АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 января 2022 года

Дело №

А56-68443/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 января 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт),

рассмотрев 12.01.2022 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по делу № А56-68443/2018/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.07.2018 общество с ограниченной ответственностью «ИнвестСтройКапитал», адрес: 197022, Санкт-Петербург, улица Профессора Попова, дом 23, литер К, офис 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре  банкротства ликвидируемого должника, в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО2.

Конкурсный управляющий 23.03.2021 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО1 (Санкт-Петербург) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 24 820 779 руб.

Определением от 19.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2020, заявление конкурсного управляющего в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено; в части определения размера ответственности производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 19.07.2021 и постановление от 14.10.2021 отменить, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы не согласна с выводом суда о возникновении признаков неплатежеспособности должника с 01.02.2016, отметив, что в качестве даты начала нарушения обязательства суды приняли не дату исполнения обязательства, а начало периода, за который оно исчислено. При этом судами не дана оценка соотношению в спорный период размера активов должника относительно размера его кредиторской задолженности; наличию у должника имущества, которое предоставлено публичному акционерному обществу Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – Банк) в качестве отступного. Иных кредиторов, кроме Банка, у Общества, по утверждению подателя жалобы, не имелось, при этом Банк был осведомлен о финансовом положении должника.

ФИО1 полагает, что действия по предоставлению в пользу Банка имущества должника в виде отступного были направлены на предотвращение еще больших убытков кредитора и восстановление платежеспособности Общества.

Податель жалобы считает, что апелляционный суд необоснованно отказал в удовлетворении заявленного ею ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, касающихся движения денежных средств по расчетному счету должника в спорный период, которые умышленно были сокрыты конкурсным управляющим, и подтверждали осуществление должником в 2016 году активной хозяйственной деятельности.

ФИО1 указывает, что со стороны Банка имело место недобросовестное поведение, которое выразилось в том, что он не принял в качестве отступного имущество должника на полную сумму задолженности, и совершил действия, которые повлекли банкротство Общества.

Также ФИО1 считает, что недостоверность отраженных в переданных конкурсному управляющему сведений о дебиторской задолженности не повлекла затруднения при формировании конкурсной массы и не являлась очевидной для ответчика, не обладающего специальными познаниями в области бухгалтерского учета.

По мнению ФИО1, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, которое выразилось в рассмотрении обособленного спора в отсутствие ответчика, при том, что у ФИО1 не имелось объективной возможности явки в суд по причине применения к ней меры пресечения в уголовном деле у виде домашнего ареста, а также участия 15.07.2021 в следственных мероприятиях. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, считая, что доводы подателя жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции.

В судебном заседании ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 являлась генеральным директором Общества с 06.08.2013 до 04.05.2018, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на неисполнение ФИО1 обязанности по обращению в суд с заявлением должника о признании его банкротом при возникновении у Общества признаков неплатежеспособности с 01.02.2016, в связи с чем подлежит применению субсидиарная ответственность по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

В обоснование этого довода конкурсный управляющий указал на заключение Обществом и Банком соглашений от 02.03.2017 № 020317,                    № 02037/1 о предоставлении отступного (далее – Соглашения об отступном).

Также по мнению конкурсного управляющего, ответчика следовало привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как в представленной конкурсному управляющему документации должника содержались недостоверные сведения о дебиторской задолженности. По результатам проведения инвентаризации конкурсным управляющим выявлена дебиторская задолженность на общую сумму 34 788 226 руб., большая часть которой не отражена по данным бухгалтерского учета и оборотно-сальдовой ведомости по счету 76, согласно которой числилась лишь дебиторская задолженность ФИО3, ФИО4, ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Монолит-Строй» (далее – ООО «Монолит-Строй»). 

При этом по запросу конкурсного управляющего, подтверждающие документы в отношении дебиторской задолженности, сведения о которой отражены в бухгалтерском учете должника, ответчиком не представлены. Права требования передачи квартир, составляющие основание для учета указанной выше дебиторской задолженности, в отношении квартир №№ 27, 30, 45 в корпусе 2 МКД переданы в качестве отступного Банку, а права в отношении квартир №№ 51, 133 в корпусе № 3 установлены за Обществом в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Развитие» (далее – Компания). 

Соглашения об отступном заключены между Обществом и Банком в счет погашения обязательств должника из договора об открытии кредитной линии от 14.11.2013 № 170-13/КЛ-2Ф (далее – Кредитный договор).

В Соглашениях об отступном отражен размер неисполненного Обществом обязательства по Кредитному договору − 199 693 710 руб. 74 коп., в том числе 1 777 233 руб. 04 коп. − просроченный основной долг; 20 696 968 руб. 39 коп. − учтенная задолженность по процентам за период с 01.05.2016 по 28.07.2017 и 4 506 421 руб. 53 коп. – просроченная задолженность по процентам за период с 01.02.2016 по 30.04.2016.

В качестве отступного по Соглашениям должник предоставил Банку принадлежащие ему имущественные права из договоров от 24.10.2013                        № 2-1/1013 (корпус 2) и № 1-1/2013 (корпус 1) долевого участия в строительстве МКД, застройщиком по которому выступала Компания, общей стоимостью 175 049 770 руб. Перечень уступаемых объектов согласован в Приложениях             № 1 к Соглашениям об отступном.

Наличие непогашенной задолженности по Кредитному договору в размере 24 643 228 руб. 92 коп., установленной определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.01.2018 в деле о банкротстве Компании (поручителя по кредитному договору), послужило основанием для обращения Банка в суд с заявлением о банкротстве Общества и признания должника банкротом.

Вынося решение о признании Общества банкротом, суд учел внесение в ЕГРЮЛ 04.05.2018 записи о начале процедуры добровольной ликвидации Общества, и применил к нему упрощенную процедуру банкротства ликвидируемого должника.

Из отчета конкурсного управляющего следует, что в ходе процедуры конкурсного производства им выявлен единственный актив Общества в виде дебиторской задолженности в размере 34 788 226 руб., из которой 25 851 645 руб. 05 коп. является дебиторской задолженностью Компании.

Требования Банка составляют большую часть задолженности кредиторов Общества, включенных в реестр требований кредиторов. 

Возражая относительно заявления о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ФИО1 сослалась на отсутствие обязательств перед кредиторами, возникших после даты, определенной конкурсным управляющим как дата возникновения обязанности контролирующего должника лица обратиться с заявлением о его банкротстве. 

Ответчик дал пояснения по поводу причин несостоятельности Общества, отметив, что невозможность осуществления расчетов должника с кредитором имела место по причине банкротства Компании, и нарушения ею принятых на себя обязательств по строительству МКД и передаче помещений в нем должнику.

В отношении требований трех физических лиц и ООО «Монолит-Строй», отраженных в составе дебиторской задолженности в бухгалтерском учете должника, ответчик пояснила, что указанные лица должны были произвести расчеты за переданные им права требования квартир векселями Компании, которое отказалось от оплаты по этим векселям, и сделки по уступке прав требования на квартиры к названным лицам фактически не состоялись.

Удовлетворяя заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции посчитал, что Соглашениями об отступном подтверждается наличие у должника признака неплатежеспособности, а презумпцию недостаточности денежных средств для расчетов с Банком ответчик не опроверг.

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности должника возникли 01.02.2016, и обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника должна была быть исполнена не позднее 02.03.2016, и не была исполнена.

Также суд согласился с доводами конкурсного управляющего относительно искажения сведений о дебиторской задолженности в бухгалтерской отчетности должника, и наличии, в связи с этим, оснований для привлечения                  ФИО1 к ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции на основании поданной ФИО1 апелляционной жалобы,  отклонил доводы подателя жалобы о нарушении судом норм процессуального права, исходя из того, что ответчик надлежащим образом был уведомлен о времени и месте рассмотрения дела в суде первой инстанции, и не воспользовался правом заявления ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с поступлением дополнительной позиции конкурсного управляющего. Со ссылкой на положения части 2 статьи 268 АПК РФ апелляционный суд не принял от ответчика дополнительные доказательства по делу.

По существу спора апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что доводы ответчика о том, что отраженная в бухгалтерском учете дебиторская задолженность была нереальна ко взысканию, не исключает применения ответственности в связи с искажением данных бухгалтерского учета.

Суд также отклонил доводы ответчика о том, что причиной банкротства Общества явилось неисполнение Компанией обязательства перед Обществом по передаче квартир, на финансирование строительства которых были привлечены кредитные средства Банка, указав, что данное обстоятельство относится к рискам предпринимательской деятельности. 

Изучив материалы дела, проверив доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266).

Между тем, в случае, если правонарушение, послужившее основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, имело место до 01.07.2017, положения Закона № 266 применяются к соответствующим правоотношениям лишь в части, относящейся к регулированию процессуальных вопросов, в то время как нормы материального права подлежат применению исходя из даты совершения нарушения.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением должника, имели место до 01.07.2017, по данному эпизоду суды правомерно применили положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», а не положения статьи 61.12 Закона о банкротстве, на которые ссылался конкурсный управляющий.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд лежит на привлекаемом к ответственности лице.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

ФИО1 в ходе рассмотрения дела представила пояснения относительно урегулирования задолженности перед Банком посредством предоставления в качестве отступного прав требования передачи квартир, которые имелись у Общества к Компании, из содержания Соглашений об отступном следует, что большая часть долга перед Банком, в том числе по процентам, начисленным за период с 01.02.2016 была таким образом погашена.

Между тем суд не дал оценку указанным пояснениям при определении момента возникновения признака неплатежеспособности на стороне Общества, и не учел факт осуществления расчетов с Банком при определении момента возникновения неплатежеспособности должника, в который его руководителю определенно должно было стать известно о невозможности урегулирования правоотношений с Банком и осуществления расчетов с ним, то есть о возникновении признаков объективного банкротства должника.

Кроме того, как следует из буквального смысла положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, ответственность по указанному основанию может быть применена лишь по тем обязательствам, которые возникли после даты возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением должника.

Наличие подобного рода обязательств и их объем судом не исследован и не установлен.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закон о банкротстве, действующем на момент признания должника банкротом, закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно положению пункта 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998                № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» юридическое лицо (органы управления юридического лица) обязано самостоятельно хранить документацию, связанную с его хозяйственной деятельности. 

В силу статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ответственность за сохранность документации и имущества должника несет его руководитель.

При этом в пункте 24 Постановления № 53 сказано, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Противоправные действия руководителя должника, выражающиеся в ненадлежащем обеспечении учета и сохранности имущества юридического лица, и непредставлении необходимых сведений и материальных ценностей конкурсному управляющему, исключают получение конкурсным управляющим необходимых сведений об имуществе должника, которое может быть включено в конкурсную массу, и за счет которого могут быть произведены расчеты с кредиторами, в том числе посредством предъявления требований к третьим лицам в случае выбытия имущества должника в преддверии банкротства, о возврате имущества или компенсации его стоимости.

В данном случае ответчик представил пояснения по поводу отражения в бухгалтерском учете должника недостоверной информации о составе его дебиторской задолженности.

Кроме того, как указывает сам заявитель, дебиторская задолженность Общества была выявлена им самостоятельно в ходе осуществления процедур конкурсного производства. Необоснованное отражение в бухгалтерском учете должника дебиторской задолженности не влияет на формирование конкурсной массы, поскольку подобные права требования, в любом случае, не могли бы быть реализованы должником.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд не дал оценку указанным выше обстоятельствам, и не установил, каким образом искажение бухгалтерского учета должника, на которое конкурсный управляющий ссылается как на единственное основание применения к ответчику субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами, повлияло на формирование конкурсной массы.

Между тем при отсутствии негативного влияния искажения бухгалтерской отчетности на имущественную массу должника и ее формирование для расчетов с кредиторами в ходе конкурсного производства вина контролирующего лица в банкротстве должника не может быть установлена. Сама по себе ненадлежащая организация бухгалтерского учета должника основанием для применения к контролирующему лицу субсидиарной ответственности по его обязательствам не является.

Таким образом, суд первой инстанции не установил и не исследовал обстоятельств, имеющих существенное значение для применения к                  ФИО1 субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Апелляционный суд указанных  недостатков не устранил.

В связи с этим, кассационный суд считает, что принятые по делу обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует правильно определить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию в данном обособленном споре, дать, применительно к этому, оценку представленным в материалы дела доказательствам,  в том числе пояснениям ответчика, в их совокупности в порядке статьи 81 АПК РФ, и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, правильно применив нормы материального права и  не допустив нарушений процессуального законодательства. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2021 по делу № А56-68443/2018 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

А.А. Боровая

А.В. Яковец