АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8824/22 

Екатеринбург

14 декабря 2022 г.

 

Дело № А60-14617/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 декабря 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2022 по делу № А60-14617/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  06.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

финансовый управляющий ФИО2 – лично, паспорт.

представитель ФИО3 и ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.09.2020).

Решением суда от 22.06.2020 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий, кассатор) 

Финансовый управляющий 19.08.2020 обратился в суд с заявлением о признании договора купли-продажи от 10.06.2019, заключенного между ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик, супруга должника) и ФИО3, ФИО3 (далее – ФИО3 и ФИО3, П-ны, ответчики) недействительным.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2022, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий обратился в суд округа с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 12.08.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 06.10.2022 отменить, вынести новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Кассатор считает, что супруга должника реализовала с его согласия дом, являющийся совместной собственностью супругов, за несколько дней до вынесения судом общей юрисдикции решения о взыскании с должника в пользу кредитора ФИО6 (далее – ФИО6) долга, при этом доказательства, подтверждающие передачу денежных средств от покупателей П-ных, финансовому управляющему не переданы, факт оплаты является сомнительным.

Заявитель утверждает, что суды, делая вывод о доказанности факта встречного предоставления по спорному договору, неверно применили статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и сделали выводы, противоречащие обстоятельствам дела.

Кассатор обращает внимание, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, сделка совершена за несколько дней до вынесения судебного акта суда общей юрисдикции о взыскании с должника долга, что позволяет предположить совместный умысел должника и его супруги на вывод активов.

Финансовый управляющий приводит довод о том, что в деле о банкротстве признаны недействительными еще две сделки должника (отчуждение квартиры и доли в офисном помещении), совершенные с разницей в несколько дней, что позволяет предположить единый умысел на сокрытие активов.

Как указывает заявитель, покупатели знали о цели причинения вреда кредиторам, так как информация о наличии соответствующего спора в суде общей юрисдикции была размещена в открытом доступе, приобретая дорогостоящий объект недвижимости, в большинстве случаев привлекается риэлтор, который бы проверил чистоту сделки, ФИО3 является профессиональным участником делового оборота (индивидуальный предприниматель, занимается приобретением и реализацией объектов коммерческой недвижимости).

Кассатор отмечает, что согласно пояснениям покупателей, источником приобретения имущества являлись кредитные средства, однако в дату оспариваемой сделки снятие крупных сумм денег покупатели не производили (снято в день сделки только 999 тыс. рублей при цене сделки 5 млн. рублей).

Финансовый управляющий ссылается на то, что согласно измененным впоследствии пояснениям покупателей, источником приобретения имущества были денежные средства от реализации иных объектов недвижимости, однако данные объекты были реализованы за 1,5 года до сделки.

Заявитель обращает внимание на то, что относительно кредита, представленного публичным акционерным обществом «Сбербанк России», денежные средства были сняты позже даты спорной сделки, относительно кредита, предоставленного акционерным обществом «КБ «Локо-Банк» (2,5 млн.руб.) через день после снятия денежных средств ФИО3 был приобретен земельный участок за 2,7 млн.руб., относительно кредита, предоставленного обществом с ограниченной ответственностью «Фольксваген Банк РУС», кредит был предоставлен и использован ФИО3 на приобретение автотранспортного средства.

Кассатор считает неверным довод о получении доходов от занятий предпринимательской деятельностью, так как они являются явно недостаточными для приобретения спорного объекта.

По мнению финансового управляющего, выводы судов о равноценности встречного предоставления не основаны на имеющихся в деле доказательствах, по результатам первой экспертизы стоимость имущества определена в размере 12 млн.руб., что явно превышает 5 млн. руб.

Кассатор утверждает, что суды не приняли во внимание, что при проведении повторной экспертизы были допущены грубые нарушения, экспертом допущено существенное искажение характеристик объекта оценки (в том числе вместо площади 435,2 кв.м., эксперт использовал площадь 183,4 кв.м., однако сама супруга должника в судебном заседании пояснила, что они ставили объект на учет, а затем уже достраивали его, то есть в ЕГРП зафиксирована площадь объекта 183,4 кв.м в результате недобросовестных действий семьи должника).

Кроме того, кассатор считает верным, что добросовестный приобретатель не мог не заметить разницу более чем в 2 раза между фактической и декларируемой площадью объекта.

Отзыв ФИО3 и ФИО3 на кассационную жалобу приобщен судом округа к материалам дела. В отзыве по доводам жалобы возражают, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением суда от 14.04.2020 по заявлению ФИО6 возбуждено дело о банкротстве ФИО1

Решением суда от 22.06.2020 введена процедура реализации имущества.

В реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов:

- решением суда от 22.06.2020 требование ФИО6 в размере 2 629 306 руб. 33 коп. в составе третьей очереди реестра (на основании решения Сухоложского городского суда Свердловской области от 18.06.2019, вынесенного по делу 2-321/2019);

- определением суда от 05.11.2020 требование ФИО6 в размере 70 000 руб. в составе третьей очереди (определение Схоложского городского суда Свердловской области от 02.06.2020 по делу 2-321/2019);

- определением суда от 02.06.2021 требование ФИО7 в размере 66 666 руб. 67 коп. в составе третьей очереди (реституция по сделке, определение Арбитражного суда Свердловской области от 285.10.2020 по делу №А60-14617/2020);

- определение суда от 12.07.2021 требование ФИО8 в размере 66 666,67 руб. в составе третьей очереди (реституция по сделке, определение Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2020 г. по делу № А60-14617/2020).

В рамках настоящего дела о банкротстве признаны недействительными следующие сделки должника:

- определением суда от 28.10.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи нежилого помещения от 04.07.2019г № 66 АА 5686618 - 66 АА 5686623; применены последствия недействительности сделки, в виде обязания ФИО7, ФИО8, ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника ? доли в праве собственности на нежилое помещение площадью 45.8 км. м., расположенное по адресу: Свердловская область. 

<

...>. пом. 3, кадастровый номер 66:63:0101041:253; восстановления задолженности ФИО1 перед указанными лицами в размере 200 000 руб.;

- определением суда от 09.03.2021 признан недействительным договор дарения от 05.07.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО10; применены последствия недействительности сделки в виде  обязания ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника однокомнатную квартиру общей площадью 33 кв. м., расположенную по адресу: 

<

...>, квартира ***, кадастровый номер: 66:06:1201002:163.

В рамках настоящего обособленного спора судами установлено, что между ФИО5 (продавец) и супругами ФИО3 и ФИО3 (покупатели) заключен договор купли-продажи от 10.06.2019. 

Согласно указанному договору продавец продал, а покупатели приобрели недвижимое имущество – земельный участок и расположенный на нем жилой дом. Отчуждаемый жилой дом имеет следующие характеристики: назначение – жилой дом, площадь общая – 183,4 кв.м., этажность – 2. 

Отчуждаемый земельный участок имеет следующие характеристики: категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебные земли), площадь – 1728 кв.м. 

Вышеуказанное недвижимое имущество продано покупателю за 5 000 000 руб., которые уплачены продавцу полностью до подписания настоящего договора. 

Договор купли-продажи от 10.06.2019 содержит расписку ФИО5 о получении денежных средств в размере 5 000 000 руб. 

ФИО3 с 2007 года является индивидуальным предпринимателем, осуществляет деятельность, по аренде и управлению собственным или арендованным недвижимым имуществом, а также занимается производством изделий из бетона, цемента и гипса, производством строительных металлических конструкций и изделий и прочим, что отражено в выписке из ЕГРИП. 

Доход ФИО3 от предпринимательской деятельности за 2018 год (за вычетом налогов и взносов) составил 2 243 949,00 руб. 

Доход ФИО3 от предпринимательской деятельности за первое полугодие 2019 года (за вычетом налогов и взносов) составил 1 490 239,00 руб. 

Согласно письменным пояснениям от 03.08.2022, за период с 01.01.2018 по 01.08.2019 ФИО3 продал имущество на сумму 19 239 188,00 руб., привлек кредитные средства в размере 10 060 414,05 руб., израсходовал на приобретение имущества 18 926 000 руб., в подтверждение чего заинтересованным лицом ранее были представлены договоры купли-продажи, кредитные договоры и прочие документы. Согласно представленным расчетам на дату сделки ФИО3 располагал наличными денежными средствами общей суммой 6 083 363,05 руб.

Оплата по договору купли-продажи от 10.06.2019 была осуществлена за счет кредитных денежных средств в размере 5 000 000 руб., полученных по заявлению о присоединении к общим условиям кредитования общества «Сбербанк» от 10.06.2019 №016/7003/21199-5090. 

Исходя из пояснений ФИО3, данных в судебном заседании 02.03.2021, о продаже жилого дома он узнал от знакомого риелтора, с А-выми ранее знаком не был. Кредит брал на покупку дома, на оформление ипотеки было недостаточно времени, поскольку у А-вых уже была согласована сделка по покупке новой квартиры в Екатеринбурге. 

Денежные средства ФИО3 сразу снять не смог, поскольку для выдачи крупных денежных сумм наличными в кассе банка необходимо заранее резервировать денежные средства, поэтому 10.06.2019 он воспользовался денежными средствами своего предприятия, а после снятия 19.06.2019 кредитных денежных средств вернул денежные средства в оборот предприятия и стал выплачивать кредит, расценивая данный кредит как кредит за дом.

Определением суда от 09.08.2021 была назначена судебная экспертиза, на разрешение поставлены вопросы о действительной площади дома и рыночной стоимости спорных дома и земельного участка. 

Определением суда от 24.09.2021 для ответа на вопрос о действительной площади дома на 10.06.2019 привлечен эксперт общества с ограниченной ответственностью «Кадастр-Про» ФИО11. 

ФИО11 на странице 4 заключения №5418 указала, что при перерасчете площади дома по правилам подсчета площадей здания, действовавшим на дату сделки, площадь дома составила 435,2 кв.м., также на странице 5 отметила, что площадь здания была установлена при постановке жилого дома на кадастровый учет и регистрации на него права собственности - 09.08.2013, в соответствии с действовавшей на тот момент методикой расчета. 

С 09.08.2013 технические характеристики не изменились. Площадь изменилась в связи с изменением методики подсчета площадей. 

При определении рыночной стоимости спорных объектов эксперт общества с ограниченной ответственностью «Региональный центр оценки и экспертизы» ФИО12 пришел к выводу, что рыночная стоимость жилого дома на 10.06.2019 составляет 13 090 000 руб., рыночная стоимость земельного участка на 10.06.2019 составляет 282 000 руб. 

Судом была назначена повторная судебная экспертиза, на разрешение поставлен вопрос рыночной стоимости спорных дома и земельного участка. 

Проведение судебной экспертизы эксперту общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг Групп» ФИО13. 

При определении рыночной стоимости спорных объектов эксперт ФИО13 пришел к выводу, что рыночная стоимость жилого дома на 10.06.2019 составляет 4 675 000 руб., а рыночная стоимость земельного участка на 10.06.2019 составляет 383 000 руб.

Финансовый управляющий, руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве), а также статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ссылаясь на то, что ФИО3 не обладал необходимыми для приобретения спорных объектов денежными средствами, а также на существенное занижение стоимости отчужденного имущества, обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании сделки.

ФИО3 и ФИО3 возражали против удовлетворения требований, ссылаясь на то, что уплатили за земельный участок и дом указанную в договоре сумму, стоимость объектов не занижалась и соответствует рыночным ценам.

Супруга должника также представила письменные пояснения, согласно которым целью продажи дома являлся переезд в связи с отсутствием работы в поселке для мужа. Продажа дома занимала большое количество времени, с 2018 года она лично размещала объявления о продаже на сайтах, первоначальная стоимость имущества составляла 6 000 000руб. После обратилась к риэлтору в компанию «Новосел», цена продажи снизилась до 5 800 000руб. С апреля 2019 года интересующихся домом не было, в связи с чем, после консультации с риэлтором, цена дома была повторно снижена. Далее к ФИО5 обратился ФИО3, проведен осмотр дома. ФИО3 приходил вместе с супругой. Договорились о цене в 5 000 000 руб. при внесении аванса. Недвижимое имущество было передано ФИО3 за указанную стоимость после полной уплаты. Денежные средства, за вычетом внесенного аванса, были переданы продавцу в наличном виде. Покупатель и продавец обратились в банк «УБРир» для пересчета денежных средств и проверки их на подлинность. После пересчета в МФЦ были переданы документы на регистрацию. На следующий день после совершения оспариваемой сделки, 11.06.2019, ФИО5 приобрела квартиру в городе Екатеринбурге, стоимостью 3 470 000 руб., в которой супруги А-вы были зарегистрированы по месту постоянного проживания. Остальная денежная сумма была израсходована на приобретение мебели и бытовой техники в квартиру, исполнение кредитных обязательств по уже имевшимся кредитам. В период с мая 2019 года по январь 2020 года должник не имел дохода, поскольку не мог найти работу, представил трудовую книжку с записью об увольнении в мае 2019 года и трудовой договор о ведении трудовой деятельности в г. Екатеринбурге с января 2020 года. Супруга должника утверждала, что в связи с тем, что  дом был не достроен, условия для проживания, с учетом месторасположения были плохи,  стоимость дома в размере 10-12 млн. руб. является нереальной. В подтверждение указанных сведений в письменных пояснениях, ФИО5 приложила переписку с риэлтором посредством мессенджера «WhatsApp», объявления о продаже дома, проект перепланировки, документы о ремонте дома.

Исследовав представленные документы и сведения, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды руководствовались следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

Согласно пункту 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума №63) в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

Согласно пункту 8 Постановления Пленума №63 для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. 

Пунктом 4 Постановления от 23.12.2010 №63 установлено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно абзацу 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. 

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Судами установлено, что оспариваемый договор заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами принято во внимание, что в ходе рассмотрения настоящего дела сторонами не было представлено доказательств, свидетельствующих о наличии между супругами П-ными и А-выми отношений, позволяющих обосновать передачу дорогостоящих объектов безвозмездно или со скидкой, выходящей за разумные пределы.

Кроме того, суды отметили, что согласно представленной в материалы дела справке Курьинской сельской администрации от 07.09.2020, начиная с 29.07.2019 ФИО3 зарегистрирована в указанном жилом доме, факт проживания семьи П-ных не оспаривался финансовым управляющим, в связи с чем суды заключили, что наличие указанных обстоятельств является не характерным для объектов, приобретаемых по сомнительным сделкам в целях создания условий для ухода от погашения иным лицом своих долгов.

При этом судами также учтены пояснения должника  и его супруги относительно обстоятельств заключения спорной сделки и целевого использования денежных средств после ее совершения, а также последовательность и логичность позиции ФИО3 (вопреки доводам кассатора) относительно источников приобретения спорного имущества у ФИО5

Судами установлено отсутствие в материалах дела доказательств того, что должник и его супруга обладали иными денежными средствами, достаточными для приобретения нового жилья.

Относительно исследования вопроса о равноценности/неравноценности встречного исполнения судами учтено, что сторонами не оспаривалась результаты проведенной ФИО11 судебной экспертизы.

Также суды заключили, что к заключению эксперта ФИО13 были приложены не только распечатки объявлений, но и общедоступные сведения из ЕГРН, подтверждающие дату постановки объектов на кадастровый учет и сведения об их кадастровой стоимости, при этом замечания, которые могли бы повлиять на выводы эксперта, отсутствовали.

При таких обстоятельствах, установив, что доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной должником сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено, учитывая возмездность оспариваемой сделки, приняв во внимание отсутствие доказательств того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорного договора купли-продажи недействительным по правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также по иным основаниям, установленным статьями 10, 168 ГК РФ.

Суд округа по результатам рассмотрения доводов кассационной жалобы и изучения материалов дела, а также обжалуемых судебных актов пришел к выводу о том, что при рассмотрении настоящего спора суды исследовали и оценили все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства повторяют доводы, представленные в суды первой и апелляционной инстанции, которые уже являлись предметом исследования судов, получили с их стороны надлежащую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических, конкретных, установленных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по обособленному спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2022 по делу № А60-14617/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  06.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                          Е.А. Павлова 

 

                                                                                      Д.Н. Морозов