АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1938/22 

Екатеринбург

21 апреля 2022 г.

 

  Дело № А71-7325/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Артемьевой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 (далее – кредитор) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.11.2021 по делу № А71-7325/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в суде округа принял участие представительФИО2 – ФИО3 (доверенность от 24.12.2021); в режимевеб-конференции приняли участие представители финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 11.01.2022); ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 18.05.2021).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 03.08.2018 возбуждено дело о признании ФИО8 (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 31.03.2019 передано по подсудности в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4, сведения о чем опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 17.02.2020, в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2020 № 33.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.06.2021 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4, сведения о чем опубликованы в ЕФРСБ 02.06.2021; в газете «Коммерсантъ» от 11.06.2021 № 100.

ФИО2 01.12.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника долга в размере 7 371 881 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022, в удовлетворении требований ФИО2 отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 11.11.2021 и постановление от 28.01.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, усомнившись в реальности требований и применив повышенный стандарт доказывания, суды необоснованно исходили из заинтересованности (аффилированности) ФИО2 с должником, хотя это не доказано и такие разумные сомнения никем не заявлены. Кредитор полагает, что справкой налоговой службы Украины о его доходе и банковской выпиской по счету о получении им наличных денежных средств, согласно которым, за 2016 год денежные средства на счете не использовались для иных нужд кредитора, из чего следует, что последний имел иные средства к существованию, а также квитанциями от 22.12.2016 о валютно-обменной операции в достаточной степени подтверждено наличие у ФИО2 возможности предоставить должнику спорный заем, ввоз в Российскую Федерацию 110 000 тыс. долларов США подтвержден копией вывозной декларации из Украины в Республику Беларусь (иные таможенные документы из-за истечения долгого времени невозможно получить), а совершение авиаперелетов по маршруту: Киев – Минск – Москва – Ижевск – авиабилетами. Кредитор считает, что из названных доказательств очевидно, что ФИО2 имел спорные денежные средства на банковском счете, снял их, конвертировал в доллары США, задекларировал вывозимую из Украины валюту и передал заемные денежные средства должнику, все документы представлены суду, судебной экспертизой признаки их фальсификации не выявлены, а установление дополнительных обстоятельств возможно лишь путем получения ответов на запросы ФИО2 от таможенных органов либо направления судебных запросов в компетентные органы иностранных государств. Как указывает ФИО2, вывод судов о наличии у него статуса резидента Российской Федерации, основан на неверном применении пункта 2 статьи 207 Налогового кодекса Российской Федерации, подпункта «а» пункта 6 статьи 1 Федерального закона от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» (далее – Закон о валютном регулировании) и не соответствует обстоятельствам дела, так как ФИО2 имеет в собственности квартиру в г. Киеве, прописан по соответствующему адресу, и имеет в собственности жилой дом около Киева, но никакой собственности, регистрации по месту жительства (пребывания), вида на жительство в России кредитор не имел и не имеет, из чего следует, что он является резидентом Украины и может  выдавать займы в долларах США без открытия специального валютного счета в России по пункту 2 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 6 Закона о валютном регулировании, но, неверно установив названные обстоятельства, суды пришли к неверному выводу, что заем в иностранной валюте свыше 5000 долларов США должен осуществляться только в безналичной форме, ошибочно руководствовались абзацем 2 пункта 1 Указания Банка России от 30.03.2004 № 1412-У, предусматривающим право резидента перевести из России без открытия банковского счета денежные средства на сумму, не превышающую в эквиваленте 5000 долларов США. Заявитель считает вывод судов о нетипичном поведении ФИО2, который должен был ежегодно обращаться к должнику за процентами, противоречащим договору займа, по которому возврат займа и процентов производится единовременно не позднее 31.07.2020, а до этой даты требование о возврате займа и уплате процентов было бы нетипичным для добросовестного участника оборота, при этом не доказан вывод судов о том, что ставка 5% годовых является не рыночной, хотя такая ставка экономически обоснована и соответствует рыночным условиям для валютных займов в 2016 году для Украины и России. ФИО2 ссылается на то, что он является резидентом Украины, с 1993 года проживает с семьей в Украине, имеет разрешение на постоянное проживание и зарегистрирован в г. Киеве, поэтому на него необоснованно возложены обязанности знать о финансовом положении должника в 2016 году, в 2020-2021 годах и о введенной в отношении него процедуре банкротства, что предполагает умение и использование российских онлайн-сервисов компетентных органов, при отсутствии у кредитора возможности совершить действия по возврату займа и процентов к 31.07.2020 и до подачи требования в деле о банкротстве из-за режима коронавирусной инфекции и запрета на въезд иностранцев в Россию. По мнению заявителя, судами не обеспечено равенство ФИО2 с иными кредиторами, к которым не применен повышенный стандарт доказывания, при том, что в настоящем деле о банкротстве сделаны выводы, что с 2017 года и в 2018 году кредиторы, включая профессиональных участников рынка кредитования, не могли знать и предполагать наличие у должника признаков неплатежеспособности.

Поступивший в суд округа от ФИО4 отзыв на кассационную жалобу судом округа не принимается, так как к нему, в нарушение абзаца 2 пункта 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не приложены доказательства направления (вручения) его копий иным лицам, участвующим в деле, при этом возвращению ФИО4 на бумажном носителе данный отзывв не подлежит, так как представлен в электронном виде через систему «Мой арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на следующие обстоятельства.

Между ФИО2 (займодавец) и ФИО8 (заемщик) заключен договор займа от 29.12.2016 , по которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 100 000 долларов США (эквивалентно 6 100 000 руб. по официальному курсу Банка России), а заемщик обязуется вернуть в обусловленный настоящим договором срок указанную сумму займа.

По данному договору за пользование займом установлены проценты в размере 5% от суммы займа за каждый год пользования займом, расчетным периодом считается каждый календарный год пользования займом, а в случае пользования займом неполный расчетный период, процентная ставка за пользование займом определяется пропорционально количеству месяцев и дней пользования займом (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.2 договора, возврат заемщиком указанной в договоре, суммы займа должен быть осуществлен не позднее 31 июля 2020, сумма займа и проценты за пользование суммой займа должны быть возвращены заемщиком единовременно в полном объеме не позднее срока, указанного в пункте 2.2 договора (пункт 2.3 договора займа).

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 03.08.2018 возбуждено дело о банкротстве ФИО8, переданное затем по подсудностив Арбитражный суд Удмуртской Республики (определение от 31.03.2019).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2020 в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации его долгов, а решением суда от 08.06.2021 ФИО8 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации.

Полагая, что должник по названному договору обязательства по возврату займа не исполнил, ФИО2 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием о включении спорного долга в реестр требований кредиторов.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35)).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При предъявлении к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшегоиз договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженностис целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что в подтверждение наличия у него финансовой возможности передать 29.12.2016 должнику денежные средства в сумме 100 000 долларов США кредитор представил справку от 24.12.2020 №62113/ФОП0/ налоговой службой Украины о том, что доход ФИО2 за 2016 год составил 3 663 565,37 гривен, что эквивалентно 138 666 долларам США по курсу на 22.12.2016, выписку по счету ФИО2 о получении им 22.12.2016 в кассе банка наличных денежных средств в сумме 3 000 000 гривен, что эквивалентно 113 500 долларам США, а также квитанции от 22.12.2016 № 31596696 и № 31596699 о совершении валютно-обменной операции/операции по приобретению долларов США, суды признали, что, находясь на территории Украины 22.12.2016, ФИО2 располагал наличными денежными средствами в размере 100 000 долларов США. 

В то же время, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что, как следует из текста договора займа от 29.12.2016  и расписки от 29.12.2016, спорный заем был предоставлен кредитором должнику на территории Российской Федерации в г. Ижевске, в связи с чем кредитор в данном случае должен доказать факт ввоза на территорию России спорных наличных денежных средств в размере 100 000 долларов США, и, установив, что надлежащие и достаточные сведения, свидетельствующие о том, что кредитор в установленном законом порядке ввез на территорию России названные наличные денежные средства в иностранной валюте, в материалы дела не представлены, соответствующие сведения из таможенных органов Российской Федерации отсутствуют и никаких ходатайств по данному поводу не заявлено, учитывая, что, помимо расписки о предоставлении спорного займа, никаких иных документов, подтверждающих реальность выдачи спорного займа на территории России, не представлено, а по результатам судебной экспертизы установлено, что провести исследование по установлению давности изготовления договора займа и расписки не представляется возможным, так как они выполнены гелевыми чернилами, при том, что по пояснениям иного кредитора, настоящее заявление подано перед проведением первого собрания кредиторов с целью искусственного создания квалифицированного большинства для аффилированного с должником кредитора, а также, исходя из того, что никакой информации о цели заключения спорного договора займа на столь значительную сумму суду не раскрыто, никаких сведений о расходовании должником данных денежных средств не имеется, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом реальности фактической передачи кредитором должнику спорных денежных средств.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств, исходя  из конкретных обстоятельств дела, суды также приняли во внимание фактические обстоятельства совершения между должником и кредитором договора займа от 29.12.2016, по которому заем подлежал передаче должнику наличными денежными средствами в иностранной валюте в существенном размере, при том, что никаких убедительных пояснений относительно отказа от выдачи займа в безналичном порядке, подтверждающих целесообразность выбора спорной формы расчетов, предполагающей необходимость провоза крупной суммы денежных средств длительным и затратным маршрутом (Киев-Минск-Москва-Ижевск), через границу Российской Федерации с обязательным таможенным декларированием денежных средств, стороны суду не предоставили, конкретные обстоятельства и цели совершения сделки по предоставлению кредитором, проживающим в Украине, займа в значительном размере в иностранной валюте лицу, проживающему в России в г. Ижевске, не раскрыли, в то время как по условиям договора займа из владения кредитора на длительное время выбыла значительная денежная сумма эквивалентная его годовому доходу без каких-либо обеспечений и на условиях, не предполагающих получение кредитором в течение указанного периода каких-либо доходов от спорной сделки, и кредитор в течение длительного времени не предпринимал никаких мер по возврату заемных денежных средств, из чего следует, что, исходя из смысла статьи 19 Закона о банкротстве, и того, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), в данном случае материалами дела в полном объеме и надлежащим образом доказано, что договор займа совершен должником с заинтересованным лицом, а надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие эти обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены, и представитель кредитора в судебном заседании суда округа также подтвердил длительное (более 20 лет) знакомство кредитора с должником и отсутствие между ними ранее заемных правоотношений.

Учитывая вышеизложенные установленные обстоятельства заинтересованности (аффилированности) должника и кредитора, приняв во внимание, что, возражая против требований кредитора, управляющий и иной кредитор ссылались на безденежность спорного договора займа, и, исходя из заявленных управляющим и иным кредитором обоснованных сомнений и возражений в реальности наличия и размера спорного долга, суды определили, что в данном случае должник и кредитор обязаны опровергнуть имеющиеся существенные сомнения и возражения против заявленных требований.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все доказательства по делу, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что, по пояснениям ФИО2, для него цель предоставления спорного займа  заключалась в извлечении прибыли в виде заемных процентов, так как предусмотренная спорным договором займа процентная ставка выше, чем предлагаемые процентные ставки в банках, а валюта займа (доллары США), как наиболее востребованная, конвертируемая и стабильная валюта, призвана обеспечить экономическую целесообразность и стабильность данной сделки для кредитора, постоянно проживающего в Украине, для которого выдача займа в рублях предполагает большой риск обесценивания сделки, и, установив, что, в противоречие с данными пояснениями кредитора, условиями договора не предусмотрена возможность в течение четырех лет с момента выдачи займа получения кредитором соответствующих заемных процентов, и ФИО2 в период с 2016 года не предпринимал никаких мер к получению заемных процентов, и в дальнейшем после наступления у ФИО8 31.07.2020 обязанности возвратить заем, кредитор также не предпринимал никаких действий по взысканию спорного долга и процентов в судебном порядке, и не вел никакую претензионную работу, а иное не доказано, а, также, учитывая, что на дату заключения договора займа в отношении должника было возбуждено 13 исполнительных производств о взыскании долга на сумму более 1 200 000 руб., часть которых не исполнялись длительное время (с 2014 года), сведения о чем являются общедоступными, размещены на официальном сайте Федеральной службы судебных приставов России и не могли быть неизвестны кредитору при должной степени осмотрительности и осторожности, которая предполагается в обычном деловом обороте при заключении сделки в валюте в значительном для кредитора размере, практически эквивалентном размеру годового дохода кредитора, при том, что ссылка кредитора, на неумение пользоваться он-лайн сервисами отклоняется, как несостоятельная, с учетом его профессиональной деятельности и возможности иметь соответствующего представителя в России, а также, исходя из того, что при всех изложенных обстоятельствах такая сделка совершена в отсутствие какого-либо обеспечения исполнения обязательства должником, суды пришли к выводу, что в данном случае поведение ФИО2, с учетом его профессиональной деятельности как генерального директора «Украинского кредитно-рейтингового агентства» (UCRA) с 2012 года и его послужного списка, а также осведомленности о нестабильном финансовом положении должника, при этом заключившего подобный договор займа, который нельзя назвать экономически разумным, является нетипичным для обычного хозяйственного оборота, а доказательства иного, опровергающие выводы судов, кредитором не представлены.

Учитывая все вышеизложенное, по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что должник не раскрыл суду цель заключения спорного договора займа, судами цель получения должником спорного займа также не установлена и материалами дела не подтверждается, а ФИО2, которому в связи с ложащимися на него экономическими рисками следовало узнать у должника цель получения займа, такие обстоятельства также не раскрыты, учитывая, что в материалы настоящего обособленного спора и всего дела о банкротстве никаких сведений о том, на какие цели израсходованы должником денежные средства в размере 100 000 долларов США, не представлены ни самим должником, ни ФИО2, при том, что через месяц после заключения спорного займа на существенную сумму должник также заключает договор займа на сумму 100 000 руб., которые, по мнению должника, необходимы ему для оплаты услуг адвоката, а также, исходя из того, что ФИО2, предоставивший по условиям договора должнику заем на сумму, равную практически всему его годовому доходу, при отсутствии доказательств наличия у ФИО2 иных источников доходов, а также накоплений, и с учетом того, что ссылки кредитора на наличие у него иных источников дохода носят предположительный характер и ничем не подтверждены, тем более, что в связи с возможными экономическими рисками предоставления такого займа на длительный срок без обеспечения, ФИО2, руководствуясь принципами разумности, осмотрительности и экономической целесообразности, должен был узнать у должника цель получения займа и проверить его платежеспособность, суды пришли к выводу, что кредитор и должник не представили в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих вышеназванные доводы управляющего и иного кредитора, а также установленные судами обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии фактической  передачи кредитором должнику спорных денежных средств.

Исходя из изложенного, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, с учетом установленных в рамках настоящего дела конкретных обстоятельств совершения спорного займа, предоставление которого наличными денежными средствами в иностранной валюте документально надлежащим образом и в полном объеме не подтверждено ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих перемещение спорной суммы займа в размере 100 000 долларов США через таможенную границу Таможенного союза и ее ввоз кредитором на территорию Российской Федерации, принимая во внимание, что из условий спорного займа следует необходимость провоза крупной суммы денежных средств в валюте длительным и затратным маршрутом (Киев-Минск-Москва-Ижевск), через границу Российской Федерации с обязательным таможенным декларированием ввозимых денежных средств, доказательства которого, как указано выше, отсутствуют, при этом, исходя из отсутствия убедительных пояснений, подтверждающих целесообразность выбора именно такой формы расчетов для кредитора, а равным образом экономической целесообразности такого договора займа для должника, доказательства расходования которым суммы займа в материалах дела отсутствуют, суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела всех необходимых и достаточных доказательств, опровергающих заявленные финансовым управляющим и кредитором обоснованные сомнения в реальности передачи ФИО2 денежных средств должнику, ввиду чего признали требования кредитора необоснованными и неподтвержденными надлежащими и достаточными доказательствами.

Помимо изложенного, руководствуясь пунктом 1 и подпункта 5 пункта 2 статьи 355 Таможенного кодекса Таможенного союза в примененной судами редакции от 08.05.2015 (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27.11.2009 № 17), пунктом 1 статьи 3 Договора о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза, принятого Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС от 05.07.2010 № 51 «О Договоре о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза» (вместе с «Договором о порядке перемещения физическими лицами наличных денежных средств и (или) денежных инструментов через таможенную границу Таможенного союза» (Подписан в г. Астане 05.07.2010)) (в примененной судами редакции), и, установив, что в подтверждение того, что ФИО2, являясь гражданином Российской Федерации, постоянно с 1997 года проживающим на территории Украины, прибыл в г. Ижевск Российской Федерации для выдачи спорного займа ФИО2 представил копии авиабилетов №6281140982292 и №362-1122752764, по которым 23.12.2016 он совершил перелет по маршруту Киев-Минск-Москва-Ижевск, а на указанную дату перелета действовал подписанный между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан и Российской Федерацией Договор о Таможенном кодексе Таможенного союза (принятый Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27.11.2009 № 17), суды также исходили из того, что пересекая границу Республики Беларусь и Российской Федерации, ФИО2 должен был задекларировать ввозимые на территорию Российской Федерации спорные денежные средства в размере 100 000 тысяч долларов США, в то время как соответствующие таможенные документы, подтверждающие ввоз ФИО2 на территорию Российской Федерации денежных средств в размере 100 000 тысяч долларов США, в материалы дела не представлены, а имеющаяся в деле скан-копия вывозной декларации из Украины в Республику Беларусь ввоз денежных средств на территорию России не подтверждает, допустимым доказательством не является, и ответ таможенного комитета Республики Беларусь о невозможности предоставления копий и дубликатов таможенных деклараций также не является необходимым в данном случае доказательством, поскольку не содержит сведений об обстоятельствах ввоза в Россию спорной валюты.

Кроме того, суды приняли во внимание, что, поскольку ФИО2 является гражданином Российской Федерации, а доказательства того, что он не является резидентом, для целей применения статей 140, 141, 317, пункта 2 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 9, пункта 3 статьи 14 Закона о валютном регулировании, положений письма Минфина РФ от 02.12.2004 «Об операциях, связанных с расчетами и переводами при предоставлении займа в иностранной валюте» и Указания Банка России от 30.03.2004 №1412-У «Об установлении суммы перевода физическим лицом - резидентом из Российской Федерации без открытия банковских счетов» (зарегистрировано в Минюсте РФ 08.04.2004 № 5730), в материалах дела отсутствуют, включая сведения о том, когда именно он выехал с территории Российской Федерации после заключения спорного договора, то, в соответствии с названными положениями действующего законодательства, спорный заем денежных средств в иностранной валюте, в сумме, превышающий 5000 долларов США, подлежал осуществлению в безналичном порядке через банковские счета в уполномоченных банках. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований кредитора, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований кредитора и наличие всех необходимых и достаточных оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.11.2021по делу № А71-7325/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                                  Н.А. Артемьева