ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2741/2024

г. Челябинск

05 апреля 2024 года

Дело № А76-32727/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаксиной Н.Г.,

судей Арямова А.А., Калашника С.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 31 января 2024 года по делу № А76-32727/2023.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Строймеханизация» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 04.08.2023, диплом);

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области – ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность от 30.10.2023, диплом); ФИО4 (служебное удостоверение, доверенность от 02.11.2023, диплом); ФИО5 (служебное удостоверение, доверенность от 05.12.2023).

 

Общество с ограниченной ответственностью «Строймеханизация» (далее – заявитель, ООО «Строймеханизация») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – заинтересованное лицо, МРИ ФНС России № 27 по Челябинской области, Инспекция) о признании недействительным решение от 03.07.2023 № 1830.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 31.01.2024 (резолютивная часть решения объявлена 29.01.2024) по делу № А76-32727/2023 заявленные требования удовлетворены, решение МРИ ФНС России № 27 по Челябинской области от 03.07.2023 № 1830 признано недействительным, с Инспекции в пользу ООО «Строймеханизация» взысканы расходы по государственной пошлине в сумме 3000 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, МРИ ФНС России № 27 по Челябинской области (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратилась в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает, что выводы суда первой инстанции противоречат статьям 58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации о необходимости заключения договоров с самозанятыми, поскольку у заявителя отсутствовали препятствия для оформления трудовых договоров, в которых должно быть указано основание срочности – на время выполнения временных (до двух месяцев) работ (абзац 4 части 2 статьи 57, абзац 3 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации) или до 1 года (абзацы 4, 6 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

По мнению налогового органа, суд первой инстанции исказил содержание статей 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, что не позволило правильно разграничить трудовые и гражданско-правовые отношения и определить, какие обстоятельства имеют значение для дела. Вместе с тем, как указывает апеллянт, в настоящем деле имеются прямые доказательства управления заявителем в лице его работников (мастера участков и бригадиры) процессом выполнения работ, оказания услуг, доказательства понуждения физических лиц к оформлению договоров возмездного оказания услуг (с самозанятыми) под угрозой непредоставления работы по специальности.

Апеллянт утверждает, что со всеми 143 спорными самозанятыми заключены гражданско-правовые договоры, в которых установлены именно трудовые функции. В свою очередь, придание судом первой инстанции значения тому, что в спорных договорах не установлен размер оклада за месяц, в связи с чем самозанятые за одну работу получали разное вознаграждение, не основано на нормах трудового права, регулирующих фактически сложившиеся правоотношения. Придав отсутствию постоянных рабочих мест у спорных самозанятых значение для квалификации правоотношений, суд первой инстанции неправильно применил нормы трудового права. Также пунктами 3.1.7 спорных договоров установлено, что самозанятый обязан иметь средства индивидуальной защиты (далее – СИЗ). Однако заявитель сам обеспечивал спорных лиц СИЗ и средствами труда.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично путём размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

В судебном заседании представители МРИ ФНС России № 27 по Челябинской области поддержали доводы своей апелляционной жалобы, просили решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ООО «Строймеханизация» в судебном заседании возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Также в судебном заседании представитель ООО «Строймеханизация» просил приобщить к материалам дела письменные объяснения.

В соответствии с частью 1 статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объяснения, изложенные в письменной форме, приобщаются к материалам дела.

Рассмотрев указанное ходатайство, суд апелляционной инстанции в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщил письменные объяснения по апелляционной жалобе.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в качестве приложения к апелляционной жалобе налоговым органом представлена таблица доначислений в разрезе допрошенных физических лиц и физических лиц, акты оказания услуг которыми не составлялись. Суд апелляционной инстанции признал не подлежащим приобщению к материалам дела представленный документ, поскольку он имеется в деле, основания для повторного принятия и приобщения указанного документа отсутствуют.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, ИФНС России по Курчатовскому району г. Челябинска проведена камеральная налоговая проверка (далее – КНП) в отношении ООО «Строймеханизация» на основе расчета по страховым взносам за 12 месяцев 2022 года.

По результатам КНП составлен акт от 11.05.2023 № 2138.

По результатам рассмотрения материалов КНП Инспекцией вынесено решение от 03.07.2023 № 1830 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены страховые взносы на обязательное пенсионное, медицинское и социальное страхование за 2022 год в сумме 12 008 139 руб. 87 коп., налоговые санкции по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (с учетом пункта 1 статьи 112, пункта 3 статьи 114 Налогового кодекса Российской Федерации) в размере 1 200 813 руб. 99 коп.

Налогоплательщик, не согласившись с вынесенным решением налогового органа, направил апелляционную жалобу в Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 08.09.2023 № 16-07/003089 решение Инспекции было утверждено.

ООО «Строймеханизация» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просит признать недействительным решение от 03.07.2023 № 1830.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемое решение от 03.07.2023 № 1830 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным, противоречит положениям Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежит признанию недействительным.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие; часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нормой пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового кодекса Российской Федерации при соблюдении одновременно следующих двух условий:

1)      основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2)      обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53), следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 3 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов признаются лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

Пунктом 1 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что объектом обложения страховыми взносами для плательщиков страховых взносов - организаций признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые ими в пользу физических лиц, в частности, в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров, предметом которых является выполнение работ, оказание услуг.

Соответственно, в отношении доходов физических лиц от трудовой деятельности работодатель должен начислять и уплачивать страховые взносы.

Согласно части 7 статьи 2 Федерального закона от 27.11.2018 № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» (далее – Федеральный закон № 422-ФЗ) профессиональный доход – доход физических лиц от деятельности, при ведении которой они не имеют работодателя и не привлекают наемных работников по трудовым договорам, а также доход от использования имущества.

Частью 1 статьи 4 Федерального закона № 422-ФЗ установлено, что налогоплательщиками налога на профессиональный доход (далее также – НПД) признаются физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, перешедшие на специальный налоговый режим в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В силу части 8 статьи 2 Федерального закона № 422-ФЗ физические лица, применяющие указанный специальный налоговый режим, освобождаются от налогообложения налогом на доходы физических лиц в отношении доходов, являющихся объектом налогообложения НПД.

В части 1 статьи 6 Федерального закона № 422-ФЗ указано, что объектом налогообложения признаются доходы от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав). При этом ограничения на применение данного специального налогового режима установлены частью 2 статьи 4 и частью 2 статьи 6 Федерального закона № 422-ФЗ.

Так, согласно части 2 статьи 6 Федерального закона № 422-ФЗ не признаются объектом налогообложения НПД доходы:

получаемые в рамках трудовых отношений (пункт 1);

от оказания (выполнения) физическими лицами услуг (работ) по гражданско-правовым договорам при условии, что заказчиками услуг (работ) выступают работодатели указанных физических лиц или лица, бывшие их работодателями менее двух лет назад (пункт 8).

При этом Федеральный закон № 422-ФЗ не содержит запрета на привлечение налогоплательщиком налога на профессиональный доход лиц, не состоящих с ним в трудовых отношениях, в том числе по договору подряда.

Таким образом, физические лица не вправе применять специальный налоговый режим «Налог на профессиональный доход» в отношении доходов, получаемых от оказания услуг (выполнения работ), заказчиками которых выступают работодатели указанных физических лиц. Соответственно, в отношении доходов физических лиц от трудовой деятельности работодатель должен начислять и уплачивать страховые взносы, а также исполнять обязанности налогового агента по НДФЛ.

Согласно материалам налоговой проверки ООО «Строймеханизация» состоит на налоговом учете в Инспекции с 17.11.2005. Основной вид деятельности – строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

Обществом заключены договоры на выполнение работ с 143 физическими лицами, имеющими статус самозанятых.

По результатам анализа представленных плательщиком договоров Инспекцией установлено, что цель заключения вышеуказанных договоров гражданско-правового характера состояла не только в конечном результате оказанных услуг, но и в ежедневно выполняемой работе, при том, что потребность общества в строительных услугах, указанных в договорах, имелась постоянно, учитывая основной вид деятельности – Строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20), работники выполняли работу с подчинением режиму труда и под контролем работодателя; работодатель обеспечивал работникам условия труда; предмет договора обозначен неконкретно, без детального указания характеристик работ, подлежащих выполнению; отношения сторон по договорам имели длящийся, системный характер; физическими лицами выполнялись определенные функции в соответствии с предметами и видами деятельности общества.

Также Инспекцией установлено, что заключенные обществом с физическими лицами договоры, имеют признаки срочного трудового договора, предусмотренные статьями 56, 57 и 59 Трудового кодекса Российской Федерации. На это указывает систематический характер отношений, закрепление в предмете договора трудовой функции, отсутствие в договоре конкретного объема работ, контроль со стороны работодателя, обеспечение работодателем работнику условий труда, ежемесячное вознаграждение за труд. При этом выплаты по указанным договорам являлись скрытой формой оплаты труда по трудовым договорам, что указывает на то, что вознаграждения, выплаченные физическим лицам по спорным договорам, подлежат включению в облагаемую базу по страховым взносам, а также об обязанности страхователя исчислить и уплатить в бюджет соответствующие страховые взносы.

Вместе с тем в данном случае, исходя из анализа обстоятельств по делу, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии совокупности признаков, свидетельствующих о подмене трудовых отношений гражданско-правовыми и незаконной оптимизации заявителем уплаты страховых взносов.

Так, статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовые отношения как отношения, основанные на соглашении между работниками и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Кодексом, а также в результате назначения на должность или утверждения в должности (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Выполнение работ по трудовому договору предполагает, что работник выполняет работы определенного рода, а не разовые задания; работник включен в производственную деятельность организации; выполняет обязанности в соответствии со штатным расписанием либо по определенной профессии или специальности; в процессе труда работник выполняет распоряжения работодателя.

Гражданско-правовые отношения, связанные с трудом, прекращаются по окончании выполнения конкретной работы (задания) и получения определенного результата труда. Предметом гражданских правоотношений является получение конкретного результата в соответствии с полученным заданием. Основными признаками, позволяющими разграничить трудовой договор от гражданско-правового договора оказания услуг, являются: выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия; подчинение работника внутреннему трудовому распорядку; выполнение работ определенного рода (трудовой функции), а не разового задания.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, совокупность признаков, свидетельствующих о подмене трудовых отношений гражданско-правовыми и незаконной оптимизации заявителем уплаты страховых взносов, отсутствует.

Так, выплата вознаграждения осуществлялась заказчиком один раз в месяц, последующий после периода выполнения работ по результатам составления ежемесячного акта выполненных работ, что было предусмотрено условиями договора и соответствует нормам гражданского законодательства. В то время как в соответствии с трудовым законодательством работодатель обязан выплачивать заработную плату не реже двух раз в месяц в текущем месяце.

Как следует из материалов дела, у большинства привлеченных лиц отсутствует признак длительности или постоянства отношений. Большинство привлеченных лиц работало не значительные сроки в течение года. При этом в рамках действующего договора лицами допускались перерывы в ходе выполнения работ, а между заключаемыми договорами также имелись периоды в течение, которых лицо не работало.

Количество отработанных спорными физическими лицами человеко-часов не совпадает за редким исключением с нормами рабочего времени, установленными для трудовых отношений, а значительно превышает их.

Ссылка Инспекции на отдельные условия договора, как то обеспечение самозанятых материалами и оборудованием, право общества проверять ход работ, выплата стоимости работ этапами, выполнении работ лично, сами по себе не свидетельствуют о трудовом характере договора, поскольку указанные положения в равной мере присущи договору подряда и предусмотрены нормами гражданского кодекса о договоре подряда.

Тот факт, что характер работ, выполняемых самозанятыми лицами таков, что предполагает взаимодействие между собой и с работодателем по ходу выполнения работ, обусловлен в данном случае особенностями выполняемых работ. При этом гражданское законодательство предусматривает возможность участия в исполнении работы нескольких лиц (статьи 707 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Представленные гражданско-правовые договоры не предусматривают полномочия общества по определению режима работы самозанятых лиц, в том числе продолжительность рабочего дня (смены), время отдыха, обеда, отпусков больничных листов и т.п., ограничивая их работу только требованиями заказчика на стройке. В обществе отсутствуют должностные инструкции для самозанятых лиц.

Из материалов проверки следует, что все договоры, заключенные между налогоплательщиком и физическими лицами, содержат наименование конкретных работ, которые подлежат выполнению.

При этом договоры на выполнение работ, когда результат работы имеет измеримый физический результат, предусматривают установление расценки за физическую единицу результата (погонный метр конструкции, количество установленных элементов, площадь поверхности и т.д.), договорами на оказание услуг установлена расценка за час работы.

Акты выполненных работ конкретизируют вид работ, объем работ, выполненных физическим лицом, с указанием фактического результата в установленных единицах и с привязкой к объекту, на котором работы выполнялись (указание на адрес или географические ориентиры места работ).

В то же время, в актах выполненных работ с почасовыми расценками также указано место, на котором фактически выполнялись работы, и отработанное время.

С учетом информации, содержащейся в муниципальных контрактах, данных о фактическом выполнении работ, предоставленных налогоплательщиком в ходе проверки, а также с учетом показаний физических лиц и сотрудников налогоплательщика следует, что однозначно определены (уже с учетом природных факторов):

-        места выполнения работ;

-        фактический объем работ, выполненный каждым физическим лицом.

Следует обратить внимание, что расхождений мест выполнения работ и объёмов выполненных работ между муниципальными контрактами и договорами с физическими лицами не установлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы договоры содержат расценки за конкретный вид выполненных работ, а акты определяют объём выполненных работ в суммовом выражении, который является переменной величиной в каждом месяце, равно как и размер вознаграждения в каждом месяце отличается, что свидетельствует об оплате лишь фактически выполненных работ, а не об установлении фиксированного размера оплаты труда, что характерно для трудовых отношений.

В данных договорах отсутствуют условие о том, что работник общества непосредственно руководит и контролирует работу самозанятых лиц на объекте, материалы проверки не содержат доказательств наличия трудового подчинения привлеченного физического лица какому-либо должностному лицу общества. Указание на то, что самозанятые получали задания от одних работников общества, а другие контролировали результат работ, не свидетельствует об административном (трудовом) подчинении и обязательности распоряжений. Об этом косвенно свидетельствует незначительные сроки работы. Более того, материалы проверки не содержат указания на то, какие именно конкретные должностные лица организации осуществляли функции работодателя в отношении самозанятых.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что отношения связанные с определением задания и контролем результатом его выполнения сам по себе не свидетельствуют о наличии трудовых отношений и присущи не только им, но договорам подряда, оказания услуг и иным.

Также данные штатных расписаний свидетельствует о том, что заключение муниципальных контрактов не повлекло изменения перечня должностей/профессий налогоплательщика.

По итогам анализа количества заключённых договоров, видов специальностей, сроков выполнения работ, следуют выводы:

а)      до заключения муниципальных контрактов в штате налогоплательщика не было персонала, необходимого для их выполнения;

б)      налогоплательщик использовал все виды привлечения персонала: трудовые договоры, договоры ГПХ, договоры с самозанятыми;

в)      привлечение физических лиц для исполнения муниципальных контрактов не повлекло изменений в штатном расписании подразделений налогоплательщика;

г)       персонал налогоплательщика, состоящий в штате внутренних подразделений налогоплательщика, не связанных с исполнением муниципальных контрактов, не привлекался к обслуживанию дорожной сети города Челябинска;

д)      изменение количества привлекаемых различными способами физических лиц не совпадает по динамике изменений.

При этом трудовое законодательство, предусматривая возможность заключения срочных трудовых договоров, содержит ограничительный перечень оснований, по которым такие договоры могут заключаться, в данном случае таких оснований не имеется.

Апелляционный суд обращает внимание, что статус самозанятых граждан предусмотрен Федеральным законом № 422-ФЗ с целью законодательной легализации предпринимательской деятельности и получаемых от такой деятельности доходов со стороны физических лиц путём введения нового налогового режима и, соответственно, нового правового статуса.

Таким образом, привлекая к выполнению подрядных работ на строительных объектах именно самозанятых граждан, заявитель способствовал цели данного закона, а именно легализации доходов данных граждан, которые, как правило, ранее привлекались без официального трудоустройства.

Судебная коллегия принимает обоснованными доводы налогоплательщика о том, что уменьшение количества заключаемых трудовых договоров объясняется высокой текучкой персонала, сокращением количества используемой техники (основные лица, с которыми заключались трудовые договоры это водители автотранспорта и инженерных машин). «Текучка» при выполнении таких работ не зависит от способа привлечения и привлеченные физические лица выполняют работы не продолжительное время. Увольнение работников составляет 80-90 % от числа заключенных трудовых договоров. Резкое снижение количества заключаемых договоров гражданско-правового характера (далее – ГПХ) не соответствует по размеру увеличению количества привлеченных самозанятых. Снижение количества договоров ГПХ (2020 по сравнению 2021) составляет примерно 89 единиц, в то время как прирост самозанятых (2020 по сравнению 2021) только 37, при этом в следующем году количество самозанятых падает (меньше на 21 единицу), в то время как количество договоров ГПХ снижается на 2 единицы.

Также апелляционная коллегия обращает внимание, что Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2008 № 11542/07 указал, что хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности.

Так, в полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, при этом недопустимо доначисление налогов, исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата.

В рассматриваемом случае налоговый орган не привёл доказательств, которые бы предусматривали в отношении проверяемого налогоплательщика обязанность по возложению спорных видов работ исключительно на штатных сотрудников.

Исходя из положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, превышение допустимых пределов осуществления прав налогоплательщиков может быть связано, в частности, с искажением фактов хозяйственной деятельности, совокупности таких фактов и объектов налогообложения (пункт 1), направленностью действий налогоплательщика на неуплату налогов в качестве основной цели совершаемых им сделок и операций (подпункт 1 пункта 2), использованием формального документооборота с участием лиц, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (подпункт 2 пункта 2).

Суд первой инстанции не установил бесспорных доказательств, свидетельствующих о формальной подмене заявителем трудовых отношений с гражданами на гражданско-правовые договоры.

В соответствии с частью 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Учитывая вышеизложенное, решение Инспекции от 03.07.2023 № 1830 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, обоснованно признано судом первой инстанции недействительным и нарушающим права и законные интересы заявителя.

Таким образом, решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права, ведущих к отмене судебного акта, не допущено, при рассмотрении дела судом установлена, исследована и оценена вся совокупность обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

Доводы апелляционной жалобы опровергаются материалами дела, им дана надлежащая оценка судом первой инстанции, в связи с чем они подлежат отклонению как неосновательные по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

С учётом изложенного решение суда первой инстанции соответствует нормам материального и процессуального права, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно подпункту 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации органы государственной власти, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым арбитражными судами, в качестве истцов или ответчиков, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 31 января 2024 года по делу № А76-32727/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                       Н.Г. Плаксина

 

Судьи                                                                                    А.А. Арямов

 

                                                                                              С.Е. Калашник