АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-34481/2018

г. Краснодар

22 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  22 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от представителя участников общества с ограниченной ответственностью «Абрис-Агро» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.03.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу представителя участников общества с ограниченной ответственностью «Абрис-Агро» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от  05.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  31.05.2022 по делу № А32-34481/2018 (Ф08-8087/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Абрис-Агро» (далее – должник) представитель участников должника ФИО1 (далее – представитель участников) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с жалобой на действия (бездействия) конкурсного управляющего должника Гречко В.В. (далее – конкурсный управляющий). 

Определением суда от 05.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 31.05.2022,  в удовлетворении заявленных требований отказано; выделены в отдельное производство требования заявителя в части пересмотра решения суда от 24.01.2020 по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. 

В кассационной жалобе представитель участников общества с ограниченной ответственностью «Абрис-Агро» ФИО1 просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, при подготовке отчета арбитражный управляющий не установил рыночную стоимость имущества должника, при этом доля в праве собственности на земельный участок многократно превышает общий размер включенных в реестр обязательств. Податель жалобы полагает, что предоставление недостоверных и ложных сведений относительно финансового состояния должника обусловлено намерением кредитора и конкурсного управляющего, являющихся заинтересованными и действующих согласованно, осуществить банкротство организации и произвести отчуждение имущества в пользу лиц, находящихся с ними в сговоре. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий  просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 18.03.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Гречко В.В. Решением суда от 24.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Гречко В.В.

В ходе процедуры конкурсного производства в суд поступила жалоба представителя участников на действия (бездействия) конкурсного управляющего, выразившиеся в следующем: 

- представлении суду недостоверной информации об отсутствии личной заинтересованности по отношению к кредитору; 

- представлении суду ложного заключения специалиста (отчет и финансовый анализ деятельности должника), в котором сделан вывод о недостаточности активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств; 

- сокрытии обоснованности для введения процедуры внешнего управления, 

- осуществлении действий (бездействие) для необоснованного признания должника банкротом; 

- одобрении сделки, осуществленной мошенническим путем в ущерб интересов должника; 

- допущении возможности распределения конкурсной массы с необоснованным завышением в пользу кредитора, то есть совершение действия (бездействие) в интересах конкретного кредитора, в ущерб интересов должника; 

- непринятии необходимых мер по пополнению конкурсной массы; 

- допущении существенных нарушений при проведении инвентаризации, поскольку конкурсным управляющим не были учтены все финансовые обязательства; 

- неверном учете в составе имущества должника залогового имущества и отсутствии оценки имущества, являющегося предметом залога; 

- непринятии мер, направленных на возврат имущества должника; 

- непредъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании; 

- игнорировании ходатайств, адресованных конкурсному управляющему; 

- непринятии мер для перехода из процедуры конкурсного производства в процедуру внешнего управления при наличии достаточных оснований; 

- необоснованном представлении предложения о порядке продажи имущества должника при состоявшихся нарушениях закона о банкротстве; 

- допущении угроз в адрес представителя участников должника и представителя работников должника. 

Отказывая в удовлетворении требований, суды руководствовались положениями статей 20.3, 32, 60, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходили из того, что основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом: или факта несоответствия этих действий законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей); или факта несоответствия этих действий требованиям разумности; или факта несоответствия этих действий требованиям добросовестности. При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: кредитор обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности. 

Рассматривая довод о наличии заинтересованности конкурсного управляющего и кредитора, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания указанных лиц заинтересованными. 

Принимая во внимание положения статей 19, 20, 20.2 Закона о банкротстве и исследовав карточку судебного дела № А32-5507/2012, суды установили, что представитель ФИО3 по доверенности, подписанной от имени должника конкурсным управляющим, участвовал в единственном судебном заседании по обособленному спору о признании сделки недействительной в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО4, а в иных судебных заседаниях по названному делу конкурсный управляющий участвовал лично от своего имени. При этом доверенность на представление интересов, подписанная конкурсным управляющим, датирована 24.05.2013 со сроком действия до 01.12.2013. В силу статьи 129 Закона о банкротстве полномочия конкурсного управляющего прекращены определением от 20.12.2013. 

Таким образом, более чем за 4 года до возбуждения настоящего дела о банкротстве ФИО3 представлял интересы конкурсного управляющего в 1 судебном заседании. При этом участниками дела о банкротстве ФИО4 (№ А32-5507/2012) не являлись ни кредитор по настоящему делу ФИО5, ни должник, ни его учредители. 

Учитывая правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014, и разъяснения, изложенные в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35),  суды указали, что применительно к рассматриваемому делу заявитель жалобы не представил доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3, действовавший в 2013 году в качестве представителя арбитражного управляющего в рамках другого дела о банкротстве, и являющийся на данный момент представителем кредитора, преследует в рамках обоих дел одну и ту же цель, либо руководствуется одними и теми же интересами. 

Кроме того, заявитель не представил иные доказательства заинтересованности конкурсного управляющего с кредитором и ФИО3, а ссылка заявителя на то, что конкурсный управляющий не возражал против включения в реестр кредиторов по обособленному спору требований ФИО5 по основаниям пропуска исковой давности последним, не свидетельствует о заинтересованности конкурсного управляющего по отношению к кредитору по настоящему делу. 

Суды исследовали и обоснованно отклонили доводы заявителя в части предоставления суду ложных заключений специалиста (отчет и финансовый анализ деятельности должника).

Заявитель указал, что  24.06.2019 на собрании кредиторов приняты решения о принятии к сведению отчета арбитражного управляющего, обращении в арбитражный суд с ходатайством о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Однако, принятый к сведению отчет арбитражного управляющего, содержал финансовый анализ с недостоверными сведениями о недостаточности активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, то есть обладал признаками подложного заключения специалиста. 

Вместе с тем, ранее судом давалась оценка финансовому анализу временного управляющего на предмет его недостоверности (решение суда 24.01.2020 и постановление апелляционного суда от 30.07.2020 по настоящему делу). Так, при вынесении постановления от 30.07.2020 суд апелляционной инстанции, исследовав анализ финансового состояния должника, установил, что финансовый анализ и заключение подготовлены временным управляющим, исходя из полученных им из государственных органов и от руководителя должника документов. С учетом объема представленных документов управляющим был определен период, за который проведен анализ деятельности должника. Временный управляющий на основании документов, перечень которых содержится в Правилах № 367, провел анализ финансового состояния должника, результат которого показал наличие у должника признаков банкротства, установленных законом, отсутствие возможности восстановления его платежеспособности в установленные сроки, а также недостаточности имущества для погашения требований конкурсных кредиторов. Доказательства, свидетельствующие о том, что выводы, к которым пришел временный управляющий по результатам анализа финансового состояния должника не соответствуют действительному финансовому состоянию должника, заявителем не представлены. Таким образом, из приведенных судебных актов следует, что временный управляющий при подготовке финансового анализа исходил из информации, предоставленной должником и третьими лицами, и правильно оценил финансовое состояние должника. 

Суды также отметили, что не может рассматриваться как заинтересованность конкурсного управляющего и кредитора довод заявителя о том, что 30.12.2020 на собрании кредиторов принято решение об утверждении порядка продажи имущества должника, предложенного управляющим, который якобы предполагал продажу земельной доли должника в земельном участке сельскохозяйственного назначения единым лотом ограниченному кругу лиц с явным намерением продать актив по заниженной цене. 

В силу статей 12 и 139 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан согласовывать с собранием кредиторов порядок реализации имущества должника. Таким образом, предписанная законом обязанность не может трактоваться как злоупотребление правом или заинтересованность управляющего и кредитора. Порядок предложенный конкурсным управляющим предполагал продажу долей на открытых торгах неограниченному кругу лиц и предложение конкурсного управляющего основывалось на судебной практике, сложившейся до середины 2018 года, в которой судами при сопоставлении положения статей 1, 2, 110, 139, 179 Закона о банкротстве с нормами Федерального закона от 24.07.2002 № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» (далее – Закон № 101-ФЗ), делались однозначные выводы, что при реализации имущества должника, в том числе принадлежащего ему на праве общей долевой собственности, приоритетному применению подлежат нормы законодательства о банкротстве, которые предусматривают особые правила продажи такого имущества, обеспечивающие максимальное удовлетворение требований кредиторов организации, признанной банкротом, за счет ее имущества, составляющего конкурсную массу, с соблюдением принципов пропорциональности и очередности (определение Верховного Суда РФ от 21.05.2018 по делу № 307-ЭС18-5723). 

В последующем конкурсный управляющий подготовил предложения кредиторам об отмене Положения как противоречащего по форме продажи имущества, ограниченного оборота, на открытых торгах и проведения мероприятий по выделу земельного участка, причитающегося на доли в натуре для преодоления ограничений установленных Законом № 101-ФЗ на внеочередном собрании кредиторов, проведенном 04.03.2021. На собрании 04.03.2021 кредиторы согласились с предложениями конкурсного управляющего об отмене ранее утвержденного порядка реализации имущества должника и проведения мероприятий по выделу земельного участка в натуре. Следовательно, предложение о порядке, сроках и условиях реализации доли в праве собственности на земельный участок  подготовлено арбитражным управляющим с учетом заявленного участником должника ходатайства и утверждено собранием кредиторов. 

Кроме того, суды указали на то, что действия конкурсного управляющего по подготовке предложения о порядке, сроках и условиях реализации имущества являлись предметом судебной оценки при рассмотрении ранее поданной представителем участников должника жалобы, в удовлетворении которой отказано определением суда от 12.07.2021, постановлениями апелляционного суда от 15.09.2021 и кассационного суда  от 03.12.2021. Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами установлено отсутствие нарушений со стороны конкурсного управляющего при отчуждении имущества. 

Отклоняя довод о том, что на момент введения процедуры конкурсного производства и в настоящий момент имеется возможность перехода в процедуру внешнего управления, а конкурсный управляющий не инициирует мероприятия по созыву собрания с постановкой вопроса о таком переходе, суды, принимая во внимание положения статей 15, 53, 73, 75, 93 Закона о банкротстве, верно исходили из того, что лишь собрание кредиторов наделено полномочиями по принятию решений о введении финансового оздоровления или внешнего управления и об обращении с соответствующим ходатайством в арбитражный суд. Таким образом, законодатель установил приоритет в разрешении вопроса о выборе соответствующей процедуры банкротства именно кредиторами в лице собрания кредиторов, предусмотрев, что их волеизъявление должно иметь решающее значение. Принятие в установленном законом порядке собранием кредиторов решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении в отношении должника процедуры внешнего управления или конкурсного производства является выражением воли кредиторов должника относительно возможности введения конкретной процедуры банкротства, а значит, принятие соответствующего решения само по себе не нарушает права и законные интересы должника, поскольку принятие решения по заявленному собранием кредиторов ходатайству относится к компетенции арбитражного суда. 

Суды установили, что решение первого собрания кредиторов должника в процедуре наблюдения о введении в должника конкурсного производства не признано недействительным, что подтверждается определением суда от 08.11.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 15.12.2019 по настоящему делу. Установив наличие решения общего собрания кредиторов о введении в отношении должника процедуры конкурсное производство, суды при рассмотрении ходатайства собрания кредиторов в судах первой, апелляционной и кассационной инстанции пришли к выводу о том, что основания у суда первой инстанции для введения процедуры внешнего управления отсутствовали; должник и его представители не представили доказательства, свидетельствующие об ином, чем указанном в финансовом анализе временного управляющего, финансовом состоянии должника, отсутствии у него признаков банкротства, а также о возможности восстановления его платежеспособности. 

Суды также отклонили как необоснованный довод заявителя о возможности перехода в процедуру внешнего управления из введенной процедуры конкурсного производства в настоящее время, указав, что для ведения основной деятельности должника в пользовании у него должна быть земля и средства производства для ее обработки, а также штат сотрудников, которые в рамках своих трудовых обязанностях буду выполнять работы в рамках основной производственной деятельности. Вместе с тем согласно договору аренды, выписки из ЕГРН в настоящий момент земельные паи, принадлежащие должнику, находятся в пользовании арендатора по договору долгосрочной аренды и не могут использоваться должником в своей деятельности. Кроме того, за счет дохода невозможно погасить в срок 18 месяцев установленные требования кредиторов в общей сумме 13 677 540 рублей 20 копеек. 

Довод заявителя о том, что возможно погасить задолженность перед кредиторами частично за счет продажи имущества должника, суды отклонили, поскольку для реализации имущества на открытых торгах в процедуре банкротства необходимо преодолеть ограничения на круг покупателей, предусмотренных Законом № 101-ФЗ. До момента регистрации в росреестре прав на выделенный участок, преждевременно делать вывод о возможности реализации имущества на торгах, как не возможно сделать вывод о реализации указанных земельных долей на закрытых торгах до установления факта невозможности выдела земельного участка в натуре в соответствии с действующим законодательством. Более того, переход из процедуры конкурсного производства в процедуру внешнего управления осуществляется при наличии оснований полагать сохранение возможности восстановления платежеспособности и отвечать критериям разумности и целесообразности. В свою очередь, предложение той же схемы расчетов с кредиторами во внешнем управлении, что и в процедуре конкурсного производства, является неразумным и нецелесообразным, а также ущемляет права кредиторов и должника, поскольку на период согласования перехода, принятия соответствующего судебного акта, а также в последующем согласования плана внешнего управления с соблюдением сроков на его согласование, приведет к затягиванию процедуры, увеличения текущих затрат на ее реализацию. 

Суды, отклоняя довод заявителя о непринятии мер по взысканию задолженности в общей сумме 2 065 909 рублей 60 копеек с МВД РФ и Минфина РФ по иску должника, инициированному до введения процедуры банкротства в отношении должника, правильно указали на то, что в переданных руководством должника документах не содержатся сведения о какой-либо установленной задолженности указанных выше лиц перед должником, отсутствуют и какие либо первичные документы, подтверждающие обстоятельства на которые ссылается заявитель. 

Кроме того, суды верно учли, что судебными актами по обособленным спорам в настоящем деле установлены факты злоупотребления правом со стороны заявителя как по неправомерному удержанию имущества, принадлежащего должнику, так и по созданию фиктивного документооборота. Суды в рамках обособленного спора установили противоправные действия ФИО1 по удержанию движимого имущества должника на своей территории. Ссылка ФИО1 в своей жалобе на обязательства, по которым его требования обеспечены залогом имущества должника, которое находится на его территории, не что иное, как попытка узаконить его действия по невыдаче этого имущества конкурсному управляющему и носят явно злонамеренный характер. Требования ФИО1 в рамках обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов отклонены судами трех инстанций, как основанные на неподтвержденных обстоятельствах, так и на фиктивном документообороте. 

Ввиду пропуска срока исковой давности на предъявление требований аффилированного лица, ничтожности заключения соглашений к договорам займа суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований заявителя о включении в реестр требований кредиторов должника по заявленным договорам от 2009, 2011, 2018 годов и соглашения от 2015 года. Кроме того, заявленный ФИО1 ко включению в реестр требований кредиторов общий размер задолженности в сумме 50 881 481 рубля 96 копеек с учетом заявленных периодов ее образования не соотносится и противоречит данным бухгалтерской отчетности должника за 2009 – 2019 годы. Соответственно, исходя из общего размера кредиторской задолженности и неисполненных обязательств должника по возврату заемных средств, отраженных в бухгалтерской отчетности за 2009 – 2019 годы, очевидно следует, что заявленный ко включению в реестр требований кредиторов размер задолженности в сумме 50 881 481 рубля 96 копеек не подтвержден данными бухгалтерского учета и отчетности должника и является недостоверным. 

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что фактически отраженные в бухгалтерской отчетности должника за 2009 – 2019 годы сведения подтверждают доводы конкурсного управляющего о мнимости заявленных требований, а также доводы о предоставлении финансирования под видом займа от учредителя должника, имеющего целью на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о наличии противоправных действий ФИО1 как учредителя должника, направленных на затягивание дела, введение суда в заблуждение с единственной целью не допустить обращение взыскания на имущество должника по законно установленным требованиям кредиторов с использованием различных форм злоупотребления правами, участвующего в деле о банкротстве лица. 

Суды отметили, что заявитель не делает ссылок на судебные акты, которыми подтверждены неоднократные грубые умышленные нарушения в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами арбитражного управляющего (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), ссылаясь повторно на обстоятельства, которые уже были предметом рассмотрения судами по настоящему делу. 

Поскольку представителем участников должника не доказано ни наличие нарушений положений Закона о банкротстве, ни факта нарушений прав участников должника, суды правомерно отказали в удовлетворении жалобы представителя участников должника на действия (бездействие) конкурсного управляющего. 

Отказывая в удовлетворении ходатайства об отстранении Гречко В.В. от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, суды, учитывая положения абзаца 3 пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 56 постановления № 35, пункте 10 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», пришли к обоснованному выводу о том, что в данном случае не установлены нарушения либо ненадлежащее исполнение Гречко В.В. обязанностей конкурсного управляющего должника, а ранее поданные жалобы на его действия оставлены без удовлетворения. Соответственно, основания для отстранения арбитражного управляющего отсутствуют. 

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса, пунктов 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» подлежат отклонению.

Нормы права при рассмотрении дела применены судами правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Иные заявленные в жалобе ходатайства на основании статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отклонению, поскольку основания для их удовлетворения отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2022 по делу № А32-34481/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                    Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                  С.М. Илюшников

                                                                                                                             Ю.О. Резник