны должника и  ответчиков не усматривается.  

С учетом доводов бывшего руководителя должника оспариваемая сделка  является экономически оправданной в условиях необходимости получения  должником денежных средств в кратчайшие сроки, вместе с тем ненадлежащий  менеджмент со стороны ФИО5 не является предметом доказывания в  рамках оспаривания сделок и не влечет их недействительность.  

Сам по себе факт выдачи должнику займа и заключения договора ипотеки  (залога недвижимости) не может являться доказательством злоупотребления  правом со стороны ответчика и основанием для признания указанных условий  договоров недействительными.  

Факт обращения взыскания на заложенное имущество не свидетельствует о  недобросовестности предпринимателя ФИО2, а указывает на  обусловленную законом возможность возврата денежных средств посредством  обращения взыскания на предмет залога.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о превышении стоимости  имущества, переданного в залог, размера денежных средств, переданных по  договору займа, при выше установленных обстоятельствах не является основанием  для признания сделок недействительными.  

Доказательств того, что договор займа был заключен исключительно в целях  обременения залогом единственного актива должника, не представлено. Действия,  направленные на повышение вероятности возврата долга, сами по себе не могут  быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Поэтому само по себе  получение займодавцем обеспечения не свидетельствует о наличии признаков  неразумности или недобросовестности в его поведении. Доказательств  недобросовестности займодавца, конкурсным управляющим в материалы дела не  представлено.  

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для применения к  спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Также суд не усмотрел признаков мнимости отношений,  недобросовестного поведения сторон спорной сделки и злоупотребления ими  правом.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из  представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя  из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному  

выводу о недоказанности материалами дела необходимой совокупности условий  для признания сделок недействительными и об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований на основании положений статьи  61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда  первой инстанции, как согласующимися с нормами права и представленными в  материалы дела доказательствами.  

Вопреки позиции заявителя апелляционной жалобы конкурсным  управляющим не доказана совокупность оснований, для признания сделок  недействительными, по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Доказательства мнимости оспариваемых сделок в  материалах дела отсутствуют и заявителем не представлены.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что доводы заявителя жалобы отклоняются судом апелляционной  инстанции по изложенным мотивам.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания  для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле  доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их  надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113).  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за  рассмотрение апелляционных жалоб относятся на заявителя.  

Поскольку конкурсному управляющему в порядке статьи  333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка  уплаты государственной пошлины, с должника подлежит взысканию в доход  федерального бюджета государственная пошлина за рассмотрение апелляционной  жалобы в размере 3000 руб.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.07.2024 по  делу № А43-36739/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ола-Строй»  в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева 

Судьи 

К.В. Полушкина 

Е.А. Рубис