АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 января 2021 года

Дело №

А13-14462/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1, 

рассмотрев 19.01.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.06.2020, постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020 по делу № А13-14462/2017,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 08.09.2017 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Голденфлекс», адрес: 162611, Вологодская обл., 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 27.11.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3. 

Решением от 29.05.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего Обществом возложено на ФИО3

Определением от 26.02.2019 конкурсным управляющим Обществом утверждена ФИО4.

В рамках дела о банкротстве Общества Федеральная налоговая служба (далее - ФНС России) 14.08.2019 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила признать недействительными заключенные закрытым акционерным обществом «Голденфлекс» (правопредшественником Общества; далее - ЗАО «Голденфлекс») с ФИО2 договоры займа от 05.07.2006, от 01.07.2007, от 01.02.2010 № 2, от 12.08.2010 № 3, от 22.11.2010 № 4, от 22.06.2011 № 1/2011, от 12.07.2011 № 2/2011 на общую сумму 20 000 000 руб. 

Определением от 25.02.2020 к участию в обособленном споре в качестве созаявителя привлечена ФИО4

Определением от 09.06.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020, заявление удовлетворено. 

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить определение от 09.06.2020 и постановление от 11.09.2020 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ФНС России и ФИО4

Податель кассационной жалобы, повторяя доводы апелляционной жалобы, указывает на то, что заявление ФНС России как лица, не являющегося арбитражным управляющим, подлежало рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности, а в рамках дела о банкротстве - оставлению без рассмотрения.

По мнению ФИО2, его требования, основанные на вступившем в законную силу судебном акте суда общей юрисдикции о взыскании задолженности, процентов и пеней по оспариваемым договорам займа, подлежали безусловному включению в реестр требований кредиторов Общества, в связи с чем основания для оспаривания данных договоров, по мнению ФИО2 отсутствуют. 

Кроме того, как указывает податель кассационной жалобы, ФНС России и ФИО4 пропустили срок исковой давности по заявленному требованию. 

В отзыве, поступившем в суд 15.01.2021 в электронном виде, ФНС России возражает против удовлетворения кассационной жалобы, просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения. 

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 (займодавец) и ЗАО «Голденфлекс» (заемщик) заключили следующие договоры займа: 

1) от 05.07.2006 на 7 000 000 руб. под 9,5 % годовых со сроком возврата до 31.12.2006, который с учетом дополнительных соглашений от 30.12.2006 и от 31.01.2010 продлен до 31.07.2016;

2) от 01.07.2007 на 7 000 000 руб. под 15 % годовых со сроком возврата до 31.12.2007, который с учетом дополнительных соглашений от 30.12.2007 и от 31.01.2010 продлен до 31.06.2016;

3) от 01.02.2010 № 2 на 2 000 000 руб. со сроком возврата, установленным дополнительным соглашением от 30.12.2014, до 30.12.2015;

4) от 12.08.2010 № 3 на 500 000 руб. со сроком возврата до 31.01.2011, который с учетом дополнительного соглашения от 01.07.2013 продлен до 30.07.2015;

5) от 22.11.2010 № 4 на 2 000 000 руб. под 12 % годовых со сроком возврата до 22.05.2011, который с учетом дополнительного соглашения от 21.05.2011 продлен до 31.12.2015;

6) от 22.06.2011 № 1/2011 на 50 000 руб. под 10 % годовых со сроком возврата до 25.07.2011, который с учетом дополнительного соглашения от 24.07.2011 продлен до 24.07.2015;

7) от 12.07.2011 № 2/2011 на 1 000 000 руб. под 10 % годовых со сроком возврата до 25.08.2011, который с учетом дополнительного соглашения от 24.08.2011 продлен до 25.08.2015.

ЗАО «Голденфлекс» 30.03.2015 прекратило деятельность путем реорганизации в форме преобразования в Общество, которое в силу пункта 1 статьи 57 и пункта 5 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является его универсальным правопреемником.

Факт перечисления денежных средств по указанным договорам подтвержден вступившим в законную силу решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 14.03.2017 по делу № 02-1762/2017, согласно которому с Общества в пользу ФИО2 взыскано 20 000 000 руб. основного долга, 14 521 170,72 руб. процентов, 2 263066,86 коп. пеней, 60 000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Ссылаясь на то, что оспариваемые договоры займа заключены с целью вернуть ФИО2 как контролирующим должника лицом подконтрольное ему Общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления финансирования, ФНС России и ФИО4 обратились в суд с заявлением о признании Договоров займа недействительными на основании статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о мнимом характере оспариваемых сделок, вследствие чего заявление ФНС России и ФИО4 удовлетворил.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для ее удовлетворения и отмены оспариваемых судебных актов. 

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (пункт 88).

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия правовых оснований полагать заключенные между сторонами спора сделки притворными в рассматриваемом случае возложено на заявителей. 

В рамках рассматриваемого обособленного спора ФНС России и ФИО4 заявили доводы о недействительности сделок по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ, которые ранее не являлись предметом судебной проверки при вынесении решения Череповецким городским судом Вологодской области.

Поскольку решение суда общей юрисдикции в данном случае не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора и не исключает возможности оспаривания сделок, на основании которых взысканы денежные средства, на предмет их ничтожности по статьям 10 и 170 ГК РФ, соответствующий довод ФИО2 обоснованно отклонен судами двух инстанций.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании бухгалтерской отчетности Общества за 2006-2011 годы установлены признаки недостаточности имущества у ЗАО «Голденфлекс» на даты предоставления займов. 

При этом согласно сведениям регистрационного дела ЗАО «Голденфлекс» ФИО2 являлся его акционером (участником) с 23.09.2003 по 30.03.2015 (дата реорганизации), в том числе и на момент предоставления займов. 

В период до 26.10.2010 уставный капитал ЗАО «Голденфлекс» составлял 10 000 руб., доля ФИО2 - 50 %. Решением от 26.10.2010 уставный капитал ЗАО «Голденфлекс» увеличен на 7 000 000 руб., в связи с чемФИО2 стал учредителем Общества с долей в размере 98 % (6 869 800 руб.).

Поскольку ФИО2 на момент совершения оспариваемых сделок являлся акционером Общества с долей в размере 50 %, а с 26.10.2010 - с долей в размере 98 %, вывод судов об аффилированности ФИО2 с Обществом в силу статьи 19 Закона о банкротстве является правильным.

Как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, при функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник, как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним.

Предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, или иметь возможность вывести эти денежные средства в качестве возврата займа, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

При этом доводы ФИО2 о внесении денежных средств в целях необходимости устранения «кассовых разрывов» правомерно расценены судами как фактическое финансирование текущей деятельности должника.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ) (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Полномочиями по оценке доказательств наделены суды первой и апелляционной инстанций. В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств.

Проанализировав бухгалтерскую отчетность Общества, согласно которой негативные тенденции в финансовой деятельности Общества, вопреки доводам ФИО2, были устойчивыми, а не временными, суды пришли к правильному выводу о наличии оснований полагать, что заем был использован вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, или иметь возможность вывести эти денежные средства в качестве возврата займа, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При этом информация о наличии негативных тенденций в деятельности Общества не раскрывалась перед кредиторами должника, и его руководитель не исполнял возложенную на него Законом о банкротстве обязанность по обращению в суд в случае появления таких признаков.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ доказательств, опровергающих указанные выше обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Исследовав и оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявления ФНС России и ФИО4 

Доводы ФИО2 о необходимости оставления без рассмотрения заявления ФНС России и о пропуске заявителями срока исковой давности по заявленному требованию были предметом оценки судов двух инстанций и обоснованно отклонены ими с указанием мотивов полученных выводов. 

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.06.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020 по делу № А13-14462/2017 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Е.В. Зарочинцева

ФИО1