АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЯРОСЛАВСКОЙ ОБЛАСТИ

150999, г. Ярославль, пр. Ленина, 28     http://yaroslavl.arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А82-13369/2019

г. Ярославль

19 декабря 2019 года

Резолютивная часть решения оглашена 27.11.2019.

Арбитражный суд Ярославской области в составе судьи  Кашириной Н.В. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макиным М.Л.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью "Сматекс Инжиниринг" (ИНН  

<

***>; ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью "Компания Дизель" (ИНН  

<

***>, ОГРН  

<

***>)

о взыскании 2 044 949, 75 руб.

при участии:

от истца – ФИО2, директор, приказ от 25.03.2015, ФИО3, представитель по доверенности от 25.06.2019

от ответчика – ФИО4, представитель по доверенности от 31.08.2018

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Сматекс Инжиниринг" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Компания Дизель" о взыскании 2 044 949, 75 руб., в том числе 1 208 477,28 руб. в возмещение убытков, 768 604 руб. пени по договору № П/358/17 от 17.11.2017 за период с 05.06.2018 по 13.02.2019, 67 898,47 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.12.2018 по 22.03.2019.

Истец в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил сумму исковых требований в части  договорной неустойки, просит взыскать 777 682 руб. неустойки за период с 05.06.2018 по 16.02.2019, уменьшил сумму убытков на 125 000 руб. (стоимость барабана под кабель), в остальной части исковые требования поддержал в заявленном размере. Уточнение иска принято судом.

Ответчик исковые требования не признал.

В судебном заседании в порядке ст.163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв с 20.11.2019 до 14-45 час 27.11.2019.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителей сторон, суд установил следующее.

Между ООО «Сматекс Инжиниринг» (покупатель) и ООО «Компания Дизель» (поставщик) заключен договор №П/358/17 от 17.11.2017, в соответствии с условиями которого поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить товар в соответствии со спецификацией к договору (п.1.1 договора). Номенклатура товара, его количество, цена, порядок оплаты и условия поставки указываются в спецификации (п.1.2 договора).

05.04.2018 сторонами подписана спецификация №1 к договору поставки №П/358/17 от 17.11.2017, согласно которой поставщик поставляет покупателю товар - дизельную электростанцию ЭД500-Т400-3РН, в количестве 1 штука, стоимостью               6  052 000 руб.

В соответствии с п.2 спецификации оплата товара должна производиться следующим образом: 50% от стоимости товара оплачивается путем предоплаты, оставшиеся 50% - в течение 5 календарных дней с момента подписания акта предварительной приемки товара.

Срок изготовления товара составляет 40 рабочих дней по факту поступления письма с согласованной заказчиком датой запуска в производство, после поступления предоплаты в полном объеме на расчетный счет поставщика (п.3 спецификации).

В пункте 6.1 договора установлена ответственность поставщика за нарушение сроков поставки товара в размере 0,05% от стоимости недопоставленного товара за каждый день просрочки.

Платежным поручением №560 от 05.04.2018 истец перечислил ответчику предоплату за товар в сумме 3 026 000 руб. В связи с чем истец полагает, что электростанция должна была быть изготовлена не позднее 05.06.2018. Однако к указанному сроку электростанция не была изготовлена.

В дальнейшем ООО «Компания дизель» письмом от 07.12.2018 уведомило истца об отказе от изготовления товара, о своем намерении расторгнуть договор поставки №П/358/17 от 17.11.2017 и возврате аванса в размере 3 026 000 руб. в течение 5 рабочих дней с момента подписания соглашения о расторжении договора. Проект соглашения о расторжении договора ответчик не направил.

ООО «Сматекс Инжиниринг» письмом от 19.12.2018 ответило согласием на расторжение договора, а также, в связи с нарушением ответчиком своих обязательств по договору, потребовало оплаты предусмотренных договором штрафных санкций и компенсации убытков, возникших у истца в связи с отказом ответчика от исполнения договора.

Письмом от 29.12.2018 ООО «Компания дизель» отказалось от оплаты убытков, настаивало на расторжении договора по соглашению сторон на ранее предложенных условиях. Однако проект соглашения о расторжении договора ответчик истцу не направил.

В связи с тем, что из переписки сторон усматривалось явное намерение сторон расторгнуть договор по инициативе ответчика и в связи с неполучением от ответчика проекта соглашения о расторжении договора, ООО «Сматекс Инжиниринг» письмом от 06.02.2019 в порядке п.4 ст.523 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомило ответчика об одностороннем отказе от исполнения договора поставки №П/358/17 от 17.11.2017. Уведомление о расторжении договора направлено ответчику почтой.

Денежные средства в сумме 3 026 000 руб., перечисленные истцом ответчику в качестве предоплаты по договору, возвращены ответчиком 22.03.2019 платежным поручением №2035.

В связи с тем, что инициатива расторжения договора исходила от ответчика, истцу не предоставлено по договору никакого встречного предоставления, истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за несвоевременный возврат предварительной оплаты в сумме 67 898,47 руб. за период с 07.12.2018 по 22.03.2019, договорной неустойки за непоставленный товар в сумме 777 682 руб. за период с 05.06.2018 по 16.02.2019 (п.6.1 договора), убытков виде упущенной выгоды в сумме (с учетом уточнения) 1 083 447,28 руб. Исковые требования основаны на положениях ст.ст.15, 309, 310, 393, 395, 453 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает, что в спецификации №3 от 05.04.2018 стороны определили два основания начала течения срока изготовления товара: поступление письма с согласованной с заказчиком (истцом) датой запуска в производство и поступление предоплаты на расчетный счет поставщика (ответчика). Предоплата была перечислена в срок. Однако, письма с согласованной с заказчиком датой запуска производства в адрес ответчика от истца не поступало. В телефонных переговорах и переписке по электронной почте представители истца сообщали о необходимости отложения начала производства до подписания актов о входном контроле, после согласования плана качества, габаритный чертеж был согласован лишь 15.08.2018. По мнению ответчика, переписка с истцом подтверждает, что на конец августа оборудование не должно было быть запущено в производство, окончательное техническое задание было направлено ответчику 03.12.2018. 07.12.2018 ответчику поступил график производства работ, согласно которому начало производства планировалось на 17.12.2018. Иных писем с согласованной заказчиком датой запуска оборудования в производство в адрес поставщика не поступало. В связи с тем, что в спецификации стороны согласовали конкретный способ получения и направления информации о начале изготовления оборудования и привязали течение срока к нему, ссылка истца на то, что ответчик конклюдентными действиями показал начало исполнения заказа противоречит условиям договора. Ответчик полагает, что производство дизельной электростанции должно было начаться не ранее 17.12.2018. Окончательное техническое задание было направлено ответчику 03.12.2018, а 07.12.2018 ответчик направил истцу предложение расторгнуть договор. Считает, что срок поставки на момент направления ответчиком письма о расторжении договора не наступил, следовательно, просрочки поставки оборудования не имело места. Таким образом, по мнению ответчика, факт нарушения обязательства со стороны ответчика истцом не доказан.

Кроме того, ответчик полагает, что к правоотношениям  сторон применимы положения п.2 ст.719 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей право подрядчика на односторонний отказ от исполнения договора при непредставлении технической документации. Поставляемое оборудование – дизельная электростанция – является технически сложным и требует проектирования. Заказчиком начиная с момента заключения договора постоянно вносились изменения в проект и выдвигались новые требования, что неизбежно приводило к необходимости перепроектирования. При направлении последней версии технической документации 03.12.2018 и ее анализе поставщик пришел к выводу о том, что требования, указанные в ней, неисполнимы и кардинально отличались от тех, которые были согласованы ранее. Направляя новые технические требования 03.12.2018, истец фактически в одностороннем порядке изменил согласованную сторонами комплектацию изделия, а, следовательно, и предмет договора. В связи с чем было принято решение о расторжении договора и направлены письма от 07.12.2018 и 12.12.2018. 

Мнение истца о том, что ответчик приступил к изготовлению электростанции, ошибочно.  Предварительные проектные работы в срок изготовления товара фактически не были включены сторонами, несмотря на то, что формально входят в состав поставки.

По мнению ответчика, датой расторжения договора следует считать 16.02.2019, когда истец должен был получить по почте направленное ответчиком соглашение о расторжении договора. Согласно условиям соглашения о расторжении договора ответчик обязан был возвратить аванс в размере 3 026 000 руб. в течение трех рабочих дней после получения подписанного оригинала соглашения о расторжении. Поскольку договор расторгнут 16.02.2019, срок просрочки начинает течь с 21.02.2019. Срок просрочки составил 30 дней, размер процентов за пользование чужими денежными средствами – 19 275,21 руб. Кроме того, ответчик не имел возможности перечислить истцу денежные средства в связи с блокировкой счетов истца.

Ответчик также считает, что убытки в виде упущенной выгоды истцом не доказаны, поскольку предметы договоров ООО «Сматекс Инжиниринг» с АО «Фаворстрой» и ООО «Компания Дизель» не являются идентичными, что не позволяет соотнести их между собой. Передача истцом АО «Фаворстрой» 05.04.2019, то есть после расторжения договора с ответчиком, нагрузочного модуля не свидетельствует, по мнению ответчика, о том, что истец приступил к исполнению договорных обязательств перед АО «Фаворстрой». Комплектация договоров отличается в части количества баков, наполнения контейнера.  К расчетам по упущенной выгоде, составленным в 2019 году, не может применяться единственное коммерческое предложение середины 2017 года. Стоимость барабана под кабель учтена без его себестоимости и накладных расходов. Истцом не представлено доказательств реального несения расходов, заключения замещающих сделок, иных фактов, подтверждающих наличие реального ущерба и упущенной выгоды. Более подробно доводы ответчика изложены в письменном отзыве на исковое заявление от 11.09.2019 и дополнительных пояснениях от 27.11.2019, приобщенных к материалам дела

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав правовые позиции сторон, суд исходит из следующего.

В силу статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно статьям 506 и 516 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик обязуется передать в обусловленный срок товары покупателю, а последний обязуется оплатить поставляемые товары в сроки, предусмотренные договором поставки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок, покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно пункту 4 этой же статьи в случае, когда продавец не исполняет обязанность по передаче предварительно оплаченного товара и иное не предусмотрено законом или договором купли-продажи, на сумму предварительной оплаты подлежат уплате проценты в соответствии со статьей 395 Кодекса со дня, когда по договору передача товара должна была быть произведена, до дня передачи товара покупателю или возврата ему предварительно уплаченной им суммы. Договором может быть предусмотрена обязанность продавца уплачивать проценты на сумму предварительной оплаты со дня получения этой суммы от покупателя.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации пользование чужими денежными средствами имеет место при наличии на стороне должника денежного обязательства и выражается в неправомерном удержании денежных средств, уклонении от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательном получении или сбережении, в результате чего наступают последствия в виде начисления процентов на сумму этих средств.

Согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 10270/13 продавец, получивший обусловленную договором поставки предварительную оплату, не может рассматриваться как неправомерно получивший или удерживающий денежные средства до истечения срока предоставления им встречного исполнения обязательства по поставке товара.

Его обязанность возвратить полученную сумму предварительной оплаты наступает лишь после предъявления такого требования покупателем, право которого, в свою очередь, возникает в случае просрочки обязательства со стороны поставщика.

Если в условиях нарушения срока поставки товара покупатель не заявляет требование по возврату указанной суммы, продавец выступает должником по обязательству, связанному с передачей товара, а не по денежному обязательству, и оснований для начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму предварительной оплаты в таком случае не возникает.

В случае же, когда покупателем предъявляется требование о возврате суммы предварительной оплаты за товар, продавец становится должником по денежному обязательству и на сумму удержанного аванса могут быть начислены проценты в соответствии с названной статьей.

Таким образом, до момента предъявления покупателем требования о возврате суммы предварительной оплаты продавец остается должником по обязательству, связанному с передачей товара. Возлагаемая на него согласно пункту 4 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность является неустойкой, взыскиваемой за просрочку передачи товара. Проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму предварительной оплаты могут быть начислены после предъявления покупателем требования о возврате аванса.

Кроме того, по смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Из материалов дела усматривается, что ответчик не поставил истцу в установленный срок предварительно оплаченный товар. Требование о возврате суммы предварительной оплаты истец заявил 06.02.2019. Ответчик должен был получить почтовое отправление, содержащее уведомление об отказе от исполнения договора и возврате аванса 16.02.2019. С указанной даты стороны договора считают его расторгнутым.

С учетом изложенных норм, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию пени, предусмотренные п.6.1 договора №П/358/17 от 17.11.2017, в сумме 774 656 руб. за период с 06.06.2018 (следующий день после дня, когда поставка должна быть произведена, с учетом п.3 спецификации №1 от 05.04.2018) по 16.02.2019 (дата расторжения договора и требования о возврате аванса). В остальной части пени взысканию с ответчика не подлежат.

Проценты за несвоевременный возврат предварительно оплаченных за товар денежных средств подлежат взысканию с ответчика в сумме 20 560,22 руб. за период с 19.02.2019 (договор расторгнут 16.02.2019, 17.02.2019 – выходной день, 18.02.2019 – последний день исполнения обязательства по возврату аванса) по 22.03.2019 (дата возврата аванса ответчиком). В остальной части проценты взысканию с ответчика не подлежат.

Довод ответчика об отсутствии просрочки исполнения обязательства, поскольку истцом не было направлено письмо с согласованной заказчиком датой запуска в производство, судом отклоняется.

Согласно ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой данной статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, содержание договора определяется в соответствии с его общепринятой трактовкой и пониманием его условий сторонами. Если положения договора могут иметь несколько значений либо не позволяют достоверно установить значение отдельных положений, суды обязаны выявить действительную и реальную волю сторон. Основным способом ее установления являются показания сторон или их представителей по условиям договора и обстоятельствам дела. Суд обязан учитывать в совокупности все собранные по делу доказательства с целью выявления действительной воли сторон и исключения каких-либо сомнений в ее достоверности.

В ходе судебного разбирательства установлено и не отрицается сторонами, что с ноября 2017 года стороны вели переговоры по согласованию параметров изготовления изделия. Вместе с запросом на поставку оборудования ответчику для ознакомления было направлено техническое задание (далее – ТЗ), содержащее полную информацию о комплексе оборудования для конечного заказчика – Белорусской АЭС, в состав которого входило и изготавливаемое ответчиком оборудование (дизель-генераторная электростанция в контейнере с дополнительным баком и набором топливных комплектующих). В результате переговоров была достигнута договоренность об изготовлении типового оборудования, с применением типовых комплектующих, выполнения проектных работ, предоставления дополнительной документации в объеме, необходимом для эксплуатации оборудования (ремонтная документация, эксплуатационная документация, инструкции). Достигнутые договоренности были согласованы в спецификации №1 от 05.04.2018 к договору поставки №П/358/17 от 17.11.2017.

Согласно пункту 1.1 договора поставщик обязался поставить, а покупатель – принять и оплатить товар в соответствии со спецификацией к настоящему договору. В силу пункта 3.1 договора цена и порядок расчетов устанавливается в спецификациях, составляемых на каждую партию отгружаемого товара. Из указанных условий следует, что цена и состав поставки изложен в спецификации.

В спецификации №1 от 05.04.2018 отсутствуют какие-либо указания на изготовление ответчиком оборудования согласно ТЗ. Ответчик изготавливал только часть оборудования, предусмотренного ТЗ, и это оборудование являлось типовым.

Истец считает, что в достаточной мере уведомил ответчика о необходимости начать производство оборудования. Согласно пунктам 20 и 45 спецификации №1 от 05.04.2018 частью обязательств ответчика по договору и производственного процесса являлась разработка проектной документации. Истец неоднократно запрашивал части документации, входящей в поставку, а ответчик направлял истцу результаты проектирования. Кроме того, для начала производства контейнера ответчику потребовался габаритный чертеж. Истец направил ответчику согласование габаритного чертежа, в дальнейшем неоднократно просил предоставить график производства оборудования, понимая, что ответчик приступил к процессу его изготовления. 

Из письма менеджера ответчика ФИО5 от 14.03.2018 с приложением габаритного чертежа и просьбой согласовать габаритный чертеж для запуска в производство следует, что согласование габаритного чертежа было единственным условием для запуска оборудования в производство.

В пункте 7.6 договора стороны согласовали, что надлежащим направлением сообщений является, в том числе, сообщения по электронной почте. Электронная почта ФИО5 указана в реквизитах договора как почта ответственного лица. С момента получения указанного письма истец обоснованно полагал, что для запуска оборудования в производство никакого дополнительного письма не требуется.

Получив габаритный чертеж 14.03.2018 и повторно 27.03.2018, истец письмом от 05.04.2018 запросил у ответчика счет на оплату и в тот же день перечислил ответчику денежные средства в качестве предварительной оплаты по договору.

Письмами от 09.04.2018 и 11.04.2018 ответчик сообщил истцу о резервировании комплектующих под заказ, что полностью убедило истца в том, что ответчик приступил к изготовлению изделия.

Таким образом, из поведения ответчика однозначно следовало, что он приступил к выполнению своих обязательств по договору: приступил к проектированию изделия и зарезервировал комплектующие. Такие действия и переписка сторон давали истцу основания полагать, что производство изделия уже начато. Оснований для иной оценки поведения сторон у суда не имеется. Суд полагает возможным применить в рассматриваемом случае принцип эстоппель – «никто не может противоречить собственному предыдущему поведению».

В этой связи, принимая во внимание, что на момент оплаты аванса ответчик приступил к проектированию, то есть приступил к изготовлению изделия, направление отдельного письма о дате запуска в производство не имело смысла.

Довод ответчика о том, что невозможность производства оборудования было связано с отсутствием согласованного ТЗ, судом отклоняется как противоречащий условиям договора №П/317/358/17 от 17.11.2017. Из спецификации к договору следует, что оборудование должно было быть произведено в соответствии со спецификацией, ссылка на ТЗ в договоре отсутствует. Техническое задание было направлено ответчику для сведения, чтобы он понимал, какой продукт будет поставляться конечному заказчику – Белорусской АЭС.

Иные доводы ответчика об отсутствии каких-либо согласований документации судом также отклоняются как противоречащие условиям договора. Ссылка ответчика на п.2 ст.719 Гражданского кодекса Российской Федерации необоснованна.

Представленные в материалы дела ответчиком аудиозаписи и электронная переписка сторон доводов истца не опровергают.

В связи с нарушением ответчиком своих договорных обязательств по поставке товара истцом также предъявлено требование о взыскании с ответчика (с учетом уточнения в судебном заседании от 27.11.2019) 1 083 447,28 руб. в возмещение убытков в виде упущенной выгоды.

Согласно пункту 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Исходя из положений статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Недоказанность одной из указанных составляющих свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" содержатся разъяснения о том, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (пункт 3 Постановления N 7).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

Пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предписывает устанавливать размер подлежащих возмещению убытков с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. 

05.12.2017 истцом и АО «Фаворстрой» был заключен рамочный договор поставки №SMD-124-S, в соответствии с условиями которого истец должен был поставить АО «Фаворстрой» передвижную дизель-генераторную станцию Smatex S660-E5 B в контейнере, стоимостью 5 552 549 руб., нагрузочный модуль 500 кВт, стоимостью 714 285,71 руб., шасси под седельный тягач, стоимостью 1 250 000 руб., барабан под кабель, стоимостью 125 000 руб., кабель, стоимостью 495 670 руб., бак дополнительный, стоимостью 52 858,14 руб., запчасти и комплектующие, стоимостью 702 857,14 руб., всего на 8 893 219,99 руб.

Комплект оборудования, предусмотренный договором между истцом и ответчиком, и в дальнейшем доработанный и доукомплектованный истцом, предназначался для заказчика – АО «Фаворстрой».

Неисполнение ответчиком своих обязательств по договору №П/358/17 от 17.11.2017 лишило истца возможности получить доход в виде разницы между стоимостью приобретаемого у ответчика оборудования и стоимостью его продажи по договору от 05.12.2017 №SMD-124-S.

При этом истец фактически приступил к исполнению данного договора, закупив нагрузочный модуль на сумму 714 285,71 руб., предусмотренный спецификацией к договору, и передав его АО «Фаворстрой», что подтверждается товарной накладной №4 от 05.04.2019.

Дизельная электростанция, которая должна была быть изготовлена ответчиком по договору №П/358/17 от 17.11.2017 по наполнению соответствует пунктам 1, 6, 7 спецификации к договору №SMD-124-S от 05.12.2017, заключенному между истцом и АО «Фаворстрой», а именно: передвижная дизель-генераторная станция в контейнере, бак дополнительный, запчасти и комплектующие. Стоимость такого изделия для АО «Фаворстрой» составила бы 6 308 261,28 руб. (5 552 549 руб. – стоимость электростанции, 52 858,14 руб. – стоимость дополнительного бака, 702 857,14 руб. – стоимость запчастей и комплектующих). Стоимость электростанции по договору, заключенному с ответчиком, составила бы 6 052 00 руб. Таким образом, неполученный доход истца от продажи электростанции составляет 256 261,28 руб. (6 308 261,28 руб. – 6 052 000 руб.).

Кроме того, истец в соответствии с пунктом 3 спецификации к договору №SMD-124-S от 05.12.2017 должен был поставить АО «Фаворстрой» шасси под седельный тягач за 1 250 000 руб. Истец предполагал приобрести шасси у ООО производственное предприятие «СпецАвтоПрицеп». Согласно коммерческому предложению №271 от 31.08.2017 стоимость шасси составляла 625 520 руб. Таким образом, неполученный истцом доход от продажи шасси составляет 624 480 руб. (1 250 000 руб. – 625 520 руб.).

В соответствии с пунктом 5 спецификации к договору №SMD-124-S от 05.12.2017 истец должен был поставить АО «Фаворстрой» кабель ВВГнг-LS 5х185 в количестве 70 м за 495 670 руб. Стоимость кабеля ВВГнг-LS 5х185 на рынке согласно информации с сайтов компаний, предлагающих данный кабель, в среднем составляла 292 964 руб. (4 185,20 руб. (средняя стоимость за 1 м) х 70 м). Таким образом, неполученный истцом доход от продажи кабеля составляет 202 706 руб. (495 670 руб. –  292 964 руб.).

В целом, по расчету истца, сумма неполученного дохода, который истец получил бы по договору №SMD-124-S от 05.12.2017 с АО «Фаворстрой», составила 1 083 447,28 руб. (256 261,28 руб. + 624 480 руб. + 202 706 руб.).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 постановления от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Неисполнение ответчиком обязательства по поставке  истцу дизельной электростанции в рамках договора №П/358/17 от 17.11.2017 повлекло за собой неисполнение со стороны истца своих обязательств по договору №SMD-124-S от 05.12.2017 с АО «Фаворстрой», в связи с чем истец вправе требовать возмещения убытков, причиненных вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком договорных обязательств.

По мнению суда, убытки истца с разумной степенью достоверности подтверждены в размере 1 083 447,28 руб. Доказательств причинения убытков в ином (меньшем) размере материалы дела не содержат. Доводы ответчика о недоказанности истцом убытков противоречат материалам дела. В связи с чем суд пришел к выводу о доказанности истцом факта причинения убытков, их размера, вины ответчика в причиненных истцу убытках и причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками. 

Вместе с тем, при определении суммы убытков суд исходит из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Из пункта 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что по общему правилу неустойка считается зачетной неустойкой.

Условия заключенного сторонами договора №П/358/17 от 17.11.2017 не предусматривают взыскание убытков в полной сумме сверх неустойки. Поскольку неустойка в сумме 774 656 руб. частично покрывает размер убытков (1 083 447,28 руб.), взысканию с ответчика подлежат убытки в сумме 308 791,28 руб. (1 083 447,28 руб. –    774 656 руб.). В остальной части убытки возмещению за счет ответчика не подлежат.

Доказательств отсутствия вины в причинении истцу убытков ответчиком в нарушение положений ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца на уплату государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика пропорционально взысканной сумме. 

Руководствуясь статьями 110,  167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с  общества с ограниченной ответственностью "Компания Дизель"  (ИНН  

<

***>; ОГРН  

<

***>) в пользу  общества с ограниченной ответственностью "Сматекс Инжиниринг" (ИНН  

<

***>; ОГРН  

<

***>)  1 104 007,50 руб., в том числе 20 560,22 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 774 656 руб. неустойки, 308 791,28 руб. в возмещение убытков.

В остальной части иска отказать. 

Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Компания Дизель"  (ИНН  

<

***>; ОГРН  

<

***>)    в доход федерального бюджета 18 480 руб. государственной пошлины. Исполнительный лист выдать по истечении 10-дневного срока со дня вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ярославской области, в том числе посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда в сети «Интернет»,  через систему «Мой арбитр» (http://my.arbitr.ru).

Судья

Каширина Н.В.