﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-2192/2019(8)-АК

Дело № А60-65929/2018

04 сентября 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2020 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 04 сентября 2020 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С., 

судей                                Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Игитовой А.В.,   

при участии:

от конкурсного управляющего должника Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: Емелев Е.В., (паспорт, доверенность от 28.12.2018);

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 24 марта 2020 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров уступки прав требования (цессии), заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой безопасности»,

вынесенное судьей Колинько А.О.

в рамках дела № А60-65929/2018

о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Уральский транспортный банк» (ОГРН 1026600001779, ИНН6608001305), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2018  принято заявление Центрального Банка Российской Федерации о признании банкротом публичного акционерного общества «Уральский транспортный банк» (далее – общество «Уралтрансбанк», Банк, должник), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2018 общество «Уралтрансбанк» признано банкротом, открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Корпорация «АСВ», конкурсный управляющий); соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.12.2018 №242.

01.08.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными (ничтожными) договоров уступки прав требования (цессии), заключенных между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой безопасности» (далее – общество «Агентство финансовой безопасности») и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.03.2020 (резолютивная часть от 16.03.2020) в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что конкурсным управляющим предоставлены в материалы дела надлежащие доказательства и пояснения относительно наличия у оспариваемых договоров признаков мнимых сделок, отсутствия у сторон цели передать спорные права требования и выполнения обществом «Агентство финансовой безопасности» функций номинального держателя прав требований к должникам Банка. Полагает, что в результате оспариваемых сделок происходила формальная трансформация ссудной задолженности невысокого качества в дебиторскую задолженность юридического лица и, соответственно, искажение финансового состояния Банка. Не соглашается с выводом суда о наличии у цессионария финансового интереса в заключении оспариваемых сделок, поскольку данный вывод не соответствует материалам дела. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2020 жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 01.06.2020 с 12 час 15 мин.

Определением от 01.06.2020 судебное разбирательство по делу отложено на 01.07.2020 на 15 час 15 мин.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 дата судебного заседания была перенесена на 22.07.2020 в связи с тем, что судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы приходится на нерабочий день, с учетом Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 14.03.2020 №1-ФКЗ и принятого Указа Президента Российской Федерации от 01.06.2020 №354, а также с целью соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, на справедливое судебное разбирательство.

 Определением от 22.07.2020 произведена замена судьи Васевой Е.Е. на судью Макарова Т.В. в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Протокольным определением от 22.07.2020 в судебном заседании был объявлен перерыв до 29.07.2020.

До окончания перерыва в судебном заседании от конкурсного управляющего поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе с приложением дополнительных документов, а именно копий договора оказания услуг от 01.09.2014 №7-5-61/421, актов оказанных услуг от 08.12.2016, 13.11.2017, 12.04.2018, 21.02.2018, 10.04.2019, заявления Банка об индексации взысканной задолженности.

Протокольным определением от 29.07.2020 судом на основании части 2 статьи 268 АПК РФ удовлетворено ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений конкурсного управляющего и приложенных к ним дополнительных документов.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 судебное заседание отложено на 18.08.2020 с 15 час 15 мин., в связи с поступлением письменных пояснений с дополнительными доказательствами.

Определением от 18.08.2020 произведена замена судей Зарифуллиной Л.М. и Макарова Т.В. на судей Гладких Е.О. и Данилову И.П. в порядке статьи 18 АПК РФ.

Участвующий в судебном заседании представитель конкурсного управляющего на доводах своей апелляционной жалобы настаивал в полном объеме, просил обжалуемый им судебный акт отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Центральный Банк Российской Федерации в лице Уральского главного управления Центрального управления РФ обратился 19.11.2018 с заявлением о признании общества «Уралтрансбанк» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2018 (дата объявления резолютивной части) общество «Уралтрансбанк», признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство в соответствии с требованиями Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон).

В рамках указанной процедуры несостоятельности (банкротства) конкурсным управляющим были выявлены сделки, которые, по его мнению последнего являются недействительными (ничтожными). 

Так, конкурсным управляющим установлено, что Банком в период с 2009 по 2016 годы заключались договоры уступки прав требования (цессии) с обществом «Агентство финансовой безопасности» (согласно оттискам печати указанного общества на документах, его прежнее наименование – общество «Агентство финансовой безопасности «Бизнес-Протект» при тех же ИНН и ОГРН), на основании которых Банк уступал право требование к своим заемщикам указанному обществу. Всего с указанным лицом заключен 21 договор цессий на общую сумму 385 571 037 руб. 80 коп.

По условиям договоров цессии права требования оценивались сторонами сделки в сумму равную размеру уступаемого долга, которая уплачивалась в рассрочку, при этом сроки, указанные в договорах цессии, впоследствии неоднократно продлевались.

В то же время, при наличии заключенных договоров цессии и отражении этих сделок в бухгалтерском учете Банка, фактической передачи прав требования от Банка новому кредитору не производилось, Банк продолжал контролировать уступленную задолженность, администрировать ее, производя расчеты с новым цедентом посредством проведения внутренних банковских проводок.

Указывая на то, что спорные сделки являются мнимыми, что цель их совершения была отличной от предмета договора и не сопоставима с обычаями делового оборота в данной сфере деятельности, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением о признании договоров недействительными.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим совокупности оснований, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительной. Суд также пришел к выводу о том, фактическое неисполнение договора не говорит о его мнимости, поскольку не доказан факт отсутствия намерения сторон исполнять договор. При этом, отклоняя доводы заинтересованного лица о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции решил, что срок исковой давности для конкурсного управляющего на момент подачи заявления об оспаривании сделок не истек.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и письменных пояснений к ней, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности, заслушав представителя конкурсного управляющего, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для признания сделок цессии недействительными, исходя из следующего.

Согласно статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц. 

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  №25  «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника, а также могут быть любые иные цели, но нетипичные для соответствующего вида сделок. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Оценив содержание договоров цессии на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, приняв во внимание элементы поведения сторон, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания их недействительными в силу следующего.

Применительно к рассматриваемому случаю, по условиям договоров цессии права требования оценивались сторонами сделки в сумму равную размеру уступаемого долга, которая должна быть уплачена в сроки, указанные в договорах цессии, которые впоследствии неоднократно продлевались. 

В то же время, при наличии заключенных договоров цессии и отражении этих сделок в бухгалтерском учете Банка, фактической передачи прав требования от Банка новому кредитору не производилось, о чем свидетельствуют следующие обстоятельства:

- заемщики, требования по которым уступались Банком, не уведомлялись о совершившейся уступке, в связи с чем, продолжали исполнять свои кредитные обязательства Банку по реквизитам, указанным в кредитных договорах;

- денежные средства, поступавшие Банку от таких заемщиков, зачислялись Банком на счета цессионариев, открытые в самом Банке, и в то же время или с незначительным промежутком времени списывались Банком в счет расчетов по соответствующему договору цессии, при этом суммы транзакций в пользу цессионариев и от цессионариев Банку были тождественными, то есть перевод поступивших денежных средств от заемщиков Банка на счет общества «Агентство финансовой безопасности» носил транзитный характер. В качестве примера приведена выписка по банковскому счету общества «Агентство финансовой безопасности» за период с 01.01.2015 по 31.03.2015;

- претензионно-исковой работой по заемщикам Банка не исполняющим надлежащим образом кредитные обязательства занимались сотрудники Банка от имени Банка, истцом в судебных спорах о взыскании кредитных долгов к заемщикам Банка, права требования к которым были уступлены обществу «Агентство финансовой безопасности», выступал сам Банк, содержание самих договоров (пункты 5.8, 5.9) указывают на то, что цессионарий и не собирался заниматься претензионно-исковой работой по приобретаемым правам требования;

- документация по заемщикам (кредитное досье и т.д.) фактически оставалась в Банке, поскольку цессионарий не имел материальных и трудовых ресурсов для хранения и обработки такого значительного объема документов. По общедоступной информации (полученной при помощи веб-сервиса «Контур-Фокус») среднесписочное число работников в 2017 году общества «Агентство финансовой безопасности» составлял 1 человек. Уставной капитал общества сформирован в минимально возможном размере, валюта баланса на конец 2017 года у общества «Агентство финансовой безопасности» составляла 16 тыс.руб., основные средства отсутствуют.

Более того, условия оспариваемых сделок сами по себе свидетельствуют об отсутствии у сторон цели в передачи прав требования от Банка цессионариям. Так согласно пункту 3.3.1 оспариваемых договоров дальнейшая уступка приобретенного права требования новым кредитором возможна только с согласия Банка. Такое условие противоречит цели подобных сделок, предусматривающих передачу актива в собственность его приобретателю, оно ограничивает правомочия собственника распоряжаться приобретенным активом по своему усмотрению. Банк в соответствии с этим условием продолжает контролировать уступленные права, хотя применительно к сфере массового кредитования населения, для Банка, безразличного к личности заемщика и уступившего право требования, сохранение такого контроля является нетипичным. 

Пункт 5.4. оспариваемых договоров предоставляет право новому кредитору отказаться от исполнения договора цессии в случае нарушения им условий об оплате. Фактически этот пункт договора позволяет цессионарию отказаться от исполнения договора цессии в одностороннем порядке в любое время, не неся при этом риска наступления неблагоприятных последствий. 

Пункт 5.10 оспариваемых договоров предусматривает проведение Банком претензионно-исковой работы по уступленным требованиям от своего имени с перечислением взысканных сумм на счет нового кредитора, что для продавца прав требований является крайне необычным, тем более, что такая работа по администрированию задолженности является трудозатратной. При этом какая-либо оплата хотя бы в размере, позволяющим покрыть расходы Банка на администрирование, условиями договоров цессии не установлена.

Перечисленные условия оспариваемых договоров, по мнению судебной коллегии, однозначно свидетельствуют о том, что стороны не намеревались передавать права требования, указанные в приложениях к этим договорам. 

В результате таких сделок, направленных на формальную передачу прав требований, происходила трансформация ссудной задолженности невысокого качества в дебиторскую задолженность юридического лица (цессионария), обслуживающего свой долг согласно условиям договоров цессии, что давало Банку возможность относить такую дебиторскую задолженность в более высокую категорию качества. 

Использование такой системы заключения договоров цессии приводило к искажению фактического финансового положения Банка, что, в свою очередь, позволяет сделать вывод о противоправной цели оспариваемых сделок.

Возможность существования такой схемы взаимоотношений могла быть обеспечена волей сторон, подписывающих такие договоры цессии. То есть стороны таких договоров не могли не осознавать их мнимость, а, следовательно, действовали противоправно.

Суждение суда первой инстанции, который согласился с соответствующим доводом ответчика, о наличии у цессионария финансового интереса в заключении оспариваемых сделок и получения опыта по взысканию задолженности по кредитным договорам, не соответствует фактическому качеству передаваемого по оспариваемым сделкам кредитного портфеля. 

Как следует из дополнения к отзыву общества «Агентство финансовой безопасности», сотрудники общества «Агентство финансовой безопасности» доверенностей от Банка не получали и с должниками Банка, права требования по которым уступались ответчику, не взаимодействовали ни на стадии претензионно-исковой работы, ни на стадии исполнительного производства.

Таким образом, выводы суда о том, что стороны оспариваемых сделок при их заключении желали добиться преследуемой цели (передать от Банка в собственность ответчикам права требования к должникам Банка), а фактическое неисполнение договора не свидетельствует  о его мнимости, поскольку не доказан факт отсутствия намерения исполнять договор, не соответствует содержанию оспариваемых договоров, фактическому поведению сторон и полученному результату. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ обществом «Агентство финансовой безопасности» не было доказано наличие у него намерения и фактической возможности осуществлять в качестве кредитора работу по взысканию дебиторской задолженностью в целях получения прибыли от такой деятельности.

Кроме того, довод о наличии у цессионария финансового интереса в заключении оспариваемых сделок апелляционным судом не может быть признан обоснованным, поскольку не соответствует фактическому качеству передаваемого по оспариваемым сделкам кредитного портфеля.

Следует также отметить, что согласно пояснениям конкурсного управляющего, подтверждаемым представленными актами к договору на оказание коллекторских услуг, Банку на основании договора от 01.09.2014 №7-5-61/421 (заключен с обществом с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство  «Юридические технологии») фактически оказывались услуги по взысканию сумм задолженности, в том числе в отношении заемщиков, права требования к которым якобы были переданы обществу «Агентство финансовой безопасности».

Таким образом, заключение оспариваемых договоров цессии не имело какого-либо правового смысла и было сделано только лишь для вида, с целью сокрытия низкого качества соответствующего кредитного портфеля Банка.

В связи с вышеизложенным апелляционный суд признает обоснованными требования конкурсного управляющего о признании договоров уступки прав требований (цессии) ничтожными в силу их мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В рассматриваемой ситуации применение реституции к мнимой сделке невозможно, общие последствия недействительности сделок, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, а также пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, не подлежат применению. 

Какой-либо имущественной выгоды ответчик не получил, поскольку конкурсный управляющий сам обосновал и подтвердил транзитность движения денежных средств, равно как и обосновал, что оспариваемые договоры цессии были заключены лишь для вида в целях искусственного улучшения финансовых показателей в деятельности Банка, т.е. в реальности исполнения оспариваемых договоров цессии в соответствии с целями, присущими данному виду сделок, не имелось.

Требование конкурсного управляющего о возложении на общество «Агентство финансовой безопасности» обязанности вернуть документы, переданные по ряду актов, в качестве применения последствий недействительности сделок цессии удовлетворению не подлежит, поскольку составление данных актов, как и самих договоров цессии, имело формальный характер. 

Кроме того, следует предположить, что никакие документы обществу «Агентство финансовой безопасности» Банком в действительности не передавались в силу составления между ними договоров о хранении, один из которых представлен в материалы дела (л.д.26 т.3).

То обстоятельство, что конкурсный управляющий, по его утверждению, не располагает кредитными досье на соответствующих заемщиков Банка, в данном случае правового значения не имеет, и проблема восполнения документации кредитной организации должна решаться конкурсным управляющим иным образом.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене определения суда от 24.03.2020 с принятием нового судебного акта о признании требований конкурсного управляющего обоснованными в части признания сделок недействительными. 

В  соответствии со статьей 110 АПК РФ и с учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы расходы по уплате государственной пошлины по заявлению и по жалобе подлежат отнесению на ответчика, с учетом необходимости доплаты суммы государственной пошлины за рассмотрение заявления в суде первой инстанции, поскольку конкурсным управляющим была уплачена госпошлина только в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 24 марта 2020 года по делу № А60-65929/2018 отменить.

Признать недействительными заключенные между публичным акционерным обществом «Уральский транспортный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой безопасности» договоры уступки прав требований от 18.12.2009 №1-9-25/21, от 18.12.2009 №1-9-25/22, от 27.02.2014 №7-4-2/16-1, от 27.02.2014 №7-4-2/16-2, от 26.03.2014 №7-4-2-16/3, от 26.03.2014 №7-4-2-16/4, от 26.03.2014 №7-4-2-16/5, от 27.06.2014 №7-4-2-16/7, от 27.06.2014 №7-4-2-16/8, от 27.06.2014 №7-4-2-16/9, от 27.06.2014 №7-4-2-16/10, от 27.06.2014 №7-4-2-16/11, от 27.06.2014 №7-4-2-16/12, от 25.12.2014 №7-4-2-16/15, от 25.12.2014 №7-4-2-16/16, от 25.12.2014 №7-4-2-16/17, от 25.12.2014 №7-4-2-16/18, от 25.12.2014 №7-4-2-16/19, от 25.12.2014 №7-4-2-16/20, от 31.12.2015 №7-4-2-16/43, от 31.12.2015 №7-4-2-16/44.

В применении последствий недействительности сделок  в виде обязания передать документы отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой безопасности» в пользу публичного акционерного общества «Уральский транспортный банк» расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей и расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агентство финансовой безопасности» в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в сумме 3 000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова

Судьи

 

 

Е.О. Гладких 

 

 

И.П. Данилова