ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-2135/2020

г. Саратов

22 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 апреля 2021 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С. А. Жаткиной,

судей О. И. Антоновой, Т. В. Волковой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 

на решение Арбитражного суда Астраханской области от 26 февраля 2021 года по делу № А06-2135/2020

по исковому заявлению участников общества с ограниченной ответственностью «Контроль, ремонт, экспертиза, диагностика и аттестация» ФИО3 и ФИО4 

к ФИО2,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Контроль, ремонт, экспертиза, диагностика и аттестация» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), акционерное общество «Бейкер Хьюз» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании убытков,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Астраханской области обратились участники общества с ограниченной ответственностью «Контроль, ремонт, экспертиза, диагностика и аттестация» (далее - ООО «КРЭДА», общество) ФИО3 и ФИО4 (далее – истцы) с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) о взыскании убытков в сумме 9 506 344,84 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 954 445,68 руб.

   В суде первой инстанции истцы заявили отказ от иска в части взыскания убытков в сумме 75 000,00 руб. в связи с заключением договора на проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности организации от 28 января 2019 года, поскольку ответчиком добровольно удовлетворены требования истцов в данной части.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 26 февраля 2021 года по делу № А06-2135/2020 исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО2 в пользу ООО «КРЭДА» взысканы убытки в сумме 95 000,00 руб., производство в части взыскания убытков в связи с заключением договора на проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности организации от 28 января 2019 года в сумме 75 000 руб. прекращено.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить в части взыскания убытков в сумме 95 000,00 руб.   

Кроме того, истцы также обратились с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в жалобе.   

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, о времени и месте судебного рассмотрения извещены надлежащим образом в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Арбитражный апелляционный суд в порядке пункта 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, с учетом отзыва на неё, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, в период с 14.05.2018 по 20.03.2019 ФИО2 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа ООО «КРЭДА» – директора.

Общим собранием участников ООО «КРЭДА» от 06.03.2019 принято решение о смене единоличного исполнительного органа, и с 20.03.2019 трудовой договор с ФИО2, как с директором, прекращен.

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 являются участниками ООО «КРЭДА» с размером доли в уставном капитале общества по 1/3 каждый.

Истцы считают, что недобросовестные и неразумные действия ФИО2 как директора ООО «КРЭДА» повлекли неблагоприятные для общества последствия в виде причинения ему убытков.

ФИО3 и ФИО4 полагают, что действиями ФИО2 обществу нанесен следующий ущерб:

1. Самовольная продажа движимого имущества общества, при этом общество недополучило доход от аренды этого имущества в размере 8 781 706,48 руб.

2. Оплата и заключение договора на аудиторские услуги с ООО «АФ «Агропромаудит» на сумму 95 000 рублей без проведения общего собрания участников.

3. Директором ООО «КРЭДА» ФИО2 оформлены займы с участником ООО «КРЭДА» ФИО2 без поступления денежных средств на расчетный счет на сумму 503 510 руб. и без проведения общего собрания участников.

4. Директором ООО «КРЭДА» ФИО2 оформлены займы с аффилированным лицом - ООО «ПРОМЭКСПЕРТ», где участником и директором является ФИО2 без поступления денежных средств на расчетный счет на сумму 51 128,32 руб. и без проведения общего собрания учредителей.

В обоснование своих требований истцы ссылаются на то, что согласно данным бухгалтерского учета, все эти сделки являлись крупными и требовали обязательного одобрения на общем собрании участников ООО «КРЭДА», такие собрания ФИО2 не проводились, другие участники в известность об этом не ставились.

Так, ООО «КРЭДА» в 2017 году за счет собственных средств изготовило корзины для перевозки оборудования для АО «Бейкер Хьюз» и заключило 10 октября 2017 года договор №25/17 с АО «Бейкер Хьюз», предоставив в аренду тару (контейнеры) для транспортировки оборудования. 

Срок действия обязательств по предоставлению тары, согласно пункту 10.1 заключенного договора аренды, до 31.12.2019, арендная плата составляла в 652 000 рублей в месяц, и на протяжении 8 месяцев общество получало доход от сдачи в аренду специальной тары (контейнеров), что составило 4 766 293,52 руб. 

ФИО2, являясь директором общества, самовольно, без одобрения другими участниками, заключил договор поставки товаров от 01.07.2018 с АО «Бейкер Хьюз» (арендатор), по которому продал эту тару (контейнеры) за 2 100 000 рублей. 

По мнению истцов, согласно данным бухгалтерского баланса за 2018 год данная сделка является крупной, и в соответствии с уставом общества и статьей 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», требовала согласования на общем собрании. К тому же данная сделка для ООО «КРЭДА» является экономически невыгодной, из-за чего общество недополучило доход и упустило выгоду от аренды имущества в размере 8 781 706,48 рублей, что также подтверждается и выводами аудитора.

При заключении договора на аудиторские услуги с ООО «АФ «Агропромаудит» на сумму 950 000 рублей не соблюден обязательный порядок согласования крупной сделки.

Кроме того, ФИО2 оформлял займы между ООО «КРЭДА» и участником ФИО2, а также с аффилированным лицом ООО «ПРОМЭКСПЕРТ» без поступления денежных средств на расчетный счет на сумму 554 638,32 руб. и без проведения общего собрания учредителей. При этом, согласно банковской выписке, на счете ООО «КРЭДА» в этот период имелись денежные средства, необходимости в привлечение заемных денежных средств не было. Используя свое служебное положение, ответчик оформил необходимую документацию, что позволило ему вывести из ООО «КРЭДА» денежные средства в размере 554 638,32 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

 Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Согласно пункту 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Закона об ООО).

Единоличный исполнительный орган отвечает перед юридическим лицом за причиненные убытки, если необходимой причиной их возникновения послужило недобросовестное и (или) неразумное осуществление руководителем возложенных на него полномочий (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Закона об ООО).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В соответствии с частью 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Поскольку убытки являются мерой ответственности, в предмет доказывания по требованию об их взыскании входит: противоправность действия (бездействия) ответчика; факт и размер понесенных истцом убытков; причинная связь между возникшими убытками и действиями (бездействием) ответчика, а также в определенных случаях вина ответчика в их причинении.

В случае недоказанности хотя бы одного из указанных элементов иск о взыскании убытков не подлежит удовлетворению.

Как следует из пунктов 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно пункту 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. Истец, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя к ответственности в виде взыскания убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) органа с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав, и исполнения возложенных на него обязанностей.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства. При определении неразумного поведения директора, судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 Постановления № 62).

В пункте 6 Постановления № 62 указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 Постановления № 62 негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 постановления № 62).

В апелляционной жалобе ФИО3 и ФИО4 указывают, что на момент совершения сделки по продаже движимого имущества, а также в период заключения договора займов, у общества было достаточно собственных средств на счетах,  в связи с чем действия директора не являются экономически оправданными. Кроме того, данные сделки являются крупными для общества и заключены без согласования на общем собрании участников общества. Помимо этого, с продажей движимого имущества общество лишилось стабильного дохода от сдачи его в аренду.

Между тем, апелляционная коллегия находит правомерными выводы суда первой инстанции, что ФИО2, как директор ООО «КРЭДА», заключая 01.07.2018 договор купли-продажи с АО «Бейкер Хьюз», действовал в интересах общества добросовестно и разумно, поскольку в соответствии с пунктом 8.1.3 договора от 10 октября 2017 года № 25/17 на оказание услуг по аренде тары (контейнеров) для транспортировки оборудования, заключенного между указанными обществами, договор аренды мог быть расторгнут в одностороннем внесудебном порядке по инициативе арендатора (АО «Бейкер Хьюз») без какой-либо обязанности указать причину досрочного расторжения, что повлекло бы неблагоприятные последствия для общества.

Как верно указал суд первой инстанции, начало переговоров о продаже имущества началось ещё до назначения ФИО2 директором ООО «КРЭДА», что подтверждается представленной в материалы дела перепиской (т.1 л.д.109-110). Согласно содержанию данного письма, АО «Бейкер Хьюз» выражало сомнение в дальнейшей аренде имущества и было заинтересовано в его выкупе.  

Арендатор не гарантировал ООО «КРЭДА» стабильных доход от передачи оборудования в аренду и его дальнейшее использование. Также из текста данной переписки следует, что стоимость выкупа четырех корзин в размере 2 100 000,00 руб. была предложена действующим на момент переговоров директором ФИО5

Апелляционная коллегия отклоняет доводы жалобы ФИО3 и ФИО4 относительно того, что данная сделка являлось крупной для общества и проведена без решения общего собрания участников общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума N №7), для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков:

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Исследовав материалы дела и обстоятельства спора, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка для общества не является крупной, поскольку несмотря на превышение цены отчуждения 25% балансовой стоимости активов общества, сделка не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Доказательств, что совершение сделки привело к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов, истцами не представлено.

Относительно довода ФИО3 и ФИО4 о выводе денежных средства директором ООО «КРЭДА» ФИО2 путем заключения договоров займов с ФИО2 как физическим лицом и ООО «Промэксперт» (директор и единственный участник ООО «Промэксперт» - ФИО2) апелляционная коллегия поясняет следующее.

Ссылаясь на данное обстоятельство, истцы не представили никаких доказательств, что заключая договоры займов от имени ООО «КРЭДА» с ФИО2, ответчик действовал недобросовестно и неразумно и фактически денежные средства им не вносились. Между тем, в материалах дела имеются приходные кассовые ордера и квитанции, подтверждающие внесение денежных средств ФИО2 в кассу общества. Кроме того, все предоставленные займы были беспроцентными. Довод истцов о том, что общество не использовало кассовое оборудование, ненадлежащими доказательствами не подтвержден. 

Суд первой инстанции верно указал, что договоры займа № 1-У/18 от 09.01.2018, № 2-У/18 от 01.03.2018 и № 3-У/18 от 10.04.2018 заключены в период, когда ФИО2 не исполнял обязанности единоличного исполнительного органа, и от имени ООО «КРЭДА» договоры подписаны ФИО5

Также, апелляционная коллегия отмечает, что заключение договоров займа ООО «КРЭДА» с одним из учредителей является обычной хозяйственной практикой общества. Так, в материалах дела имеются договоры займов от 10.11.2017 и 25.10.2017 между ООО «КРЭДА» в лице директора ФИО4 и ФИО4 как физическим лицом (т.3 л.д.25-28). 

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО3 и ФИО4, материалами дела также опровергается позиция истцов о недобросовестных действиях ФИО2 ввиду заключения договоров займов с ООО «Промэксперт». Денежные средства, перечисленные обществом с ограниченной ответственностью «КРЭДА» обществу с ограниченной ответственностью «Промэксперт» по договору займа № 2/18 от 31.10.2018 были исполнением обязательств вследствие оплаты последним денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «СГР Астрахань» за ООО «КРЭДА» (т.3 л.д.8).

Материалами дела также подтверждается реальность операций по договору займа № 3/18 от 02.11.2018. Данное обстоятельство нашло отражение в обжалуемом судебном акте.

Договоры займа истцами не оспорены, не признаны недействительными.

Довод о том, что ФИО2 умышленно аннулировал лицензию по промышленной безопасности в пользу ООО «Промэксперт», которое является конкурентом ООО «КРЭДА», надлежащими доказательствами не подтвержден. Кроме того, ООО «Промэксперт» зарегистрировано 27.06.2016, то есть задолго до назначения ФИО2 директором ООО «КРЭДА». Являясь учредителями одного общества вместе с ответчиком, ФИО3 и ФИО4 не могли не знать о существовании конкурирующий фирмы. При этом, по мнению заявителей, умышленные действия ФИО2 в интересах ООО «Промэксперт» возникли в 2018 году. На использование ФИО2 своего служебного положения в обоих обществах в пользу ООО «Промэксперт» до 2018 года истцы не указывают

В апелляционной жалобе ФИО3 и ФИО4 указывают, что после прекращения своих полномочий ответчик удерживает и уклоняется от передачи новому директору ООО «КРЭДА» ФИО3 документов, касающихся деятельности общества. Данное утверждение не является предметом рассматриваемого спора, а также не подтверждено надлежащими доказательствами.

Кроме того, истцы ссылаются на то, что ФИО2, заключая договоры займов, договор купли-продажи оборудования, а также договор на оказание аудиторских услуг не ставил в известность учредителей общества, собраний не проводил.

Между тем, ФИО3 и ФИО4, являясь участниками общества с долей уставного капитала в размере 2/3, проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, в силу статьи 35 Закона об ООО могли инициировать проведение внеочередных общих собраний участников общества и получить сведения о движении активов общества.

Также, заключение договоров займов и купли-продажи оборудования не выходило за пределы полномочий директора и не требовало согласования на общем собрании, в то время как заключение договора на проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности организации осуществлено директором в нарушении Закона об ООО.

В силу статьи 48 Закона об ООО для проверки и подтверждения правильности годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества, а также для проверки состояния текущих дел общества оно вправе по решению общего собрания участников общества привлекать профессионального аудитора, не связанного имущественными интересами с обществом, членами совета директоров (наблюдательного совета) общества, лицом, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа общества, членами коллегиального исполнительного органа общества и участниками общества.

По требованию любого участника общества аудиторская проверка может быть проведена выбранным им профессиональным аудитором, который должен соответствовать требованиям, установленным частью первой названной статьи. В случае проведения такой проверки оплата услуг аудитора осуществляется за счет участника общества, по требованию которого она проводится. Расходы участника общества на оплату услуг аудитора могут быть ему возмещены по решению общего собрания участников общества за счет средств общества.

Данная норма предусматривает два различных случая назначения аудиторской проверки - по инициативе и за счет общества и по инициативе и за счет участника общества. В случае, предусмотренном частью 2 статьи 48 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», решение общего собрания участников общества о проведении аудиторской проверки и выборе аудитора не требуется; общее собрание в этом случае решает лишь вопрос о возможности компенсации расходов участника на проведение проверки.

Материалы дела не содержат доказательства принятия общим собранием решений о проведении аудиторской проверки.

При этом, 18 мая 2018 года между ООО «КРЭДА» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Агропромаудит» (исполнитель) заключен договор на проведение аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности организации, в соответствии с которым исполнитель обязался провести аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности заказчика за 2017 год, подготовленной в соответствии с российскими правилами составления бухгалтерской отчетности, а заказчик обязался оплатить эти услуги, которые в соответствии с пунктом 6.1 договора составили 95 000 руб. и были оплачены ООО «КРЭДА» платежным поручением от 21.05.2018 № 408.

Инициатива проведения аудиторской проверки исходила от ФИО2 как директора ООО «КРЭДА», расходы на оплату услуг аудитора понесены обществом. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами, изложенными в обжалуемом судебном акте, и отклоняет довод апелляционной жалобы ФИО2 относительно того, что поскольку на внеочередном общем собрании участников ООО «КРЭДА», состоявшемся 03.08.2018, был утвержден отчет (заключения) аудитора по результатам проверки годового отчета и годового бухгалтерского баланса общества за 2017 год, действия ответчика нельзя расценивать как причинение убытков обществу.

В соответствии с пунктом 10 части 2 статьи 33 Закона назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества. Данная норма является императивной и означает, что только общее собрание участников общества может принять решение о проведении аудиторской проверки.

С учетом приведенных норм следует сделать вывод, что любой участник общества может предложить обществу провести аудиторскую проверку и самостоятельно выбрать аудитора, однако само решение о проведении и назначении аудиторской проверки находится в компетенции общего собрания общества и решение об этом принимается исключительно им.

ФИО2 доказательств о принятия общим собранием решений о проведении аудиторской проверки не представлено, поэтому у общества не возникло обязанности оплачивать указанные услуги, вследствие чего неправомерными действиями ответчика обществу причинены убытки в сумме 95 000 руб. Исковые требования в данной части правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку проценты, как и убытки, - вид ответственности за нарушение обязательства и по отношению к убыткам, так же как и неустойка, носят зачетный характер.

Данное разъяснение получило развитие в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которому сумма процентов, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, засчитывается в сумму убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением денежного обязательства - пункт 1 статьи 394 и пункт 2 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, правомерны выводы суда о том, что не допускается начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму убытков.

Самостоятельных доводов в данной части апелляционные жалобы не содержат.

Доводы апелляционных жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.        

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской области от 26 февраля 2021 года по делу № А06-2135/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийС. ФИО6

СудьиО. ФИО7

                                                                                                             Т. В. Волкова