1031/2023-30832(2) 

 Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru 

тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-6799/2020

21 декабря 2023 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:  

председательствующего Первушиной М. А., судей: Бронниковой И.А., Николиной О.А., 

при участии в судебном заседании кредитора ФИО1  

(паспорт), 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2  

Александры Андреевны на определение Арбитражного суда Иркутской области  

от 26 апреля 2023 года по делу № А19-6799/2020, постановление Четвертого  

арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2023 года по тому же делу, 

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (далее –  ФИО3, должник) решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 июля  2021 года признанного несостоятельным (банкротом), конкурсный кредитор ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением,  уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, о признании недействительным договора купли-продажи от 05.11.2016  транспортного средства TOYOTA CAMRY, (VIN) 

<

***>, 2014 года  выпуска, государственный регистрационный знак А054АС138, заключенного между  ФИО3 и ФИО4; применении последствий  недействительности данной сделки в виде взыскания в конкурсную массу ФИО3  1 299 750 рублей.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 26 апреля 2023 года,  оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного  суда от 06 октября 2023 года, заявленные требования удовлетворены.  

Суворова А.А., не согласившись с принятыми по делу судебными актами,  обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение от 26 апреля 2023 года и постановление суда апелляционной  инстанции от 06 октября 2023 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное  применение судом норм материального и процессуального права, и принять по делу  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, ФИО1 не обосновала  наличие обстоятельств, свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки за  рамками признаков подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).  Приводимые заявителем доводы не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве. Квалифицировав сделку как ничтожную, суды не указали, чем в  условиях конкуренции норм о недействительности сделок, выявленные нарушения  выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  Производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением суда от  

23 апреля 2020, то есть спустя 3 года и 5 месяцев после заключения оспариваемой сделки  (05 ноября 2016 года), что исключает возможность ее оспаривания по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, поскольку она не подпадает в трехгодичный период  подозрительности. Указанные аргументы об аффилированности ФИО3 и  ФИО4 не относятся к периоду заключения сделки купли-продажи 2016 года, а  попадают в период подозрительности, который длится с 23 апреля 2017 года по 23 апреля  2020 года. Участие в правоотношениях по прошествии нескольких лет после заключения  сделки не свидетельствуют об аффилированности сторон на момент ее совершения.  Вывод суда нельзя признать правильным, поскольку судебные акты приняты по сделкам,  совершенным должником в период подозрительности, и вынесены гораздо позднее  совершения оспариваемой сделки, которая, в свою очередь, в период подозрительности не  попадает. По состоянию на 5 ноября 2016 года (дата заключения оспариваемого договора)  у ФИО3 отсутствовали финансовые обязательства перед ФИО1, что не  может свидетельствовать о нарушении ее прав оспариваемой сделкой. В настоящем  случае ФИО4 представила в суд расписку об оплате денежных средств на сумму  800 000 рублей, указав, что денежные средства на приобретение автомобиля были  получены ФИО4 в дар от родителей - ФИО5 и  ФИО6, которые продали квартиру в мае 2016 года, и данные  обстоятельства могут подтвердить. Эти обстоятельства никем не опровергнуты, вместе с  

тем им надлежащая оценка не дана, хотя они подтверждают волеизъявление  Суворовой А.А. на приобретение спорного автомобиля, а не на сокрытие имущества  Байгулова В.В. от его кредиторов. Суворова А.А. не может согласиться со взысканием с  нее действительной стоимости автомобиля в размере 1 299 750 рублей, указанной  Рыбниковой А.А. в заявлении, обоснование которой взято из объявлений, размещенных в  сети Интернет о продаже автомобилей. По результатам проведенной экспертизы  установлено, что рыночная стоимость транспортного средства TOYOTA CAMRY по  состоянию на 05 ноября 2016 года составила 1 038 000 рублей. Заявителем не  представлено доказательств неравноценности встречного предоставления или занижения  рыночной стоимости проданного транспортного средства. Поскольку автомобиль до его  продажи Суворовой А.А. трижды участвовал в ДТП, она была уверена в том, что  приобретает автомобиль по рыночной стоимости, и что сделка совершается на выгодных  для должника условиях. Кроме того, доводы Рыбниковой А.А. о том, что сделка  подпадает под критерии мнимости, несостоятельны, поскольку у сторон сделки имелись  реальные намерения ее совершить, и названные намерения были реализованы сторонами.  Ввиду того, что материалами дела установлено, что заявление подано в обход статей 61.2  и 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный кредитор пропустил сроки исковой давности,  предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьей 181 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Отзыв ФИО1 на кассационную жалобу судом округа во внимание не  принимается как направленный в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

20.12.2020 в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа поступило  ходатайство представителя ФИО4 – ФИО7 о перерыве или отложении  судебного разбирательства, мотивированное тем, что ФИО4 не может обеспечить  явку в судебном заседание ввиду финансового положения, а представитель  

ФИО7 по причине участия в другом судебном разбирательстве в Пятом  апелляционном суде общей юрисдикции.  

Рассмотрев данное ходатайство суд округа не находит основании для его  удовлетворения.  

В соответствии с частью 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное  надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об  отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное  

заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает  причины неявки уважительными.  

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству  лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по  уважительной причине.  

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, или по своей  инициативе может объявить перерыв в судебном заседании.  

Рассмотрев данное ходатайство суд округа не находит оснований для его  удовлетворения, а причины неявки в судебное заседание уважительными.  

Согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции  лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может  служит препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим  образом извещены о времени и месте судебного разбирательства.  

Кроме того, в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений,  постановлении, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанции,  устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при  рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.  

Доводы заявителя кассационной жалобы ФИО4 изложены в кассационной  жалобе.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по  правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной  квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе  «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в  Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная  жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и  Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным  по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения  судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права  при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа  приходит к выводу о необоснованности доводов кассационной жалобы и отсутствии  оснований для ее удовлетворения.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.11.2016 между  ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор  

купли-продажи, в соответствии с пунктом 1 которого продавец обязуется передать в  собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное  средство TOYOTA CAMRY, (VIN) 

<

***>, 2014 года выпуска,  государственный регистрационный знак А054АС138, цвет черный металлик. Стоимость  транспортного средства составляет 800 000 рублей (п. 3 договора).  

Кредитором в заявлении об оспаривании сделки приведены сведения, что по  данным ОТН и РАМТС ГИБДД, 09.04.2014 внесена запись о регистрации на  ФИО3 вышеуказанного транспортного средства. 05.11.2016 внесена запись о  получении нового ПТС ФИО3 по указанному транспортному средству.  

На сайте ГИБДД России указаны следующие периоды владения транспортным  средством: с 09.08.2014 по 05.11.2016: физическое лицо; с 05.11.2016 по 27.10.2017:  физическое лицо; с 27.10.2017 по настоящее время: физическое лицо.  

По состоянию на 11.10.2017 согласно сайту https://autoins.ru/ (Российский Союз  Автостраховщиков) в сведениях о собственнике указана С. Александра Андреевна  (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). В списке лиц, допущенных к управлению, указано  2 человека.  

Транспортное средство застраховано в СП АО «Ингосстрах», серия и номер  договора страхования ЕЕЕ 0395192944, на 13.12.2021 в сведениях о собственнике указан  Ж. Владислав Олегович (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).  

Согласно ответу СПАО «ИНГОССТРАХ» № СРЦ/03-3891 от 26.10.2021,  ФИО3 08.02.2017 был вписан в страховой полис ЕЕЕ № 0395192944 для  управления спорным транспортным средством, собственником транспортного средства  является ФИО4.  

Из ответа на запрос финансового управляющего от 26.10.2021 от СПАО  «ИНГОССТРАХ» усматривается, что в период с 05.11.2016 по 04.11.2017 транспортное  

средство было застраховано СПАО «РОГОССТРАХ» по полису ЕЕЕ № 0395192944.  Страхователем выступала Суворова Александра Андреевна. К управлению автомобилем  были допущены следующие лица: Суворова Александра Андреевна (водительское  удостоверение 3814 687806), Байгулов Виктор Витальевич (водительское удостоверение  3827 646265 с 08.02.2017).  

Кроме того, из представленных документов СПАС «ИНГОССТРАХ» следует, что  ФИО3 участвовал в дорожно-транспортных происшествиях (ДТП):  

- 16.02.2017 в 11 час. 15 мин. водитель ФИО3 на транспортном средстве  «ТОЙОТА КАМРИ», гос. номер А054АС138, VIN 

<

***>, собственник  ФИО4, совершил столкновение с другим транспортным средством;  

- 17.08.2017 в 09 час. 20 мин. водитель ФИО3 на транспортном средстве  «ТОЙОТА КАМРИ», гос. номер А054АС138, VIN 

<

***>, собственник  ФИО4, признан потерпевшим при столкновении с другим транспортным  средством.  

Заявитель, с учетом указанных обстоятельств, настаивал на том, что договор  купли-продажи транспортного средства от 05.11.2016, заключенный между  ФИО3 и ФИО4, является мнимой сделкой, а также сделкой,  совершенной со злоупотреблением правом, поскольку целью ее совершения было  выбытие имущества из конкурсной массы должника, при этом должник продолжал  пользоваться имуществом после совершения сделки. Кредитор просил признать сделку  недействительной на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования,  исходил из наличия признаков мнимости совершенной сделки по продаже транспортного  средства.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой  инстанции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2  или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим  по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Законе.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ)  пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ  применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся  индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до  01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными  на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Оспариваемая сделка совершена после 01.10.2015, следовательно, в силу пункта 13  статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ сделка, по общему правилу,  подлежала оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о  банкротстве.  

Вместе с тем, поскольку сделка совершена в период, превышающий три года до  момента принятия к производству заявления о признании должника банкротом, суды  правомерно пришли к выводу о возможности ее оспаривания по основаниям,  предусмотренным общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а  не по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.  

При этом ответчик полагает сроком исковой давности трехгодичный период  подозрительности сделки, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем предусмотренный законом трехлетний период подозрительности, не  является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки  недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд вне  зависимости от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли  оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами  трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям,  предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.  

Ответчик ошибочно отождествляет срок исковой давности с периодом  подозрительности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения  создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида  ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль  соответственно продавца или учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество  не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации (разъяснения, указанные в пункте 86  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06. 2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных  участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с  должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение  мнимой сделки лишь для вида. Совершая мнимые сделки, аффилированные по  отношению друг к другу стороны, как правило, верно оформляют все документы, но  создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, которые указаны в  составленных ими документах, не стремятся.  

При наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не  должен ограничиваться проверкой документов на соответствие формальным требованиям,  установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные  доказательства существования фактических отношений по договору.  

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве  факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом  на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические  мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

Следовательно, для определения аффилированности сторон необходимо  подтвердить, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в  гражданском обороте практики поведения (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.10.2020   № 308-ЭС20-8307).  

При этом, на наличие фактической аффилированности может указывать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть искусственное  создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего  инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, оценив представленные в материалы дела документы, установив  аффилированность сторон по оспариваемой сделке; факт подтверждения того, что  спорное транспортное средство не выбывало из владения должника; экономическая  целесообразность заключения должником и ответчиком спорного договора не обоснована,  арбитражные суды пришли к правильному выводу, что в данном случае договор является  безвозмездным, мнимым, направленным на вывод активов должника, создание видимости  прекращения права собственности на автомобиль у должника.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Учитывая, что спорный автомобиль был отчужден в пользу третьего лица, его  возвращение в конкурсную массу должника не представляется возможным, суды  правильно применили последствия недействительности мнимой сделки в виде взыскания  с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере стоимости  спорного автомобиля - 1 299 750 рублей, которая определена на основании экспертного  заключения, а также данных о стоимости аналогов транспортных средств, размещенных  на сайте «Дром.ру» в совокупности с выводами эксперта и его пояснениями, данными в  судебном заседании суда первой инстанции.  

Судами обоснованно отклонены доводы ответчика о пропуске заявителем срока  исковой давности для обращения в суд с требованием о признании сделки  недействительной на основании части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации на основании следующего.  

Заявление ФИО3 о признании его банкротом принято к производству  определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 апреля 2020 года.  

При этом выше указано, что сделка не может быть оспорена по специальным  основаниям, установленным Законом о банкротстве, поскольку выходит за пределы  трехлетнего срока.  

Период подозрительности, установленный Законом о банкротстве,  распространяется только на случаи оспаривания сделок по «банкротным» специальным  основаниям.  

Это означает, что заявитель по требованию об оспаривании сделки по общим  основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации ограничен лишь предельным  

сроком исковой давности, равным десяти годам со дня, когда началось исполнение  оспариваемой сделки (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок  исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности  ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166)  составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям  начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае  предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало  или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для  лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет  со дня начала исполнения сделки.  

Как верно указали суды, для оспоримых сделок срок исковой давности составляет  один год, для ничтожных - три года.  

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим  трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского  кодекса).  

Предъявленное конкурсным кредитором заявление призвано оградить имущество,  подлежащее включению в конкурсную массу, от посягательств контрагента по мнимому  договору, сохранить данную массу для удовлетворения требований реальных кредиторов.  

Так как в данном случае подача заявления связана не с самим фактом заключения  договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю  участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами  договора видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то по  смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса начало течения срока давности  определяется моментом, с которого конкурсный кредитор должен был узнать о  формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на  безосновательное получение имущества ответчиком. То есть если сделка совершена во  вред третьим лицам, она является ничтожной в силу пункта 2 статьи 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации как сделка, совершенная должником во вред своим  кредиторам.  

Срок исковой давности для оспаривания таких сделок составляет три года и  начинает отсчитываться с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно  было узнать о наличии оснований для оспаривания. Если сделку оспаривает финансовый  управляющий, таким моментом является дата введения процедуры реструктуризации  долгов и назначения первого управляющего, а для конкурсного кредитора данные правила  

несколько иные (определяются моментом, когда он узнал или должен было узнать о  наличии оснований для оспаривания).  

Конкурсный кредитор не является участником оспариваемой сделки, брак с  должником к дате ее совершения расторгнут, поэтому, как правильно указали суды,  течение срока исковой давности начинается со дня, когда он узнал или должен был узнать  о начале ее исполнения, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры  банкротства.  

Поскольку кредитор с заявлением обратился 17.01.2022, а о наличии оснований для  оспаривания сделки в деле о банкротстве кредитор ФИО1 могла узнать только  после введения процедуры реализации имущества (решение от 14.07.2021), поскольку  именно к этой дате финансовый управляющий заканчивает анализ всех совершенных  должником сделок, суды пришли к правильному выводу, что срок исковой давности не  пропущен.  

Доводы кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде  первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана  надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не  могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не  опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о  неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически  направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной  инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы  не могут быть приняты во внимание.  

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно –  Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда  Иркутской области от 26 апреля 2023 года по делу № А19-6799/2020 и постановление  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2023 года по тому же делу  основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств,  приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на  основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи  с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на  официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 26 апреля 2023 года по  делу № А19-6799/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от  06 октября 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий М.А. Первушина  

Судьи И.А. Бронникова  О.А. Николина