№ 09АП-59589/2023

Дело № А40-179420/20

г. Москва

11 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 11 октября 2023 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей Р.Г. Нагаева, Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2023 по делу №А40-179420/20 о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстройпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

при участии в судебном заседании:

от ФГУП «Авиакомплект»: ФИО4 по дов. от 30.05.2022

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 29.09.2022

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 14.10.2022

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суд города Москвы от 18.06.2021 ООО «Спецстройпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 15.09.2009, адрес: 115487, 

<

...>) признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утверждена ФИО6. 

25.10.2022 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего Подгорной Т.А. о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц – ФИО2, ФИО3.

Определением от 24.07.2023 Арбитражный суд города Москвы привлек ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстройпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Приостановил рассмотрение заявления в части установления размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, формирования конкурсной массы.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от ФГУП «Авиакомплект» поступил отзыв на апелляционные жалобы, который приобщен судом к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

От ФИО3 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе, в приобщении которых апелляционным судом отказано ввиду того, что такие дополнения были поданы за пределом срока на апелляционное обжалование.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2, ФИО3 доводы жалоб поддержал.

Представитель ФГУП «Авиакомплект» по доводам жалоб возражал, просил оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 №228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений п. 4 ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности» (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника.

ФИО2 являлась руководителем Должника в период с 17.04.2017 по 22.06.2021 г. (дата отстранения от должности в соответствии с ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, в силу положений подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также п. 3 Пленума №53 от 21.12.2017 ФИО2 является контролирующим лицом Должника.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз. 2-3 п. 3 Постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Вместе с тем, сложившейся судебной практикой (в частности, Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475) выработан правовой подход, согласно которому доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие между сторонами сделки отношений близкого родства или свойства), но и фактической, о наличии которой может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, не доступных обычным (независимым) участникам рынка.

ФНС России в письме от 16 августа 2017 года № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы Ш.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ» указала, что основаниями фактического контроля могут служить любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-розыскными мероприятиями, например совместное проживание (состояние в так называемом гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т.п. (п. 2.2 письма).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если оно: 

1) являлось руководителем должника или управляющей компанией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться 50 и более % голосующих акций АО, или более чем половиной долей уставного капитала ООО, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которой: 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (руководитель), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Указанную ответственность, несут также члены коллегиальных органов юридического лица (совета директоров, правления), за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

При этом данный список лиц, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности не является исчерпывающим, так как согласно п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника по иным основаниям.

Так, в ходе осуществления своей деятельности, предусмотренной ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсным управляющим было выявлено, что ФИО3 и ФИО2 являются взаимосвязанными лицами по родственным связям.

Указанные обстоятельства были установлены в рамках рассмотрения обособленных споров о признании сделок в отношении ООО «СК «Сталкер» недействительными. Указанный факт исследован Арбитражным судом города Москвы и не подлежит доказыванию.

Кроме того, ФИО3 являлся сотрудником ООО «СпецСтройПроект».

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; 

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой

является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В п. 23 постановления Пленума №53 разъяснено: согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

При этом наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

В ходе осуществления своих обязанностей, конкурсный управляющий обратился в ООО «Аудиторская компания «КОНТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) для составления Аудиторского заключения независимого аудитора о бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «СпецСтройПроект».

В ходе проведения аудиторской проверки был выявлен ряд подозрительных сделок, совершенных руководителем должника в преддверии банкротства.

Руководствуясь аудиторским заключением, конкурсный управляющий, в рамках своих полномочий, произвел необходимые мероприятия по оспариванию подозрительных сделок.

Материалы настоящего дела свидетельствуют о совершении должником следующих сделок с аффилированными лицами, признанных впоследствии недействительными: 

1) Договор уступки права требования №3 от 01.07.2020 между ООО «СпецСтройПроект» и ООО «СК «Сталкер».

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 г. указанный договор  был  признан  недействительной  сделкой,  применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО «СпецСтройПроект» денежных средств в размере 564 987,29 рублей. 

2) Договор уступки права требования №1 от 10.08.2020 между ООО «СпецСтройПроект» и ООО «СК «Сталкер».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 01.03.2022 г. данный договор признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ООО «Сибинтех» перед ООО «СпецСтройПроект» на сумму 5 418 678, 23 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда определение суда изменено в части применения последствий признания сделки недействительной - восстановлена задолженность ООО «Сибирские инженерные технологии» перед ООО «СпецСтройПроект» на сумму 3 265 678,23 руб., взыскано с ООО «СК «Сталкер» в конкурсную массу ООО «СпецСтройПроект» 1 550 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.03.2022 отставлено без изменения.

3) Договор №1106/М от 11.06.2020 и Акт взаимозачета №9 от 11.08.2020 между ООО «СпецСтройПроект» и ООО «СК «Сталкер».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.07.2022 данный договор и акт взаимозачета признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СК «Сталкер» в конкурсную массу ООО «СпецСтройПроект» денежных средств в размере 10 189 883, 00 рублей. 

4) Договор возмездного оказания услуг № 011118/У от 01.11.2018, заключенный между ООО «СпецСтройПроект» и ООО «СК «Сталкер».

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.09.2022 данный договор признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «СК «Сталкер» в конкурсную массу ООО «СпецСтройПроект» денежных средств в размере 29 650 000 рублей. 

5) Договор №022.19/PS от 13.11.2019 между ООО «СпецСтройПроект» и ИП ФИО7.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2022 данный договор признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО7 в конкурсную массу ООО «СпецСтройПроект» денежных средств в размере 1 003 327 рублей.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 определение арбитражного суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Таким образом, в результате совершения указанных сделок из активов должника в пользу аффилированных лиц были выведены денежные средства на общую сумму                46 826 875,61 руб.

В конкурсную массу указанные денежные средства до настоящего момента фактически не возвращены, торги по продаже дебиторской задолженности ООО «СК «Сталкер», ООО «Сибирские инженерные технологии» признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок на участие в торгах (сообщение на сайте ЕФРСБ №10733177 от 08.02.2023).

В связи с этим, в результате совершения указанных сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем предполагается, что предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие соответствующих действий контролирующего должника лица (п.п.1 п.2 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Доводы ответчика о том, что сделки не были бы признаны недействительными по иным основаниям, если бы не была нарушена очередность погашения требований кредиторов, несостоятельны – указанные сделки признаны недействительными не как сделки с предпочтением, а как сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом, признание иных сделок недействительными по основаниям ст.61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» также является основанием применения презумпции, предусмотренной п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве и привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, поскольку на такие сделки прямо указано в п.п.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к ответственности не исключается и при применении последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Аналогичные выводы изложены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2017 №305-ЭС15-14221; от 24.01.2018 №304-ЭС17-1561.

Кроме того, в ходе осуществления своей деятельности, предусмотренной ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсным управляющим был выявлен ряд дебиторов, у которых перед ООО «СпецСтройПроект» имелись неисполненные обязательства.

Из изложенного следует, что действия ФИО2, являющейся в спорный период генеральным директором и единственным участником должника, по заключению подозрительных сделок и не взысканию дебиторской задолженности, привели к значительному уменьшению активов, что сказалось на финансовом положении Должника.

Как следует из акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами №02 от 09.09.2021 у ООО «ССП» имелась дебиторская задолженность ООО «Урбан Консалтинг» в сумме 1 527 797,25 рублей.

В связи с этим конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО «Урбан Консалтинг» о взыскании 1 806 586,69 руб., в том числе: задолженность в размере 1 527 797,25 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 278 789,44 руб. (дело №А40-229399/2021-63-1747).

Решением от 10.12.2021 в иске было отказано в связи с пропуском срока исковой давности, при этом данный срок истек еще до введения в отношении должника процедуры наблюдения.

В соответствии с п.п.5 п.2, п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Арбитражным судом Московского округа при рассмотрении споров о взыскании убытков с руководителей должника в рамках дела о банкротстве сформирована правовая позиция, в соответствии с которой в условиях, когда общество имеет возможность возместить НДС, возвратить переплату по налогам, взыскать дебиторскую задолженность, осуществление указанных мероприятий соответствует интересам юридического лица, а их выполнение является не правом, а обязанностью руководителя общества (Постановление АС Московского округа от 22.02.2018 по делу № А40-117973/2014).

Таким образом, единоличный исполнительный орган юридического лица, действуя в его интересах добросовестно и разумно, обязан предпринимать меры по взысканию дебиторской задолженности до истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, следствием которого является утрата реальной возможности принудительного взыскания задолженности, свидетельствует о причинении юридическому лицу убытков в размере сумм задолженности, срок исковой давности по которым истек.

Учитывая это, директор в любом случае должен знать о том, что его бездействие, выражающееся в непринятии мер к взысканию дебиторской задолженности до истечения срока исковой давности, не отвечает интересам юридического лица.

В связи с этим, в силу п.п.5 п.2, п.4 Постановления Пленума ВАС РФ №62 недобросовестность действий директора в рассматриваемом случае является доказанной.

Соответствующие выводы подтверждаются сформированной судебной практикой. Так, например, постановление арбитражного суда Московского округа от 12.07.2022 №Ф05-14915/2022 по делу №А40-115383/2019, Определении Верховного Суда РФ от 20.02.2019 №302-ЭС18-25584 по делу №А58-3100/2016, Определении Верховного Суда РФ от 17.10.2019 №307-ЭС19-18067 по делу №А56-66862/2016.

В связи с этим в результате непринятия бывшим руководителем должника каких-либо мер по истребованию задолженности ООО «Урбан Консалтинг» до истечения срока исковой давности должник лишен возможности получить указанную сумму дебиторской задолженности.

Таким образом, в результате бездействия ФИО2, выразившегося в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности ООО «Урбан Консалтинг», имущественным правам кредиторов также был причинен вред.

В ходе осуществления своих обязанностей, конкурсный управляющий обратился в ООО «Аудиторская компания «КОНТО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) для составления Аудиторского заключения независимого аудитора о бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «СпецСтройПроект».

Согласно Отчету о результатах аудиторской проверки бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2020 г. в бухгалтерском балансе искажены следующие сведения: 

- Информация о величине «Дебиторская задолженность» строка 1230 бухгалтерского баланса в сумме 70 931 тыс. руб. не подтверждена результатами инвентаризации, актами сверок, отсутствуют договоры, первичные документы на 31.12.20120г., данная величина составляет 84,50% стоимости активов баланса. 

- Информация о величине «Финансовые вложения» строка 1240 бухгалтерского баланса в сумме 3 000 тыс. руб. не подтверждена результатами инвентаризации, актами сверок, не представлены договоры на осуществление финансовых вложений на 31.12.2020г. 

- Информация о величине «Денежные средства и денежные эквиваленты» строка 1250 бухгалтерского баланса в сумме 8 654 тыс. руб. не соответствует сумме по остаткам бухгалтерских счетов 50 «Касса» - 23,7 тыс. руб. и 51 «Расчетный счет» - 10 350, 2 тыс. руб. Итого сумма остатков по бухгалтерским счетам 50 и 51 равна 10 374 тыс. руб. 

- Информация о величине «Нераспределенная прибыль или непокрытый убыток» строка 1370 бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020г. в сумме (-12 304) тыс. руб. не соответствует информации по остатку бухгалтерского счета 84 «Нераспределенная прибыль» из оборотно-сальдовой ведомости в сумме (- 14 042) тыс. руб. 

- Информация о величине «Нераспределенная прибыль или непокрытый убыток» строка 1370 бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2019г. в сумме (-12 266) тыс. руб. не соответствует информации по остатку бухгалтерского счета 84 «Нераспределенная прибыль» из оборотно-сальдовой ведомости в сумме (-13 450) тыс. руб. 

- Информация о величине «Кредиторская задолженность» строка 1520 бухгалтерского баланса в сумме 96 219 тыс. руб. не подтверждена результатами инвентаризации, актами сверок, первичными документами на 31.12.2020г., данная величина составляет 100% от суммы обязательств пассива баланса. 

- По оборотно-сальдовой ведомости за 2020 год по состоянию на 31.12.2020 год имеются остатки по счетам 90.01, 90.02, 90.03, 90.07, 90.08, 90.09, 91.01, 91.02, 91.09. Из этого следует, что не проведена реформация баланса за 2020 год.

С учетом вышеизложенного, при отсутствии всех первичных документов, сводных и обосновывающих сложившуюся ситуацию в бухгалтерском учете, аудитор не может прийти к однозначному выводу о достоверности (недостоверности) бухгалтерской отчетности ООО «Спецстройпроект» по состоянию на 31.12.2020.

Бухгалтерская отчетность должника за 2020 год формировалась под контролем ФИО2 как лица, ответственного за организацию ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета (ч.1 ст.7 ФЗ «О бухгалтерском учете»), и отражает объекты бухгалтерского учета должника за период, когда последний находился под руководством ФИО2

Как следует из материалов дела, в бухгалтерской отчетности должника за 2020 год в составе активов была отражена дебиторская задолженность в размере 70 931 000 рублей.

В то же время по результатам аудита годовой бухгалтерской отчетности должника выявлены расхождения между данными бухгалтерской отчетности и регистрами бухгалтерского учета.

Так, по данным регистров бухгалтерского учета (оборотно-сальдовые ведомости) размер дебиторской задолженности составлял 97 275 000 рублей, что на 26 344 000 рублей больше, чем отражено в годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В то же время по результатам инвентаризации, завершенной конкурсным управляющим 01.09.2023г., выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 30 379 960,17 рублей (что на 40 551 000 рублей (округленно) меньше, чем по данным бухгалтерской отчетности, и на 66 895 000 рублей меньше, чем по данным оборотно-сальдовой ведомости).

В соответствии с ч.1 ст.9 ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно ч.1, 2 ст.10 ФЗ «О бухгалтерском учете» данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета.

Не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета. Под мнимым объектом бухгалтерского учета понимается несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в том числе неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни), под притворным объектом бухгалтерского учета понимается объект, отраженный в бухгалтерском учете вместо другого объекта с целью прикрыть его (в том числе притворные сделки).

В соответствии с правилами ст.11 ФЗ «О бухгалтерском учете» активы и обязательства подлежат инвентаризации.

При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация.

Согласно п.п. 26, 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 №34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ» для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка.

Проведение инвентаризации обязательно, в частности, перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, а также при смене материально ответственных лиц.

В соответствии с ч.1 ст.13 ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

Согласно п.1 ст.29 ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Таким образом, исходя из системного толкования указанных выше норм закона к документам бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации относятся: первичные учетные документы; регистры бухгалтерского учета; бухгалтерская (финансовая) отчетность (включая бухгалтерский баланс, отчет о финансовых результатах и приложений к ним); акты инвентаризации активов и обязательств Общества (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.12.2022 №Ф05-16843/2022 по делу №А40-55123/2020).

Исходя из вышеизложенного, перед составлением бухгалтерской отчетности за 2020 год ФИО2 обязана была обеспечить проведение очередной инвентаризации имущества и обязательств, в ходе которой должно было быть выявлено фактическое наличие дебиторской задолженности, отсутствующая дебиторская задолженность - списана в установленном порядке. Конкурсному управляющему после признания должника несостоятельным (банкротом) должна быть передана бухгалтерская отчетность, регистры бухгалтерского учета, сведения которых в любом случае не должны противоречить друг другу, акты инвентаризации, актуализирующие фактическое наличие имущества и обязательств, первичные бухгалтерские документы, подтверждающие дебиторскую задолженность.

Наличие вышеуказанных противоречий в данных бухгалтерского учета и отчетности, а также в данных о размере дебиторской задолженности, фактически выявленной арбитражным управляющим в ходе инвентаризации, может свидетельствовать либо об отражении в бухгалтерском учете фактически не существующей дебиторской задолженности, либо, если бухгалтерская отчетность в данной части была достоверной - о существенном уменьшении дебиторской задолженности в период наблюдения, от даты составления бухгалтерской отчетности за 2020 год до даты открытия конкурсного производства и проведения конкурсным управляющим инвентаризации.

Указанные противоречия в данных бухгалтерского учета и отчетности препятствуют установлению точного размера дебиторской задолженности ООО «ССП», не позволяют установить причины уменьшения размера дебиторской задолженности в ходе наблюдения, выявить и оспорить возможные сделки, в результате которых произошло такое уменьшение.

Равным образом не представляется возможным говорить о том, что ФИО2 конкурсному управляющему были переданы все первичные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность.

Кроме того, в бухгалтерской отчетности должника за 2020 год отражено наличие запасов на сумму 1 327 000 рублей.

Конкурсному управляющему имущество руководителем должника не передавалось, в наличии запасы на указанную сумму фактически отсутствуют.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В абзаце втором пункта 20 постановления ВС РФ № 53 указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (только в случае, когда причиненный вред не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки).

Поскольку в результате неправомерных действий руководителя должника финансовое положение общества ухудшилось, стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов, то есть имеется причинно-следственная связь между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, имеется совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего, ФИО2 указывает на факт полной передачи документов в адрес конкурсного управляющего, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи.

Конкурсный управляющий не отрицает, что основная часть была передана со стороны ФИО2, однако у конкурсного управляющего отсутствовали сведения по части дебиторов, ввиду чего ФИО6 обратилась к бывшему руководителю за разъяснениями.

Из пояснений ФИО2 по ряду дебиторов следует, что: 

- по дебитору ООО «ИНЖИКОН»: было направлено письмо о требовании возврата оплаченных денег, но фактически деньги не возвращены. В суд с иском к данной организации ООО ССП не обращалось; 

- по дебитору ООО «Спецстроймонтаж»: счет на оплату передал представитель ФГУП Авиакомплект ФИО8 в рамках договора 079/16 от 09.12.2016гг. Труба была доставлена на объект. Все документы на поставку были составлены на представителя ФГУП Авиакомплект ФИО8 и были возвращены поставщику для внесения изменений на ССП. До настоящих пор переоформленные документы не возвращены. В суд обращения не было, по мнению ответчика, фактически обязательства друг перед другом с данным контрагентом исполненными. 

- по дебитору ООО «Спецтех»: пояснения получены не были, как указал ответчик договор, исполнение, оплата и задолженность по данному контрагенту возникли до ее назначения в качестве генерального директора; 

- по дебитору НПО Радиоволна: в суд ССП не обращалось в связи с отсутствием финансовой возможности в процедуре наблюдения. К данному доводу суд относиться критически, поскольку в период процедуры наблюдения со стороны ООО «ССП» были произведены расчеты с тремя контрагентами в рамках своей деятельности, по двум из которых: ООО «ГНБ» и ООО «Фирма Нита» в конкурсную массу были возвращены денежные средства путем оспаривания сделок должника на сумму свыше 4 млн. Следовательно, ООО «ССП» имело возможность обратиться в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности; 

- по дебитору ООО «Урбан Консалтинг»: в суд никто из сторон не обращался.

Таким образом, руководитель должника не предпринял необходимых мер по взысканию дебиторской задолженности, что не отвечает критериям разумности при осуществлении предпринимательской деятельности. Более того, не представлено доказательств, что были переданы документы в отношении всех дебиторов Должника, по которым не удалось взыскать дебиторскую задолженность.

Помимо данных сделок, вред имущественным правам кредиторов был причинен также в результате заключения договора займа №21/07/2017 от 21.07.2017 с ООО «Промстройтек».

Так, решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2023 по делу №А40-237715/21-137-1780 с ООО «Промстройтек» ИНН: 

<

***>) в пользу ООО «ССП» была взыскана задолженность в размере 4 105 890,41 руб., из них 3 000 000 руб. - основной долг, 1 105 890,41 руб. - проценты.

При этом, из бухгалтерской отчетности ООО «Промстройтек», размещенной в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/organizations-card/7914640), следует, что на 31.12.2017 показатель чистых активов (разницы между совокупным размером активов и обязательствами) указанной организации составлял отрицательную величину -1 131 тыс. руб., на 31.12.2018 - также -1 131 тыс. руб., на 31.12.2019 -1 107 тыс. руб., на 31.12.2020 -2 000 тыс. руб.

Таким образом, организация отвечала признакам недостаточности имущества, и находилась в состоянии имущественного кризиса.

При таких обстоятельствах выдача необеспеченного займа и его последующая пролонгация очевидно не могут быть признаны разумным и добросовестным действием руководителя ООО «ССП», совершенным в интересах управляемой им организации.

При этом, сведений о сдаче ООО «Промстройтек» бухгалтерской отчетности за 2021 и 2022 годы в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности нет.

31.03.2022 регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений об адресе организации, 12.10.2022 было принято решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности). 

28.07.2021 100% уставного капитала указанного юридического лица были переданы гражданке иностранного государства (Киргизской республики) ФИО9 Рахат, она же назначена на должность Генерального директора.

При этом указанное лицо является руководителем и участником значительного количества юридических лиц, в отношении которых также приняты решения об их предстоящем исключении из ЕГРЮЛ или которые уже исключены из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа, что может свидетельствовать о том, что она является массовым (номинальным) руководителем и участником юридических лиц, фактически прекративших деятельность.

Исполнительные производства в отношении ООО «Промстройтек» оканчиваются по п.3 ч.1 ст.46 Закона об исполнительном производстве (невозможно установить местонахождение должника и его имущества).

Торги по продаже дебиторской задолженности ООО «Промстройтек» признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок на участие в торгах (сообщение на сайте ЕФРСБ № 10733177 от 08.02.2023).

Таким образом, ООО «Промстройтек», очевидно, фактически прекратило деятельность, в связи с чем вернуть в конкурсную массу должника денежные средства, переданные ООО «Промстройтек» по договору займа и взысканные решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2023 по делу №А40-237715/21-137-1780, не представляется возможным.

В связи с этим, заключением договора займа №21/07/2017 от 21.07.2017 имущественным правам кредиторов также был причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, не исполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61 .12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Статья 9 Закона о банкротстве устанавливает, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно п. 9 Постановления Пленума от 21.12.2017 №53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно представленных данных бухгалтерского баланса, полученных из системы Контур.Фокус, за 2018, 2019, 2020 годы следует, что в разделе III. Капитал и резервы в строке «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» деятельность Должника была убыточной: 

на 31.12.2018 (значение тыс. руб. 5 445); 

на 31.12.2019 (значение тыс. руб. -12 266); 

на 31.12.2020 (значение тыс. руб. -12 304).

Исходя из анализа финансово-хозяйственной деятельности организации следует, что у ООО «СпецСтройПроект» за весь рассматриваемый период наблюдается ухудшение финансового положения организации.

Кроме того, признаки неплатежеспособности подтверждаются следующим: ФГУП «Авиакомлект». Между ФГУП «Авиакомплект» (Генподрядчик) и ООО «Айс Сервис» (после смены наименования - ООО «СпецСтройПроект») (Подрядчик) были заключены договоры № 047/16 от 20.09.2016, № 079/16 от 09.12.2016 на выполнение комплекса работ по объекту: «Строительство сборочно-окрасочного цеха, сборочных цехов №8 и №8В, реконструкция сварочного производства в корпусе №13, техническое перевооружение механообрабатывающего и испытательного производства ОАО «НИИ «Старт» 

<

...>», а также договор № 24/01-18/1 от 24.01.2018 на выполнение работ по доработке (модернизации) оборудования.

Задолженность перед ФГУП «Авиакомплект» образовалась ввиду ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, ООО «СпецСтройПроект» было допущено нарушение срока окончания комплекса работ на Объекте.

ФГУП «Авиакомплект» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании денежных средств с ООО «СпецСтройПроект».

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.03.2020 по делу № А40-270527/18 с ООО «СпецСтройПроект» в пользу ФГУП «Авиакомплект» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 64 839 905,58 руб., неустойка в размере 1 833 330 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 7 829 831,16 руб., а также расходы по уплате госпошлины в размере 200 000 руб.

Требования ФГУП «Авиакомплект» включены в реестр требований кредиторов ООО «СпецСтройПроект» на основании Определения Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020 (рез. часть объявлена 24.11.2020) по делу №А40-179420/2020.

Руководитель ООО «СпецСтройПроект» не мог не знать о неплатежеспособности должника, однако, в нарушение ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не направили в суд заявление о банкротстве.

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Исходя из положений п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, а также анализа финансово- хозяйственной деятельности Должника, проведенной временным управляющим, ООО «СпецСтройПроект» обладало признаками неплатежеспособности еще 12.10.2018 - ввиду неисполнения обязательств по Договору № 24/01-18/1 от 24.01.2018. Вместе с этим, заявление о признании должника банкротом было подано со стороны кредитора ФГУП «Авиакомплект» 25.09.2020. Таким образом, руководителем не была надлежащим образом исполнена обязанность, предусмотренная ст. 9 ФЗ «несостоятельности (банкротстве)».

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, имеются все основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, поскольку руководителями Должника не было исполнено требование ст. 9 Закона о банкротстве по подаче заявления о признании Должника банкротом.

Согласно п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п.п.1 п.2 ст.61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения.

Как установлено судами в рамках настоящего дела при рассмотрении обособленных споров об оспаривании сделок, руководители организаций ООО «СпецСтройПроект» ФИО2 и ООО «СК «Сталкер» ФИО3 являются взаимосвязанными лицами по родственным связям, поскольку ФИО2 является дочерью ФИО3 (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2022).

Согласно п.п.3 п.4 ст.61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Приведенный перечень не является исчерпывающим.

Судом в рамках настоящего дела были признаны недействительными договоры между ООО «ССП» и ООО «СК «Сталкер»: - Договор уступки права требования №3 от 01.07.2020; - Договор уступки права требования №1 от 10.08.2020; - Договор №1106/М от 11.06.2020 и Акт взаимозачета №9 от 11.08.2020; - Договор возмездного оказания услуг №011118/У от 01.11.2018.

Общая сумма денежных средств, полученных ООО «СК «Сталкер» по указанным недействительным сделкам - более 41 миллиона рублей.

Таким образом, ООО «СК «Сталкер» была получена существенная выгода по сделкам, совершенным руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Кроме того, имеются основания считать, что ООО «СК «Сталкер» получало преимущества за счет организации предпринимательской деятельности группы лиц (ООО «ССП», ООО «СК «Сталкер») таким образом, что совокупный доход, получаемый данными лицами, объединенными общим интересом, распределялся в пользу ООО «СК «Сталкер» с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Таким образом, из материалов дела следует, что заинтересованным по отношению к должнику лицом - ФИО3 создается новое юридическое лицо - ООО «СК «Сталкер», местом регистрации которого является тот же адрес, что и у должника, в которое трудоустраиваются лица, являвшиеся работниками должника. Согласно выпискам из ЕГРН, виды деятельности ООО «СК «Сталкер» и ООО «СпецСтройПроект» идентичны.

Сразу после этого должник заключает с указанным вновь образованным аффилированным лицом ряд сделок, впоследствии признанных судом недействительными, по которым в 2018 - 2019 перечисляет указанному лицу десятки миллионов рублей.

Как следует из бухгалтерской отчетности ООО «СпецСтройПроект», по итогам 2018 года показатель «Капитал и резервы» (т.е. фактически - превышение активов над обязательствами) составлял 5 470 000 рублей (признанные недействительными договоры между должником и ООО «СК «Сталкер» начали заключаться в конце 2018 года и, очевидно, не успели оказать существенного влияния на показатели должника за этот год, т.к. основные перечисления денежных средств в адрес ответчика имели место позднее - в 2019 году).

Однако далее по итогам 2019 года показатель «Капитал и резервы» для должника составил -12 241 000 рублей, т.е. должник оказался в ситуации имущественного кризиса и стал отвечать признакам недостаточности имущества.

При этом размер денежных средств, перечисленных должником ООО «СК «Сталкер» в рамках признанных недействительными сделок, превышает сумму, на которую активы должника оказались ниже его обязательств.

Финансовые результаты должника также существенно изменились - чистая прибыль в размере 1 896 000 руб. в 2018г. и чистый убыток в 17 711 000 рублей в 2019 году.

Аналогичным образом финансовые результаты ООО «СК «Сталкер» также взаимосвязаны с деятельностью должника - в 2019 году, в период, когда должник активно перечислял в его адрес денежные средства по вышеупомянутым сделкам, заключенным непосредственно после государственной регистрации ответчика, чистая прибыль ООО «СК «Сталкер» составила 6 222 000 рублей.

Однако по итогам 2020 года, когда арбитражным судом в рамках дела № А40- 270527/18 с должника в пользу ФГУП «Авиакомплект» были взысканы 69 683 787,74 руб., а впоследствии возбуждено производство по делу о банкротстве должника, чистая прибыль ответчика упала до 3 000 рублей.

В августе 2021 году ФИО3 передал контроль над ООО «СК «Сталкер» третьему лицу (гражданке иностранного государства), согласно данным Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности бухгалтерская отчетность за 2021 , 2022 годы ответчиком не сдана, что может свидетельствовать о фактическом прекращении деятельности ООО «СК «Сталкер». 11.05.2022 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении ООО «СК «Сталкер» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Таким образом, какой-либо экономический смысл для должника в построении такой схемы с созданием нового юридического лица и заключении с ним оспариваемой сделки отсутствовал, создание ООО «СК «Сталкер» и последовавшее непосредственно после этого заключение должником с ним ряда сделок, могло преследовать цель создания в группе аффилированных юридических лиц центров прибыли (ООО «СК «Сталкер») и убытков (ООО «СпецСтройПроект»), а фактическим смыслом совершения указанных сделок могло быть создание формальных оснований для вывода денежных средств из ООО «СпецСтройПроект» в аффилированное с ним ООО «СК «Сталкер».

В то же время единственным участником ООО «СК «Сталкер» с момента государственной регистрации (26.10.2018г.) до 05.05.2021г. являлся ФИО3, что следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СК «Сталкер» по состоянию на 20.05.2020.

Он же являлся единоличным исполнительным органом ООО «СК «Сталкер» до 20.05.2021г.

Таким образом несмотря на то, что стороной признанных недействительными сделок формально являлось юридическое лицо - ООО «СК «Сталкер», контролирующим должника лицом по основаниям, предусмотренным п.п.3 п.4 ст.61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», следует признать его руководителя и единственного бенефициара - ФИО3

Очевидно, что в конечном счете фактическую возможность определять действия должника, направленные на совершения вышеуказанных сделок, имело не ООО «СК «Сталкер» само по себе, а ФИО3, имевший такую возможность в силу родственных связей с ФИО2, тогда как действия ООО «СК «Сталкер» по заключению сделок и принятию исполнения по ним были в полной мере обусловлены волей ФИО3

Возражая против удовлетворения заявления в отношении ФИО3 ФИО2 ссылается на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Фактический контроль над должником возможен не только при наличии формальных признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Рассматривая конкретное дело, суд проверяет, насколько значительным было влияние лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, на принятие существенных деловых решений должника.

Согласно сведениям, представленным со стороны Должника, ФИО3 являлся работником ООО «АЙС Сервис» (в настоящее время ООО «СпецСтройПроект») с 20.01.2015 по 19.11.2018.

ООО «СК «Сталкер» было образовано 26.10.2018, генеральным директором и единственным участником общества вплоть до мая 2021 года являлся ФИО3

Следовательно, ООО «СК «Сталкер» было образовано в период осуществления ФИО10 своей трудовой деятельности в ООО «АЙС Сервис» (в настоящее время ООО «СпецСтройПроект»).

С учетом наличия родственных связей между ответчиками, осуществления ими своих трудовых обязанностей в одной организации, регистрации аффилированного юридического лица на том же адрес и в дальнейшем заключения с ним ряда крупных сделок, повлекших причинения убытков кредиторам ввиду вывода ликвидных активов из общества Должника, у конкурсного управляющего отсутствуют сомнения относительно возможности оказания со стороны ФИО3 влияния на руководителя ООО «ССП». Указанные доводы обоснованы также вступившими в силу судебными актами о признании сделок должника недействительными.

Концепция юридического лица как отдельного субъекта права и создаваемая им «корпоративная вуаль» не может использоваться для прикрытия недобросовестных действий его конечного выгодоприобретателя – юридическое лицо в любом случае не может быть полностью независимо от его участников, воля юридического лица так или иначе определяется личными интересами его бенефициаров.

Особенно справедливо это для общества с ограниченной ответственностью с единственным участником – физическим лицом, которое является также и его единоличным исполнительным органом. В этом случае юридическое лицо является фактически продолжением владельца – только он самостоятельно определяет действия такого юридического лица и является единственным выгодоприобретателем от его действий.

В рассматриваемом случае действия ООО «СК «Сталкер» полностью определялись волей его единственного участника и руководителя ФИО3

Фактическую возможность определять действия должника, направленные на совершение вышеупомянутых сделок, очевидно имело не ООО «СК «Сталкер» само по себе, а ФИО3, имевший такую возможность в силу родственных связей с ФИО2

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760 по делу №А14-7544/2014, контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии обстоятельств, предусмотренных положениями ст. ст. 61.11, 61.12, которые  являются достаточными для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстройпроект».

Вопреки доводам жалоб, в результате совершения указанных сделок из активов должника в пользу аффилированных лиц были выведены денежные средства на общую сумму 46 223 875,52 руб., которые до настоящего момента в конкурсную массу должника не возвращены.

Как следует из отчета конкурсного управляющего, общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, составляет 81 997 658,96 руб. (включая основной долг, штрафы, пени), требования, учитываемые за реестром – 889 530, 84 рублей, таким образом, всего требования кредиторов – 82 887 189,80 рублей.

Таким образом, сумма денежных средств, утраченных должником в результате совершения вышеперечисленных сделок, составляет более половины всех требований кредиторов (примерно 55,77%), что является существенным.

Наличие противоречий в данных бухгалтерского учета и отчетности, а также в данных о размере дебиторской задолженности, фактически выявленной арбитражным управляющим в ходе инвентаризации, может свидетельствовать либо об отражении в бухгалтерском учете фактически не существующей дебиторской задолженности, либо, если бухгалтерская отчетность в данной части была достоверной – о существенном уменьшении дебиторской задолженности в период наблюдения, от даты составления бухгалтерской отчетности за 2020 год до даты открытия конкурсного производства и проведения конкурсным управляющим инвентаризации.

Вопреки доводам жалоб, ООО «СК «Сталкер» была получена существенная выгода по сделкам, совершенным руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

При этом единственным участником ООО «СК «Сталкер» с момента государственной регистрации (26.10.2018) до 05.05.2021 являлся ФИО3, что следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СК «Сталкер» по состоянию на 20.05.2020.

Он же являлся единоличным исполнительным органом ООО «СК «Сталкер» до 20.05.2021.

 Материалы дела свидетельствуют о том, что сразу же после регистрации ООО «СК «Сталкер» значительная часть дохода стала перераспределяться от ООО «ССП» в пользу ООО «СК «Сталкер» через заключение между ними договоров в условиях, не характерных для нормальной коммерческой практики.

Таким образом, доводы жалоб о добросовестности контролирующих должника лиц не находят своего подтверждения в материалах дела.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка, и для иной оценки апелляционный суд не усматривает.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.07.2023 г. по делу № А40-179420/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  О.В. Гажур 

Судьи:  Р.Г. Нагаев 

 Е.А. Скворцова 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.