﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-2727/2018к27

г. Красноярск

06 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 5 июня 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 6 июня 2019 года

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Усиповой Д.А.,

судей: Споткай Л.Е., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лизан Т.Е.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Стройкост» Миллера Артура Артуровича    

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 6 марта 2019 года по делу № А33-2727/2018к27, принятое судьей Ерохиной О.В.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СМУ-116» (далее – заявитель в деле о банкротстве, ООО «СМУ-116») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Стройкост» (далее – должник, ООО «Стройкост») банкротом. 

Определением арбитражного суда от 2 марта 2018 года возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Стройкост».

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 15 мая 2018 года в отношении ООО «Стройкост» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Миллер Артур Артурович.

Сообщение временного управляющего об открытии в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.05.2018 за номером 85.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 17 августа 2018 года ООО «Стройкост» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Миллер Артур Артурович (далее - конкурсный управляющий Миллер А.А.).

28.12.2018 конкурсный управляющий Миллер Артур Артурович обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности. Просил признать недействительной сделку по перечислению ООО «Стройкост» в пользу Мухторова Марселя Азатовича (далее – ответчик, Мухтаров М.А.) денежных средств в размере 9 003 000 рублей по платежному поручению от 01 марта 2017года № 781005, взыскать с ответчика в пользу должника 9 003 000 рублей.

 Определением Арбитражного суда Красноярского края от 6 марта 2019 года по обособленному спору в деле о банкротстве № А33-2727/2018к27 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Миллера А.А. о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано. 

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий Миллер А.А. обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, доводы которой сводятся к следующему:

- денежные средства от Мухтарова М.А. по договору займа от 22.02.2017 № 292 не поступали на счет ООО «Стройкост»,

- оригиналы договора займа от 22.02.2017 № 292 и приходного кассового ордера от 22.02.2017 № 292 в материалы дела не представлены,

- в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность Мухтарова М.А. выдать займ в размере 9 000 000 рублей,

- сомнительность в передаче займодавцем денежных средств вызывает тот факт, что местом регистрации Мухтарова М.А. является г. Казань, а юридическим адресом должника – г. Красноярск.

Определение о принятии апелляционной жалобы к производству от 16 апреля 2019 года опубликовано на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда в разделе «Картотека арбитражных дел» 17.04.2019 07:50:23 МСК, где лица, участвующие в деле, могли с ним ознакомиться. 

30 мая 2019 года от конкурсного управляющего Миллера А.А. поступили пояснения к апелляционной жалобе.

05 июня 2019 года от Мухтарова М.А. поступил отзыв на апелляционную жалобу. 

Перечисленные документы приобщены судом к материалам дела. 

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, считаются извещенными надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При проверке законности и обоснованности обжалуемого определения судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

22 февраля 2017 года между ООО «Стройкост» (заемщик) и Мухтаровым М.А. (займодавец) заключен договор займа № 292 (л.д. 83), по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 9 000 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1). Срок возврата займа определен сторонами не позднее 15.04.2017 (пункт 1.2). Займ предоставляется под проценты в размере 23% годовых  (пункт 1.3). 

В качестве подтверждения факта выдачи Мухтаровым М.А. заемных средств ООО «Стройкост» в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 22.02.2017 № 292. 

01 марта 2017 года ООО «Стройкост» перечислило на счет Мухтарова М.А. денежные средства в размере 9 003 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 781005 (л.д. 57). В основании платежа указано «возврат заемных денежных средств по договору процентного денежного займа от 22.02.2017 № 292». 

Обращаясь с заявлением о признании сделки недействительной по перечислению денежных средств Мухтарову М.А. по платежному поручению от 01 марта 2017 года № 781005, конкурсный управляющий указал на неполучение обществом заемных средств по договору займа от 22.02.2017 № 292. Правовым основанием заявленных требований указаны статья 61.1 Закона о банкротстве, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявления, арбитражный суд руководствовался положениями статей 32, 61.1, 61.2, 61.9 Закона о банкротстве, статьями 10, 421, 424, 808-810 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы о безвозмездном характере перечисления должником денежных средств не нашли своего подтверждения в материалах дела, факт выдачи займодавцем денежных средств подтвержден квитанцией к приходному кассовому ордеру. Заявителем не представлены доказательства того, что в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а сторона сделки является заинтересованным лицом по отношению к должнику, либо ей было известно о признаках неплатежеспособности должника, наличии не погашенной задолженности перед кредиторами.

Вместе с тем, выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. 

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, восстановления положения, существовавшего до нарушения права, признания права, а также иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

С заявлением об оспаривании сделок должника в порядке главы III.1 Закона о банкротстве в силу положений статей 61.9, 99 Закона о банкротстве может обратиться, в том числе внешний управляющий должника. Учитывая изложенное, арбитражный суд пришел к выводу о наличии у внешнего управляющего права на обращение в рамках дела о банкротстве с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В пункте 17 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2, 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью). Иски должника о признании недействительными сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, предъявленные должником и принятые судом к производству до введения в отношении должника процедуры внешнего управления или конкурсного производства, подлежат рассмотрению в общем порядке вне рамок дела о банкротстве и после введения в отношении должника такой процедуры. Заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности. 

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки должника, конкурсный управляющий указал на то, что в результате совершенного платежа произведен безвозмездный вывод имущества из состава активов ООО «Стройкост», что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. 

В пункте 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. 

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При этом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу, установленному в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, его условия определяются по усмотрению сторон. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Стройкост» и Мухтаровым М.А. заключен договор займа № 292.

Судебному исследованию по рассматриваемому требованию подлежит вопрос о получении должником денежных средств от ответчика Мухтарова А.А.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 01 марта 2017 года ООО «Стройкост» перечислило на счет Мухтарова М.А. денежные средства в размере 9 003 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 781005 (л.д. 57). В основании платежа указано «возврат заемных денежных средств по договору процентного денежного займа от 22.02.2017 № 292». 

Вместе с тем, доказательств наличия между ООО «Стройкост» и Мухтаровым М.А. гражданско-правовых отношений, вытекающих из договора процентного займа от 22.02.2017 № 292, материалы дела не содержат. 

Согласно справке ИФНС по Железнодорожному району г. Красноярска № 15863 от 31.08.2018 у должника имеется один открытый расчетный счет № 40702810931000009908, открытый 10.02.2017 в ПАО «Сбербанк России». 

Из выписки по операциям на счете ООО «Стройкост» конкурсным управляющим установлено, что от Мухтарова М.А. денежные средства на расчетный счет должника не поступали. Документы, подтверждающие внесение должником денежных средств на расчетный счет или в кассу должника, суммы в размере 9 000 000 рублей, отсутствуют. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если законом или договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязывает каждое лицо, участвующее в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В связи с тем, что договор займа является реальной сделкой, то Мухтаров М.А., получивший возврат суммы займа, должен доказать факт заключения договора займа и факт передачи заемных денежных средств должнику. 

В подтверждение факта наличия заемных правоотношений между сторонами и передачи денежных средств должнику в материалы дела представлены следующие доказательства:

- копия договора процентного займа от 22.02.2017 № 292, 

- копия квитанции к приходно-кассовому ордеру от 22.02.2017 № 292 на сумму 9 000 000 рублей, основанием внесения денежных средств указан договор займа № 292. 

Иные доказательства, подтверждающие фактическую передачу ответчиком должнику денежных средств и возникновения заемных правоотношений на сумму 9 000 000 рублей, в материалы дела не представлены. 

Вышеперечисленные документы представлены ответчиком в виде копий. Подлинники указанных документов не представлены в материалы дела. 

Между тем, наличие указанных документов не исключает возможности заявления возражений в отношении фактического внесения денежных средств. 

В силу прямого указания части 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации никакие из доказательств не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

Данный принцип оценки доказательств, в числе прочего, выражается в том, что рассматривая заявления об установлении и включении в реестр требований кредиторов требования, основанного на гражданско-правовом договоре следует иметь в виду, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующего соответствующие правоотношения, должны применяться с учетом законодательства о банкротстве, поскольку процедура банкротства имеет целью, в том числе, проверку предъявляемых к должнику требований в целях защиты прав и интересов иных кредиторов должника и недопущение включения в реестр недобросовестных заявителей.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности. 

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. 

Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. 

Заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считался заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Принимая во внимание, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) предъявляются более высокие требования, которые суды обязаны выполнять при проверке обоснованности заявленных требований, в том числе при оспаривании совершенных должником сделок (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16-10852, № 305-ЭС16-10308, № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344, № 305-ЭС17-14948, № 308-ЭС18-2197). 

С учетом изложенных правовых подходов, судом подлежат оценке по существу как доводы Мухтарова М.А. о факте выдачи суммы займа, так и доводы конкурсного управляющего об отсутствии факта выдачи суммы займа.

Предметом договора от 22.02.2017 № 292 являются денежные средства в сумме 9 000 000 рублей. Следовательно, ответчик должен предоставить доказательства своей платежеспособности на дату заключения договора займа (подтвердить свою финансовую возможность выступить в качестве займодавца). 

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. 

Ответчиком соответствующие документы (например, справка 2НДФЛ, договоры, платежные поручения и другие) не представлены, причины невозможности предоставления запрашиваемых документов суду не известны. 

Не подтвержденным является факт передачи ответчиком в феврале 2017 года в кассу должника денежных средств в указанном выше размере в г. Красноярск, учитывая, что ответчик проживает в г. Казань.

Оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчиком не доказан факт осуществления реальной хозяйственной операции по передаче денежных средств по договору процентного займа от 22.02.2017 № 292.

В отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии финансовой возможности у Мухтарова М.А. по выдаче суммы займа в заявленном размере, представленные в материалы дела копия договора, квитанции к приходно-кассовому ордеру не являются надлежащим доказательством передачи должнику денежных средств в сумме 9 000 000 рублей. 

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности ответчиком факта передачи должнику наличных денежных средств в указанной сумме. Следовательно, у ответчика отсутствовали правовые основания для принятия исполнения обязательства от должника. 

Доказательства того, что ООО «Стройкост» получило какое-либо встречное предоставление, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, оспариваемая сделка совершена безвозмездно, без встречного предоставления должнику. 

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума № 63 указано, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный временный или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное временным или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение наблюдения или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из информационной системы «Картотека арбитражных дел» процедура конкурсного производства в отношении должника введена 10.08.2018 (дата объявления резолютивной части решения), информация об открытых расчетных счетах представлена 31.08.2018.

Установление судом факта злоупотребления правом при совершении сделки, может служить основанием для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску оспаривающего такую сделку лица, чьи права или охраняемые законом интересы она нарушает.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что в результате сделки по выплате денежных средств при отсутствии на то правовых оснований причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку безосновательная выдача денежных средств в размере 9 003 000 рублей привела к уменьшению активов должника на указанную сумму.

Кроме того, из пояснений заявителя следует, что конкурсный управляющий Миллер А.А. обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании ряда сделок недействительными по необоснованному перечислению денежных средств должника на счета 48-ми физических лиц.

Как следует из материалов дела, ООО «Стройкост» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.02.2017, основной вид деятельности – строительство жилых и нежилых зданий. 

Из анализа выписки по расчетному счету должника № 40702810931000009908 следует, что в период с момента регистрации должника в качестве юридического лица 06.02.2017 по 03.03.2017, то есть в течение менее чем одного месяца, ООО «Стройкост» были возвращены суммы 48-ми физическим лицам.

Таким образом, в период с 13.02.2017 по 24.02.2017 (в течение десяти дней) ООО «Стройкост» создана видимость получения в заем денежных средств на сумму 180 521 600 рублей. Возврат, полученных займов осуществлялся с 01.03.2017 по 03.03.2017 (в течение трех дней) на счета 48-ми физических лиц, проживающих в Республике Татарстан. При этом, денежные средства в размере 180 521 600 рублей от заимодавцев на счет должника не поступали. 

Кроме того, подписание договора по получению в заем денежных средств под 23% годовых не отвечает принципам экономической целесообразности как для ответчика, так и для должника. Договоры займа заключены на срок 2 месяца, вместе с тем, какие-либо обоснования заключения сделок на такой короткий срок суду не представлено. 

Обстоятельства, подтверждающие использование указанных сумм в целях осуществления хозяйственной деятельности должника не установлены. Цели получения денежных средств в качестве займа на такой короткий период времени, с учетом начала деятельности должника, суду не представлены. Не представлены документы, подтверждающие получение ответчиком суммы процентов за пользование займом, доказательства обращения в суд с заявлением о взыскании процентов; переписка, подтверждающая отсрочку, рассрочку выплаты данных сумм. 

Из анализа поступлений денежных средств на расчетный счет ООО «Стройкост» следует, что все денежные средства получены должником от юридических лиц. За весь период деятельности предприятия на расчетный счет должника поступило 184 343 534 рубля 53 копейки. 

Таким образом, получение денежных средств от контрагентов и неоднократное совершение действий по перечислению в течение трех дней в качестве возврата займа на счета 48-ми физических лиц не имеет очевидного экономического смысла или очевидной экономической цели, не соответствует целям деятельности, установленным учредительными документами должника, сведения об указанных действиях должника правомерно сформировали у конкурсного управляющего представление о подозрительных целях и характере операции по перечислению денежных средств.

Вышеуказанное свидетельствует о фиктивном характере договоров займа, признаков транзитного движения денежных средств по счету должника с их последующим обналичиванием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 86 постановления Пленума № 25 стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015 указал на то, что осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок. Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу. Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В связи с чем, в деле о банкротстве должен быть применен более строгий стандарт доказывания, чем в обычном исковом производстве. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для удовлетворения сделки недействительной.

Установив, что фактически денежные средства не были переданы Мухтаровым М.А. должнику, суд пришел к выводу о том, что договор являющийся основанием для совершения оспариваемого платежа является мнимой сделкой, заключен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью создания видимости обоснованности перечисления денежных средств в пользу Мухторова М.А., в отсутствие какого-либо встречного предоставления и прикрывает намеренный вывод денежных средств должника. 

В результате совершения оспариваемой сделки фактически произведен вывод активов должника, что влияет на возможность удовлетворения требований иных кредиторов должника, рассчитывающих на соразмерное удовлетворение своих требований, что свидетельствует о причинении вреда должнику и кредиторам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности (ничтожности) сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Принимая во внимание, что сделки по перечислению денежных средств признаны недействительными, без получения должником встречного предоставления, судебная коллегия приходит к выводу о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с Мухтарова М.А. денежных средств в размере 9 003 000 рублей в конкурсную массу должника – ООО «Стройкост», как необоснованно полученных по недействительной сделке.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Красноярского края от 6 марта 2019 года по делу № А33-2727/2018к27 подлежит отмене, с разрешением вопроса по существу о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки. 

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей подлежат взысканию с Мухтарова М.А. (статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь статьями 110, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 6 марта 2019 года по делу № А33-2727/2018к27 отменить. Разрешить вопрос по существу.

Признать недействительной сделкой перечисление обществом с ограниченной ответственностью «Стройкост» (ОГРН 1172468007634, ИНН 2460101210) в пользу Мухторова Марселя Азатовича (адрес: 420108, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Магистральная) денежных средств в размере 9 003 000 рублей, по платежному поручению от 01 марта 2017 года № 781005.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с Мухторова Марселя Азатовича (адрес: 420108, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Магистральная) денежных средств в размере 9 003 000 рублей в конкурсную массу должника – общества с ограниченной ответственностью «Стройкост» (ОГРН 1172468007634, ИНН 2460101210).

Взыскать с Мухторова Марселя Азатовича (адрес: 420108, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Магистральная) в доход федерального бюджета 3 000 рублей - государственную пошлину.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через суд, принявший определение.

Председательствующий

Д.А. Усипова

Судьи:

Л.Е. Споткай

 

Ю.В. Хабибулина