ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-7550/2017, 18АП-7662/2017

Дело № А07-8053/2015

14 сентября 2017 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2017 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2017 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабкиной С.А.,

судей Сотниковой О.В., Хоронеко М.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Мичурина»,  акционерного общества «Российский  сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2017 по делу № А07-8053/2015 (судья  Кулаев Р.Ф.).

В заседании приняли участие:

представитель акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 19.12.2016);

конкурсный управляющий сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина ФИО6 (паспорт);

представители общества с ограниченной ответственностью «Мичурина» – ФИО3 (паспорт, доверенность от 19.06.2017), ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.06.2017).

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.05.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Мичурина» (далее – ООО «Мичурина», заявитель по делу, ответчик, податель жалобы) о признании сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – СПК им.Мичурина, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.06.2015 (резолютивная часть от 11.06.2015) СПК им.Мичурина признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (л.д.9 т.2).

Информационное сообщение об открытии процедуры конкурсного производства и о порядке предъявления кредиторами требований опубликовано в издании «Коммерсантъ» № 122 от 11.07.2015. 

Определением  суда от 09.06.2016 конкурсным управляющим должника  утвержден  ФИО6 (далее – конкурсный управляющий, ФИО7).

26.05.2016 конкурсный управляющий ФИО5 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительным договора №23 от 16.09 и договора купли-продажи № 24 от  04.04.2014, заключенного с ООО «Мичурина» и применении последствий недействительных сделок в виде возврата  недвижимого имущества в конкурсную массу должника (нежилое помещение, здание в 

<

...>; нежилое помещение, здание в 

<

...>). 

В качестве правового обоснования конкурсным управляющим указан пункт 1 статьи 61.2, пункты 1, 2 статьи 61.3, статья 61.6  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом неоднократных уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, л.д. 16, 126, 134 т.1, 115,131 т.2).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2017 заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

С принятым определением не согласилось ООО «Мичурина»  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило судебный акт отменить.

Ответчик полагает, принятые во внимание судом отчеты оценщиков ООО «Регион-премьер» №15-022/1 от 24.02.2015 и  индивидуального предпринимателя ФИО8 (далее – ИП ФИО8) №1/811-2013ЗР от 15.11.2013  не являются надлежащими доказательствами, поскольку составлены не на момент совершения сделки. 

Ответчик указывает, что  подлинный отчет ООО «Регион-премьер» №15-022/1 от 24.02.2015 не был представлен суду, копия является недопустимым доказательством, не заверена в установленном порядке, оценщик ФИО9 в судебное заседание не явился, пояснений не дал.

Оценщик ИП ФИО8 также в суд не явился, копия отчета никем не заверена.

Ответчик не согласен с отчетом индивидуального предпринимателя ФИО10 № 15-11-2016НД от 28.02.2017, согласно которому наиболее вероятным значением рыночной стоимости является 1 020 000 руб. и  940 000 руб., поскольку отчет составлен на  16.09.2013, а  аналоги взяты  по состоянию на декабрь 2016 года, следовательно, определенная им  рыночная стоимость может относиться лишь к декабрю 2016 года. В письменных пояснениях от 06.06.2017, направленных в адрес ООО «Мичурина» оценщик указывает на техническую ошибку по указанию даты, на которую составлялся отчет, датой нужно считать 05.12.2016. Суд не вызвал оценщика ФИО10 в судебное заседания, однако имеющаяся в деле справка,  не соответствует  выводам оценщика.

 Не согласен ответчик и с принятием во внимание судом первой инстанции договора №166208/003-7.1 об ипотеке от 24.03.2016 и договора №136208/0035-7.1 об ипотеке от 12.03.2016, заключенных между акционерным обществом «Российский  сельскохозяйственный банк» (далее – Россельхозбанк, банк) и ООО «Мичурина», поскольку оценка недвижимости производилась по состоянию на дату заключения договоров, то есть, после  оспариваемой сделки. Суд первой инстанции вопрос о рыночной стоимости надлежащим образом не исследовал.

Россельхозбанк также не согласился с принятым судебным актом, направил апелляционную жалобу. В своей жалобе банк указывает на неправильное применение норм материального права. Банк указывает, что 23.05.2016 конкурсным управляющим подано заявление об оспаривании сделок, сделки датированы  16.09.2013 и 14.04.2013, заявление о признании должника банкротом подано 14.05.2015, то есть за 1 год и 9 месяцев. После отчуждения имущества  положение должника не изменилось. На счете должника значилось 11884,26 руб.  по состоянию на 16.09.2013, что свидетельствовало  об отсутствии картотеки. 17.09.2013 с указанного счета было списано 207 000 руб.  по решению налогового органа, 17.09.2013 на счет поступили средства  в сумме 173 000 руб., которые не были списаны, так как картотека отсутствовала.

По бухгалтерскому балансу СПК им. Мичурина  на 01.07.2013 имел дебиторскую задолженность 13 846 000 руб., при этом размер кредиторской задолженности составил 1 802 621 руб.   

Банк полагает, что отчет ООО «Регион-Премьер» №15-0222/1 от 24.02.2015 не может быть принят во внимание, поскольку оригинал отчета не представлен, полное содержание отчета также отсутствует. Банк указывает, что отчет ФИО8 принятый судом во внимание не является надлежащим доказательством, поскольку представлено только два листа, отчет не заверен оценщиком. Отчет  оценщика ФИО10  от 28.02.2017 составлен с учетом  улучшений, произведенных ответчиком. При  передаче   имущества в последующую аренду по договорам  от 24.03.2016 и  12.03.2016 оценка предмета залога произведена с учетом  физических улучшений.  

 В судебном заседании представители подателей апелляционных жалобы доводы жалоб поддержали в полном объеме.

Представители ООО «Мичурина» суду пояснили, что произвели улучшения, загасили долг перед банком за  должника и на эту сумму в реестр не включались, в последующем договоре   ипотеки от 2014 года указали завышенную сумму по требованию банка для получения кредита, требования налогового органа не подлежали погашению, поскольку была реструктуризация долгов.

Представитель Россельхозбанка суду пояснил, что спорное имущество находится в настоящее время в залоге у банка, в реестр кредиторов к должнику не включались, поскольку  было отказано в виду погашения долга в полном объеме, цену имущества  по договору ипотеки определял залоговый отдел, который выходил на местность для осмотра. В отношении умышленного завышения стоимости предмета залога каких-либо ясных пояснений суду не дал.

Конкурсный управляющий  возражал против довод жалоб, считает стоимость  имущества при отчуждении была занижена, при этом  пояснить  какова была балансовая стоимость на момент отчуждения суду не смог, доказательств не представил, ссылается на имеющиеся в деле  доказательства в отношении цены сделки.

В судебном заседании отклонено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании у Россельхозбанка отчетов   к договорам ипотеки от 12.03.2014 и 24.03.2016, поскольку данное ходатайство было ранее рассмотрено судом первой инстанции и удовлетворено определение от  19.10.2016, л.д.146,147 т.1). Представитель Россельхозбанка  наличие отчетов не подтвердил, в договорах сведения об отчетах ( их реквизиты) отсутствуют.

 Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, представителей не направили.

С учетом мнения  представителей ответчика, третьего лица, конкурсного управляющего  и в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.06.2015   должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

16.09.2013 между должником (продавец) и ООО «Мичурина» был заключен договор № 23 купли-продажи  объектом недвижимости, согласно которому проадавец обязуется передать в собственность покупателя  нежилое помещение, здание, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 553,8 кв.м., инв. №13534 с кадастровым номером  02:05:220402:283  (л.д. 47 т.1).

Согласно пункту  2.1 договора стоимость  объекта недвижимости определена в 500 000 руб.

Договор был зарегистрирован 25.09.2013. 

16.09.2013 между должником (продавец) и ООО «Мичурина» был заключен договор № 24 купли-продажи  объектом недвижимости, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателя  нежилое помещение, здание, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 262.5 кв.м., инв. №10038 с кадастровым номером  02:05:220402:228  (л.д. 49 т.1).

Согласно пункту  2.1 договора стоимость  объекта недвижимости определена в 500 000 руб.

Договор был зарегистрирован 25.09.2013. 

В этот же день, 16.09.2013  составлено соглашение о зачете взаимных требований, согласно которому  ответчик погашает задолженность  должника по кредитному договору перед Россельхозбанком, а должник погашает задолженность  ответчика  по договорам купли-продажи (л.д.81 т.1).

По платежным поручениям № 333 от  25.11.2013 и №364 от 24.12.2013 ответчик оплатил в общей сумме  1 000 000 руб. за должника задолженность по кредитному договору (л.д.82, 83 т.1).

14.04.2014 стороны составили  еще одно соглашение о зачете  взаимных требований, по которому прекратили обязательства ответчика перед должником по договору купли-продажи (л.д.84 т.1).

12.03.2014 ООО «Мичурина» передало нежилое помещение, здание, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 553,8 кв.м., инв. №13534 с кадастровым номером  02:05:220402:283 в залог Россельхозбанку  по договору №136208/0035-7.1 (л.д.79, 162 т.1).

24.03.2016 по договору  об ипотеке №166208/0003-7.1 ООО «Мичурина» передало нежилое помещение, здание, расположенное по адресу: 

<

...>, общей площадью 262.5 кв.м., инв. №10038 с кадастровым номером  021:05:220402:228  в залог Россельхозбанку (л.д.155 т.1).

14.05.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на неравноценное встречное исполнение, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, полагая, что  подлежит применению пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершена в подозрительный период (за 2 года 4 месяца и  2 дня до  возбуждения производства по делу о банкротстве) (14.05.2015), сделка совершена  аффилированными лицами при существенном занижении стоимости.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

         Поскольку сделка совершена в 2013 году, то к правоотношениям сторон подлежит применению Закон о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.07.2012 № 144-ФЗ (без учета редакции Федерального закона от 29.12.2014 № 476-ФЗ).

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить непосредственно встречное предоставление по сделке (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) также разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте  6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено следующее.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

 Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким  образом, конкурсный управляющий  должен был доказать наличие: кредиторов на момент совершения сделки, признаков неплатежеспособности  у должника, цели у сторон сделки причинить вред кредиторам, собственно вред кредиторам.

          Как установлено ранее, оспариваемая сделка совершена  за 2 года 4 месяца и 2 дня до возбуждения дела о банкротстве должника (подозрительный период до 3 – х лет), сделка совершена с аффилированным лицом, следовательно, для оценки  сделки необходимо установить обстоятельства, указанные в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно отсутствие равноценного встречного предоставления,  а также наличие кредиторов на момент совершения сделки, признаков неплатежеспособности должника и цели у сторон сделки причинить вред кредиторам.

Как установлено судом апелляционной инстанции и это не оспаривается сторонами спора, в реестр кредиторов должника включено требование ООО «Мичурина» в сумме  2 813 768 руб. (определение от  30.09.2013) и  Федеральной налоговой службы  в сумме 4 046 667 руб. 72 коп. (определение от 05.10.2015, л.д.26-28 т.2).

Иных кредиторов у должника не имеется.

Принимая во внимание, что оспариваемая сделка совершена с кредитором ООО «Мичурина», суд апелляционной инстанции  полагает, что  для оценки обстоятельств совершения сделки, требование ООО «Мичурина» не подлежит учету. Следовательно, суду первой инстанции необходимо было установить иных кредиторов на момент совершения сделки (16.09.2013)  которым мог быть причинен вред от совершенной сделки.

Конкурсный управляющий утверждает, что таким кредитором являлся уполномоченный орган.

Действительно, в материалах дела имеется определение суда от  05.10.2015, которым включены требования ФНС России  в реестр требований кредиторов должника в сумме  4 046 667 руб. 72 коп.

Для установления обстоятельств наличия задолженности перед ФНС России по состоянию на 16.09.2013 суд апелляционной инстанции исследовал материалы выделенного производства по требованию уполномоченного органа.

Из материалов по требованию ФНС России, суд апелляционной инстанции установил, что 09.02.2006  соглашением о реструктуризации долгов  должнику  была предоставлена отсрочка по уплате  2 783 700 руб. начиная с  2012 год по 2017 год.

 Затем, дополнительным соглашением о реструктуризации долгов от 29.07.2010  в отношении названной суммы задолженности (2 777 500 руб.)   была предоставлена иная отсрочка по её погашению: с 2014 года по  2019 год.

Таким образом, на момент совершения  сделки (16.09.2013)  задолженность перед ФНС России имела место, однако период её погашения не наступил.

Следующее обстоятельство, подлежащее доказыванию – наличие признаков неплатежеспособности (недостаточности) имущества должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве  недостаточность имущества  это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В материалах дела имеется  бухгалтерский баланс  по состоянию на 01.07.2013  (л.д.108 т. 1) согласно которому  должник имел основные средства в размере  9 387 000 руб.,  запасы на сумму  2 094 000 руб. (сырье  и материалы, л.д. 112,113 т.1), дебиторскую задолженность на сумму 13 846 000 руб.,  денежные средства  12 000 руб. При этом размер кредиторской задолженности составлял 1 803 000 руб., заемные средства составляли 2 700 000 руб., нераспределенная прибыль составляла 11 424 000 руб.

Согласно отчету о прибылях и убытках  за 1 полугодие 2013 года  чистая прибыль  составила 1 687 000 руб.

В расшифровке к бухгалтерскому балансу  по строке «долгосрочные обязательства» на 01.07.2013 указано о реструктуризации долгов на сумму  3 516 000 руб. и  долгосрочный кредит на сумму  5 896 000 руб. (л.д.115 т.1).

В расшифровке к бухгалтерскому балансу  по строке «краткосрочные  обязательства» на 01.07.2013 указано на краткосрочный кредит 2 700 000 руб. (л.д.116 т.1).

Проанализировав данные бухгалтерского баланса, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии на момент совершения сделки, признака  недостаточности имущества   должника, поскольку совокупный  размер основных средств, запасов и дебиторской задолженности (9 387 000 руб.,  + 2 094 000 руб. +13 846 000 руб.), превышает размер денежных обязательств должника, отраженных в бухгалтерском балансе (9412 000 руб. +2 700 000 руб.) (иного суду не доказано).

В отношении признака неплатежеспособности должника, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что неплатежеспособность предполагается, если не доказано иное и учитывая  наличие реструктуризированных долгов перед налоговым органом, приходит к выводу  о том, что должник отвечал  признаку неплатежеспособности на момент совершения сделки.

Ссылку ответчика на справку  Россельхозбанк об отсутствии картотеки по счету, суд апелляционной инстанции признает несостоятельной (л.д.119 т.1), поскольку в деле имеются сведения о наличии реструктуризированных долгов по налоговым обязательствам, что свидетельствует о недостаточности денежных средств, то есть, неплатежеспособности должника.

Как указано в статье 61.2 Закона о банкротстве, применительно к оспариваемой сделке, цель причинения вреда кредиторам считается доказанной, если должник отвечал признаку неплатежеспособности, сделка была совершена в отношении заинтересованного лица и стоимость переданного в результате совершения сделки имущества  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника.

Поскольку из бухгалтерского баланса  следует, что балансовая стоимость активов должника составляла 25 339 000 руб., размер основных средств по балансу должника составлял 9 387 000 руб., доказательств того, что балансовая стоимость отчужденных объектов превышала 20% от балансовой стоимости активов должника суду не представлено, то следует сделать вывод о недоказанности  факта наличия  у сторон цели причинения вреда.

В суде апелляционной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что помимо отчужденного имущества должник имел иные основные средства, которые учитывались в бухгалтерском балансе, что не позволяет суду сделать вывод, о том что величина балансовой стоимости основных средств это есть величина  стоимости отчужденного имущества.

Учитывая, что это значимое для дело обстоятельство и оно подлежало доказыванию в суде первой инстанции,  доказательств в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено,  то суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности цели причинения вреда. 

И последним обстоятельством, подлежащим доказыванию, являлось установление непосредственно вреда кредиторам.

Так, спорные объекты недвижимости по условиям договоров были проданы за 500 000 руб. каждое.

Конкурсный управляющий, с учетом уточнения его требований полагал, что сделки совершены в отсутствие оплаты, а затем указал на занижение стоимости проданного имущества.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование,  принял во внимание отчеты ООО «Регион-Премьер» от 24.02.2015,  ИП ФИО8 №1811-2013Р от  15.11.2013  и отчет  ИП ФИО10 от 28.02.2017. Суд пришел к выводу о существенном занижении стоимости имущества.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с выводами суда первой инстанции в этой части в  силу следующего.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.  В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В силу статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Судом апелляционной инстанции установлено, что отчет №15-0222/1 ООО «Регион-Премьер»  (л.д.149 т.2) составлен  по состоянию на  24.02.2015, что исключает возможность его применения в качестве доказательств рыночной стоимости объектов недвижимости по состоянию на 16.09.2013.

В материалах дела имеются документы, свидетельствующие о произведении ремонтных работ покупателем в спорном помещении (том 2), что исключает актуальность сведений отчета ООО «Регион-Премьер». Суд первой инстанции в нарушение статьи 67  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял указанное доказательство как надлежащее.

Далее суд первой инстанции сослался на  отчет № 15-11-2016НД  (л.д.1 т.3) оценщика ИП ФИО10, однако указанный отчет также не мог быть принят во внимание, поскольку дата оценки составила еще более поздний период по сравнению с  отчетом ООО «Регион-Премьер» -  05.12.2016. Указание на странице 2 отчета - дата оценки 16.09.2013 опровергается   сведениями из таблицы  9, в которой отражены аналоги по состоянию на декабрь 2016.

Таким образом, данный отчет не отражает актуальную рыночную стоимость спорных объектов на 16.09.2013 и не мог быть принят в качестве надлежащего и достаточного доказательства.

В дело также представлено несколько страниц копии отчета  ИП ФИО8 (л.д. 153- 159 т.2), согласно которому оценка произведена по состоянию на 17.11.2013.

Из дела усматривается, что данный отчет суд первой инстанции истребовал определением от  19.10.2016 (л.д. 146,147 т.1) у АО «Россельхозбанк», как третьего лица, привлеченного к рассмотрению спора (л.д. 103 т.1).

Между тем, полного текста отчета суду не представлено. В свою очередь, ответчик утверждает, что им не выдавалось задание ИП ФИО8 для проведения  оценки, договоров с оценщиком ответчик не заключал, а значит, достоверность произведенной оценки вызывает сомнение.

Действительно,  в силу статьи 64, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд не может установить достоверность доказательства, если не представлен подлинник доказательства, сведения  отраженные в доказательстве опровергаются сторонами, содержание документа в полном объеме установить невозможно.

Проверяя названные обстоятельства, суд апелляционной инстанции  определением от 15.08.2017  истребовал у ИП ФИО8 полный текст отчета (заверенную копию) и договор с ООО «Мичурина» на проведение оценки.

Определение апелляционного суда не исполнено.

Извещением от 08.09.2017(вх. №34821) ИП ФИО8 сообщил суду апелляционной инстанции о том, что им никогда не заключался договор с ООО «Мичурина» (№1811-2013 от 15.11.2013), отчет на 17.11.2013 не составлялся, также дополнительно суду сообщил, что  в имеющихся  у суда копиях отдельных страниц  подпись от его имени выполнена  не им самим, а с подражанием неизвестным лицом.

12.09.2017  в день судебного заседания в суд поступило второе извещение от ИП ФИО8 (вх.№35316)  в котором он  указал на ошибочность предыдущего ответа от 04.09.2017, сослался на уничтожение архивов 2013 года за истечения срока хранения, договор с ООО «Мичурина»  ранее заключался по дате не помнит какой, перечень оцененных объектов не сохранился.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не может признать достоверным сведения, представленные из отчета ИП ФИО8, основания составления доказательства суду не  раскрыты, аналоги установить невозможно также как и собственно его содержание (исследовательская часть) (статья 68  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В суде апелляционной инстанции  выяснялось, заявлял ли конкурсный управляющий ходатайство о назначении экспертизы, на что получен был ответ о наличии в деле иных доказательств, подтверждающих позицию  конкурсного управляющего. 

Принимая во внимание  статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  а также учитывая, что данное обстоятельство должен был доказать именно конкурсный управляющий, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в  деле допустимых и надлежащих доказательств  свидетельствующих о занижении цены  имущества.

Конкурсный управляющий и суд первой инстанции в качестве доказательств рыночной стоимости имущества приняли также  договоры об ипотеки от 24.03.2016 (л.д.155 т.1) и  от 20.03.2014 (л.д. 162 т.1), заключенные  ООО «Мичурина» с АО «Россельхобанк».

Однако  указанные договоры также не могут быть надлежащими и допустимыми доказательствами, поскольку  указание в них залоговой стоимости  имущества не свидетельствует о соответствии её рыночной стоимости периода  16.09.2013, к тому же доказательств каким образом была определена залоговая стоимость, её достоверность (при наличии довода об умышленном её завышении) в деле нет.

Таким образом, единственным доказательством, содержащим сведения о рыночной стоимости имущества периода  16.09.2013, является  справка ИП ФИО10  от 01.05.2017 (л.д. 141 т. 3).

Согласно указанной справке стоимость оспариваемых объектов недвижимости  на 01.09.2013 составляет  до 500 000 руб. за каждое здание.

Данное доказательство никем не оспорено, достоверность его не опровергнута.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что конкурсным управляющим не доказан факт причинения вреда кредиторам.  

Установив отсутствие оснований для признания сделки недействительной, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необоснованном удовлетворении требований конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах определение суда подлежат отмене на основании  пункта 2 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а апелляционные жалобы - удовлетворению.

При обращении с апелляционной жалобой ответчик и третье лицо уплатили государственную пошлину  по 3000 руб. каждый, в связи с чем, судебные расходы подлежат возмещению им за счет должника.

При обращении с заявлением, должнику  предоставлялась отсрочка по уплате государственной пошлины, в  связи с отказом в удовлетворении заявления сумма  6 000 руб. подлежит взысканию в доход федерального бюджета   (статья 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2017 по делу № А07-8053/2015  отменить,  апелляционные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Мичурина»,  акционерного общества «Российский  сельскохозяйственный банк» - удовлетворить.

Отказать конкурсному управляющему сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина в удовлетворении заявления о признании  договоров  от 16.09.2013, заключенных с  обществом с ограниченной ответственностью «Мичурина» недействительными и применении последствий недействительной сделки.  

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина в доход федерального бюджета государственную пошлину за  рассмотрение заявления в сумме 6 000 руб.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мичурина» 3000 руб. в возмещение расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с сельскохозяйственного производственного кооператива имени Мичурина в пользу акционерного общества «Российский  сельскохозяйственный банк»  3000 руб. в возмещение расходов за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 

Председательствующий судья                                            С.А. Бабкина

 

Судьи:                                                                                      О.В. Сотникова

 

М.Н. Хоронеко