Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-24506/2020

21 декабря 2020 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  18 декабря 2020 года.

Полный текст решения изготовлен  21 декабря 2020 года.

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Общество с ограниченной ответственностью «АГЛА»

ответчик: Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения Санкт-Петербургская клиническая больница Российской академии наук

третье лицо: акционерное общество «Научно-исследовательская производственная компания «Электрон»

о признании незаконным решения об одностороннем отказе от исполнения контракта,

 

при участии:

от истца (заявителя): ФИО2 (личность удостоверена по паспорту), ФИО3 (доверенность от 21.02.2020),

от ответчика: ФИО4 (доверенность от 21.10.2019),

от третьего лица: ФИО5 (доверенность от 03.08.2020), 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «АГЛА» (далее – истец, Общество, ООО «АГЛА») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о признании незаконным решения Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения Санкт-Петербургская клиническая больница Российской академии наук (далее – ответчик, Учреждение) от 30.12.2019 об одностороннем отказе от исполнения контракта № 0372100001019000056_45519 на поставку оборудования терапевтического (рентгенодиагностическая система С-дуга).

Определением от 20.08.2020 производство по делу было приостановлено в связи с назначением судебной экспертизы.

Определением от 29.09.2020 производство по делу № А56-24506/2020 возобновлено; к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Научно-исследовательская производственная компания «Электрон» (далее – АО «НИПК «ЭЛЕКТРОН»).

По ходатайству истца в судебном заседании 15.12.2020 по заключению от 23.09.2020 № 154-06-05393-20 дал пояснения эксперт Союза «Ленинградская областная торгово-промышленная палата».

По результатам данных экспертов пояснений истцом и третьим лицом заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы, к материалам дела приобщено заключение специалиста от 07.12.2020.

В судебном заседании 15.12.2020 был объявлен перерыв. После перерыва судебное заседание было продолжено 18.12.2010.

Исходя из предмета доказывания по настоящему делу, а также с учетом представленных в материалы дела доказательств и результатов судебной экспертизы ходатайство истца и третьего лица о назначении по делу дополнительной экспертизы оставлено судом без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца поддержал приведенные в иске доводы, а представитель ответчика возражал против его удовлетворения. Представитель АО «НИПК «ЭЛЕКТРОН» поддержал позицию истца.

Заслушав участвующих в деле лиц и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, между истцом (заказчиком) и ответчиком (исполнителем) 17.10.2019 заключен гражданско-правовой договор бюджетного учреждения (контракт) № 0372100001019000056_4559 (далее – контракт), в соответствии с которым исполнитель принял на себя обязательства осуществить поставку Рентгендиагностической мобильной системы С-дуга (далее – оборудование) и оказать услуги по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию, а Учреждение – принять и оплатить поставленное, смонтированное и введенное в эксплуатацию оборудование.

Согласно пункту 14 технических характеристик оборудования (приложение № 1 к контракту) вес С-дуги должен составлять 310 кг.

Оборудование, сопроводительная и техническая документация к нему были переданы Обществом Учреждению по упаковочным листам 26.12.2019, а чем составлен соответствующий акт от 26.12.2019.

Проверка, монтаж и ввод в эксплуатацию оборудования были назначены на 30.12.2019.

При проверке представленной исполнителем товаросопроводительной и технической документации Учреждением были выявлены следующие замечания:

- согласно представленному исполнителем 20.12.2019 по запросу Учреждения паспорту на оборудование указано, что массу 310 кг имеет только штатив С-дуги. В представленном при передаче оборудования паспорте указано, что только штатив С-дуги имеет массу не более 400 кг;

- согласно спецификации к контракту поставляемое оборудование должно иметь диапазон анодного тока при рентгеноскопии 20 мА. В представленных двух различающихся по значениям паспортах на оборудование приведенное значение указано как 0,8+5 мА, что не соответствует контрактным требованиям и обусловливает неработоспособность оборудования в согласованных сторонами параметрах;

- в представленном регистрационном удостоверении на оборудование от 19.10.2015 № 2015/3213 отсутствует сведения о регистрации входивших в комплект поставки рентгеновской трубки, отсеивающего неподвижного растра, монитора JUSHA-R190M, набора стерилизуемых чехлов для блока трубки, кронштейна С-дуги и усилителя изображения;

- в отношении средства для контроля доз облучения пациента (встроенного дозиметра) представлено свидетельство о поверке сроком действия до 25.11.2020, что менее срока гарантии поставленного оборудования;

- не представлена заверенная документация на оборудование на бумажном носителе.

Для проверки соответствия массы оборудования требованиям контракта Учреждением 30.12.2019 в присутствии представителей истца организовано контрольное взвешивание.

Согласно результатам контрольного взвешивания на напольных платформенных электронных весах Учреждением установлено, что только штатив С-дуги имеет массу 367,5 кг. Моноблок оборудования имеет массу 151 кг. Общая масса оборудования составляет 518,5 кг.

О выявленных недостатках Учреждением был составлен акт от 30.12.2019, который направлен исполнителю заказным письмом и электронной почтой 30.12.2019.

       В тот же день, 30.12.2019, ответчиком принято решение об одностороннем отказе от контракта со ссылкой на пункт 12.6 контракта (предусматривающего обязанность заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в ходе исполнения Контракта установлено, что поставщик не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам закупки или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем определения поставщика), на пункт 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и  статью 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

       Не согласившись с указанным решением, ООО «АГЛА» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

В обоснование заявленных требований истец указал на отсутствие нарушения контракта в части превышения массы оборудования, передачу Учреждению полного пакета документации к оборудованию, на размещение информации об одностороннем расторжении контракта в Единой информационной системе в сфере закупок 30.12.2019, при том, что контракт считается расторгнутым по истечении десятидневного срока с момента надлежащего уведомления исполнителя о принятии такого решения; на отсутствие сведений о надлежащем уведомлении Учреждением Общества о принятом решении об одностороннем расторжении контракта, а также на нарушение Учреждением десятидневного срока вступления в силу решения об одностороннем расторжении контракта.

      Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

В соответствии со статьей 526 ГК РФ по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522 ГК РФ), если иное не предусмотрено правилами указанного Кодекса (часть 2 статьи 525 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 523 ГК РФ односторонний отказ от исполнения договора поставки (полностью или частично) или одностороннее его изменение допускаются в случае существенного нарушения договора одной из сторон (абзац четвертый пункта 2 статьи 450).

Нарушение договора поставки поставщиком предполагается существенным в случаях поставки товаров ненадлежащего качества с недостатками, которые не могут быть устранены в приемлемый для покупателя срок или неоднократного нарушения сроков поставки товаров (часть 2 статьи 523 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 450 ГК РФ в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Согласно пункту 8 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом (пункт 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ).

В подпунктах 14 и 15 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, разъяснено, что, если в государственном (муниципальном) контракте содержится общее указание на право стороны на односторонний отказ, отсутствие в контракте упоминания о каком-либо конкретном существенном нарушении обязательств, являющемся основанием для одностороннего отказа, не может свидетельствовать об отсутствии у стороны такого права.

Части 12 и 13 статьи 95 Закона № 44-ФЗ устанавливают специальную процедуру отказа от контракта и иным образом, по сравнению с общими положениями ГК РФ, определяют момент, в который отказ заказчика от договора считается состоявшимся.

Как указано в части 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта. Датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте. При невозможности получения указанных подтверждения либо информации датой такого надлежащего уведомления признается дата по истечении тридцати дней с даты размещения решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта в единой информационной системе.

Условие об одностороннем отказе истца от исполнения Контракта предусмотрено в главе 12 Контракта.

Согласно пункту 16 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, несовершение заказчиком всех действий, предусмотренных частью 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, не свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления, если доказано, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта доставлено исполнителю.

Из толкования положений части 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ следует, что уведомление об одностороннем отказе заказчика от исполнения контракта должно быть совершено как посредством извещения непосредственно исполнителя наиболее оперативным образом (почтой заказным письмом с уведомлением, а также с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих оперативность уведомления), так и посредством размещения решения в единой информационной системе.

При этом по смыслу указанной статьи для возникновения гражданско-правовых последствий в виде расторжения договора достаточно доставки исполнителю сообщения заказчика об отказе от исполнения договора с использованием любого средства связи и доставки. Размещение соответствующих сведений на интернет-сайте необходимо для обеспечения открытости и прозрачности функционирования государственных закупок и установлено, прежде всего, в публичных целях для осуществления надлежащего контроля в сфере закупок.

Судом установлено, что решение об отказе от контракта 30.12.2019 направлено исполнителю заказной почтой, электронной почтой, а также размещено в Единой информационной системе в сфере закупок (далее – ЕИС).

При этом, часть 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ не содержит требований к порядку размещения на официальном сайте решений об одностороннем отказе от исполнения контракта, в том числе в части конкретного раздела официального сайта.

09.01.2020 Общество в адрес Учреждения направило претензию, в которой истец предложил ответчику отменить принятое решение об одностороннем отказе от исполнения контракта и предоставить исполнителю время для устранения выявленных недостатков оборудования.

В ответе на указанную претензию, направленную исполнителю 16.01.2020, Учреждение указало на вступление в силу решения об одностороннем расторжении контракта 21.01.2020 и наличие у исполнителя предусмотренного законом десятидневного срока устранения выявленных недостатков оборудования.

В указанные Учреждением сроки исполнителем представлено часть требуемых Учреждением документов. Все заявленные Учреждением недостатки оборудования исполнителем не устранены, акт об устранении недостатков оборудования сторонами не составлен. 

В этой связи претензией от 09.01.2020 Общество подтвердило получение решения об одностороннем расторжении контракта и ознакомление с основаниями его расторжения.

Следовательно, решение Учреждения об одностороннем отказе от контракта вступало в силу 21.01.2020, то есть по истечении десятидневного срока с даты уведомления исполнителя о принятии такого решения (09.01.2020г.), который, с учетом правил его исчисления (19.01.2020 – выходной день), истекал 20.01.2020.

Истцом указывается, что Учреждением в Единую информационную систему сведений о закупках (ЕИС) в разделе «Информация об исполнении (о расторжении) контракта» размещена информация об одностороннем расторжении контракта 30.12.2019, при том, что контракт считается расторгнутым по истечении десятидневного срока с момента надлежащего уведомления исполнителя о принятии такого решения.

Исполнителем в материалы дела представлено Руководство пользователей ЕИС, удостоверенное протоколом осмотра доказательств от 01.06.2020, произведенного нотариусом нотариального округа Челябинского городского округа ФИО6 и зарегистрированного в реестре за № 74/61-н/74-2020-1-511.

Представленным руководством предусмотрено, что решение заказчика об одностороннем отказе от контракта размещается в разделе «Дополнительная информация о закупках, контрактах».

Вместе с тем, Единая информационная система в сфере закупок является ресурсом для информирования участников закупки обо всех этапах ее осуществления, а также заключения, исполнения и (или) расторжения заключаемого в порядке осуществления закупки государственного (муниципального) контракта.

Учреждением 30.12.2019 года в ЕИС размещено само решение от 30.12.2019 об одностороннем расторжении контракта в соответствии с требованиями пункта 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, которое вступало в силу в порядке, предусмотренном пунктом 13 статьи 95 указанного Закона.

Доказательств наличия препятствий в получении участниками закупки информации о принятом решении об одностороннем отказе от контракта размещением такой информации в другом разделе ЕИС, истцом в материалы дела не представлено.

Таким образом, размещение решения об одностороннем отказе от контракта в разделе «Информация об исполнении (о расторжении) контракта» не препятствовало надлежащему уведомлению исполнителя об указанном решении и не сократило установленные Законом о контрактной системе сроки вступления такого решения в силу, что также подтверждается текстом досудебной претензии исполнителя от 09.01.2020, в которой исполнитель просил отменить не вступившее в силу решения об одностороннем отказе от контракта, а также ответом Учреждения на такую претензию, в которой Учреждение указало на вступление в силу указанного решения с 21.01.2020.

В направленном исполнителю решении об одностороннем отказе от приемки оборудования с приложением акта от 30.12.2019 были указаны все выявленные недостатки оборудования. 

Необходимость установления Учреждением срока устранения исполнителем выявленных недостатков отсутствовала, поскольку такие сроки императивно определены пунктом 14 статьи 95  Закона № 44-ФЗ и составляют десять дней с даты уведомления исполнителя о принятом заказчиком решении об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Поскольку в установленные законом сроки исполнителем выявленные недостатки по весу поставленного оборудования устранены не были, решение Учреждения об отказе от контакта вступило в силу 21.01.2020.

Согласно пункту 6 статьи 104 Закона № 44-ФЗ в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта заказчик в течение трех рабочих дней с даты расторжения контракта направляет в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный на осуществление контроля в сфере закупок, информацию для включения информации об исполнителе в реестр недобросовестных поставщиков.

Поскольку решение об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу, то 24.01.2020 Учреждение в УФАС по Санкт-Петербургу обоснованно направило обращение для внесения сведений об ООО «АГЛА» в реестр недобросовестных поставщиков.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что истцом (Заказчиком) выполнены требования части 12 статьи 95 Закона № 44-ФЗ об уведомлении ответчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта.

Довод истца о принятии оборудования в нарушение требований пункта 6.4 Контракта также не может быть принят во внимание.

Согласно пункту 6.4 контракта порядок приемки оборудования по количеству и качеству регулируется Инструкцией о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по количеству, утвержденной постановлением Госарбитража СССР от 15.06.1965 № П-6 (далее – Инструкция П-6), Инструкцией о порядке приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству, утвержденной постановлением Госарбитража СССР от 25.04.1966 № П-7 (далее – Инструкция П-7), и контрактом.

Пунктами 9 и 6 Инструкций П-6 и П-7 соответственно предусмотрен десятидневный срок внутритарной приемки по количеству и качеству поступившего товара.

Внутритарная приемка оборудования осуществлена Учреждением 30.12.2019 после получения товара 26.12.2019 в присутствии представителей Общества, то есть в согласованный сторонами десятидневный срок и без нарушения условий контракта.

Обществом участие его представителей при внутритарной приемке оборудования не отрицалось.

В обоснование заявленных требований истец также указал на отсутствие со стороны Общества нарушений в части превышения массы оборудования.

Судом по ходатайству сторон была назначена судебная экспертиза, перед экспертом поставлены вопросы:

– определить фактический вес всего поставленного по контракту от 17.10.2020 № 0372100001019000056_45519 оборудования терапевтического (Рентгенодиагностическая система С-дуга) (Система рентгенохирургическая передвижная СРТ, производитель ЗАО «НИПК «Электрон», г.Санкт-Петербург), указанного ведомости упаковки Товарное место 1 (1/2) и ведомости упаковки Товарное место 2 (2/2)?

– определить фактический вес поставленного по контракту от 17.10.2020 №0372100001019000056_45519 штатива в сборе, указанного в подпунктах 1.1.1. - 1.1.7. пункта 1.1. ведомости упаковки Товарное место 1 (1/2)?

– соответствует ли переданная ООО «АГЛА» Учреждению вместе с оборудованием товаросопроводительная документация, указанная в подпунктах 1-11 подписанного истцом и ответчиком акта приема-передачи по форме приложения № 2 к Контракту в качестве его приложений, с учетом регистрационного удостоверения от 04.04.2013 № ФСР 2008/02453 на УРИ, условиям контракта от 17.10.2020 № 0372100001019000056_45519 и (или) требованиям законодательства, предъявляемым к поставке данного вида продукции? Указать какие из товаросопроводительных документов являются ненадлежащими и(или) отсутствуют в отношении каких составных частей поставленного по контракту от 17.10.2020 № 0372100001019000056_45519 оборудования (при наличии неполноты или недостаточности документов)?

Производство экспертизы поручено эксперту Союза «Ленинградская областная торгово-промышленная палата» ФИО7

От Союза «Ленинградская областная торгово-промышленная палата» поступило экспертное заключение от 23.09.2020 № 154-06-05393-20.

Согласно полученному судом экспертному заключению общий фактический вес представленного к осмотру оборудования составил 527 кг, результат взвешивания «штатива в сборе» - 364,5 кг.

В части ответа на вопрос о соответствии товаросопроводительной документации требованиям контракта и (или) требованиям законодательства, предъявляемым к поставке данного вида продукции, получены ответы, содержащиеся в исследовательской части заключения эксперта.

В отзыве на исковое заявление изготовитель оборудования (АО «НИПК «ЭЛЕКТРОН») указал на несогласие с результатами произведенной по делу судебной экспертизы, а также на необходимость взвешивания только части штатива С-дуги - непосредственно дуги, полагал необходимым назначить по делу дополнительную экспертизу с определением веса только указанной части оборудования.

Истцом также заявлено ходатайство о назначении по делу дополнительной экспертизы, в котором основанием указан факт взвешивания штатива С-дуги с не относящимся к нему оборудованием: блок электронно-оптический, блок излучателя.

Определением от 10.11.2020 в судебное заседание вызван эксперт Союза «Ленинградская областная торгово-промышленная палата» ФИО7

Эксперт в судебное заседание явился, ответил на заданные сторонами и судом вопросы.

Экспертом даны пояснения, что при производстве экспертизы были соблюдены правила взвешивания, все точки контакта оборудования находились на платформе весов, представленные Ответчиком весы имели свидетельство о поверке с неистекшим сроком.

В отношении довода истца о расхождении в весе оборудования при приемке оборудования ответчиком и в ходе судебной экспертизы судом получены объяснения Учреждения, согласно которым при приемке оборудования взвешивание его частей, находившихся в отдельно запакованных коробках, не производилось.

В этой связи суд не нашел оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы в связи с ясностью и полнотой первоначально произведенной экспертизы.

Согласно паспорту на поставленное оборудование от 20.12.2019 поставляемый в комплекте спорного оборудования штатив, включает в себя «Блок излучателя SRT-10-7470» и «Блок электронно-оптический «SRT-100-7420», что опровергает доводы истца и третьего лица о взвешивании штатива С-дуги с не относящимся к нему оборудованием.

Судом также принимается во внимание спецификация заключенного контракта, согласно которой предметом поставки является рентгендиагностическая система С-дуга, без определения каких-либо ее частей, имеющих собственные характеристики.

Размещенные на Интернет-сайте третьего лица сведения о производимой продукции подтверждают, что указание «С-дуга» относится к типу рентгендиагностического оборудования, а не к его составным частям.

Довод истца об имеющейся неопределенности в толковании условия о весе оборудования, содержащегося в Спецификации к контракту, в ходе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения.

Вес оборудования (С-дуга) указан в п. 14 Спецификации к контракту и не относится к какой-либо входящей в комплект поставки части оборудования («Штатив С-Дуги», «АРМ»).

Приобщенным к материалам дела заключением от 07.12.2020 № ЛС-1 специалиста ФГБОУ ВО «ЧелГУ» подтверждается, что наименование «С-дуга» - это общее название семейства рентгеновских систем, что предполагает наличие разновидностей данного оборудования.

Расположение требования о весе С-дуги в Спецификации к контракту в разделе, не относящемся к описанию отдельной составной части оборудования, не создает неопределенности в относимости указанной характеристики к оборудованию в целом.

Также в Регистрационном удостоверении от 19.10.2015 № РЗН 2015/3213, представленном истцом в составе документации на спорное оборудование, под пунктом 11) указано, что штатив производства ЗАО «НИПК «Электрон» может включать в себя Дугу в сборе серии Roesys SRT производства ф. Roesys GmbH, Германия, или производства ЗАО «НИПК «Электрон», Россия, что также свидетельствует об отсутствии неопределенности в определении характеристик поставляемого оборудования.

Составленным Учреждением актом от 30.12.2019, заключением произведенной по делу судебной экспертизы, установлено, что вес поставленного оборудования превышает 500 кг.

Доводы истца о допущенных Учреждением при взвешивании оборудования нарушениях опровергаются заключением произведенной по делу судебной экспертизы.

Ссылка Общества на то, что поставленное по контракту оборудование состоит из двух независимых частей (штатив С-дуги и моноблок (АРМ оператора)), в отношении только одной из которых (Штатива С-дуги) установлено требование по весу, не соответствует Спецификации к контракту, где требование о составе оборудования из двух частей не установлено.

Общий вес оборудования согласно заключению эксперта составил 527 кг, вес Штатива С-дуги – 364,5 кг.

Превышение веса только Штатива С-дуги составило 54,5 кг, что более 17,5% согласованного сторонами общего веса оборудования.

Таким образом, полученными по делу доказательствами подтверждается наличие в поставленном истцом ответчику оборудовании недостатка по весу, не оговоренного в контракте.

Ссылка истца на заключение по результатам лингвистического исследования текста Контракта от 07.12.2020 не может быть принята во внимание, поскольку в случае неясностей каких-либо положений конкурсной документации (в частности в отношении веса оборудования), Общество было вправе в порядке, установленном частью 7 статьи 50 Закона № 44-ФЗ, направить Учреждению запрос о даче необходимых разъяснений. 

В то же время, материалы дела не содержат сведений о том, что при заключении спорного контракта, истцом реализовывались правовые возможности получения разъяснений положений конкурсной документации, включая спорные положения контракта, согласно части 7 статьи 50 Закона № 44-ФЗ. Таким образом, ООО «АГЛА» при принятии решения об участии в аукционе должно было осознавать возможные риски.

Допущенное истцом превышение веса оборудования, основной характеристикой которого является свойство мобильности (передвижная рентгенологическая система), является существенным и лишает ответчика того, на что он вправе был рассчитывать при заключении контракта.

В части опровержения заявленного Учреждением недостатка оборудования о его несоответствии указанному в спецификации к контракту диапазону анодного тока при рентгеноскопии 20 мА от истца и изготовителя допустимых доказательств не поступило.

Указание Учреждением в оспариваемом решении об одностороннем расторжении контракта на необходимость представления исполнителем дополнительных документов в отношении поставленного оборудования, обязательность наличия которых не подтверждена заключением произведенной по делу судебной экспертизы, не является основанием для признания недействительным принятого ответчиком решения вследствие наличия указанных существенных недостатков оборудования.   

На основании изложенного, поскольку доказательства надлежащего исполнения условий контракта Общество в материалы дела не представило, то суд приходит к выводу о наличии у Учреждения правовых оснований для расторжения контракта в одностороннем порядке, в связи с чем в удовлетворении иска надлежит отказать.

Судебные издержки подлежат отнесению на истца на основании части 1 статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  

 

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

 

Судья                                                                            Бойкова Е.Е.