СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Томск                                                                                                     Дело №А45-8139/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2019 г.

В полном объеме постановление изготовлено 14 мая 2019 г.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                 Назарова А.В., 

судей:                                                Усаниной Н.А., 

Кудряшевой Е.В, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Матыскиной В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела № А45-8139/2017 о несостоятельности (банкротстве) Каплуна Марка Соломоновича (адрес места жительства: 630099, 

<

...>, дата рождения: 06.11.1955) заявления финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки должника – договора купли-продажи дачного дома и земельных участков от 19.05.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО3 о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурную массу должника денежных средств в размере 25 309 000 рублей, с участием в обособленном споре третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, Гриншпуна Марка Нисиловича, ФИО6,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 19.10.2018,

от ПАО «БМ-банк» - ФИО8 по доверенности от 27.11.2018 № 233,

от ФИО3 – ФИО3, лично, паспорт, ФИО9 по доверенности от 14.03.2018, ФИО10 по доверенности от 14.03.2018, 

 

установил:

в деле о банкротстве Каплуна Марка Соломоновича (далее – должник) финансовый управляющий ФИО1 05.09.2017 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 19.05.2015, заключенного между должником и ФИО3 (далее – ответчик) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 25 309 000 рублей (т. 1 л.д. 4-8, 37-42).

Заявление финансового управляющего со ссылками на статьи 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мотивировано совершением должником сделки по отчуждению активов (двух земельных участком и дачного дома) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. При заключении сделки, сторонами допущено злоупотребление правом, поскольку в результате совершения сделки была уменьшена конкурная масса, чем причинен имущественный вред кредиторам, лишившимся возможности удовлетворить свои требования за счет денежных средств, вырученных от реализации отчужденного имущества.

Определением от 14.12.2017 Арбитражного суда Новосибирской области заявление финансового управляющего удовлетворено (т. 3 л.д. 99-109).

Определением от 19.03.2018 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 и Гриншпуна Марка Нисиловича.

Определением апелляционного суда от 20.04.2018 к участию в споре в том же процессуальном статусе привлечен ФИО6.

Постановлением апелляционного суда от 06.11.2018 определение суда первой инстанции отменено; принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

Постановлением от 13.02.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа отменено постановление апелляционного суда от 06.11.2018, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Определением от 28.02.2019 арбитражного апелляционного суда рассмотрение заявления финансового управляющего назначено на 12.03.2019, 12-20.

АО «БМ-Банк» в отзыве на заявление указало, что сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств и со злоупотреблением правом. ФИО2, являясь лицом аффилированным по отношению к основным заемщикам, при отчуждении своего ликвидного имущества, не мог не знать о финансовом состоянии заемщиков, их неспособности удовлетворить требования кредиторов и как следствие последующее предъявление требований кредиторов к поручителям. На дату совершения сделки у ФИО2 имелись обязательства, вытекающие из договоров поручительства, в размере 500 млн рублей. Из материалов дела не следует что ФИО3 имела финансовую возможность приобретения дорогостоящего недвижимого имущества. Общий суммарный доход ФИО11 за 2010 - 2014 г.г. составил 12 197 350 рублей, а ФИО3 за 2011 – 2015 г.г. – 1 234 808,92 рублей. С учетом дальнейшего последовательного отчуждения приобретенного по спорной сделке недвижимого имущества, с привлечением покупателями заемных денежных средств, у ФИО3 отсутствовала реальная экономическая цель приобретения имущества для его дальнейшего использования (л.д. 4-9).

ФИО3 в отзыве указала, что денежные средства для приобретения недвижимости были предоставлены отцом – ФИО11, финансовая возможность которого подтверждается налоговыми декларациями на 11 347 390 рублей, договором займа на 15 000 000 рублей. Собственные доходы ответчика составили 1 275 305,53 рублей. ФИО3 действительно является дочерью бывшей супруги ФИО2, брак с которой расторгнут в 2013 году. С ФИО2 не проживает совместно более 15 лет. Решение о приобретение недвижимости принималось вместе с мужем, с которым впоследствии разошлась. В феврале 2016 года у ФИО3 родилась дочь, София (л.д. 11-13). 

ФИО12 в отзыве указал, что сомнения финансового управляющего ФИО1 и суда кассационной инстанции в реальности отношений между ФИО11 и ФИО3 относительно предоставления денежных средств на приобретение недвижимости и последующий возврат денежных средств, не являются достаточными для удовлетворения заявленных требований. ФИО11 располагал денежными, необходимыми для приобретения недвижимости, что в том числе дополнительно подтверждается справками 2-НДФЛ за 2011 – 20155 г.г. на общую сумму 3 214 468,23 рублей, которые ранее не предоставлялись в материалы обособленного спора (л.д. 15-16).

ФИО2 в пояснениях указал, что на момент совершения оспариваемой сделки (19.05.2015) у основных заемщиков имелись активы, достаточные для погашения кредитных обязательств. Так, один из заемщиков (ООО «Ситал») уже погасил требования на сумму 74 201 262,44 рублей. Заключение договоров поручительства с физическими лицами носило сдерживающий характер, позволяющий через поручителя влиять на основных заемщиков. На дату совершения сделки у Каплуна имелась задолженность перед кредиторами: ФИО13 и ФИО14 Так, денежные средства, предоставленные указанными кредиторами были направлены на пополнение оборотных активов ООО «АС-Система Комплекс». Реализация активов (дачного дома и земельных участков) также была направлена на пополнение оборотных активов ООО «АС-Система Комплекс». Взятые обязательства по договору поручительства не являются основанием для запрета на распоряжение поручителем собственным имуществом. Само по себе принятие решения о ликвидации заемщика не свидетельствует о том, что у ликвидируемого лица имеются признаки неплатежеспособности и злоупотреблении правом со стороны поручителя при отчуждении имущества. Совершение с имуществом ряда последовательных сделок объясняется тем, что ФИО3 забеременела, и ей стало обременительно ездить за город; ФИО6 продал дом из-за существенных недостатков; ФИО4 приобрел дом и провел в ном серьезный ремонт (л.д. 30-35).

ФИО4 в письменных пояснениях указал, что по первоначальной сделке дачный дом и земельные участки были отчуждены в пользу ФИО3 за 25 309 000 рублей. Впоследствии ФИО3 произвела отчуждение дачного дома и земельных участков по договору от 30.11.2015 в пользу ФИО6 за 28 050 000 рублей. ФИО4 спорные объекты были приобретены по договору купли-продажи от 07.04.2016 за 25 500 000 рублей. При этом, предварительно ФИО4 30.03.2016 был заключен договор с обществом с ограниченной ответственностью «Метраж» (Агентство) для оказания Агенством услуг по подбору объекта недвижимости для приобретения в собственность. ООО «Метраж» предоставило информацию, а также организовало осмотр спорных земельных участков и дачного дома. 06.04.2016 ООО «Метраж» в подтверждение юридической чистоты сделки представило выписки из ЕРГП на спорные объекты. По результатам осмотра недвижимости, ФИО4 было принято решение о заключении сделки. До подписания договора ФИО6 было выплачено 500 000 рублей, что подтверждается распиской от 30.03.2016, а оставшаяся сумма в 25 000 000 рублей была передана продавцу 12.04.2016, что подтверждается распиской от 12.04.2016. Финансовая возможность приобрести земельные участки и дачный дом подтверждается выпиской по счету № 4081781040811003**** за период с 07.04.2016 по 07.04.2016. В данном случае, ФИО4 является добросовестным приобретателем земельных участков и объектов недвижимости. Кроме того, ФИО4 полагает, что отсутствуют основания для признания недействительным договора купли-продажи от 19.05.2015. Так, на момент заключения сделки ФИО2 не имел не исполненных обязательств перед кредиторами (т. 4 л.д. 139-144).

Определением от 12.03.2019 арбитражного апелляционного суда рассмотрение заявления откладывалось на 23.04.2019, 11-40 (л.д.75-76).

В судебном заседании представитель ПАО «БМ-банк» поддержал заявление финансового управляющего. Представители ФИО2, ФИО3 возражали против удовлетворения заявления.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть заявление в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд считает заявление финансового управляющего подлежит удовлетворению, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО2 возбуждено определением суда от 25.04.2017 по заявлению кредитора – ПАО Банк «ФК Открытие», в связи с наличием просроченной задолженности в размере 304 499 836 рублей 03 копеек, подтвержденная решением Таганского районного суда г. Москвы от 30.11.2015 по делу №2-3696/2015, определениями Арбитражного суда Новосибирской области от 17.02.2016 по делу №А45-16862/2015 и от 02.02.2016 по делу №А45-16870/2015.

Определением суда от 30.06.2017 (резолютивная часть объявлена 29.06.2017) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих.

Решением суда от 27.10.2017 (резолютивная часть объявлена 24.10.2017) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовым управляющим ФИО1 оспорена сделка должника – договор купли-продажи дачного дома и земельных участков от 19.05.2015.

Так, согласно указанного договора, ФИО2 (продавец) обязался передать в собственность ФИО3 (покупатель):

дачный дом площадью 370,9 кв. м,

земельный участок площадью 1 008 кв. м,

земельный участок площадью 1 500 кв. м,

расположенные по адресу: город Новосибирск, СДТ «Ельцовка», участок № 203.

Пунктом 1.1 договора купли-продажи общая цена названных в нем объектов недвижимости определена в размере 25 309 000 рублей.

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи данная цена уплачена покупателем в день подписания договора. В подтверждение получения денежных средств в материалы дела также представлена расписка должника от 19.05.2015.

Государственная регистрация перехода права собственности на дачу и земельные участки осуществлена 26.05.2015.

В соответствии с договором купли-продажи от 30.11.2015 ФИО3 продала ранее приобретенное ею у должника недвижимое имущество ФИО6; цена сделки составила 28 050 000 рублей.

В настоящее время собственником этого имущества является ФИО4, купивший его у ФИО6 на основании договора купли-продажи от 07.04.2016 за 25 500 000 рублей.

Факт расчета по договору подтверждается распиской от 19.05.2015, в соответствии с которой ФИО2 получил от ФИО3 денежные средства в размере 25 309 000 рублей (т. 1 л.д. 25, 28, т. 7 л.д. 70).

В письменных пояснениях ФИО3 сообщила, что не является дочерью ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении. Факт наличия у ФИО2 обязательств перед кредиторами не был известен ответчику на дату заключения спорной сделки. Денежные средства на приобретение дачного дома и двух земельных участков дал отец – ФИО11 (т. 1 л.д. 44).

Согласно представленного в материалы дела свидетельства о рождении ФИО3, отцом ответчика является ФИО15, матерью ФИО16. 

Брак между ФИО16 и ФИО2 расторгнут 17.06.2013 решением мирового судьи первого судебного участка Центрального судебного района г. Новосибирска по делу №2-1-904/13 (т. 1 л.д. 69). 

В подтверждение наличия у ФИО11 денежных средств в материалы дела представлены:

- договор займа от 30.04.2015, в соответствии с которым ФИО17 (Займодавец) предоставил ФИО11 (Заемщик) денежные средства в размере 15 000 000 рублей на срок до 10.10.2015 под 1 % (т. 4 л.д. 9, 92);

- заявлением ФИО18,, подтверждающим передачу ФИО11 денежных средств ФИО3 денежных средств в размере 24 344 000 рублей (т. 9 л.д. 21);

- расписку от 30.04.2015 о получении ФИО11 от ФИО17 денежных средств в размере 15 млн рублей (т. 4 л.д. 10, 93);

- налоговые декларации ФИО11 за 2010 – 2015 годы, согласно которым доходы ФИО11 составляли: 2010 год – 849 960 рублей, 2011 год – 1 320 000 рублей, 2012 год – 1 740 000 рублей, 2013 год – 1 922 500 рублей, 2014 год – 2 000 000 рублей, 2015 год – 4 364 890 рублей (т. 4 л.д. 11-19, 71-91, 123-134);

- справки 2-НДФЛ ФИО11, как работника ООО «Технопроект» и ООО «Диамэл» за 2011- 2015 г.г., согласно которым доход составил: 2011 г. – 750 000 рублей и 156 000 рублей; 2012 – 260 000 рублей и 80 485,47 рублей; 2013 – 268 800 рублей и 74 520 рублей; 2014 – 292 800 рублей и 78 428 рублей; 2015 – 294 800 рублей и 78 483 рублей (л.д. 17-26);

- справка УПФР РФ от 14.01.2019 о получении пенсии по старости и ежемесячных денежных выплат (л.д. 27) 

- налоговые декларации ФИО17 за 2011 – 2015 годы, согласно которым доходы ФИО17 составляли: 2011 год – 2 842 418 рублей, 2012 год – 4 111 587 рублей, 2013 год – 5 118 375 рублей, 2014год – 5 728 745 рублей, 2015 год – 9 269 880 рублей (т. 4 л.д. 20- 35, 135-138).

Наличие у ФИО3 доходов, подтверждается представленными в материалы дела: 

- справками о доходах за 2011 -2015 годы, согласно которым доходы составили 1 234 808,92 рублей (т. 9 л.д. 3-12);

- налоговыми декларациями за 2014-2015 годы, согласно которым в 2014 году доход составил 110 315 рублей, 2015 -422 241 рублей;

- выпиской по счету, согласно которой 12.09.2013 ФИО3 снято со счет 1 333 932,74 рублей (т. 9 л.д. 19-20);  

Наличие у должника обязательств перед ФИО13 подтверждается договором беспроцентного займа от 01.09.2013, в соответствии с которым ФИО13 (займодавец) предоставила ФИО2 (заемщик) денежные средства в размере 15 000 000 рублей на срок до 31.12.2015, а также платежными поручениями № 261 от 19.09.2013 на сумму 5 000 000 рублей, № 283 от 24.09.2013 на сумму 6 500 000 рублей, № 290 от 25.09.2013 на сумму 2 000 000 рублей, расписками от 20.09.2013 на сумму 4 000 000 рублей, от 22.09.2013 на сумму 6 000 000 рублей, от 25.09.2013 на сумму 1 600 000 рублей, от30.09.2013 на сумму 3 400 000 рублей (т. 1 л.д. 48-49, т. 4 л.д. 117-122, т. 9 л.д. 53).

Полученные у ФИО13 денежные средства частично были направлены на пополнение оборотных активов ООО «АС-Система Комплексы», что подтверждается: договором займа от 23.09.2013, в соответствии с которым ФИО2 предоставил обществу займ в размере 4 000 000 рублей; платежным поручением № 1752 от 23.09.2013; договором займа от 24.09.2013, в соответствии с которым ФИО2, предоставил ООО «АС-Система Комплексы» займ в размере 6 000 000 рублей; платежным поручением № 1 от 26.09.2013; договором займа от 27.09.2013, в соответствии с которым ФИО2 предоставил ООО «АС-Система Комплексы» займ в размере 1 600 000 рублей; платежным поручением № 53 от 30.09.2013; определением от 21.03.2016 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-16862/2015 о включении требования ФИО2, в размере 27 287 312,64 рублей долга в реестр требований кредиторов ООО «АС Система Комплексы» с отнесением к третьей очереди удовлетворения (т. 4 л.д. 107-116).

Возврат денежных средств произведен заемщику 25.05.2015 в сумме 11 600 000 рублей, что подтверждается распиской (т. 1 л.д. 50).

Денежные средства в размере 11 200 000 рублей были получены ФИО2 от ФИО14 по распискам от 03.09.2013 (7,2 млн рублей) и от 25.04.2014 (4 млн рублей) (т. 1 л.д. 51-52).

Возврат денежных средств произведен 30.05.2015, что подтверждается актом приема-передачи денежных средств на сумму 11 200 000 рублей, письмом ФИО14 от 19.11.2017 (т. 1 л.д. 53,70).

30.11.2015 ФИО3 произвела отчуждение дачного дома и трех земельных участков по договору купли-продажи дома и земельных участков, в пользу ФИО6 за 28 050 000 рублей (т. 5 л.д. 2-4).

Факт расчета по договору подтверждается распиской от 30.11.2015, в соответствии с которой ФИО6 передал ФИО3 28 050 000 рублей (т. 7 л.д. 28).

Финансовая возможность ФИО6 произвести расчет по договору купли-продажи, подтверждается следующими документами:

- заявлением ФИО19, предоставившего денежные средства в размере 19 000 000 рублей (т. 8 л.д. 95);

- справками о доходах супруги ФИО20 за 2010 – 2015 годы, согласно которым в 2010 году доход составил 764 407,12 рублей, в 2011 – 1 215 387,55 рублей, 2012 – 1 528 451,66 рублей, 2013 – 1 705 381,98 рублей, 2014 – 1 697 697,69 рублей, 2015 – 221 456 рублей (т. 8 л.д. 96-101);

- справками о доходах ФИО21 (сын) за 2010 – 2015 годы, согласно которым в 2010 году доход составил 644 258,19 рублей, в 2011 – 645 283,92 рублей, 2012 – 734 658,09 рублей, 2013 – 655 115,69 рублей, 2014 – 7610 865,90 рублей, 2015 – 157 587 рублей (т. 8 л.д. 102-108); 

- справками Пенсионного фонда о наличии страховой пенсии по старости (т. 8 л.д. 108-109);

- налоговыми декларациями за 2011-2015, подтверждающими возможность ФИО19 предоставить сумму займа (т. 8 л.д. 122-141).

30.03.2016 между ФИО6 и ФИО4 был подписан предварительный договор купли-продажи земельных участков и дачного дома, общая стоимость определена в 25 500 000 рублей (т. 5 л.д. 9).

Также, 30.06.2016 ФИО4 (Заказчик) заключил договор с ООО «Метраж» (Агентство), по условиям которого Агентство обязалась оказать услуги Заказчику по подбору объекта недвижимости для приобретения в собственность (т. 5 л.д. 6-7).

Пунктом 3.1. договора стороны установили, что стоимость услуг по подбору варианта объекта недвижимости фиксируется в Акте.

12.04.2016 между Агентством и Заказчиком подписан акт оказанных услуг, согласно которому общая стоимость услуг составила 250 000 рублей (т. 5 л.д. 8).

Расчет по договору произведен в полном объеме, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам № 8 от 07.04.2016 на сумму 100 000 рублей и № 9 от 12.04.2016 на сумму 150 000 рублей (т. 5 л.д. 26).

После проверки юридической чистоты сделки, 07.04.2016 между ФИО6 и ФИО4 был подписан договор купли-продажи дачного дома и трех земельных участков, общей стоимостью 25 500 000 рублей (т. 5 л.д. 10-12, т. 7 л.д. 95-98).

Расчет по договору произведен двум частями, 30.03.2016 – 500 000 рублей и 12.04.2016 – 25 000 000 рублей, что подтверждается расписками от 30.03.2016 и 12.04.2016 (т. 5 л.д. 14, 16, т. 7 л.д. 102).

Факт наличия у ФИО4 денежных средств подтверждается мемориальным ордером от 07.04.2016 на сумму 21 000 000 рублей, выпиской по счету № 4081781040811003*** (т. 5 л.д. 19-22).

После заключения сделки, ФИО4 произведены работы по ремонту дачного дома, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, включая экспертные заключения (т. 5 л.д. 37-118, т. 6 л.д. 1-282).

Из материалов дела следует, и сторонами не оспаривается, что требование о досрочном истребовании задолженности (кредита) по договору о возобновляемом кредите №96-14/ВК-1Ф от 27.06.2014 было направлено Банком в адрес ООО «АС-Система Комплекс» 03.07.2015 (т. 1 л.д. 142-144).

Сумма задолженности по кредиту на 03.07.2015 составляла 36 054 049,12 рублей.

Требование о досрочном истребовании задолженности (кредита) по договору о возобновляемом кредите №97-14/О-1Ф от 27.06.2014 было направлено Банком в адрес ООО «АС-Система Комплекс» 03.07.2015 (т. 1 л.д. 146-147).

Сумма задолженности по кредиту на 03.07.2015 составляла 14 655 050,56 рублей.

Требование о досрочном истребовании задолженности (кредита) по договору о возобновляемом кредите №127-12/ВК-1Ф от 30.10.2013 было направлено Банком в адрес ООО «АС-Система Комплекс» 03.07.2015 (т. 1 л.д. 149-154).

Сумма задолженности по кредиту на 03.07.2015 составляла 265 280 325,21 рублей.

Требование о досрочном истребовании задолженности (кредита) по договору кредитной линии №129-13/КЛ-1Ф от 30.10.2013 было направлено Банком в адрес ООО «Ситал» 03.07.2015 (т. 2 л.д. 1-2).

Сумма задолженности по кредиту на 03.07.2015 составляла 22 382 197,01 рублей.

Договоры поручительства №97-14/ПЗ-1Ф, №96-14/ПЗ-1Ф с ФИО2 подписаны 27.06.2014, №129-13/П3-1Ф и №127-13/П3-1Ф – 30.10.2013 (т. 2 л.д. 120-126, т. 3 л.д. 1-6, 32-37, 65-70).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на подозрительный характер договора купли-продажи, повлекшего причинение вреда имущественным правам кредиторов вследствие безвозмездного отчуждения ликвидного имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, частью 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена до 01.10.2015, в связи с чем договор купли-продажи имущества от 19.05.2015 может быть оспорен только на основании статьи 10 ГК РФ. 

При этом, необходимо учитывать, что в силу пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Применительно к сделкам гражданина, совершенным в преддверии его банкротства, злоупотребление правом может выражаться, в том числе в отчуждении должником своего имущества близким родственникам и (или) иным доверенным лицам с целью исключения возможности обращения на него взыскания по требованиям независимых кредиторов.

Данный вывод согласуется с правовым подходом, приведенным в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10 о том, что заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен должником и ответчиком за два года до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве. При этом из материалов дела усматривается, что на дату совершения сделки ФИО2 являлся стороной договоров поручительства, заключенных в обеспечение кредитных обязательств аффилированных с должником юридических лиц на сумму, превышающую 500 млн. рублей.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, поручитель начинает исполнять договор поручительства в тот момент, когда принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Если договором поручительства не предусмотрено иное, такая обязанность возникает при его подписании, поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

Тем самым, заключая договор поручительства, поручитель должен осознавать возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении солидарной обязанности.

Из материалов дела также следует, что ФИО2 являлся владельцем преобладающих долей в уставных капиталах юридических лиц, в обеспечение заемных обязательств которых были заключены договоры поручительства, и, соответственно, не мог не знать об их финансовом положении.

Действуя разумно и добросовестно, такой поручитель должен был, исходя из принятых на себя обязательств и финансового состояния аффилированных с ним заемщиков, осознавать вероятность наступления их (а, следовательно, и своей) неплатежеспособности.

Кроме того, решением от 20.10.2015 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-16862/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АС-СИСТЕМА КОМПЛЕКС» (далее - общество) установлено, что решением внеочередного общего собрания участников общества от 27.05.2015 принято решение о его ликвидации.

Из материалов указанного дела усматривается, что общество, решение о ликвидации которого принято на следующий день после осуществления государственной регистрации перехода права собственности на отчужденное по спорному договору недвижимое имущество, являлось заемщиком, в обеспечение кредитных обязательств которого был заключен договор поручительства между кредитной организацией и ФИО2

При этом должник, владевший долей в уставном капитале общества (71,8%), очевидно, не мог не знать о его предстоящей ликвидации значительно ранее формального принятия соответствующего решения.

Таким образом, отчуждение принадлежащего должнику ликвидного имущества было совершено в период возникновения у него признака неплатежеспособности.

Как отмечалось ранее, государственная регистрация перехода права собственности на дачу и земельные участки осуществлена 26.05.2015.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4).

В данном случае, государственная регистрация договора произведена за один день до принятия решения о ликвидации заемщика.

При этом, обстоятельства последовательного отчуждения дачи и земельных участков через непродолжительные промежутки времени (около полугода) ФИО2 - ФИО3; ФИО3 - ФИО6; ФИО6 – ФИО4 с привлечением покупателями заемных денежных средств вызывают обоснованные сомнения в наличии у покупателя по спорному договору реальной экономической цели приобретения недвижимого имущества для его дальнейшего использования.

Доказательств в обоснование разумной экономической цели заключения договора купли-продажи должником и ответчиком в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также критически относится к возможности ответчика осуществить расчет по договору купли-продажи, в том числе за счет привлеченных денежных средств отца (ФИО11).

Так, доходы ответчика за 2011 – 2015 годы составили 1 234 808,92 рублей, а доходы ФИО11 за период 2011- 2015 г.г. – 14 561 858,23 рублей (11 347 390 + 3 214 468,23).

Вместе с тем, необходимо учитывать, что в период с 2011 по 2015 годы ответчик и третье лицо, помимо иных расходов, несли расходы для обеспечения реальной возможности удовлетворения повседневных бытовых потребностей в питании, отдыхе, лечении, гигиене, оплате коммунальных услуг и тому подобное. 

Необходимо также учитывать, что в 2013 году ФИО11 приобретен автомобиль Opel Mokka, 2013 г.в., а в 2015 – Cadillac GMT166SRX, 2015 г.в.

Сам по себе факт наличия в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о наличии у лица денежных средств, которые могут быть выданы в качестве займов. 

Из материалов настоящего обособленного спора не следует, что ФИО3, как и ее отец ФИО11 на дату заключения сделки располагали денежными средствами в размере 25 млн рублей. 

Аналогичным образом, суд апелляционной инстанции критически относится к возможности ФИО6 рассчитаться по договору купли-продажи (с учетом его доходов и необходимых расходов). При этом, суд отмечает, что ФИО6 зарегистрирован с должником по одну адресу.

Действительно, материалами дела подтверждается, что у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО13 и ФИО14

При этом, денежные средства у ФИО13 занимались должником для пополнения оборотных активов ООО «АС-Система Комплексы» - одного из заемщиков Банка, поручителем которого выступил ФИО2

Вместе с тем, на дату заключения спорного договора у ФИО2 имелись неисполненные обязательства по договорам поручительства на сумму более 500 млн рублей.

В данном случае, действия должника и ответчика, суд апелляционной инстанции расценивает как злоупотребление правом, поскольку были направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества путем отчуждения ликвидного актива, влекущего уменьшение вероятности погашения требований кредиторов за счет этого имущества.

Фактически, отчуждение имущества производилось по цепочке сделок, в пользу лиц, которые могут ссылаться на добросовестное приобретение имущества.

Действия должника и ответчика были направлены не на осуществление реального перехода права собственности в рыночных условиях, а на создание ситуации невозможности последующего возврата спорного имущества в конкурсную массу. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ», для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В данном случае финансовым управляющим доказано наличие такого квалифицирующего признака в оспариваемой сделке, как неравноценное встречное исполнение и злоупотребление правом при совершении спорной сделки, направленной на причинение вреда кредиторам.

При таких обстоятельствах оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной как совершенная со злоупотреблением правом.

Так, вместо того, чтобы предпринимать действия по погашению долгов перед кредиторами, должник предпринял меры по выводу ликвидного имущества.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене, с принятием по настоящему обособленному спору нового судебного акта об удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Расходы по уплате госпошлины суд относит на ответчика.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270, 271, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение от 14.12.2017 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-8139/2017 отменить и принять по делу новый судебный акт.

Заявление финансового управляющего удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи дачного дома и земельных участков от 19.05.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Каплуна Марка Соломоновича 25 309 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

 

Председательствующий                                                                 А.В. Назаров

 

Судьи                                                                                               Е.В. Кудряшева 

 

                                                                                                          Н.А. Усанина