АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1731/23

Екатеринбург

13 февраля 2026 г. Дело № А76-43794/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2026 г. Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Артемьевой Н.А., Морозова Д.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3 – ФИО1 (далее – финансовый управляющий ответчика, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 по делу № А76-43794/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 08.11.2019).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие лично ФИО3 (паспорт) и его представитель ФИО4 (удостоверение адвоката, доверенность от 04.03.2021 № 74 АА 5286157).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2022 общество с ограниченной ответственностью «Электрокомплект-2» (далее – общество «Электрокомплект-2») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

Управляющий 21.04.2022 обратился арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Электрокомплект Плюс» (далее – общество «Электрокомплект Плюс») по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно за невозможность полного погашения требований кредиторов, а также ФИО3, ФИО6, ФИО7 по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, а именно за неподачу заявления о признании должника банкротом.

В ходе рассмотрения обособленного спора управляющим заявлен отказ от требований к ответчику ФИО7 и о прекращении производства по спору в указанной части.

Определением от 20.06.2023 отказ управляющего от требований в отношении ответчика ФИО7 принят, производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности прекращено.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 установлены основания для привлечения ФИО3, общества «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Электрокомплект-2»; производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО3 – ФИО1 обратилась в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 29.11.2024 и постановление от 21.08.2025 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что конкурсный управляющий ссылается на непередачу документов как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, однако имеющиеся у него банковские выписки и книги покупок и продаж позволяют установить движение денежных средств; более того, отсутствие документации само по себе не может служить основанием для привлечения к ответственности без доказательства причинно-следственной связи между этим фактом и невозможностью пополнения конкурсной массы.

Заявитель кассационной жалобы отмечает, что утверждение конкурсного управляющего о том, что банкротство вызвано взаимосвязью должника с обществом «Электрокомплект плюс», опровергается фактическими обстоятельствами дела, в том числе тем фактом, что общество

«Электрокомплект плюс» погасило задолженность перед должником на сумму 62 925 442 руб. 03 коп., между компаниями существовали собственные правоотношения, а платежи осуществлялись вплоть до ноября 2019 года.

Помимо изложенного, заявитель отмечает, что взыскание убытков по дебиторской задолженности является необоснованным, мотивируя свою позицию тем, что общество «Челябинский завод «Подстанция» имеет низкую платежеспособность (выручка 3 млн руб., прибыль 60 тыс. руб., кредиторская задолженность 13,7 млн руб.), что делает взыскание маловероятным; аналогичным образом, общество с ограниченной ответственности «Челар» обладает крайне низкой выручкой (1 млн руб.), что не позволяет рассчитывать на взыскание задолженности в сумме 1,7 млн руб., при этом в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гринфлайт» с 2016 года проводится процедура банкротства, что исключает возможность взыскания с данного лица.

Заявитель кассационной жалобы настаивает, что управляющий не доказал наличие вины ответчика, факт причинения вреда и причинно-следственную связь между действиями ответчика и причиненным имущественным вредом должнику и кредиторам, не подтверждена противоправность поведения ответчика; отмечает, что включение в состав убытков судебных расходов и неустойки является необоснованным, поскольку эти суммы не могут рассматриваться как реальный ущерб, при этом управляющий проявил недобросовестность, уклоняясь от приемки имущества должника, в связи с чем директор не может нести ответственность за непередачу материальных ценностей, если управляющий сам отказался их принимать.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 17 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», если обжалуемая часть решения суда обусловлена другой его частью, которая не обжалуется заявителем, то эта часть решения также подлежит проверке судом.

В рассматриваемом случае ФИО3 и общество «Электрокомплект Плюс» привлечены к субсидиарной ответственности солидарно за совершение одного правонарушения; следовательно, суд округа не может проверить законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции лишь в части, относящейся к ФИО3, не затрагивая вопросы, касающиеся ответственности общества «Электрокомплект Плюс». В связи с этим обжалуемые судебные акты проверены судом округа и в отношении второго ответчика.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее –

реестр) общество «Электрокомплект-2» зарегистрировано 27.11.1995 Администрацией г. Челябинска с присвоением основного государственного регистрационного номера 1027403891217. Согласно общероссийскому классификатору видов экономической деятельности (ОКВЭД 2) основным видом деятельности общества является производство электромонтажных работ.

Участниками общества являлись ФИО7 (доля участия в уставном капитале 36 % номинальной стоимостью 2340 руб.), ФИО6 (доля участия в уставном капитале 36 % номинальной стоимостью 2080 руб.) и ФИО3 (доля участия в уставном капитале 36 % номинальной стоимостью 2080 руб.).

ФИО7 умер 19.08.2013, о чем была составлена запись акта о смерти от 20.08.2013 № 8890, что подтверждается ответом специализированного отдела Управления ЗАГС Администрации г. Челябинска № 023-97400058-И00749 от 17.07.2023, а также ответом ГУ МВД России по Челябинской области о предоставлении информации от 18.01.2022 № 38/3-1069, согласно которому ФИО7 снят с регистрационного учета по месту жительства в связи со смертью 19.08.2013.

В реестр внесена запись от 29.06.2022 № 2227400496464 о недостоверности сведений о ФИО6 как об участнике общества «Электрокомплект-2» (на основании заявления физического лица); заявление о выходе из состава участников общества было направлено ФИО6 ФИО3 19.10.2018, в связи с чем с указанной даты доля участника фактически перешла к Обществу.

Функции единоличного исполнительного органа (директора) общества «Электрокомплект-2» с 23.12.2002 по дату введения процедуры конкурсного производства исполнял ФИО3

Кроме того, под управлением ФИО3 находятся следующие организации, входящие в одну группу компаний и производственный цикл с должником:

 общество «Электрокомплект Плюс» (основной вид деятельности – торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами); в отношении общества «Электрокомплект Плюс» по заявлению кредитора общества с ограниченной ответственностью «Электротехпром» (далее – общество «Электротехпром») возбуждена (определение от 03.07.2020) и завершена (определение от 03.09.2024) процедура банкротства в рамках дела № А76-24726/2020 (решение о признании банкротом от 02.03.2021);

 общество с ограниченной ответственностью «Сервис Комплект» (основной вид деятельности – работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки);

 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Регионэнергомонтаж» (далее – общество «УК «РЭМ»; основной вид деятельности – производство электромонтажных работ); по заявлению

общества «Электротехпром» в отношении общества «УК «РЭМ» также возбуждена процедура банкротства (определение от 15.09.2021), однако производство по делу о банкротстве № А76-32559/2021 прекращено, в связи с отсутствием имущества для финансирования процедуры банкротства и отказом кредитора от финансирования (определение от 24.01.2022).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов в общей сумме 36 938 010 руб. 90 коп.:

 общества с ограниченной ответственностью «Энергопром» в сумме 26 724 345 руб. 26 коп., в том числе 19 558 478 руб. 16 коп. основной задолженности, 7 010 024 руб. 00 коп. – неустойки, 155 843 руб. – расходов по уплате государственной пошлины, в составе третьей очереди (определение от 13.12.2021);

 общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление «АСКА» в сумме 433 500 руб. (определение от 01.02.2022);

 Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Челябинска в сумме 9 780 165 руб. 64 коп., в том числе, во вторую очередь реестра требований кредиторов – задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в сумме 153 219 руб. 34 коп., в третью очередь – требования в сумме 9 626 946 руб. 30 коп., из которых 5 480 208 руб. 88 коп. – недоимка, 3 907 552 руб. 79 коп. – пени, 239 184 руб. 63 коп. – штраф (определение от 18.04.2022).

Кроме того, требования общества «Электрокомплект Плюс» в общей сумме 11 530 800 руб. и общества с ограниченной ответственностью «Уралэнерго» в сумме 2 457 879 руб. 74 коп. признаны обоснованным и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (определения от 22.09.2022, 25.08.2023); требования Управления Федеральной налоговой службы России по Челябинской области в сумме 433 руб. 51 коп. (пени) признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (определение от 24.01.2023).

Управляющий, ссылаясь на то, что ФИО3 и ФИО6 как контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), не передано имущество и документы, а также ФИО3 совместно с обществом «Электрокомплект Плюс» допущены недобросовестные действия при осуществлении текущей деятельности общества «Электрокомплект-2», которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в утрате возможности полного погашения их требований, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В качестве правовых оснований для привлечения ФИО3 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности управляющий указал положения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, в качестве обоснования заявления о взыскании убытков в сумме 3 317 746 руб. 65 коп. управляющий указывал на бездействие ФИО3 как руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности с общества «Челябинский завод «Подстанция» в сумме 879 662 руб. 50 коп., общества «Челар» в сумме 1 783 629 руб. 86 коп. и общества «Гринфлайт» в сумме 654 454 руб. 29 коп., что привело к утрате возможности взыскания дебиторской задолженности с указанных лиц

Разрешая заявленные требования, исходя из того, что наличие признаков объективного банкротства (недостаточность имущества, превышение пассивов над активами) у должника возникло в третьем квартале 2018 года, соответственно, обязанность по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным возникла у руководителя ФИО3 не позднее 31.10.2018; отметив, что уклонение ФИО3 от передачи конкурсному управляющему документации и товарно-материальных ценностей (основные средства на сумму 567 тыс. руб., запасы на сумму 20,3 млн руб. и дебиторская задолженность на сумму 55,5 млн руб.) повлекло невозможность формирования конкурсной массы, невозможность определения основных активов должника, выявления подозрительных сделок и установления оснований для взыскания убытков с контролирующих лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, устанавливая наличие оснований для привлечения общества «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции указал, что между организациями сложилась схема, при которой на стороне должника формировался «центр убытков», а на стороне общества «Электрокомплект Плюс» – «центр прибыли», что привело к возникновению кредиторской задолженности у должника. Кроме того, установив, что в третьем квартале 2018 года имели место значительные финансовые операции между организациями, в частности, после поступления на счет должника 29,5 млн руб. от общества с ограниченной ответственностью «ЭлектроСтрой» (далее – общество «ЭлектроСтрой») значительная часть средств (13,1 млн руб.) перечислена на счет общества «Электрокомплект Плюс», в связи с чем данные обстоятельства в совокупности с контролем над обеими компаниями со стороны ФИО3 позволили суду первой инстанции сделать вывод о наличии оснований для привлечения ФИО3 и общества «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности как аффилированного лица, извлекавшего выгоду из действий контролирующего должника лица.

Кроме того, суд первой инстанции, рассмотрев требование о привлечении ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в

виде взыскания убытков, установив, что, будучи руководителем должника, ФИО3 не предпринял мер к взысканию дебиторской задолженности должника с обществ «Челябинский завод «Подстанция», «Челар», «Гринфлайт» в общей сумме 3 317 746 руб.65 коп. в пределах срока исковой давности, пришел к выводу о доказанности управляющим причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО3 и наступившими последствиями для должника, однако отказал в удовлетворении заявленных требований исходя из того, что размер субсидиарной ответственности будет покрывать причиненный кредиторам ущерб в полном объеме, в связи с чем применении дополнительных мер ответственности в виде взыскания убытков с того же лица не требуется.

В части требований у ФИО6 суд первой инстанции не установил оснований для их удовлетворения, исходя из недоказанности статуса контролирующего должника лица, вовлеченности его в процесс управления должником, влияния на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, не согласился с выводами суда первой инстанции о возникновении признаков банкротства должника по итогам третьего квартала 2018 года, указав, что фактическое возникновение признаков неплатежеспособности у общества произошло не позднее 31.03.2020, после формирования финансовой отчетности по итогам 2019 года; при этом обязанность руководителя должника обратиться с заявлением возникла не ранее 01.05.2020, однако заявление уполномоченным органом подано в арбитражный суд 18.10.2019 года, то есть до возникновения этой обязанности у руководителя, а новых обязательств у должника после указанной даты – не возникло.

Суд апелляционной инстанции также учел, что на расчетный счет должника 06.09.2018 поступили денежные средства в сумме 29 526 547 руб. от общества «ЭлектроСтрой», а также были совершены действия по погашению задолженности перед кредиторами. Кроме того, суд апелляционной инстанции обратил внимание на то, что превышение размера кредиторской задолженности над размером активов само по себе не является свидетельством невозможности исполнения обязательств и не может рассматриваться как единственный критерий несостоятельности должника.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом по итогам третьего квартала 2018 года.

В указанной части судебный акт суда апелляционной инстанции не оспаривается и предметом проверки суда кассационной инстанции не является; также не являются предметом обжалования выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 (статья 286 АПК РФ).

В отношении довода о непередаче ответчиком документов и материальных ценностей должника суд апелляционной инстанции отметил следующее.

Суд апелляционной инстанции указал, что определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.07.2023 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании имущества и документов у бывшего руководителя должника ФИО3; суд в числе прочего обязал бывшего директора передать конкурсному управляющему основные средства на сумму 508 000 руб., запасы на сумму 30 888 000 руб., иные товарно-материальные ценности и документы.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3 обеспечил передачу конкурсному управляющему большую часть документов (подтверждено 80 актами приема-передачи) и материальных ценностей (в соответствии с определением суда от 06.07.2023), при этом остались непереданными лишь запасы на сумму 30 млн. руб. и основные средства на сумму 508 тыс. руб., а также установка для высоковольтных испытаний «СКАТ-70» и измерительное устройство РЕТОМ-21.2; в суде апелляционной инстанции ответчиком даны пояснения о готовности передать конкурсному управляющему запасы.

Исходя из данных обстоятельств, отметив, что в рамках данного спора рассматриваются только основания для привлечения к субсидиарной ответственности, а не ее размер, который будет определен после завершения расчетов с кредиторами, суд апелляционной инстанции, согласившись с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявления управляющего в данной части, констатировал, что указанное может быть учтено при определении размера субсидиарной ответственности ФИО3

Суд апелляционной инстанции также согласился с выводом суда первой инстанции о создании ФИО3 на стороне должника «центра убытков», поскольку установлено, что должник и общество «Электрокомплект-Плюс» входили в группу компаний под его контролем, при этом в рамках этой схемы должнику причинены убытки в виде кредиторской задолженности на значительную сумму, тогда как общество «Электрокомплект-Плюс» извлекло выгоду от безвозмездного получения товара.

Суды первой и апелляционной инстанций отметили, что, как следует из анализа хозяйственной деятельности, за период с 31.01.2017 по 30.06.2020 должник поставил в адрес общества «Электрокомплект-Плюс» товар на сумму 126 533 161 руб. 50 коп., при этом оплата произведена лишь на сумму 61 486 127 руб. 70 коп., соответственно, конечное сальдо по поставке в сумме 69 884 084 руб. 74 коп. образовалось в пользу должника, при этом товар был передан обществу «Электрокомплект-Плюс» практически безвозмездно. На основании изложенных обстоятельств суды пришли к выводу, что такая схема перераспределения активов внутри группы компаний подтверждает создание «центра убытков» на стороне должника и «центра прибыли» на стороне аффилированного общества, что является основанием для

привлечения ФИО3 и общество «Электрокомплект-Плюс» к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции также согласился с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО3 как руководитель должника допустил убытки в виде неполучения дебиторской задолженности с контрагентов, однако отказал в привлечении его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в связи с зачетным характером убытков и субсидиарной ответственности.

Оценив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает их подлежащими отмене в части установления оснований для привлечения ФИО3 и общества «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам в связи со следующим.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

О направленности действий контролирующих лиц на причинение вреда имущественным интересам кредиторов может свидетельствовать в том числе создание недобросовестной бизнес-модели внутри корпоративной группы, основанной на создании «центра прибыли» и «центра убытков», при которой одна из компаний систематически заключает с аффилированными лицами заведомо невыгодные для нее договоры, в результате чего накапливает убытки, в то время как прибыль от ее деятельности извлекают иные юридические лица.

При этом обстоятельства объективного банкротства подконтрольного лица могут быть установлены в том числе по косвенным признакам, таким, например, как прекращение платежей по обязательствам и т.п. При подтверждении заинтересованной стороной спора этих обстоятельств бремя их опровержения и доказывания иного периода причинения вреда возлагается на другую сторону спора.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Управляющий, обосновывая свои требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и общества «Электрокомплект Плюс» за невозможность полного удовлетворения

требований кредиторов, ссылался на то, что 05.09.2018 между обществом «Энергопром» (продавец) и обществом «Электрокомплект-2» (покупатель) заключен договор на поставку товаров с отсрочкой оплаты с лимитом задолженности № CMO 117057/18, в рамках исполнения которого продавец по универсальным передаточным документам от 19.10.2018 № 065/21473, от 22.10.2018 № 065/21575, от 01.11.2018 № 065/22657, от 01.11.2018 № 965/22658, от 06.11.2018 № 065/22891, от 06.11.2018 № 065/22892, от 06.11.2018 № 065/228938, от 14.12.2018 № 065/26459 передал покупателю товар на общую сумму 21 058 478 руб. 16 коп., при этом должник не оплатил поставленный в его адрес товар в полном объеме.

Согласно книгам продаж должник в период с 31.01.2017 по 30.06.2020 поставил в адрес общества «Электрокомплект Плюс» товара на общую сумму 126 533 161 руб. 50 коп.

При этом, как указал управляющий, перечисления от общества «Электрокомплект Плюс» в пользу должника составили 61 486 127 руб. 70 коп., а в пользу должника сложилось конечное сальдо в размере 69 884 084 руб. 74 коп.

Соответственно, управляющий в ходе рассмотрения настоящего спора настаивал, что подобная бизнес-модель, в которой на должнике остаются обязательства за приобретенный товар, а общество «Электрокомплект Плюс» приобретает безвозмездно имущество, является такой схемой распределения активов внутри группы компаний, при которой все обязательства консолидируются на одном из участников группе («центре убытков») – должнике, а все имущество и активы остаются в «центре прибыли» – обществе «Электрокомплект Плюс».

Вместе с тем вопреки выводам судов и мнения управляющего, для целей проверки доводов о создании ФИО3 бизнес-схемы «центр прибыли – центр убытков» нельзя признать корректным соотнесение общих сумм исполненных должником и исполненных обществом «Электрокомплект Плюс» обязательств за весь период их хозяйственной деятельности.

В подобных случаях надлежит устанавливать причинно-следственную связь между действиями участников и предполагаемыми последствиями в виде перераспределения активов, реальные экономические цели и мотивы, лежащие в основе совершаемых операций, наличие или отсутствие намерения причинить вред кредиторам или иным лицам, соответствие совершенных сделок общепринятым принципам делового оборота и критериям разумности и добросовестности, соотношение объемов встречных обязательств и фактических платежей, учитывая не только общую сумму, но и сроки, условия и характер расчетов.

Для подтверждения наличия схемы «центр прибыли – центр убытков» необходимо доказать не просто факт формирования задолженности у одного участника и наличия активов у другого, а именно целенаправленный характер действий по перераспределению активов с целью причинения вреда кредиторам.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО3 последовательно приводил доводы о том, что согласно выпискам по счетам должника в тот же период общество «Электрокомплект Плюс», которое, по убеждению управляющего, является «центром прибыли», помимо прямых платежей в пользу должника за поставленный товар порядка 61 млн руб., совершило перечисления в пользу третьих лиц по обязательствам должника в сумме порядка 63 млн. руб., в связи с чем у судов отсутствовали основания для формирования выводов о безвозмездном получении товара обществом «Электрокомплект Плюс» и извлечении им необоснованной имущественной выгоды за счет должника.

В частности, из публичных сведений, размещенных в картотеке арбитражных дел, следует, что в рамках дела № А76-24726/2020 о банкротстве общества «Электрокомплект Плюс» конкурсный управляющий данного должника обращалась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками платежей на общую сумму 62 925 442 руб., произведенных обществом «Электрокомплект Плюс» за должника – общество «Электрокомплект-2» в пользу ряда физических и юридических лиц.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 31.05.2023, в удовлетворении заявления отказано. При этом суды исходили из того, что спорные платежи осуществлялись в качестве исполнения реальных обязательств общества «Электрокомплект-2» перед соответствующими лицами (обязательства гражданско-правового характера, по уплате обязательных платежей), а кроме того, указали, что между обществами «Электрокомплект Плюс» и «Электрокомплект-2» в тот же период, начиная с 2017 года, существовали собственные правоотношения, в рамках которых долг общества «Электрокомплект Плюс» перед должником по состоянию на 01.06.2020 составлял 69 884 084 руб. 74 коп.

С учетом того, что факт реального существования выявленных конкурсным управляющим общества «Электрокомплект Плюс» операций, отраженных в книгах продаж, был установлен судами, внесенные в них хозяйственные операции основаны на первичной документации; исходя из отсутствия доказательств уплаты обществом «Электрокомплект Плюс» денежных средств на сумму произведенного должником – обществом «Электрокомплект-2» в его адрес исполнения, суды в указанном выше обособленном споре заключили о наличии между обществом «Электрокомплект-2» и обществом «Электрокомплект Плюс» реальных встречных обязательств и о фактическом избрании ими способа произведения расчетов, в частности, путем совершения спорных оплат обществом «Электрокомплект Плюс» за должника по обязательствам последнего перед третьими лицами в счет погашения долга перед собой.

Более того, в рамках дела № А76-24726/2020 о банкротстве общества «Электрокомплект Плюс» при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной

ответственности по обязательствам общества «Электрокомплект Плюс» также установлено, что начиная с 2017 года между должником и обществом «Электрокомплект Плюс» существовали собственные правоотношения, операции в рамках которых, отражены, в частности в книгах покупок и продаж данных юридических лиц, представленных в налоговый орган, по итогам анализа которых арбитражный суд пришел к выводу, что перечисления обществом «Электрокомплект Плюс» за общество «Электрокомплект-2» в пользу третьих лиц в были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности обществ «Электрокомплект Плюс» и обществом «Электрокомплект-2» с предоставлением равноценного встречного исполнения, следовательно, указанные сделки не могут быть признаны убыточными и не могут вменяться в вину бывшему руководителю (определение от 16.05.2024).

Соответственно, несмотря на аргументы конкурсного управляющего о том, что общество «Электрокомплект Плюс» безвозмездно получило товары за счет должника, суды в рамках дела № А76-24726/2020 установили, что общество «Электрокомплект Плюс» осуществляло расчеты с обществом «Электрокомплект-2» за поставленный товар, в том числе частично – путем перечисления денежных средств непосредственно должнику, частично – путем перечисления денежных средств в порядке статьи 313 ГК РФ по обязательствам должника перед контрагентами последнего.

С учетом того, что встречное предоставление и погашение обязательств по поставкам на сумму перечислений общества «Электрокомплект Плюс» за общество «Электрокомплект-2» в адрес третьих лиц установлены вступившими в законную силу судебными актами, вывод судов первой и апелляционной инстанций по настоящему спору о получении обществом «Электрокомплект Плюс» за счет должника (то есть безвозмездно для себя) товаров, в результате чего на стороне должника аккумулировалась кредиторская задолженность (в том числе по оплате товара общества «Энергопром») – входят в противоречие с ранее принятыми судебными актами по делу № А76-24726/2020.

Таким образом, в рассматриваемом случае нельзя признать верными выводы судов о доказанности факта создания ФИО3 схемы «центр прибыли – центр убытков», поскольку наличие встречного исполнения со стороны общества «Электрокомплект Плюс» перед должником на сумму, превышающую заявленное сальдо, свидетельствует о реальных экономических отношениях между аффилированными лицами, а не о целенаправленном перераспределении активов в ущерб должнику и его кредиторам в пользу иного подконтрольного ответчику общества. Свобода предпринимательской деятельности предполагает право субъектов самостоятельно выбирать способы ведения бизнеса и расчетов, не нарушая прав независимых кредиторов, что в данном случае было реализовано через систему взаимодействия между компаниями группы, которая не может автоматически квалифицироваться как недобросовестная только на основании факта аффилированности участников.

При этом судами никак не опровергнуты доводы ФИО3 о том, что том, что такая бизнес-модель была обусловлена наличием хозяйственных связей между взаимосвязанными лицами, поставка товара должником в адрес общества «Электрокомплект плюс» не преследовала злонамеренную цель, а являлась производственной необходимостью при осуществлении единой деятельности; все сделки, как со стороны общества «Электрокомплект-2», так и со стороны общества «Электрокомплект плюс», совершались в связи с общими экономическими интересами организаций, входивших в одну группу, и были направлены на развитие бизнеса, пропорциональное распределение риска дефолта и стабилизацию финансово-хозяйственной деятельности группы. В частности, общество «Электрокомплект Плюс» осуществляло деятельность по комплектации строительных объектов электроматериалами и оборудованием, в процессе осуществления которой закупало необходимое оборудование и поставляло заказчикам подрядных работ; общество «Электрокомплект-2» осуществляло производство электромонтажных строительных и пусконаладочных работ с оформлением лицензий, допусков строительной саморегулируемой организации, зарегистрированные в технадзоре электролаборатории; общество «СервисКомплект» осуществлял деятельность по привлечению на работы спецтехники, а общество «УК РЭМ» осуществляло деятельность по эксплуатации и обслуживанию электросетей, которые были введены в эксплуатацию.

С учетом изложенного, выводы судов о наступлении банкротства общества «Энергокомплект-2» ввиду использования его руководителем схемы распределения внутригрупповых ресурсов по принципу «центр прибыли – центр убытков» посредством приобретения должником товаров и последующей его безвозмездной передаче обществу «Энергокомплект Плюс» нельзя признать верными.

При этом в судебных актах судов первой и апелляционной инстанций в принципе не нашла своего отражения позиция ответчика о наличии внешних негативных факторов, вызвавших банкротство как общества «Энергокомплект-2», так и группы компаний в целом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления № 53, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Суды, сосредоточившись лишь на исследовании доводов о создании ФИО3 схемы управления бизнесом, при которой на должнике аккумулировалась кредиторская задолженность, вовсе не исследовали обстоятельства экономической жизни общества, финансово-экономические

показатели как самого должника в предбанкротный период, так и всей конъюнктуры строительного рынка в спорный период, не выяснили, в чем именно заключалась суть деятельности должника и какую роль он занимал в группе компаний ФИО3, при том, что, как следует из пояснений ответчика, должник был создан и вел свою предпринимательскую деятельность с конца 1995 года, являлся участником строительной саморегулируемой организации, самостоятельно вел деятельность по комплектации строительных объектов электроматериалами и оборудованием, в том числе по государственным заказам, силами собственного штата сотрудников и работников (задолженность перед которыми отсутствует). При этом, связывая банкротство должника исключительно с недобросовестными действиями ФИО3 в ведении бизнеса, ни управляющий, суды не привели ни одного реального установленного основания незаконного присвоения ФИО3 активов должника, совершение вредоносных сделок накануне банкротства в ущерб интересам кредиторов в свою пользу или в пользу аффилированных структур.

Суды также не приняли во внимание то обстоятельство, что в рассматриваемый период (2019 – 2020 г.г.) все участники группы – общества «Энергокомплект Плюс», «Сервис Комплект», «УК «РЭМ», наравне с должником, уже находились в состоянии имущественного кризиса и не были способны отвечать по обязательствам перед кредиторами. Однако создание модели «центр прибыли – центр убытков» предполагает ведение деятельности с одновременным использованием нескольких звеньев, при которой одно звено в производственной или технологической цепочке извлекает экономические преимущества за счет другого звена, соответственно, в ситуации, когда на одном из участнике группы компаний формируется кредиторская задолженности, а на другом аккумулируются активы, в принципе невозможно практически одновременное попадание в кризис всех участников группы, имущественное положение которых предполагается диаметрально противоположным. Соответственно, одновременное нахождение в состоянии стойкого имущественного кризиса всех участников группы компаний, участвующих в едином производственном цикле, может свидетельствовать о наличии общих экономических проблем во всей группе компаний, связанных с внешними объективными факторами, а не о намеренном создании бывшим руководителем дисбаланса в пассивах и активах отдельных ее участников.

При этом из пояснений ФИО3, данных в судебном заседании суда округа и изложенных ранее в письменных пояснениях в судах нижестоящих инстанций, следует, что сам ответчик связывает банкротство всей группы с такими факторами, как задержка в 2019 году со стороны заказчика оплаты электромонтажных работ на строительных объектах (тепличный комплекс) в г. Усть-Катаве, сокращение объемов строительных темпов в отрасли, снижение платежеспособности заказчиков, отказ ряда потенциальных заказчиков от сотрудничества, наступление в начале 2020 года пандемии коронавирусной инфекции.

Обосновывая свою позицию о наличии внешних факторов, негативно повлиявших на экономическую ситуацию в группе компаний, ответчик представил в материалы обособленного спора заключение специалиста Союза «Южно-Уральская торгово-промышленная компания», которое однако какой-либо оценки со стороны судов – не получило, равно как и пояснения ответчика о предпосылках банкротства должника.

Обстоятельства, связанные с установлением причины возникновения имущественного кризиса у должника и иных участников группы, имеют существенное значение для дела, в том числе для установления обстоятельств того, применялась ли ФИО3 недобросовестная схема ведения бизнеса и повлекло ли данное обстоятельство объективное банкротство должника, допущено ли незаконное и недобросовестное поведение бывшего руководителя должника, путем безосновательного выбытия активов должника, приведшего к банкротству и невозможности дальнейшего осуществления должником хозяйственной деятельности.

В судебных актах по настоящему спору вышеуказанные значимые обстоятельства отражения не нашли, причины банкротства не установлены, так же как и выгодоприобретатель возникших в связи с этим последствий.

В части установления судами обстоятельств, повлекших невозможность погашения реестра требований кредиторов, связанных с непредачей ФИО3 документов и товарно-материальных ценностей должника, суд округа полагает необходимым отметить следующее.

Суд апелляционной инстанции установил, что в материалы дела были представлены доказательства частичной передачи документов – акты приема-передачи документов, датированные 2022 – 2023 г.г., в количестве 80 штук, в связи с чем констатировал, что неисполненной сохраняется обязанность ФИО3 по передаче имущества должника – запасов на сумму 30,8 млн руб., которые представляют собой железобетонные изделия для строительства административно-бытового комплекса, основных средств на сумму 508 000 руб., установка для высоковольтных испытаний «СКАТ-70» и измерительное устройство РЕТОМ-21.2.

С учетом пояснений ФИО3, данных им в судебном заседании суда апелляционной инстанции, о том, что имущество (железобетонные изделия) располагается по адресу: Челябинская область, Сосновский район, пос. Кисегаченский, за участком по Озерному переулку, д. 15, со стороны ответчика были подтверждены намерения передать управляющему спорное имущество должника, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводом суда первой инстанции об обоснованности заявления управляющего о непередаче документов и материальных ценностей – как основания для привлечения к субсидиарной ответственности, указал, что ее размер должен определяться в том числе с учетом переданных документов и имущества.

Вместе с тем, наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов

должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения. Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В настоящем случае презумпция невозможности погашения требований кредиторов вследствие сокрытия документов должника была ответчиком фактически опровергнута, документы по деятельности должника были переданы управляющему в 2022 – 2023 г.г., что установлено судом апелляционной инстанции, при этом управляющий, ссылаясь в целом на неисполнение ответчиком предусмотренной Законом о банкротстве обязанности, не указал, отсутствие какой конкретно документации должника либо информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при том условии, что уже в 2023 году документы по хозяйственной деятельности должника находились в распоряжении управляющего; в судебном акте суда первой инстанции такие выводы также отсутствуют; наличие же конкретного адреса расположения имущества, отраженного в отчетности как запасы, свидетельствует о том, что оно не было скрыто или выведено из-под возможного взыскания, а у ответчика отсутствовал умысел на уклонение от передачи активов.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце десятом пункта 24 постановления № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Соответственно, суждение суда апелляционной инстанции о том, что факт передачи документации и имущества будет иметь значение при определении размера субсидиарной ответственности, нельзя признать правильным, поскольку именно в настоящем обособленном споре, с учетом предусмотренных законом доказательственных презумпций, и должен разрешаться вопрос о наличии или отсутствии условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности (либо взыскания убытков), а обстоятельства исполнения ответчиком соответствующей обязанности исключает наличие оснований для удовлетворения заявления управляющего.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены решения, постановления судов первой и апелляционной инстанций является

несоответствие выводов судов, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение (неправильное применение) норм материального права и норм процессуального права, при этом последнее является основанием для изменения или отмены судебного акта, если это процессуальное нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 АПК РФ).

Поскольку суды не обеспечили полноту исследования всех представленных в материалы дела доказательств с целью установления значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств, выводы судов сделаны при неверном применении норм материального и процессуального права, при этом выявленные нарушения не могут быть устранены на стадии кассационного рассмотрения, суд округа полагает, что определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 в части установления оснований для привлечения ФИО3 и общества «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 АПК РФ, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует устранить отмеченные недостатки, верно распределить бремя доказывания, полно и всесторонне исследовать представленные в материалы дела доказательства, дать оценку приведенным участниками спора доводам и возражениям, выяснить действительные причины банкротства общества «Электрокомплект-2», установить, являются ли ответчики лицами, в результате действий (бездействия) которых банкротство наступило, после чего сделать вывод о наличии/отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Кроме того, поскольку отказ во взыскании с ФИО3 убытков был обусловлен именно установлением оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, при новом рассмотрении спора в случае неустановления оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, судам с учетом изложенных в пункте 20 постановления № 53 разъяснений следует рассмотреть вопрос о наличии (отсутствии) имущественного вреда в результате утраты должником возможности взыскания дебиторской задолженности, с учетом оценки возможной судебной перспективы взыскания долга и экономической составляющей данного события, проверки ликвидности дебиторской задолженности и размера, на который могла пополниться имущественная сфера общества «Электрокомплект-2».

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 по делу № А76-43794/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 по тому же делу отменить в части установления оснований для привлечения ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Электрокомплект Плюс» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Электрокомплект-2». Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Н.А. Артемьева

Д.Н. Морозов