АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 апреля 2022 года

Дело №

А56-97481/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19.04.2022

Полный текст постановления изготовлен 22.04.2022

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Тарасюка И.М., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 09.07.2019), от общества с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Юр-Сити» ФИО3 (доверенность от 01.11.2020), 

рассмотрев 19.04.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу № А56-97481/2018/тр.7, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.07.2019 по делу № А56-97481/2018 ФИО1 (Санкт-Петербург) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утверждена ФИО4, о чем сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.08.2019 № 142(6622).

Для целей участия в деле о банкротстве, акционерное общество «Банк Жилищного Финансирования», адрес: 121357, Москва, Верейская улица, дом 29, строение 134, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «Банк БЖФ», Банк), 16.07.2021 обратился в суд с заявлением о включении требований в размере 2 742 527 руб. 84 коп. долга, обеспеченных залогом имущества должника, в реестр требований кредиторов должника. 

Также Банк ходатайствовал о восстановлении пропущенного им срока для обращения с таким требованием.

Определением от 01.11.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022,  заявление Банка полностью удовлетворено; требования Банка как залогового кредитора включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1  

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 01.11.2021 и постановление от 28.01.2022, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы считает, что Банк утратил право на учет его требования в реестре в связи с истечением срока, установленного законом для его закрытия, с учетом того, что должником в основном обязательстве         ФИО1 не являлась, а лишь предоставила последующий залог. Помимо этого, Банком пропущен и срок, установленный для предъявления требования к лицу, предоставившему такое обеспечение. ФИО1 отмечает, что предмет залога – квартира, по адресу: Санкт-Петербург, улица Ленина, дом 25, литера А, квартира 4 (далее – Квартира) выбыла из собственности заемщика - ФИО5, и для нее является единственно пригодным помещением для проживания с членами своей семьи, поэтому на Квартиру распространяются исполнительский иммунитет. По мнению должника, к рассмотрению данного обособленного спора должен был быть привлечен должник в основном обязательстве – ФИО5 Податель жалобы полагает, что Банк имеет возможность получить удовлетворение своих требований за счет страхования заемщиком предмета залога, однако судами этому оценка не была дана.

В письменных пояснениях на жалобу, финансовый управляющий возражает против доводов должника, полагает, что право залога на Квартиру в пользу Банка не прекращено. Также ФИО4 отмечает, что ФИО5 привлечен судом к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованного лица. 

В отзыве на жалобу, конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Юридическая фирма «Юр-Сити» (далее - Фирма) также возражает против ее удовлетворения, говоря о том, что должник, как собственник предмета залога, несет ответственность по обязательствам перед Банком.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.  

Представитель Фирмы возражал против удовлетворения жалобы по мотивам ее необоснованности.  

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, за исполнение ФИО5 (заемщиком) денежных обязательств перед Банком (кредитором) по заключенному между ними кредитному договору от 26.01.2017                            № 0012-ZKE-1401-17, ФИО5 (залогодатель) по договору об ипотеке от 26.01.2017 (далее – Договор ипотеки), предоставил Банку в залог упомянутую Квартиру (регистрация ипотеки 31.01.2017), с оценкой предмета залога в 13 340 000 руб. 

Как сказано в Договоре ипотеки, Квартира приобретена залогодателем по договору купли-продажи от 24.11.2016 у ФИО1; в Квартире, помимо него, проживают ФИО1 и ФИО6. Размер долга (кредит и проценты) ФИО5 составил 2 742 527 руб. 83 коп.

В рамках данного дела № А56-97481/2018, при оспаривании сделки, судом было установлено, что спорную Квартиру ФИО5 продала ФИО1 по упомянутому договору купли-продажи от 24.11.2016; указанная сделка признана недействительной (определение от 05.03.2021, вступило в силу 24.05.2021); в порядке  применения последствий недействительности сделки - Квартира возвращена в конкурсную массу должника.

Обстоятельства недействительности сделки с Квартирой и последствия, примененные судом, послужили основанием для предъявления Банком своих требований к ФИО1 Банк в своем заявлении также указал, что Квартира фактически в конкурсную массу не передана, переход права собственности в пользу должника не зарегистрирован. При этом Банк посчитал, что поскольку срок закрытия реестра требований кредиторов закрыт, ходатайствовал о восстановлении для него этого срока.

Возражая против требований Банка, ФИО1 указала на отсутствие у нее перед Банком кредитных обязательств.

Суд первой инстанции констатировал, что поскольку Квартира по упомянутой недействительной сделке возвращена в имущественную массу ФИО1, с обременением по Договору ипотеки, то Банк как залогодержатель Квартиры вправе предъявить требования к данному должнику-залогодателю. В частности, суд указал, что заявленное Банком требование к ФИО1 реституционным не является, однако принял за основу правовую позицию, сформулированную Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 14.06.2016 № 308-ЭС16-1443 и от 27.04.2018                            № 305-ЭС17-2344 (13).

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что должник обладает правом собственности на предмет залога (после возвращения его в результате признания отчуждения недействительным), за которым следуют требования залогодержателя.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Согласно пункту 4 статьи 213.24, пунктам 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2002 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», кредитор, уполномоченный орган при обращении в суд обязаны подтвердить обоснованность заявленного ими денежного требования к должнику.

При проверке требований залогодержателя к залогодателю, необходимо следовать разъяснениям, данным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее - Постановление № 58). 

С учетом обстоятельств рассматриваемого спора и согласно пункту 20 Постановления № 58, требование Банка - залогодержателя к должнику – залогодателю, предоставившему залог за третье лицо, может быть предъявлено в деле о банкротстве залогодателя, в пределах стоимости предмета залога. В этом случае, указанные требования удовлетворяются в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве. 

В силу этого, требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество могут быть предъявлены только в деле о банкротстве путем подачи соответствующего заявления о включении их в реестр требований кредиторов.

Как видно из существа спора и доводов жалобы, выводы судебных инстанций о размере задолженности по упомянутому кредитному договору, основанные на представленном Банком расчете, подателем жалобы не оспариваются. Сумма долга не превышает оценки предмета залога, согласованного сторонами в Договоре ипотеки, что отвечает вышеуказанным разъяснениям Постановления № 58. 

По смыслу пункта 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право залога, по общему правилу, следует судьбе вещи. 

Указанный принцип подлежит применению и в случае удовлетворения реституционного требования в отношении вещи, обремененной залогом, в порядке статьи 167 ГК РФ.

Указанный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 26.07.2011 № 2763/11 по делу № А56-24071/2010 и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284 по делу № А56-23506/2017, согласно которой, в случае обременения залогом имущества, полученного залогодателем по недействительной сделки, его возврат правообладателю в порядке применения последствий недействительности указанной сделки, при условии добросовестности залогодержателя, права залога не прекращает. 

В ином случае, в нарушение общих принципов равенства участников гражданских правоотношений, закрепленных в статье 1 ГК РФ, на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

В соответствии с положениями статьи 10 и абзацем вторым пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается тот залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), и о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Подателем жалобы не приведено обоснования и не было доказано, что Банку в момент оформления договора залога было известно или должно быть известно о факте отчуждения должником Квартиры в пользу залогодателя в нарушение интересов собственных кредиторов, что было установлено лишь в данном деле о банкротстве. 

На момент заключения Договора ипотеки Банк мог добросовестно полагаться на записи о праве собственности на Квартиру заемщика в Едином государственном реестре право на недвижимость, которые в силу закона являются единственным подтверждением существования зарегистрированного права, пока судом не будет установлено иное (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего на момент заключения Договора ипотеки), а также на заверения залогодателя об отсутствии с его стороны ограничений на заключение Договора ипотеки.

В данном споре следует учитывать, что в ходе рассмотрения дела о недействительности сделки по отчуждению должником имущества, апелляционным судом, со ссылкой на пояснения ФИО1 было установлено, что недобросовестность имела место, как со стороны должника, так и заемщика, являющегося сыном должника, оформивших переход права на Квартиру в пользу ФИО5, именно, с целью введения Банка в заблуждение относительно платежеспособности реального получателя кредитных средств и отсутствия возможного обременения, и прочих правопритязаний в отношении предмета залога.

По условиям Договора ипотеки (пункт 5.1) действие залога предусмотрено до полного исполнения обеспечивающих залогом обязательств. 

 

Поскольку срок полного погашения кредита не наступил, основное обязательство не прекратилось.

Других, предусмотренных пунктом 1 статьи 352 ГК РФ оснований для вывода о прекращении залога не имеется, следовательно, право залога Банка является действующим, и обоснованно было реализовано посредством предъявления требований к ФИО1, в связи с восстановлением за ней права собственности на предмет залога - Квартиру, по судебному акту, в порядке статьи 167 ГК  РФ и 61.6 Закона о банкротстве. 

При этом, у Банка отсутствовала объективная возможность предъявления требований к надлежащему залогодателю до вступления в законную силу судебного акта о признании упомянутой сделки недействительной и применении соответствующих правовых последствий.

В этой связи и исходя из аналогии разъяснений, данных в пунктах 25, 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», срок для предъявления требований в суд, установленный пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, должен исчисляться с момента вступления в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной, то есть с 24.05.2021. 

Как видно из материалов дела, обращение Банка в суд последовало 16.07.2021, соответственно в пределах установленного пунктом 2 статьи 142 Закона о банкротстве двухмесячного срока. Оснований для рассмотрения вопроса об учете такого требования по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, у суда обоснованно не имелось. 

Относительно вопроса о применении к спорной Квартире положений об исполнительском иммунитете, на который обращает внимание податель жалобы.   

По смыслу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обременение жилого помещения ипотекой является исключением из общего правила распространения на него исполнительского иммунитета. 

При таком положении, возможность распространения на Квартиру исполнительского иммунитета, даже при условии наличия такого рода оснований, не являлось препятствием для включения залоговых требований Банка в реестр требований кредиторов ФИО1 

Суд округа также соглашается и тем выводом суда, что вопрос о реализации Банком права на обращение за выплатой страхового возмещения, является его прерогативой, и не может являться для кредитора препятствием участия в деле о банкротстве залогодателя.    

При оценке обоснованности требований Банка, судами не сделано никаких выводов, касающихся прав и обязанностей ФИО5, предусмотренных статьей 51 АПК РФ, поэтому оснований для обязательного привлечения его к участию в обособленном споре в качестве третьего лица не имелось.  

По смыслу пункта 49 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», привлечение должника в основном обязательстве к рассмотрению в деле о банкротстве требования, вытекающего из предоставленного по указанному обязательству обеспечения, обязательным не является. 

Поскольку доводы, приведенные ФИО1 в жалобе, не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции, оснований для отмены определения от 01.11.2021 и постановления от 28.01.2022 не имеется. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по делу № А56-97481/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

 

И.М. Тарасюк

М.В. Трохова