АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А20-678/2021

г. Краснодар

05 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 5 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Маркиной Т.Г., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Плюс» – ФИО2 (лично, паспорт), в отсутствие в судебном заседании иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу № А20-678/2021 (Ф08-3691/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Плюс» (далее – должник) конкурсный управляющий обратился с заявлением, в котором просит признать недействительными сделки должника по перечислению в адрес ФИО3 (далее – ответчик) денежных средств за период с 30.10.2018 по 21.12.2018 на общую сумму 15 957 154 рублей 51 копейки (уточненные требования).

Определением суда от 22.11.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что отсутствуют правовые основания для признания сделок должника недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). Суд также исходил из недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по указанным основаниям.

Постановлением апелляционного суда от 09.03.2023 определение суда от 22.11.2022 отменено. Признаны недействительными сделки по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств в размере 15 957 154 рублей 51 копейки по платежным поручениям: от 30.10.2018 № 131, от 30.10.2018 № 132, от 20.11.2018 № 158, от 20.11.2018 № 161, от 20.11.2018 № 163, от 21.11.2018 № 164, от 21.11.2018№ 165, от 23.11.2018 № 175, от 23.11.2018 № 169, от 26.11.2018 № 179, от 04.12.2018 № 212, от 10.12.2018 № 218, от 11.12.2018 № 225, от 12.12.2018 № 227, от 13.12.2018 № 231, от 13.12.2018 № 229, от 17.12.2018 № 233, от 17.12.2018 № 234, от 21.12.2018 № 241. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 15 957 154 рублей 51 копейки.

В кассационной жалобе ответчик просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда оставить в силе. По мнению подателя жалобы, вывод суда апелляционной инстанции о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Как правильно установлено судом первой инстанции, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 25.02.2021, оспариваемые платежи совершены с 30.10.2018 по 21.12.2018, то есть менее чем за три года до банкротства, в связи с чем подлежат квалификации по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Вывод апелляционного суда о наличии у должника уже в 2018 году признаков неплатежеспособности не соответствует представленным в материалы дела документам по взаимоотношениям с ООО «НурТек» и ООО «СоюзХимТрейд», а отраженные данные бухгалтерского баланса об объемах кредиторской задолженности приняты без учета активов должника. Вопреки утверждению суда апелляционной инстанции, обязательства должника по возврату суммы долга, возникшего перед ООО «СоюзХимТрейд» по договорам от 30.08.2018 № 08-2018/19 и от 20.07.2018 № 07/2018-14 исполнялись вплоть до 12.09.2019. 11 марта 2020 года новым участником и генеральным директором должника становится ФИО4, который приобрел 99,5% доли в уставном капитале должника у ФИО5 С указанного момента обязательства должника перед ООО «НурТек» и ООО «СоюзХимТрейд» перестали исполняться. На момент совершения оспариваемых перечислений в пользу ответчика с 30.10.2018 по 21.12.2018 у должника отсутствовала задолженность перед названными кредиторами. Кроме того, наличие задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Суд апелляционной инстанции уклонился от исследования и оценки бухгалтерского баланса должника за период 2017 – 2019 годов, отчета аудитора, ограничившись всего лишь выдержкой из баланса о размере кредиторской задолженности, что привело к принятию неправильного судебного акта. Документы, приложенные к отзыву, представлены по требованию апелляционного суда в целях подтверждения правовой позиции, они имели значение для принятия законного и обоснованного судебного акта. Однако суд не разрешил данное ходатайство, оставив без исследования и оценки представленные в подтверждение реальности услуг документы. Заинтересованность ответчика и ФИО5 сторонами не оспаривается. При этом согласно сформировавшейся судебной практики по рассматриваемым категориям дел наличие аффилированности между сторонами сделки само по себе не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделок. Апелляционный суд необоснованно вменил ответчику активную деятельность, направленную на исключение ликвидных активов из состава имущества должника. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника и ФИО6 просят оставить постановление апелляционного суда без изменения, указывая на его законность и обоснованность.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержал доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебного акта, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав конкурсного управляющего должника, считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 20 ноября 2017 года ответчик (исполнитель) и должник (заказчик) заключили предварительный договор оказания услуг № 1, по условиям которого стороны обязуются в будущем заключить договор возмездного оказания услуг на условиях, указанных в разделе 2, 3, 4, 5 предварительного договора в случае, если в результате действий исполнителя с контрагентами (поставщиками и покупателями) должника будут достигнуты устойчивые правоотношения по заключенным договорам поставки/продажи товаров по поставке и продаже товаров. При этом под понятием «устойчивые правоотношения» стороны договора имели ввиду договоры поставки/продажи, заключенные с поставщиками и покупателями и исполняемые сторонами более 1 месяца.

7 сентября 2018 года в результате достижения условий, определенных в предварительном договоре оказания услуг от 20.11.2017 № 1, ответчик (исполнитель) и должник (заказчик) заключили договор оказания услуг № 2, по условиям которого исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать ему или указанному им лицу, а заказчик обязуется оплатить услуги.

Во исполнение договора ответчик оказал услуги согласно представленным в материалы дела актам сдачи-приемки услуг на общую сумму 18 486 974 рублей 52 копеек, должник оплатил услуги частично на общую сумму 15 597 154 рублей 51 копейки. Остаток задолженности должника по оплате оказанных услуг перед ответчиком – 2 529 820 рублей 1 копейка.

В ходе анализа выписок по счетам должника конкурсный управляющий выявил сделки, подлежащие, по мнению заявителя, оспариванию в ходе процедуры конкурсного производства в отношении должника. 

Установив, что ответчиком получены денежные средства с назначением платежа «оплата по договору оказания услуг от 07.09.2018 № 2 за услуги по подбору поставщиков и покупателей и координирования процесса отгрузки» в размере 15 957 154 рублей 51 копейки, конкурсный управляющий обратился с заявлением в суд со ссылкой на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Кодекса.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Согласно разъяснениям в абзаце 4 пункта 9.1 постановления № 63, если суд первой инстанции, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В пункте 5 постановления № 63 определено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления).

В абзаце 2 пункта 9 постановления № 63 разъяснено, что если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Суд установил, что определением суда от 25.02.2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Оспариваемые перечисления денежных средств совершены в период с 30.10.2018 по 21.12.2018, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом. Учитывая приведенные разъяснения, действительность оспариваемых в рамках данного спора сделок правомерно оценивалась судом первой инстанции применительно к правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего относительно того, что на момент совершения спорных перечислений за период с 30.10.2018 по 21.12.2018 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции установил следующее.

Задолженность должника перед ООО «НурТек» возникла в связи с неисполнением ООО «Проминвест» своих обязательств по поставке товара в рамках договора от 06.06.2018 № 71/Н и перестала погашаться должником только 14.01.2020, а не с даты уведомления от 19.12.2018, как указывает конкурсный управляющий. Суд первой инстанции также учел положительную характеристику должника, изложенную в письме ООО «НурТек» от 21.03.2019 № 92/19 за подписью коммерческого директора ФИО7

Задолженность должника перед ООО «СоюзХимТрейд» возникла в связи с неисполнением ООО «Проминвест» своих обязательств по поставке товара в рамках договора от 30.08.2018 № 26-09/2018 и перестала погашаться должником только 13.09.2019, а не с 3 квартала 2018 года, как указывает конкурсный управляющий. 

В соответствии с решением суда от 02.03.2020 по делу № А20-216/2020 задолженность ООО «Проминвест» перед должником взыскана в размере 3 083 069 рублей 94 копеек. 

Таким образом, суд первой инстанции сделал вывод, что на момент перечисления спорных денежных средств у должника не имелось признаков неплатежеспособности, а обязательства должника перед кредиторами ФИО6 (правопреемник ООО «Нуртек») и ООО «Союзхимтрейд» перестали исполняться 14.01.2020 и 13.09.2019 соответственно.

Опровергая доводы конкурсного управляющего об отсутствии экономической целесообразности в привлечении ответчика, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, а также учитывая оказание ответчиком аналогичных услуг иным лицам, суд первой инстанции пришел к выводу, что целью заключения договора от 07.09.2018 № 2 для ответчика являлось извлечение прибыли от осуществляемой им предпринимательской деятельности, а его привлечение являлось целесообразным для должника, у которого отсутствовали специалисты в такой области, о чем также указывал бывший руководитель должника, допрошенная в суде в качестве свидетеля (ФИО8).

Суд первой инстанции также принял во внимание отчет аудитора ООО «Консалтинг-Аудит-эксперт», по которому с 01.01.2018 по 31.12.2018 балансовая стоимость основных средств по состоянию на 31.12.2018 с учетом амортизации составила 8 291 228 рублей 54 копейки. По данным сервиса Контур-Фокус динамика бухгалтерского баланса отражает все указанные обстоятельства, анализ которого подтверждает, что заключение договора с ответчиком принесло должнику положительный экономический эффект в виде увеличения чистой прибыли с отрицательного значения 333 тыс. рублей по итогам 2017 года до 16 166 тыс. рублей чистой прибыли по итогам 2018 года.

Из финансового анализа должника с учетом заключения аудитора видно, что должник в спорный период вел активную хозяйственную деятельность, исполнял обязательства перед контрагентами. Таким образом, из представленных материалов дела следует, что на момент совершения оспариваемых платежей в пользу ответчика (с 30.10.2018 по 21.12.2018) должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, а обязательства кредиторов ФИО6 (правопреемник ООО «НурТек») и ООО «СоюзХимТрейд», включенных в реестр требований кредиторов должника, продолжали исполняться.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствие у сторон сделки при ее совершении цели причинения вреда кредиторам является достаточным основанием, исключающим удовлетворение заявления конкурсного управляющего об оспаривании сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего об аффилированности ФИО5 и ответчика, суд первой инстанции определил, что указанное в рассматриваемом случае не имеет значения, так как на момент совершения оспариваемых платежей должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует о злоупотреблении правом их сторонами и о нарушении прав и интересов должника и его кредиторов. Соответствующий вывод может быть сделан лишь при установлении обстоятельств, указывающих на цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Оценив представленные в материалы обособленного спора документы в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу, что доказательства убыточности спорных сделок либо их направленности на вывод всех основных средств должника материалы дела не содержат, как и доказательства самостоятельного осуществления работниками должника услуг, оказанных ответчиком. Кроме того, в качестве доказательств возмездности перечисления спорных денежных средств ответчик представил первичные документы, должник получил встречное предоставление по оспариваемым сделкам в виде оказания услуг, реальность которых не опровергнута. Следовательно, спорные перечисления не привели к уменьшению имущества должника, поскольку за выбывшие денежные средства, должник получил встречное исполнение в полном объёме.

Принимая во внимание положения статей 10, 168, 170 Кодекса, а также пункт 4 постановления № 63, суд первой инстанции указал, что оспариваемая конкурсным управляющим сделка не может быть признана недействительной по данным статьям а, так как заявитель не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства совершения спорных платежей выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отменяя определение суда первой инстанции, признавая сделку недействительной, апелляционный суд указал следующее.

На момент совершения спорных перечислений с 30.10.2018 по 21.12.2018 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, тогда как задолженность перед кредиторами не была погашена.

Данный вывод апелляционный суд сделал, основываясь на решениях судов от 01.12.2020 по делу № А40-146352/2020, от 17.01.2020 по делу № А65-36191/2019, от 23.02.2020 по делу № А40-323961/2019, в соответствии с которыми с должника в пользу кредиторов взыскана задолженность.

Суд апелляционной инстанции также указал, что согласно бухгалтерскому балансу за 2019 год объем кредиторской задолженности должника на 31.12.2017 составлял 5 105 000 рублей, на 31.12.2018 – 213 495 тыс. рублей. На момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника. Чистая прибыль должника по итогам 2018 года составила 16 140 тыс. рублей, при этом по оспариваемым сделкам ответчику уплачено 15 957 154 рублей 51 копейка, тогда как задолженность перед кредиторами не погашена.

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что должник уже в 2018 году не выполнял обязательства по условиям договора поставка нефти и/или газового конденсата перед контрагентами в связи с недостаточностью у него имущества, то есть отвечал признакам неплатежеспособности.

Апелляционный суд также установил, что договор оказания услуг от 07.09.2018 № 2 по подбору поставщиков, покупателей и координирование процесса отгрузки и документы, подтверждающие процесс и факт оказания услуг, конкурсному управляющему не переданы. А из бухгалтерской отчётности должника не следует наличие экономической целесообразности в привлечении ответчика в целях оказания им услуг по подбору поставщиков, покупателей и координирования процесса отгрузки.

Учитывая аффилированность ответчика к должнику, а также объяснения представителя ответчика, бывшего директора должника ФИО8, о невмешательстве ФИО5 в деятельность должника, апелляционный суд указал, что представленными ответчиком документами, применительно к заявленному предмету договора оказания услуг, не подтверждается действительное оказание услуг, в силу отсутствия доказательств самого процесса их оказания.

Апелляционный суд посчитал, что, не представляя в материалы дела доказательства реальности оказанных услуг (процесса их оказания), ответчик в подтверждение своих доводов о посредническом участии в коммерческой деятельности должника представил договоры поставок, приложений (спецификаций) к ним, актов сверок должника с контрагентами, претензии и даже отчёт аудитора, то есть все те документы, которыми может обладать только должник (равно как и его бенефициар). При этом материалы дела, содержащие результаты финансово-хозяйственной деятельности должника, налоговых обязанностей, при наличии столь значительных активов (денежные, основные средства), не содержат сведений об уважительных причинах не исполнения должником просроченных обязательств перед кредиторами, что и послужило поводом для возбуждения дела о несостоятельности должника. 

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору (Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020). 

При таких обстоятельствах, как указал апелляционный суд, заключая 07.09.2018 договор на оказание услуг по подбору поставщиков и покупателей и координирования процесса отгрузки, исполняя его, должник и ответчик, обладающий соответствующей квалификацией, не могли не осознавать, что своими действиями причиняют вред кредиторам, исключая возможность получения ими исполнения своих требований к должнику в полном объёме.

Учитывая установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сделка является мнимой, осуществленной без реальных правовых последствий. Единственной целью сторон при заключении договора являлся вывод денежных средств и причинение вреда кредиторам.

Так, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом имеющихся в деле доказательств и отсутствия фактического исполнения ответчиком работ, апелляционный суд пришел к выводу, что спорные перечисления являются недействительными (ничтожными) сделками, на основании положений статьи 10, пункта 1 статьи 170 Кодекса и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия недействительности сделок.

Вместе с тем, отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд пришел к выводам, не соответствующим материалам дела.

Признавая отсутствие у должника на момент осуществления спорных перечислений в пользу ответчика признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции надлежащим образом исследовал материалы дела, представленные доказательства, период образования задолженности перед кредиторами, а также дату вынесения судебных актов о взыскании с должника в пользу кредиторов задолженности. При этом апелляционный суд выводы суда первой инстанции об отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества у должника на момент совершения оспариваемых сделок не опроверг. 

Суд первой инстанции, сославшись на абзац 2 пункта 9 постановления № 63, обосновано указал, что если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

При этом для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (подпункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). Вместе с тем согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 и определениях Верховного Суда Российской Федерации, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 – 7 постановления № 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки, осведомленность контрагента об этой цели и отсутствие по сделке встречного предоставления охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статьям 10, 168, 170 Кодекса.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не свидетельствует о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Кодекса.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Кодекса при наличии признаков ее подозрительности в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует действующему правовому регулированию.

Вместе с тем, признавая сделки недействительными (ничтожными) на основании положений статьи 10, пункта 1 статьи 170 Кодекса, апелляционный суд не доказал наличие у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, и, как следствие, оснований для применения положений статей 10, 168, 170 Кодекса. Апелляционный суд, квалифицировав сделку как ничтожную, не обосновал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделок, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Такие доказательства материалы дела не содержат.

Нормы права при разрешении спора судом первой инстанции применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции, судом округа не установлено.

В силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что обжалуемое постановление апелляционного суда от 09.03.2023 следует отменить, а определение суда от 22.11.2022 – оставить в силе.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 по делу № А20-678/2021 отменить. 

Определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 22.11.2022 

по делу № А20-678/2021 оставить в силе. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                    Т.Г. Маркина

Судьи                                                                                                                  И.М. Денека

                                                                                                                             С.М. Илюшников