АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-1190/2017

24 октября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.10.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 24.10.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии представителей

от конкурсного управляющего

акционерного общества «Булгар банк»  –

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

ФИО1 по доверенности от 15.06.2020 № 284

от ФИО2:

ФИО3 по доверенности от 10.03.2020,

от ФИО4:

ФИО5 по доверенности от 08.12.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего

акционерного общества «Булгар банк»  –

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.12.2021  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2022

по делу № А82-1190/2017 

по заявлению конкурсного управляющего –

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 

о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности 

ФИО6, ФИО4, 

ФИО7, ФИО8, 

ФИО14 ФИО9, ФИО10, 

ФИО2, ФИО11,

ФИО12

по обязательствам акционерного общества «Булгар банк»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Булгар банк» (далее – Банк; должник) его конкурсный управляющий – государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство) обратилась в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 081 000 000 рублей ФИО6, ФИО13, ФИО7, ФИО8, ФИО14, ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО12 и взыскании с них денежных средств в указанной сумме в конкурсную массу.

Арбитражный суд Ярославской области определением от 23.12.2021, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2022, удовлетворил заявление частично: привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; выделил заявление Агентства о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО12 в отдельное производство; в удовлетворении заявления в остальной части отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства Банка ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО14, ФИО10 и ФИО2, Агентство обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в указанной части отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание, что ФИО4 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами, в связи с чем при одобрении кредитов и подписи кредитных договоров, не могли полагаться на сведения, предоставленные иными подразделениями кредитной организации и органами управления, а должны были самостоятельно изучать кредитные досье. Между тем, указанные ответчики формально подходили к разрешению вопроса об одобрении кредитов, что свидетельствует об их неразумном и недобросовестном поведении. Кроме того, работники Банка, проводившие проверки в отношении заемщиков, выдача кредитов которым привела к банкротству должника, подчинялись ответчикам по настоящему обособленному спору, то есть последние имели возможность давать сотрудникам обязательные для исполнения указания. Указанное обстоятельство ставит под сомнение выводы, содержащиеся в заключениях службы экономической безопасности и кредитного комитета Банка.

По мнению конкурсного управляющего, вывод судебных инстанций об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 и ФИО4 являлись инициаторами (соучастниками) сделок по выдаче кредитов обществам с ограниченной ответственностью «Строй-Континент» (далее – общество «Строй-Континент»), «СтройСитиГрад» (далее – общество «СтройСитиГрад»), «Главмонтажпроект» (далее – общество «Главмонтажпроект»), «Восток-Инвест» (далее – общество «Восток-Ивест»), «Артекс» (далее – общество «Артекс»), «Капитал» (далее – общество «Капитал»), «Профит» (далее – общество «Профит»), «Монтос-Дом» (далее – общество «Монтос-Дом»), «ЭкспертКлинСервис» (далее – общество «ЭкспертКлинСервис») либо получили выгоду после их совершения, не соответствует обстоятельствам дела. По мнению заявителя, ФИО4 и ФИО2, будучи членами правления должника, участвовали в одобрении кредитов, поэтому они в любом случае являются соучастниками в заключении заведомо убыточных для должника сделок. 

Конкурсный управляющий выражает несогласие с выводами судов о том, что кредиты, выданные указанным заемщикам не могут быть признаны техническими, поскольку выдавались под залог имущества, клиенты вели реальную хозяйственную деятельность и проверялись Банком России, имели активы, рассчитывались по полученным кредитам. Между тем, согласно пункту 3.9.4 Положения о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденного Банком России 26.03.2004 № 245-П, наличие обеспечения не влияет на категорию качества ссуды, а может лишь служить основанием для уменьшения суммы ущерба, причиненного кредитной организации в результате выдачи такой ссуды. Более того, сумма обеспечения, представленного заемщиками, не покрывает размер выданного кредита. По четырем заемщикам (общества «Монтос Дом», «Строй-Континент», «СтройСитиГрад», «Главмонтажстрой») в обеспечение исполнения обязательств  передали Банку права требования по договорам долевого участия, которые не были оплачены.  

Агентство обращает внимание суда округа на то, что вопреки позиции, изложенной судом апелляционной инстанции, ни один из заемщиков до момента заключения спорных кредитных договоров не кредитовался в Банке и не являлся его клиентом. Факт проверки заемщиков Банком России также документально не подтвержден.

По мнению заявителя, вывод суда апелляционной инстанции о том, что заемщики вели реальную хозяйственную деятельность, не подтвержден ссылкой на какие-либо доказательства. Напротив, в материалах дела имеются документы, подтверждающие, что указанные лица не осуществляли такой деятельности или осуществляли в незначительных объемах, несоразмерных ссудам, полученным от Банка.

Конкурсный управляющий обращает внимание суда округа на то, что в материалах дела отсутствуют акты проверок Банка России в отношении заемщиков, а представленные аналитические записки, справки и заключения носят служебный характер, содержат предварительные выводы по результатам проверочных мероприятий. Кроме того, поскольку Банк сменил место нахождения с города Казань на город Ярославль, произошла смена подразделения Банка России, осуществляющего надзор за деятельностью должника. Так, после 29.09.2016 такой надзор осуществляло Отделение Главного Управления Банка России, которое выявило существенные недостатки в работе Банка, в том числе неадекватную оценку кредитного риска в отношении заемщика – общества с ограниченной ответственностью «Восток-Инвест». При этом выводы о наличии у заемщиков активов не свидетельствуют о наличии у них возможности исполнить обязательства перед Банком, поскольку объем и состав таких активов не раскрыт.

Агентство настаивает на том, что на дату выдачи кредитов обществам «Восток-Инвест», «Строй-Континент», «СтройСитиГрад», «Главмонтажстрой», «Артекс» их финансовое положение являлось неудовлетворительным, у указанных лиц отсутствовали имущество и доходы в размере, достаточном для исполнения обязательств по возврату ссуд. Вывод о хорошем финансовом состоянии ФИО6 также противоречит материалам дела, поскольку его ежемесячный доход составляет 62 372 рубля и имеются два лица на иждивении, что исключает возможность погашения кредита в размере 3 000 000 рублей, выданного под 16 процентов годовых за три года. В кредитном досье общества с ограниченной ответственностью «Профит» отсутствуют заключения структурных подразделений Банка о проверке заемщика, бухгалтерская отчетность указанного лица в открытых источниках не размещена, то есть у Банка не имелось достоверных сведений относительно финансового положения заемщика. 

Агентство обращает внимание окружного суда на то, что все спорные заемщики прекратили обслуживание ссудной задолженности после отзыва у Банка лицензии. Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что исполнение обязательств заемщиками осуществлялось формально, для создания видимости надлежащего возврата ссудной задолженности. 

Заявитель также считает необоснованным вывод судов о том, что ФИО7, ФИО14, ФИО8 и ФИО10 не являлись инициаторами (соучастниками) сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Атикон» или получили выгоду от ее совершения. Между тем, указанные лица участвовали в одобрении выдачи кредита данному обществу, что презюмирует их соучастие в заключении сделки.

Конкурсный управляющий выражает несогласие с выводами судов об отсутствии причинения вреда должнику в связи с исполнением договора купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа (далее – сделка РЕПО) от 06.09.2016 с обществом с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Актион» (далее – общество «ИК «Актион»). По мнению заявителя, указанный вывод сделан без учета того, что приобретенные облигации общества с ограниченной ответственностью «Росинтруд» (далее – общество «РИТ») являлись высокорискованными и сомнительными, поскольку в досье по сделкам с обществом «РИТ» отсутствуют доказательства проверки Банком финансового положения эмитента облигаций, реальности осуществления им хозяйственной деятельности и иных обстоятельств, необходимых для определения степени риска приобретения ценных бумаг. При этом представленная в материалы дела бухгалтерская отчетность общества «РИТ» позволяет сделать вывод о том, что финансовое положение эмитента на дату заключения сделок с Банком является негативным, размер основных средств является незначительным, размер обязательств по облигациям превышает стоимость чистых активов эмитента, рентабельность деятельности по чистой прибыли составляет менее 1 процента. Кроме того, согласно заключению Управления по состоянию на 01.10.2016 – 01.12.2016 установлено наличие признаков технической компании в отношении общества «РИТ», впоследствии в отношении него введена процедура банкротства. При этом одновременно с исполнением второй части сделки РЕПО по обратному выкупу облигаций 25.11.2016 одновременно заключена новая сделка РЕПО, по которой Банк приобрел те же облигации.  Фактически денежные средства на счет должника перечислены не были, более того, в результате исполнения третьей сделки от 22.12.2016 облигации общества «РИТ» замещены на неликвидные ипотечные сертификаты участия общества с ограниченной ответственностью «Премиум Эстейт». 

По мнению Агентства, суды пришли к необоснованному выводу о том, что в материалы дела не представлено доказательств намеренного уклонения членов Совета директоров от рассмотрения вопроса об одобрении сделок с ценными бумагами при их осведомленности о факте заключения таких сделок. По мнению конкурсного управляющего, члены Совета директоров Банка  имели возможность выявить факт совершения крупных сделок, запросить документы по ним, а также установить, что они совершались без одобрения Совета директоров и обратиться в правоохранительные органы, инициировать применение мер дисциплинарного воздействия.  Между тем, бездействие членов Совета директоров привело к тому, что ФИО6 причинил должнику ущерб на сумму не менее 705 185 000 рублей. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО2, ФИО14, ФИО10, ФИО7, ФИО4 и ФИО8 в отзывах отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Представители ФИО2, ФИО4 и ФИО8 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Заседание суда округа откладывалось до 17.10.2022 (определение от 15.09.2022).

Определением от 17.10.2022 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Елисеевой Е.В. на судью Ногтеву В.А. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов  проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела, Банк образован в качестве юридического лица в 2002 году.

В 2016 году произошла смена собственников Банка, в результате которой 30.03.2016 у должника произошла смена состава Совета директоров, в частности, Совет стал состоять из пяти человек – председателя ФИО7, ФИО14, ФИО6, ФИО8 ФИО10

В 2016 году в состав Правления Банка входили: ФИО6 (с 26.02.2016 по 02.06.2016 являлся заместителем председателя Правления банка, с 03.06.2016 по 06.07.2016 – временно исполняющим обязанности Председателя  Правления банка до согласования его кандидатуры ЦБ РФ; с 07.07.2016 по 16.01.2017 – Председателем Правления банка), ФИО4 (заместитель Председателя Правления с 04.03.2010 по 30.10.2016), ФИО2 (с 03.12.2003 до 25.01.2005 – член правления, с 26.01.2005 по 16.01.2017 главный бухгалтер).

Также ФИО6, ФИО4, ФИО2 как сотрудники банка входили в состав кредитного комитета банка. 

Арбитражный суд Ярославской области решением от 02.03.2017 признал Банк несостоятельным (банкротом), ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства, возложил функции конкурсного управляющего на Агентство. 

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства, Агентство пришло к выводу о том, что финансовое положение Банка начало ухудшаться в 2016 году, по состоянию на 01.10.2016 у должника появился признак недостаточности имущества, который существенно усугубился к дате отзыва лицензии у кредитной организации (16.01.2017).

Конкурсный управляющий, посчитав, что ухудшение финансового положения Банка и его последующее банкротство наступили в результате недобросовестных и неразумных действий контролирующий должника лиц, а также совершения в период с 01.04.2015 по 16.01.2017 следующих действий:

– выдачи ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО8 «технических» кредитов юридическим и физическим лицам, что причинило Банку ущерб в размере 282 779 363 рублей 60 копеек;

– совершения сделок с ценными бумагами с «техническими» контрагентами, приобретения неликвидных ценных бумаг ФИО6, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО14, ФИО10, ФИО8, что повлекло причинение ущерба в размере 795 185 450 рублей 39 копеек.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Агентства в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.  

Суды двух инстанций, удовлетворив заявление в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО6 исходили из того, что он от имени Банка заключил убыточные сделки, недействительность которых подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, а незаконность действий указанного ответчика подтверждена приговором Ленинского районного суда города Ярославля от 23.03.2020 по делу № 1-11/2020. 

В указанной части судебные акты Агентство не оспаривает. 

В отношении иных ответчиков судебные инстанции пришли к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих их причастность к несостоятельности Банка. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, отзывы на нее, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, суд кассационной инстанции не установил правовых оснований для отмены состоявшихся судебных актов в обжалованной Агентством части. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в редакции, применимой к спорным правоотношениям) в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе когда причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное– состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8), применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций не установили оснований для привлечения ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО14, ФИО10 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В частности, в отношении ФИО2 и ФИО4 судебные инстанции пришли к следующим выводам.

Аргументы Агентства о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности сводятся к тому, что она, будучи главным бухгалтером, членом Правления Банка и членом кредитного комитета, одобряла и подписывала кредитные договоры, которые относятся к категории технических (обществам «Строй-Континент», «СтройСитиГрад», «Главмонтажпроект», «Восток-Инвест», «Артекс», «Капитал», «Профит», «Монтос-Дом», «ЭкспертКлинСервис»).

В свою очередь, ФИО4 являлась заместителем председателя Правления Банка и также участвовала в одобрении и подписании кредитных договоров с обществами «Профит», «Монтос-Дом», «ЭкспертКлинСервис» и «Восток-Инвест». 

Между тем, судебные инстанции приняли во внимание, что в силу Федерального закона от 06.12.2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и Положения о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утвержденного Банком России 16.07.2012 № 385-П, главный бухгалтер отвечает за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Таким образом, ФИО2 в силу своих должностных обязанностей не являлась лицом, курирующим и контролирующим работу кредитного подразделения Банка. Между тем, в ее обязанности входило подписание кредитных договоров второй подписью.

Суды проанализировали представленные в материалы дела кредитные досье обществ «Строй-Континент», «СтройСитиГрад», «Главмонтажпроект», «Восток-Инвест», «Артекс», «Капитал», «Профит», «Монтос-Дом», «ЭкспертКлинСервис», и установили, что в отношении данных заемщиков представлены заключения службы экономической безопасности Банка, кредитного комитета, мотивированные заключения на дату оценки кредитного риска, служебные записки от специалистов группы по работе с залогами и иные документы.

Судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО2 и ФИО4, подписывая кредитные договоры, обоснованно исходили из того, что рентабельность выдачи кредитов подтверждена подразделениями Банка и его органами управлениями. 

Доказательств, что ФИО2 и ФИО4 на момент одобрения и подписания договоров, были осведомлены об обстоятельствах, препятствующих их одобрению/подписанию, в материалы дела не представлено.

Вопреки доводам, приведенным Агентством в кассационной жалобе,  ФИО2 и ФИО4 обоснованно руководствовались сведениями, содержащимися в заключениях профильных подразделений Банка. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2), при решении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитной организации надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов. В частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. На истце лежит бремя опровержения названной презумпции.

Между тем, Агентство не представило доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 и ФИО2 не могли добросовестно полагаться на данные, представленные профильными подразделениями Банка.

Аргумент конкурсного управляющего о том, что ФИО4 и ФИО2, будучи членами правления должника, участвовали в одобрении кредиторов, поэтому они в любом случае являются соучастниками заключения заведомо убыточных для должника сделок, с учетом указанной правовой позиции, подлежит отклонению. 

Ссылка конкурсного управляющего на то, что ФИО4 и ФИО2 могли влиять на решения профильных подразделений Банка, изложенные в заключениях, носит предположительный характер и документально не подтверждена. 

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления.

Таким образом, конкурсный управляющий, настаивающий на том, что конкретные контролирующие должника лица оказали существенное влияние на принятие решения о выдаче кредитов контрагентам, перечисленным Агентством, должен был представить доказательства, свидетельствующие о том, что  действия ФИО4 и ФИО2  отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в сфере кредитования с учетом внутренних правил Банка. 

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций приняв во внимание, что кредиты спорным заемщикам выдавались под залог имущества, заемщики являлись клиентами Банка до заключения спорных договоров и ранее проверялись Банком России, сведения об указанных заемщиках были отражены в актах проверок ЦБ РФ, заемщики вели реальную хозяйственную деятельность, имели активы, рассчитывались по полученным кредитам, часть кредитов полностью погашена, пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания кредитов «техническими».

Довод конкурсного управляющего о том, что общества «Монтос Дом», «Строй-Континент», «СтройСитиГрад», «Главмонтажстрой» предоставили в залог права требования по договорам долевого участия в строительстве, которые не были оплачены, противоречит материалам дела. 

В частности, Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 24.10.2017 взыскал с общества «Монтос Дом» в пользу Банка задолженность по кредитному договору, а также обратил взыскание на шестнадцать прав требований участников долевого строительства. 

В отношении обществ «Строй-Континент», «СтройСитиГрад» и «Главстроймонтаж»  в материалы дела представлены сведения об имуществе, переданном в залог, заключения службы экономической безопасности, сведения о стоимости залогового имущества. ЦБ РФ на запрос суда представил заключения по результатам оценки кредитного риска по заемщикам, согласно которым указанные заемщики вели прибыльную деятельность, имели активы, положительную структуру баланса. 

При этом заемщики исполняли обязательства перед Банком, уплачивали проценты, общество «Строй-Континент» погасило один из кредитов в полном объеме. 

Вопреки мнению Агентства, тот факт что спорные заемщики ранее не кредитовались в Банке, не свидетельствует о том, что они не являлись его клиентами по иным продуктам. 

В силу разъяснений, изложенных в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

На основании изложенного судебные инстанции пришли к верному заключению о том, что неполное возвращение заемщиками кредитных средств не влечет вывода о вине указанных Банком контролирующих лиц и наличии условий для их ответственности за причинение убытков должнику или за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

При этом в определении суда первой инстанции подробно изложены сведения относительно условий кредитования каждого из заемщиков, кредиты которым, по мнению Банка, носят «технический характер», в том числе перечень залогового имущества, его стоимость, сведения об иных активах, категории качества ссуды. 

В частности, вопреки позиции, изложенной в кассационной жалобе, о том, что в отношении общества «Профит» отсутствуют заключения структурных подразделений Банка о проверке контрагента, в материалы дела представлен протокол кредитного комитета от 10.03.2015 № 15-013; в кредитном досье имеются акты осмотра имущества, переданного указанным обществом в залог Банку, акты мониторинга предмета залога.

Более того, залоговое имущество было реализовано на сумму 31 716 614 рублей 80 копеек. 

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности членов Совета директоров: ФИО7, ФИО14, ФИО8 и ФИО10 судебные инстанции установили следующее.

В обоснование позиции о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности Агентство указывает на одобрение данными лицами сделки РЕПО от 06.09.2021 с обществом «ИК «Атикон». 

Судебные инстанции проанализировали протокол заседания Совета директоров от 06.09.2016 № 31, согласно которому  вопрос повестки дня сформулирован следующим образом: «пополнение счета в обществе ИК «Атикон» для осуществления расчетов по сделке РЕПО к договору от 06.09.2016 № 160906/В-01».

Совет директоров одобрил указанное действие. 

В соответствии с условиями первой части сделки от 06.09.2016, общество «ИК «Атикон» передает в собственность Банка (Контрагент) облигации общества «РИТ» (номер государственной регистрации 4-01-36441-R) номинальной стоимостью 1000 руб. в количестве 75 040 штук, а Банк обязался принять и оплатить находящиеся в распоряжении общества «ИК «Атикон» ценные бумаги. Цена за одну ценную бумагу составляет 94.9408 в процентах от номинала. Сумма первой части сделки РЕПО – 71 243 576 рублей 32 копейки, накопленный купонный доход по первой части сделки РЕПО – 756 403 рублей 20 копеек. Общая сумма первой части сделки РЕПО составляет 71 999 979 рублей 52 копейки. 

Согласно второй части сделки РЕПО Банк передает в собственность общества «ИК «Атикон», а оно принимает и оплачивает находящиеся в распоряжении Банка ценные бумаги на условиях договора. Цена за одну ценную бумагу  определяется сторонами на момент совершения Компанией обязанности по оплате бумаг и складывается из цены за одну ценную бумагу и плюс 11 процентов годовых от цены за одну ценную бумагу. 

Срок исполнения второй части сделки установлен 05.10.2016.

Предметом, как первой, так и второй части сделки РЕПО являлись облигации общества «РИТ», номинальной стоимостью 1000 рублей в количестве 75 040 штук. 

Сделка РЕПО от 06.09.2016 исполнена сторонами в полном объеме, что документально подтверждено и сторонами не оспаривается. 

Впоследствии срок исполнения второй части сделки РЕПО был продлен до 25.11.2016, однако дополнительные соглашения были подписаны ФИО6 Доказательств того, что в принятии решений о продлении срока исполнения сделок принимали участие иные члены Совета директоров Банка в материалы дела не представлено.

При этом Арбитражный суд Ярославской области определением от 28.11.2018 признал недействительной сделку РЕПО от 22.12.2016 № 161222/В-01, заключенную Банком с обществом «ИК «Актион». В ходе рассмотрения обособленного спора суд первой инстанции установил, что общество «ИК «Актион» не исполнило вторую часть сделки РЕПО – не перечислило Банку денежные средства за ипотечные сертификаты участия общества «ИСУ Премиум Эстейт».

В кассационной жалобе конкурсный управляющий приводит доводы, сводящиеся к тому, что сделки РЕПО от 06.09.2016 и 22.12.2016 являлись цепочкой взаимосвязанных сделок по выводу активов Банка, путем формального исполнения первой сделки РЕПО и направления денежных средств, полученных от общества «ИК «Актион», обратно указанному обществу в целях покупки неликвидных активов «ИСУ Премиум Эстейт».

Между тем, как обоснованно отметили судебные инстанции, доказательств участия ФИО7, ФИО14, ФИО8, ФИО10 в одобрении или согласовании последующих сделок РЕПО в материалы дела не представлено, протоколы одобрения данных сделок Советом директоров отсутствуют. Конкурсным управляющим не доказано, что ФИО7, ФИО14, ФИО8, ФИО10 являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения.

Позиция Агентства о том,  что общество «РИТ» являлось «технической компанией» с неликвидными активами отклоняется судом округа исходя из принципа эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), поскольку она противоречит доводам конкурсного управляющего, изложенным в определении Арбитражного суда Ярославской области от 28.11.2018. Так, при оспаривании договора РЕПО от 22.12.2016 № 161222/В-01, Агентство настаивало на том, что он заключен в целях вывода ликвидного актива – облигаций общества «РИТ».

Суды также обоснованно отклонили позицию конкурсного управляющего о том, что Совет директоров Банка бездействовал в отношении выявления и пресечения факта совершения сделок с ценными бумагами на суммы, превышающие 20 процентов собственных средств должника, со ссылкой на то, что члены Совета директоров должника не могут нести ответственность за несоблюдение единоличным исполнительным органом должника требований законодательства и локальных нормативных актов должника о необходимости одобрения крупных сделок Банка, особенно с учетом отсутствия доказательств того, что ответчики являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения.

Доказательств причастности кого-либо из ответчиков, помимо ФИО6, к заключению или исполнению указанных сделок в материалы дела не представлено.

При этом ФИО6 понес уголовную ответственность и был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за заключение сделок с ценными бумагами. 

В отношении доводов о причинении Банку вреда в связи с выдачей кредита ФИО6 суды отметили, что заключение договора с указанным лицом единогласно одобрено Советом директоров.

Из заключения кредитного комитета от 19.07.2016 следует, что финансовое состояние заемщика является хорошим, иные структурные подразделения Банка также выдали положительные заключения по вопросу возможности открытия кредитной линии; при этом в приговоре Ленинского районного суда города Ярославля отражено, что доход ФИО6 составляет 150 000 рублей ежемесячно; кроме того, заемщик являлся Председателем Правления Банка и акционером с долей участия 9 процентов.

При таких обстоятельствах у Совета директоров отсутствовали объективные основания для отказа в одобрении кредита ФИО6 

Кроме того, размер спорного кредита (3 000 000 рулей) не соотносим с размером  заявленным Агентством субсидиарной ответственности (3 081 000 000 рублей). Таким образом, с учетом масштабов деятельности банка выдача этого кредита не могла рассматриваться как существенно убыточная сделка, а следовательно, и влечь субсидиарную ответственность. 

Доводы Агентства, приведенные в кассационной жалобе, дублируют аргументы, заявленные конкурсным управляющим в судах первой и апелляционной инстанции, где они получили надлежащую правовую оценку и были мотивированно отклонены.

Оценка доказательств и установление фактических обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.

Причин не согласиться с выводами судебных инстанций, основанными на исследовании и оценке представленных доказательств, у суда округа не имеется.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационной жалобой по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.12.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 13.06.2022 по делу № А82-1190/2017  оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева