АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1912/19 

Екатеринбург

18 сентября 2024 г.

 

Дело № А07-38656/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Правовой центр «МААТ» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2023 по делу № А07-38656/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества «Правовой центр «МААТ» – ФИО1 (доверенность от 01.07.2024 № 11, паспорт).

В помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 13.02.2024 № 02АА 6747636, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.09.2018 ФИО4 (далее – должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имущества должника утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Определением суда от 17.11.2022 в порядке процессуального правопреемства заменен конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «Фармэллинрус» в реестре требований кредиторов ФИО4 на правопреемника – общество «Правовой центр «МААТ».

Общество «Правовой центр «МААТ» обратилось в арбитражный суд с заявлением (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения) о признании недействительным договора дарения, заключенного между ФИО6 (Даритель) (далее – Ответчик 1) и ФИО7 (Одаряемый) (далее – Ответчик 2); просило применить последствия признания сделки недействительной, обязав ФИО7 возвратить ФИО6 в течение 5 рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу, следующее недвижимое имущество: - здание, нежилое, площадью 10632.6 кв. м., количество этажей: 4, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:286; - здание, назначение: нежилое здание, площадью 455.1 кв. м., количество этажей: 1, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:285; - погрузочно-разгрузочную площадку, назначение: нежилое, этажность: 1, общая площадь 1 484.2 кв. м., расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:462; - погрузочно-разгрузочную площадку, назначение: нежилое, этажность: 2, общая площадь 606.7 кв. м., расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:463 (далее – недвижимое имущество) (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.10.2023 уточненные требования общества «Правовой центр «МААТ» удовлетворены; договор от 26.11.2016, заключенный между ФИО6 (Даритель) и ФИО7 (Одаряемый), зарегистрированный 04.12.2018, признан недействительным; применены последствия признания сделки недействительной: суд обязал ФИО7 возвратить ФИО6 в течение 5 рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу указанное выше имущество. В части отказа от части исковых требований прекращено производство по делу.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024 определение суда первой инстанции в части удовлетворения заявления отменено. В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Правовой центр «МААТ» отказано.

В кассационной жалобе общество «Правовой центр «МААТ» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение апелляционным судом норм процессуального права, несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции, а также – на ненадлежащее исследование судами обстоятельств дела.

Кассатор полагает, что апелляционный суд неправомерно принял и приобщил к материалам дела предоставленные должником документы, а именно – разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 28.09.2022, выписку из ЕГРН, каковые могли быть приобщены к материалам дела при его рассмотрении в суде первой инстанции, о препятствиях чему, по мнению кассатора, должник суду не пояснял.

По мнению кассатора, в результате приобщения указанных документов, апелляционный суд фактически признал оспариваемый договор действительным, что противоречит выводам суда апелляционной инстанции о возможности заявителя обратиться к ФИО2 о взыскании ? стоимости спорных объектов в конкурсную массу должника.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2 и ее финансовый управляющий ФИО8 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В приобщении в материалы дела письменных пояснений конкурсного управляющего должника ФИО9 судом округа отказано ввиду их незаблаговременной подачи в суд.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО4 и его бывшей супругой ФИО2 15.12.2016 заключен брачный договор, а 15.02.2017 дополнительное соглашение к брачному договору, брачный договор удостоверен нотариусом г. Уфы ФИО10

Согласно брачному договору и дополнительному соглашению к нему, ФИО4 в случае развода супругов отходит следующее имущество: 

1. Доля 99% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Башкирия», номинальной стоимостью 9900 рублей. 

2. Акции открытого акционерного общества «Уфимский хлопчатобумажный комбинат», в количестве 891 890 штук, номинальной стоимостью 1 руб.

Супруге должника ФИО2 в случае развода отходит следующее имущество: 

1. Доля 16,668% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Уралтрубопроводстройпроект», номинальной стоимостью 104 531 руб. 70 коп.; 

2. Швейная фабрика, назначение нежилое, площадью 10 632,6 кв.м., 4- этажное, адрес: 

<

...>.; 

3. Гараж, назначение нежилое, площадью 455,1 кв.м., 1-этажное, адрес: 

<

...>.; 

4. Мастерская, назначение нежилое, площадью 803,7 кв.м. 1-этажное, адрес: 

<

...>.; 

5. Жилой дом, назначение жилое, площадью 432,3 кв.м. 2-этажный, адрес: г. Уфа, ул. Менделеева, д. 154/6.; 

6. Земельный участок, для ИЖС, категория земли населенных пунктов, площадью 2 473 кв.м., адрес: Московская область, Одинцовский район, Горский с.о. пос. Горки-2, ФИО11 хутор, участок 6.; 

7. Жилой дом с хозяйственными постройками, площадью 637,8 кв.м, адрес: Московская область, Одинцовский район, Горский с.о. пос. Горки-2, ФИО11 хутор, дом 6.;

8. Земельный участок для индивидуального садоводства и огородничества, площадью 950 кв.м, адрес: Московская область, Одинцовский район, Горский с.о. пос.Горки-2, ФИО11 хутор, поз. ГП № 11.

Брак между ФИО4 и ФИО2 расторгнут.

Между ФИО2 и ФИО12 (сын) заключен договор дарения, согласно которому ФИО2 подарила следующее имущество: швейная фабрика, назначение: нежилое, этажность: 4х этажное, общая площадь 10632,6, кв. м, расположенная по адресу: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:286; гараж, назначение: нежилое, этажность: 1 этажное, общая площадь 455,1 кв. м, расположено по адресу: Россия. 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:285; погрузочно-разгрузочная площадка, назначение: нежилое, этажность: 1 этажное, общая площадь 1484,2 кв. м, расположенная по адресу: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:462;  погрузочно-разгрузочная площадка, назначение: нежилое, этажность: 2 этажное, общая площадь 606,7 кв. м, расположенная по адресу: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:463.

Полагая, что имеются основания для признания сделки дарения недействительной с применением последствий ее недействительности, кредитор (общество «Правовой центр «МААТ») обратился в суд с рассматриваемым заявлением, указав также, что не был уведомлен о заключении 15.12.2016 брачного договора, а невыполнение должником ФИО4 указанной обязанности свидетельствует о намерении должника избежать гражданско-правовой ответственности за неисполнение обязательств и на причинение ущерба кредиторам ФИО4, что нарушает требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сделка совершена с заинтересованным лицом. Сделка повлекла уменьшение конкурсной массы должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что совершение бывшей супругой должника сделок по дарению совместно нажитого имущества (приобретенного в период брака с ФИО4) повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов ФИО4 Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в действиях Должника и ответчиков имелись признаки злоупотребления правом, так как при наличии неисполненных обязательств в значительном размере предпринимались меры по «выводу собственных активов» путем дарения имущества заинтересованным лицам (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом суд указал на то, что супруги не уведомили кредитора о заключении брачного договора, в связи с чем, его нельзя учитывать при рассмотрении заявления кредитора.

 Повторно исследовав материалы дела, апелляционный суд не установил оснований для удовлетворения заявленных требований, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, перечень которых раскрыт в статье 19 данного Закона, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума № 63).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), но наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только, тогда, когда обстоятельства ее совершения выходят за пределы подозрительной сделки.

При рассмотрении настоящего спора судами установлено, что заявление о признании ФИО4 банкротом принято к производству определением суда 14.12.2017, оспариваемая сделка совершена 04.12.2018, то есть в период периода подозрительности, определяемого пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 6 постановления Пленума № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, принимая во внимание факт совершения оспариваемой сделки в период подозрительности, суды также установили, что спорное недвижимое имущество приобретено в период брака. На основании брачного договора ФИО4 отошло имущество стоимостью 526 028 483 рублей, а ФИО2 – имущество стоимостью 231 601 288 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции указал на отсутствие уведомления кредиторов должника о заключенном между бывшими  супругами брачном контракте и, как следствие необходимое включение в конкурсную массу должника имущества, принадлежащего бывшей супруге и перешедшего ей в раздельную собственность по брачному договору.

Опровергая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд, ссылаясь на нормы гражданского и семейного законодательства, а также – на разъяснения, данные в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.2018 № 15, согласно которым, при разделе общего имущества супругов в судебном порядке и определении долей в этом имуществе, доли супругов признаются равными, если не был заключен брачный договор, учитывая стоимость имущества, перешедшего бывшим супругам, пришел к выводу, что в результате совершения оспариваемой сделки должнику отошла большая часть имущества, нажитого супругами во время брака (общего имущества супругов). По мнению суда, брачный договор заключен сторонами с целью определения имущественных прав и обязанностей в браке и (или) в случае расторжения брака, а не с целью исключения возможности обращения взыскания на имущество должника по его обязательствам.

Руководствуясь положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что преюдициальность судебных актов служит средством поддержания их непротиворечивости и обеспечивает действие принципа правовой определенности, апелляционный суд, исходя из выводов, сделанных при рассмотрении иска о признании брачного договора недействительным, пришел к выводу об отсутствии нарушений прав кредиторов. Судом установлено и не оспорено лицами, участвующими в деле то, что заключение брачного контракта носило исключительно характер разделения совместно нажитого имущества между супругами и определения его правового статуса, а не избежание ответственности по долгам супруга-должника. Исходя из указанных обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу о противоречии выводов суда первой инстанции вступившему в законную силу суда определению Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2020 по настоящему делу.

Принимая во внимание разъяснения норм пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, данные в абзаце втором пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018 (далее – постановление Пленума № 48), согласно которым, финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов, а также положения статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу, что ухудшения имущественного положения супруга-должника не установлено, следовательно, не повлекло нарушения прав кредиторов, и не предоставило право на обжалование дальнейших сделок супруги, а финансовый управляющий и кредиторы реализовали свое право на защиту посредством обжалования брачного контракта недействительным.

В абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума № 48, на который опирался суд апелляционной инстанции, разъяснено, что, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника; включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества; требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Принимая во внимание, что поскольку брачный договор прошел судебные проверку, в том числе и на наличие злоупотреблений и недобросовестного поведения его сторон в отношении кредиторов должника, данная судебная проверка проводилась с участием, в том числе кредитора – общества «Фармэллинрус», обязательства которого возникли ранее, поэтому к брачному договору прошедшему судебную проверку на предмет нарушения прав кредиторов должника, апелляционный суд пришел к выводу, что разъяснения, указанные в абзацем третьим пункта 9 постановления Пленума № 48 от 28,12.2018 не применимы. В данном случае по существу законность раздела имущества установлена судебным актом.

С учетом указанных выше обстоятельств, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что имущество, отчужденное по оспариваемым сделкам подлежит включению в конкурсную массу должника и подлежит реализации.

Руководствуясь правовой позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 (далее – Постановление Пленума № 25), согласно которой, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, а по общему правилу, установленному пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное, апелляционный суд принял в качестве преюдиционных установленные определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.08.2020 обстоятельства, заключающиеся в ненанесении заключением брачного контракта имущественного вреда кредиторам, так как супруг-должник получил имущество, стоимостью почти в два раза превышающую стоимость имущества, перешедшего супруге должника. Исходя из этого, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной в части дарения супругой должника своему сыну швейной фабрики, назначение: нежилое, этажность: 4х этажное, общая площадь 10 632,6 кв. м, расположенная по адресу: Россия, 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:286; гаража, назначение: нежилое, этажность: 1 этажное, общая площадь 455,1 кв. м., расположено но адресу: Россия. 

<

...>, кадастровый номер: 02:65:011404:285, так как судом не установлен факт злоупотребления ФИО2 своим правом при дарении указанных объектов своему сыну.

В отношении остальных 2 объектов спорного недвижимого имущества апелляционный суд, исходя из непредоставления ФИО2 доказательств включения таковых в брачный договор, пришел к выводу о распространении на них правового режима совместной собственности супругов, так как из материалов дела следует, что данные объекты поставлены на кадастровый учет в 2013 году – до расторжения брака между ФИО4 и ФИО2

Учитывая, что оспариваемая сделка в отношении данных объектов совершена безвозмездно в отношении аффилированного лица и в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что сами по себе указанные обстоятельства не являются основанием для признания сделки в указанной части недействительной, поскольку на момент вынесения обжалуемого судебного акта таких самостоятельных объектов в натуре не существовало, так как все 4 объекта, являющиеся предметом спора, были реконструированы и объединены в один объект, который представляет собой Торговый центр «Иремель», которому, что следует из приложенных в материалы дела разрешения от 28.09.2022 на ввод объекта площадью 14 150,2 кв.м, находящегося по адресу: 

<

...>, в эксплуатацию и выписки из ЕГРН, 19.12.2022 присвоен кадастровый номер 02:65:011404:838, совпадающий с кадастровыми номерами объектов, указанных в оспариваемом договоре дарения. 

Учитывая данное обстоятельство, а также отсутствие в материалах дела сведений о стоимости указанных объектов на момент совершения оспариваемой сделки, апелляционный суд пришел к выводу о невозможности возврата указанных двух объектов недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправомерное приобщение судом апелляционной инстанции дополнительных документов несостоятельна, поскольку апелляционный суд, проверяя возражения общества «ПРАВОВОЙ ЦЕНТР «МААТ» на отзыв ФИО12, содержащие ходатайство об истребовании дополнительных доказательств, предложил ФИО2, ФИО12 представить в суд апелляционной инстанции выписки из ЕГРН в отношении спорных объектов недвижимого имущества, которые не были предметом Брачного договора, сведения о реконструкции объектов, ответчики представили указанные дополнительные документы, которые, с учетом их направления и получения противоположной стороной, правомерно приняты апелляционным судом.

Довод о том, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства, связанные с фактическим отсутствием четырех объектов, не принимается, поскольку данные обстоятельства были установлены судом апелляционной инстанции, которым судебный акт суда первой инстанции  отменен (в части удовлетворения заявления).

Иные доводы были предметом исследования суда апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судом норм права и сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов суда, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, не выявлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

 Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2024  по делу № А07-38656/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПРАВОВОЙ ЦЕНТР «МААТ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

 

                                                                                      Е.А. Павлова