Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-9327/2017

г. Чита

12 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2021 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мациборы А.Е., судей Куклина О.А., Юдина С.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.06.2019 по делу №А58-9327/2017 по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3 и ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков, причиненных действиями контролирующих должника лиц, в размере 4 737 174 руб., 

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Геовис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, зарегистрированного по юридическому адресу: 677008, 

<

...>),

установил:

акционерное общество «Прогноз» обратилось в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Геовис». 

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 30 января 2018 года в должника введено наблюдение, временным управляющим назначен ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 24 июля 2018 года ООО «Геовис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то обстоятельство, что за период действия доверенности, выданной должником учредителю должника ФИО2, с банковской карты должника в отсутствие оправдательных документов было обналичено 4 532 000 рублей и оплачено покупок на сумму 159 854 рубля, обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 4 737 174 рубля.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19.06.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО3, обратились в Четвертый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционных жалоб указывают, что вывод суда первой инстанции о том, что возврат снятых с карты денежных средств должнику не произведен, не соответствует нормам законодательства и доказательствам, имеющимся в материалах дела. Согласно предоставленной ПАО «Сбербанк» выписке по операциям на банковском счете 

<

***>, совершены действия: обналичено (снято с карты) со специального расчетного счета ООО «Геовис» 

<

***> (корпоративной банковской бизнес карты «Visa Business» 4274361000026366) денежных средств 4 532 000 + 159 854 = 4 691 854 руб., в том числе 4 532 000 руб. - наличные денежные средства, 159 854 руб. - оплата покупок и услуг посредством банковской карты. Банковская комиссия за снятие наличных денежных средств составляет 45 320 руб. Итого: 4 737 174 руб. Корпоративная карта ООО «Геовис» была выдана на имя ФИО2 Из указанной суммы ФИО2 произведен возврат наличных денежных средств в кассу организации размере 4 316 000 руб., что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам. Все операции по снятию с корпоративной бизнес-карты наличных денежных средств и операции покупок посредством бизнес-карты проводились в рамках хозяйственной деятельности ООО «Геовис», оприходовались в кассу ООО »Геовис» (что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам) и отражались в бухгалтерском учёте. По полученным средствам под отчет сданы авансовые отчеты, что подтверждается расписками о принятии к проверке авансовых отчетов. Так как расходы носили производственный характер и наличные денежные средства снимались для нужд предприятия, то комиссия, удержанная банком в соответствии с договором ведения банковского счета, является расходами предприятия. Суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу, что расписки о принятии к проверке авансовых отчетов не являются доказательствами по настоящему делу. Бухгалтерский учет в рассматриваемый период велся ООО »Консалтинговой фирмой «Ажур», документы, подтверждающие произведенные за наличный расчет расходы, были сданы бухгалтеру ФИО5, являющейся работником ООО «Консалтинговой фирмы «Ажур», о чем и были выданы расписки. Из предоставленных выписок банка следует, что наличные денежные средства были получены только путем снятия с корпоративной пластиковой карты через банкомат, что и отражено арбитражным управляющим в заявлении. Других источников наличных денежных средств для оплаты хозяйственных и командировочных расходов, расчетов с контрагентами ООО «Геовис» не имело. Судом первой инстанции не принят в качестве доказательства по делу расходный кассовый ордер №15 от 10.05.2016 о выплате аванса в размере 100 000 руб. работникам ООО «Геовис» за май 2016 года. В нарушение действующего законодательства, суд не принял в качестве доказательств расходования денежных средств на нужды ООО «Геовис» предъявленные ответчиком расходные кассовые ордера, ссылаясь на то, что суммы денежных средств по расходным кассовым ордерам между ООО «Геовис» и юридическими лицами, индивидуальным предпринимателем превышают 100 000 рублей - лимит, установленный Центробанком России. Квитанция к приходному кассовому ордеру от 24.12.2015 на сумму 2 535 000 руб. ООО «Геовис» является дубликатом, о чем было указано в возражениях ответчика на отзыв конкурсного управляющего ФИО4 от 13 мая 2019 года. Указанная квитанция к приходному кассовому ордеру от 24.12.2015 на сумму 2 535 000 руб. ООО «Геовис» подтверждает, что подотчетное лицо ФИО2 возвратил неиспользованную сумму наличных денежных средств в кассу организации и передал ее руководителю ФИО3. Соответственно, предоставление указанного документа в материалы дела не имело целью освобождение от ответственности, поскольку данный документ не подтверждает выбытие денежных средств из состава имущества ООО «Геовис», за сохранность которого несет ответственность его руководитель. При этом, судом первой инстанции не дана оценка тому факту, что экспертизе был подвергнут не оригинал квитанции, а дубликат, следовательно, квитанция к приходному кассовому ордеру от 24.12.2015 на сумму 2 535 000 руб. не должна была быть исключена судом из доказательственной базы по данному делу. Экспертное заключение от 16.04.2019 не может являться доказательством по делу, поскольку содержит недостатки, а именно, оно выполнено с нарушением методики проведения исследования агрессивного воздействия на документы, а также с нарушением Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 20.12.2002 №346. Выводы эксперта опровергаются фактическими материалами рассматриваемого дела.

Арбитражный управляющий ФИО4 представил отзывы на апелляционные жалобы, в которых возражал на доводы апелляционных жалоб, просил в удовлетворении жалоб отказать. 

Как следует из материалов дела, ФИО3, ФИО6 и ФИО2 являлись участниками ООО «Геовис», а ФИО3 кроме того на основании решения общего собрания участников от 02.12.2013 исполнял функции единоличного исполнительного органа.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ в настоящее время в связи с выходом 10.01.2017 из состава участников ООО «Геовис» ФИО2,  участниками должника являются ФИО3 и ФИО6 

В период с 02.10.2015 до признания должника банкротом на основании выданной ФИО3 доверенности 14АА 0931683 от 02.10.2015, ФИО2 имел полномочия распоряжаться денежными средствами и всеми счетами ООО «Геовис» с правом первой подписи. 

Согласно выписке ПАО «Сбербанк» по операциям на банковском счете № 

<

***> корпоративная карта «Visa Business» 4274361000026366 регулярно пополнялась денежными средствами ООО «Геовис» с основного счета. Общая сумма перечисленных на карту средств составляет 5 894 750 руб. 

За время действия доверенности 14АА 0931683, выданной на ФИО2, по банковскому счету № 

<

***> (корпоративная банковская бизнес карта «Visa Business» 4274361000026366) были совершены следующие действия: сняты наличные денежные средства в сумме 4 532 000 руб. а также оплачены покупки и услуги в сумме 159 854 руб., всего расход составил 4 691 854 руб. 

Ссылаясь на то обстоятельство, что конкурсному управляющему руководителем должника документы бухгалтерского учета должника не переданы, что не позволяет проверить обоснованность расходования денежных средств с карты должника, конкурный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, как руководителя должника, а ФИО2 как лица, фактически осуществлявшего распоряжение денежными средствами должника.   

Суд первой инстанции, посчитав, что представленные ФИО3 и ФИО2 документы бухгалтерского учета не могут подтверждать обоснованность произведенных расходов денежных средств, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворил на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку обстоятельства, которые заявитель указывает в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли в 2015 – 2016 годах, к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ).

Вместе с тем, предусмотренные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

На основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой. Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Суд апелляционной инстанции, с учетом приведенных выше разъяснений, исходя из указанных конкурсным управляющим фактических обстоятельств дела, вменяемых ФИО3 и ФИО2 допущенных нарушений, а также частичным представлением в ходе судебного разбирательства документов должника, приходит к выводу о наличии оснований для квалификации заявленного конкурсным управляющим требования, как требования о взыскании убытков.

Поскольку в материалы дела частично была представлена бухгалтерская документация должника, а также часть документов бухгалтерского учета была направлена ФИО3 конкурсному управляющему, а также учитывая, что анализ финансового состояния должника с учетом переданных конкурсному управляющему документов (т. 5, л.д. 75) проведен поверхностно, апелляционным судом на основании ходатайства ФИО2 в целях установления фактического объема денежных средств, потраченных на нужды должника, была назначена судебная бухгалтерская экспертиза.

Проведение экспертизы поручено эксперту АНО ДПО «Институт экспертиз Восточной Сибири» (

<

...> эт, оф.3) ФИО7.

На разрешение эксперта поставлен вопрос: имеются ли в бухгалтерской отчетности ООО «Геовис» удовлетворительные сведения, свидетельствующие о расходовании денежных средств, перечисленных на корпоративную банковскую карту должника в период с 02.10.2015 по 31.12.2016 на нужды ООО «Геовис» и в каком размере?

Согласно заключению эксперта (т. 7, л.д. 71) в бухгалтерской отчетности ООО «Геовис» имеются удовлетворительные сведения, свидетельствующие расходовании в период с 02.10.2015 по 31.12.2016 на нужды ООО «Геовис» денежных средств в размере 3 446 580 рублей 48копеек.

Таким образом, не подтверждено документально расходование с корпоративной банковской карты должника денежных средств в сумме 717 608 рублей 52 копеек, в том числе ФИО3 в сумме 14 600 рублей и ФИО2 в сумме 703 008 рублей 52 копейки.

Доводы ФИО2 о том, что экспертом не признан обоснованным расход денежных средств в сумме 450 000 рублей в связи с непредставлением эксперту договоров займа, отклоняются апелляционным судом, поскольку надлежащих доказательств представления конкурсному управляющему и в материалы дела договоров займа и доказательств наличия реальных экономических отношений с ООО «Якутская минерально-сырьевая компания» (руководителем которой является ФИО2) не представлено. Факт поступления 28.01.2016 от ООО «Якутская минерально-сырьевая компания» на счет должника денежных средств в сумме 1 000 000 рублей не может являться достаточным доказательством того, что полученные ФИО2 из кассы должника денежные средства в сумме 450 000 рублей были направлены именно на возврат денежных средств ООО «Якутская минерально-сырьевая компания», поскольку в кассовых ордерах получателем указан ФИО2, а не ООО «Якутская минерально-сырьевая компания». 

Доводы ФИО2 о несогласии с экспертным заключением в части признания неподтвержденным расходование денежных средств в сумме 241 239 рублей 26 копеек отклоняются апелляционным судом, поскольку не опровергают выводов эксперта и являются бездоказательными.

Апелляционный суд оставил без рассмотрения заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств, поскольку в суд первой инстанции такое заявление от конкурсного управляющего не поступало, что в силу положений части 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключает возможность рассмотрения этого заявления в суде апелляционной инстанции.

Также без рассмотрения оставлено апелляционным судом заявление конкурного управляющего об уточнении исковых требований, поскольку уточнение исковых требований в силу положений статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможно только в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Суд апелляционной инстанции в целях определения размера убытков также учитывает результаты экспертизы, проведенной в суде первой инстанции, согласно которой квитанция к приходному кассовому ордеру от 24.12.2015 на сумму 2 535 000 рублей была изготовлена не ранее марта 2018 года, а соответственно указанный кассовый ордер не может быть принят в качестве допустимого доказательства, подтверждающего факт внесения ФИО2 в кассу должника 24.12.2015 денежных средств в сумме 2 535 000 рублей.

Довод ФИО2 о том, что приходный кассовый ордер от 24.12.2015 является дубликатом, выданным в связи с утерей подлинного кассового ордера, не может быть принят апелляционным судом.

Так, согласно материалам дела, изначально (до получения результатов экспертизы) ФИО2 предъявил в суд приходный кассовый ордер от 24.12.2015 в качестве подлинного документа, и лишь позднее начал указывать, что ордер является дубликатом. 

Приходный кассовый ордер в силу положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» является первичным кассовым документом, а соответственно его повторная выдача невозможна. При этом, в случае утраты подлинника приходного кассового ордера, возможна выдача дубликата с обязательном указанием на нем слова «дубликат» или выдача надлежавшим образом заверенной копии ордера. 

Поскольку представленный в материалы дела приходный кассовый ордер от 24.12.2015 не содержит отметок, что ордер является копией или дубликатом, и при этом изначально был представлен в качестве подлинного документа, то у суда не имеется оснований для признания его в качестве дубликата.

Кроме того, из материалов дела следует, что кассовая книга за 2015 год содержит титульный лист и 9 листов, при этом на обороте последнего листа имеется надпись, согласно которой в книге пронумеровано и прошнуровано 20 листов. В кассовой книге за 2016 год помимо титульного листа имеется еще 20 листов, а на обороте последнего листа имеется надпись, согласно которой в книге пронумеровано и прошнуровано 9 листов.

Такие недостатки в оформлении кассовых книг свидетельствуют о том, что кассовые книги за 2015 и 2016 годы были изготовлены в одно время, а соответственно кассовая книга за 2015 год не могла быть изготовлена в 2015 году.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено допустимых доказательств, свидетельствующих, как о поступлении от ФИО2 в кассу должника денежных средств в сумме 2 535 000 рублей по приходному кассовому ордеру от 24.12.2015, так и расходовании денежных средств из кассы в этой сумме.

В этой связи апелляционный суд признает также доказанным конкурсным управляющим факт причинения ФИО2 должнику убытков в сумме 2 535 000 рублей.

Доводы конкурсного управляющего о том, что иные приходные кассовые ордера на суммы 450 000 рублей и 725 000 рублей за 2016 год также являются недопустимыми доказательствами, отклоняются апелляционным судом, как бездоказательные, учитывая, что доказательств того, что кассовая книга за 2016 год и приходные кассовые ордера на указанные суммы были изготовлены в иные сроки, в материалы дела не представлено.

Таким образом, апелляционный суд признает доказанным конкурсным управляющим факт невозврата должнику ФИО2 денежных средств в сумме 3 238 008 рублей 52 копейки, являющимися для должника убытками.

Из экспертного заключения эксперта ФИО7 следует, что ФИО3 не подтверждено расходование ранее полученных денежных средств в сумме 14 600 рублей (т.7, л.д. 46-47).

В этой связи апелляционный суд признает доказанным конкурсным управляющим факт невозврата должнику ФИО3 денежных средств в сумме 14 600 рублей, представляющих собой убытки должника.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Механизм определения выигравшей стороны строится на основе выводов суда о правомерности или неправомерности заявленного требования в итоговом судебном акте.

Поскольку в данном случае требование о взыскании убытков заявлено конкурсным управляющим правомерно, то судебные расходы, связанные с проведением судебных экспертиз в суде первой и апелляционной инстанции, относятся на ФИО2, как лицо, представившее в суд первой инстанции сфальсифицированный приходный кассовый ордер, а также ходатайствовавшее о проведении судебной бухгалтерской экспертизы в суде апелляционной инстанции.

Поскольку уплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции о взыскании убытков действующим законодательством не предусмотрена, государственная пошлина, уплаченная за подачу апелляционных жалоб, подлежит возврату.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 19 июня 2019 года по делу №А58-9327/2017 отменить. 

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Геовис» удовлетворить частично. Взыскать со ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геовис» убытки в размере 3 238 008,52 руб. Взыскать со ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геовис» убытки в размере 14 600 руб. В остальной части заявленных требований отказать. 

Взыскать со ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геовис» 48 000 руб. в возмещение расходов на оплату экспертизы. 

Перечислить с депозита Четвёртого арбитражного апелляционного суда АНО ДПО «Институт экспертиз Восточной Сибири» (

<

...> эт, оф.3) 49 000 рублей за проведение судебной экспертизы по делу №А58-9327/2017 по реквизитам, указанным в счёте на оплату №56 от 16.12.2020.

Возвратить ФИО2 из федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 рублей, уплаченную по чеку-ордеру от 20.06.2019 (операция 11). Возвратить ФИО3 из федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 рублей, уплаченную по чеку-ордеру от 20.06.2019 (операция 10). 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия.

Председательствующий:                                                                А.Е. Мацибора 

Судьи                                                                                                О.А. Куклин                               

 

                                                                                                           С.И. Юдин