ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А54-6996/2016

 

20АП-484/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2022

Постановление изготовлено в полном объеме  26 апреля 2022

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волошиной Н.А., судей Волковой Ю.А. и Григорьевой М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: от ФИО7 – ФИО2 (доверенность от 10.07.2018), в отсутствие иных заинтересованных лиц, участвующих в деле о банкротстве, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев посредством систем видеоконференц-связи между Двадцатым арбитражным апелляционным судом и Арбитражным судом Рязанской области, апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2021 по делу № А54-6996/2016 (судья Шаронина Н.В.), 

вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего  ООО «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» ФИО3 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц - ФИО7, ФИО4, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» (391500, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

федеральная налоговая служба обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» (далее по тексту - ООО «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» - должник) в связи с наличием непогашенной задолженности по уплате обязательных платежей на общую сумму 3964822,03 руб. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 05.12.2016 заявление Федеральной налоговой службы принято к производству, возбужденно производство по делу и назначено к рассмотрению в судебном заседании с привлечением лиц, участвующих в деле. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 27.12.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечено ООО «ЛОЙД». 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 13.03.2017 (резолютивная часть определения объявлена 07.03.2017) заявление Федеральной налоговой службы признано обоснованным, и в отношении должника введена процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО5. 

Сообщение о введении наблюдения в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 18.03.2017. 

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 07.02.2018 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании 06.02.2018) общество с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» признано несостоятельным (банкротом). В отношении должника открыто конкурсное производство сроком до 06.08.2018, конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» утвержден ФИО6. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства - конкурсное производство опубликовано в газете «Коммерсант» 17.02.2018. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 12.11.2018 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Шилово Леспром». Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» утвержден ФИО3. 

Конкурсный управляющий ООО «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» ФИО3 24.04.2019  обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц - ФИО7, ФИО4. Просил установить имеющие значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. После установление имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов о доказанности  наличия оснований для привлечения ФИО7 и ФИО4 к субсидиарной ответственности приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 14.06.2019 заявление принято к производству и назначено предварительное судебное заседание. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.10.2019 производство по делу № А54-6996/2016 (обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего ООО «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности) приостановлено до вступления в законную силу судебного акта Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-8760/2019. 

28.08.2020 через систему «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего                            ФИО3 поступило ходатайство о возобновлении производства по заявлению в связи с вступлением в законную силу судебного акта Арбитражного суда Рязанской области по делу № А54-8760/2019. 

Определением от 04.09.2020 заявление конкурсного управляющего                                      ООО «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц - ФИО7, ФИО4 возобновлено. 

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2021 заявление конкурсного управляющего ООО «Шилово Леспром» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ФИО4, удовлетворено частично. 

С ФИО7 взыскано в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Шилово Леспром» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 4 516 179,21 руб. 

С ФИО4  взыскано в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Шилово Леспром» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 1 067 000 руб. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, просил отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

В обосновании доводом апелляционной жалобы ссылается на то, что выводы суда первой инстанции относительно даты возникновения налоговой задолженности                                   ООО «Шилово Леспром» о образования ее в период руководства должником                              ФИО7 основаны не на всестороннем, полном, объективном, непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, что свидетельствует о несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в определение суда, обстоятельства дела и нарушении судом норм материального и процессуального права.  

В жалобе также приводит доводы о том, что выводы суда (стр.8 абз.8 сверху): «Поскольку задолженность ООО «Шилово Леспром» перед уполномоченным возникла за период с 2012 по 2014 годы, следовательно, дата возникновения указанной задолженности входит в период руководства должником ФИО7, что соответствует трехгодичному сроку, а также периоду с момента возникновения указанных признаков до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом (05.12.2016)» противоречат закону и сведениям указанным в ЕГРЮЛ.

Указывает, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Шилово Леспром» решение общества о смене руководителя было принято 22.03.2016 года, а заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ подано 23.03.2016 года, следовательно, ФИО7 по состоянию на 29.03.2016 года не являлся единоличным исполнительным органом общества и не обладал полномочиями получение и обжалование не нормативно-правового акта налогового органа - решения от 29.03.2016 №2.8-21/194.

По мнению заявителя, с момента подачи заявления конкурсным управляющим о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и после ознакомления с материалами дела ФИО7 стало известно о существовании решения налогового органа, однако, Арбитражным судом Рязанской области при рассмотрении дела А54-8760/2019 ФИО7 было отказано в удовлетворении требований об оспаривании решения от 29.03.2016 №2.8-21/194 ввиду отсутствия у ФИО7 полномочий на его обжалование.

Решение налогового органа свидетельствуют лишь о нарушении ООО «Шилово Леспром» налогового законодательства, за что должник привлечен к налоговой ответственности; данный факт сам по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника; умысел ФИО7 на совершение налогового правонарушения не доказан.

От ФИО7 поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2022 судебное разбирательство откладывалось.

После отложения в письменных возражения на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «Шилово Леспром» ФИО3 просит оставить определение суда первой инстанции о привлечении контролирующих должника лиц без изменения, а апелляционную жалобу ФИО7 без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО7 высказал свою позицию по доводам апелляционной жалобы.

       Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с п. 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником. 

Как следует из материалов дела и установлено судом области, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО4, конкурсный управляющий ссылался на нарушение ФИО4 обязанности по передаче управляющему должника документации, касающейся финансово-хозяйственной деятельности, а также на доведение общества до банкротства его участником и руководителем  ФИО7 

Из материалов дела следует, что согласно данных ЕГРЮЛ ФИО7 являлся руководителем должника в период с 19.08.2011 по 29.03.2016, учредителем с долей 50% в период с 14.11.2008 по 19.08.2011, учредителем с долей 100% в период с 19.08.2011 по настоящее время. ФИО4 являлся руководителем ООО «Шилово Леспром» в период с 30.03.2016 по 07.11.2016. 

В обоснование  необходимости привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на следующее. 

Руководителем должника ФИО7 на протяжении 2015 года и в первом квартале 2016 года совершены действия, существенно ухудшившие положение должника и изменившие его анемическую судьбу, а именно, выдано себе под отчет 45 808 063 руб. без оправдательных документов. Действия по выводу денежных средств происходили в период проведения налоговой проверки (21.09.2015- 19.11.2015), по результатом которой должнику до начислены налоги и санкции на сумму более Зх млн. руб.

В период подозрительности (3 года до обращения в Суд с заявлением о признании должника банкротом) ФИО7 производится отчуждение в пользу аффилированного лица ФИО7 двух автомобилей: HYUNDAI 1X35 2014 года выпуска (договор № 5 от 15.09.2017) и VOLKSWAGEN JETTА 2011 года выпуска (договор от 31.01.2015) по существенно заниженной стоимости - 200000 руб. за каждый.

В период конкурсного производства, согласно договора купли-продажи автомобиля от 18.09.2018 года генеральный директор ФИО4 реализовал автомобиль LADA 212140 4x4 2014 года выпуска за 200 000 руб. ФИО4 на момент реализации имущества генеральным директором общества уже не являлся, заключать подобную сделку не имел права. Денежные средства от продажи данного имущества в конкурсную массу не поступили.

Кроме того, после совершения действий по выводу денежных средств и имущества, ФИО7 предприняты действия по смене руководителя должника, произведена попытка смена адреса регистрации на Республику Татарстан в связи с присоединением в составе 13 организаций, перестала сдаваться бухгалтерская отчетность, прибыль отсутствовала.

В комплексе указанные обстоятельства говорят о недобросовестном поведении контролирующего должника лица, направленном на возникновение преднамеренного банкротства, поскольку должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что уполномоченный орган является единственным кредитором ООО «Шилово Леспром», в реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России в сумме 6 240 руб. - основной долг (вторая очередь); а также в общей сумме - 3 958 582,03  руб., в том числе: - основной долг - 3 085 772,93 руб., - пени - 791 372,60 руб., - штраф - 81 436,50 руб. (третья очередь).

Вступившими в законную силу судебными актами о включении требований в реестр установлено, что указанная задолженность образовалась за период с 2012 по 2014 годы, то есть существовала на момент совершения вменяемых действий. 

Принимая обжалуемый судебный акт в обжалуемой части, суд области руководствовался следующим. 

На основании п. 3 ст. 53 и п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 названного кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции указанного закона).

С учетом положений ч. 4 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в п. 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Таким образом, в данном случае при определении признаков состава гражданского правонарушения подлежат применению положения п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (учитывая период совершения налогового правонарушения с 01.01.2012 по 31.12.2014).

В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

С 01.09.2016 вступили в силу изменения в ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 4 упомянутой статьи дополнен презумпциями, в соответствии с которыми предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов, либо если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 данного закона.

Также на основании пп. 1 и 3 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действующей в настоящий момент, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 названного закона; если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и потому для его привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в его действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия. 

Положениями пункта 1 статьи 44 Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. 

Пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ возлагает бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся директор, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на конкурсного управляющего должника.

Контролирующее должника лицо - это лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью). 

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. 

Привлечение контролирующих должника лиц к имущественной ответственности является одним из способов защиты прав участников отношений несостоятельности (банкротства). Институт ответственности контролирующих лиц направлен прежде всего на защиту интересов кредиторов. 

Контролирующее лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

Датой возникновения признаков банкротства юридического лица в соответствии с п. 2. статьи 3 и ч. 2 статьи 6 Закона о банкротстве является наличие неисполненных должником обязательств в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены в размере не менее, чем триста тысяч рублей. 

Как правомерно указал суд области, Поскольку задолженность ООО «Шилово Леспром» перед уполномоченным возникла за период с 2012 по 2014 годы, следовательно, дата возникновения указанной задолженности входит в период руководства должником ФИО7, что соответствует трехгодичному сроку, а также периоду с момента возникновения указанных признаков до даты принятия судом заявления о признании должника банкротом (05.12.2016). 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО7 и ФИО4 имели возможность определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, т.е. являлись контролирующими должника лицами, является обоснованным. 

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/ бездействий);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Абзацем 4 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, презумпция, установленная подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является материально-правовой, что предопределяется природой отношений, возникающих в рамках привлечения к субсидиарной ответственности, имеющих в своей основе доказывание наличия гражданско-правового деликта. Закрепление в законе презумпций, которые, пока не доказано обратное, предполагают наличие в действиях контролирующего лица таких элементов состава как противоправность и вина, в каждом случае является реакцией законодателя на выявленные практикой типичные способы причинения вреда кредиторам.

В то же время отсутствие указанной презумпции на момент совершения вменяемых действий, не должна исключать возможность доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на общих основаниях.

Указанные факторы, свидетельствующие о создании контролирующими лицами ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, по уплате налогов в пользу единственного кредитора, могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо, предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшению суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, погашает задолженность перед контрагентами в рамках построенных на началах эквивалентности и взаимности гражданско-правовых отношений, и, в то же время, намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом, совершая действия по выводу имущества, денежных средств, заключая мнимые сделки и пр.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины и причинной связи с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/ бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога/сбора, страховых взносов составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В соответствии со сложившимся правовым подходом (определение ВС РФ от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723) положения гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) предполагают, что контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства - абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

 Из разъяснений, данных в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, следует, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФНС России обратилась в суд с заявлением о признании ООО «Шилово-Леспром» несостоятельным (банкротом). В обоснование  заявленных требований заявитель указывает, что должник состоит на налоговом учете в Межрайонной ИФНС России №10 по Рязанской области. По сведениям налогового органа Должник на 19.11.2016г. в сумме 4 115 368,44 руб., в том числе основной долг - 3 092 012,93 руб., пени - 941 918,61 руб., штрафы-81 436,90 руб.

Как следует из материалов дела, инспекцией на основании решения от 21.09.2015 N 16 проведена выездная налоговая проверка общества по земельному налогу, по налогу на прибыль организации, НДС и на имущество за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, а также по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности перечисления удержанных сумм НДФЛ за период с 01.01.2012 по 21.09.2015, полноты и своевременности представления сведений о доходах физических лиц за 2012-2014 годы, по результатам которой установлены налоговые правонарушения, о чем был составлен акт налоговой проверки от 19.01.2016 N 2.8-21/369.

Данный акт 25.01.2016 вручен директору общества ФИО7 лично.

В связи с неисполнением Должником обязанности по уплате налога, установленной п. 1 ст. 23 Налогового кодекса РФ, Межрайонная ИФНС России №10 по Рязанской области, руководствуясь п. 1 ст. 45, ст. ст. 69, 70 Налогового кодекса РФ, направила налогоплательщику требования об уплате налога. 

Ввиду того, что требования об уплате налога не были исполнены, налоговым органом были вынесены решения о взыскании налога, сбора, а также пени за счет денежных средств налогоплательщика на счетах в банке с последующим направлением в банк инкассовых поручений.

Таким образом, противоправность действий контролирующего должника лица подтверждена  решением о привлечении к ответственности  за совершение налогового правонарушения налоговой  проверки  №2.8-21/194 от 29.03.2016, решением налогового органа, которым установлены факты совершения ООО "Шилово-Леспром" налоговых правонарушений.

В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

ФИО7 после обращения конкурсного управляющего должника в суд с настоящим заявлением, подал заявление о признании недействительным решения от 29.03.2016 года №2.8-21/194 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (дело № А54-8760/2019). Решением Арбитражного суда Рязанской области от 26.03.2020 по делу № А54-8760/2019 в удовлетворении требования ФИО7 отказано. 

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2020 решение Арбитражного суда Рязанской области от 26.03.2020 по делу № А54-8760/2019 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения. 

В отношении ФИО7 как руководителя, действовавшего на момент совершения налогового правонарушения, суд области применил применима презумпция доведения организации до банкротства в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Относительно довода  конкурсного управлявшего о том, что руководителем должника ФИО7 совершались сделки, которые привели к объективному банкротству должника, судом области установлено следующее. 

Как указывает конкурсный управляющий, на протяжении 2015 года и в первом квартале 2016 года совершены действия, существенно ухудшившие положение должника и изменившие его анемическую судьбу, а именно, выдано себе под отчет 45 808 063 руб. без оправдательных документов. Действия по выводу денежных средств происходили в период проведения налоговой проверки (21.09.2015- 19.11.2015), по результатом которой должнику до начислены налоги и санкции на сумму более 3-х млн. руб.

В период подозрительности (3 года до обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом) ФИО7 производится отчуждение в пользу аффилированного лица ФИО7 двух автомобилей: HYUNDAI 1X35 2014 года выпуска (договор № 5 от 15.09.2017) и VOLKSWAGEN JETTА 2011 года выпуска (договор от 31.01.2015) по существенно заниженной стоимости - 200000 руб. за каждый.

В период конкурсного производства, согласно договора купли-продажи автомобиля от 18.09.2018 года генеральный директор ФИО4 реализовал автомобиль LADA 212140 4x4 2014 года выпуска за 200 000 руб. ФИО4 на момент реализации имущества генеральным директором общества уже не являлся, заключать подобную сделку не имел права. Денежные средства от продажи данного имущества в конкурсную массу не поступили.

Кроме того, после совершения действий по выводу денежных средств и имущества, ФИО7 предприняты действия по смене руководителя должника, произведена попытка смена адреса регистрации на Республику Татарстан в связи с присоединением в составе 13 организаций, перестала сдаваться бухгалтерская отчетность, прибыль отсутствовала.

В комплексе указанные обстоятельства говорят о недобросовестном поведении контролирующего должника лица, направленном на возникновение преднамеренного банкротства, поскольку должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

В пунктах 16 и 17 постановления Пленума N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Согласно пункту 23 постановления Пленума N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Судом  области учтено, что в рамках дела № А54-7647/2018 рассматривался иск конкурсного управляющего должника ФИО3 к ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 45808063 руб. в удовлетворении искового заявления решением суда от 12.07.2019 было отказано. Вместе с тем, суд установил в рамках указанного спора, что в период с 13.01.2015 по 05.02.2016 с расчётного счёта ООО «Шилово Леспром» на счёт ФИО7 были перечислены денежные средства в общей сумме 45808063 руб. с назначением платежа в подотчёт ФИО7.

В дальнейшем, в месячный срок после последнего перевода денежных средств (05.02.2016), была произведена смена руководителя должника (на ФИО4), а также было подано заявление о смене адреса регистрации в другой регион. Также анализ движения денежных средств по расчетным счетам подтвердил отсутствие хозяйственной деятельности у должника. 

Кроме того, суд учел, что ФИО7 от имени ООО «Шилово Леспром» совершались сделки купли продажи транспортных средств с ФИО7: - договор купли продажи от 31.01.2015 транспортного средства VOLKSVAGEN JETTA, 2011 года выпуска; - договор купли-продажи № 5 от 15.09.2017 транспортного средства ХЕНДЭ IX 35 2014 года выпуска, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***>. Указанная сделка была совершена в период процедуры банкротства, что свидетельствует о продолжении осуществления контроля над деятельностью должника. 

Судом было установлено, что ФИО7 является отцом мужа ФИО7, а, следовательно, указанные лица являются заинтересованными лицами.

Указанные сделки были признаны судом недействительными. Были применены последствия в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу денежных средств в размере 450 000 руб. и 710 000 руб. соответственно. Денежные средства в рамках исполнительного производства возвратить в конкурсную массу не представилось возможным по причине отсутствия у ФИО7 какого-либо имущества. Постановлениям судебного пристава исполнителя от 28.06.2021 исполнительные производства № 159104/19/62034-ИП и № 159105/19/62034-ИП окончены. 

Ссылка представителя ФИО7 (в отзыве и дополнении к отзыву) о том, что должника не возникло право собственности на указанные транспортные средства в связи с оплатой лизинговых платежей ФИО7 собственными денежными средствами, правомерна признана судом несостоятельной, поскольку как уже отмечено выше судебными актами, вступившими в законную силу признаны недействительными договора купли-продажт транспортных средств.

Также определением Арбитражного суда Рязанской области от 28.09.2020 по делу № А54-6996/2016 заявление конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» ФИО3 к ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи от 18.09.2018 транспортного средства LAD А 212140 VIN: 

<

***>, 2014 года выпуска, удовлетворено. Признан недействительным договор купли - продажи от 18.09.2018 транспортного средства LADA 212140 VIN: 

<

***>, 2014 года выпуска, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» и ФИО8. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «ШИЛОВО ЛЕСПРОМ» транспортного средства LADA 212140 VIN: 

<

***>, 2014 года выпуска. С ФИО8 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 9 000 руб. 

Вместе с тем, ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), дело № А54-6466/2018. В рамках дела № А54-6466/2018 финансовый управляющий имуществом ФИО8 ФИО9 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства № 5 от 25.09.2018, заключенного между ФИО8 и ФИО10; применении последствий признания сделки недействительной в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства LADA 212140 4x4 2014 года выпуска (VIN 

<

***>). Определением суда от 23.06.2020, оставленным в силе апелляционной инстанцией заявление было удовлетворено. Однако, в связи с том что транспортное средство не возвращено в конкурсную массу ФИО8, указанный автомобиль не был передан для реализации и в рамках дела о банкротстве ООО «Шилово Леспром».

Между тем, судебная коллегия приходит к следующим выводам. 

В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления N 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена вышеупомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

          Существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт совершения указанных выше сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

         Между тем, достоверных доказательств, подтверждающих, что именно названные сделки повлекли неплатежеспособность должника, равно как и доказательств того, что в случае несовершения названных сделок финансовое состояние ООО «Шилово-Леспром»  было бы восстановлено, конкурсным управляющим, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

  На основании  изложенного, судебная коллегия приходит  к выводу о том, что  конкурсным управляющим не доказано, что в результате совершения ряда сделок ФИО7, у должника наступили признаки объективного банкротства.

         В связи с чем, доказательств для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности   по данному основанию, материалы дела не содержат.  

          Согласно абзацу 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Судом области установлено, что общая сумма неудовлетворенных требований составила – 5 583 179, 21 руб., из неё реестровая задолженность 3 965 200 руб., текущая задолженность 1 617 979, 21 руб. 

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел  к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности ФИО7 по обязательствам должника составляет 4 516 179,21 руб. (5 583 179, 21 руб. - 1 067 000 руб.).

     Между тем, судебная коллегия не может согласиться с размером ответственности  ФИО7 

Согласно абзацу 11 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) и пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

        При определении размера субсидиарной ответственности, следует руководствоваться  установленным размером налоговой ответственности  и соответствующих санкций, определённых в ходе налоговой проверки (решение о привлечении к налоговой ответственности №2/18-21/194 от 29.03.2016), а именно – 3 964 822,03 руб. 

       Данные требования уполномоченного органа, как единственного кредитора должника были включены в реестр требований кредиторов  ООО «Шилово-Леспром». 

        В связи с чем, с ФИО7  подлежат  взысканию в конкурную массу в прядке субсидиарной ответственности  денежные средства в размере   3 964 822,03 руб.

       На основании изложенного,  определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2021 по делу  № А54-6996/2016 подлежит   изменению.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2021 по делу                              № А54-6996/2016  изменить, изложив абзац второй резолютивная части в следующей редакции:  «Взыскать  с ФИО7 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Шилово Леспром» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства  в размере 3 964 822,03 руб.»

В остальной части  определение Арбитражного суда Рязанской области от 17.12.2021 по делу   № А54-6996/2016 оставить без изменений. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба на постановление суда подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

Н.А. Волошина

Ю.А. Волкова

М.А. Григорьева