СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-4018/2023(9)-АК

Дело № А60-5144/2023

02 мая 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 02 мая 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей И.П. Даниловой, Л.В. Саликовой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  О.В. Кошкиной,  

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, паспорт, доверенность от  21.09.2023,  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом  в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и  месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью Инвестиционно-финансовая группа Бридж  Кэпитал «Росинвестбанк»  

на определение Арбитражного суда Свердловской области  от 20 февраля 2024 года  

о замене кредитора индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) его правопреемником ФИО1 (ИНН 

<

***>) по требованию в размере 941 345,08 рубля,  установленному в третьей очереди реестра требований кредиторов должника  определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2023 по делу   № А60-5144/2023; и об отказе в удовлетворении заявления общества с  ограниченной ответственностью Инвестиционно-финансовая группа Бридж  Кэпитал «Росинвестбанк» о процессуальном правопреемстве,  

вынесенное судьей Е.В. Невструевой в рамках дела № А60-5144/2023 

 

о признании дачного потребительского кооператива «Созвездие Премиум»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),   

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 06.02.2023 поступило  заявление АО «Уралгражданпроект» о признании дачного потребительского  кооператива «Созвездие Премиум» (далее – должник, ДПК «Созвездие  Премиум») несостоятельным (банкротом), которое определением от 13.02.2023  принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве  должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.04.2023  (резолютивная часть от 21.04.2023) заявление АО «Уралгражданпроект»  признано обоснованным; в отношении должника ДПК «Созвездие Премиум»  введена процедура наблюдения, временным управляющим должника  утвержден ФИО4, член ассоциации  «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих  «Созвездие».  

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 27.04.2023  (сообщение № 11362430) и в газете «Коммерсантъ» № 80 от 06.05.2023, стр.104.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023  (резолютивная часть от 06.09.2023) ДПК «Созвездие Премиум» признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего  должника утвержден ФИО4, член ассоциации «Межрегиональная  саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Созвездие».  

Соответствующие сведения опубликованы в ЕФРСБ 10.09.2023  (сообщение № 12412246) и в газете «Коммерсантъ» № 177 от 23.09.2023, стр.98.  

В Арбитражный суд Свердловской области 15.09.2023 поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью Инвестиционно-финансовая группа Бридж Кэпитал «Росинвестбанк» (далее – ООО ИФГ БК  «Росинвестбанк») о процессуальном правопреемстве, в котором заявитель  просил произвести замену конкурсного кредитора индивидуального  предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3)  в реестре требований кредиторов ДПК «Созвездие Премиум» на ООО ИФГ БК  «Росинвестбанк» в размере требования 941 345,08 рубля, из которых 820 393,43  рубля долга, 120 951,65 рубля процентов за пользование чужими денежными  средствами, которое определением от 22.09.2023 принято судом к  рассмотрению.  

В Арбитражный суд Свердловской области 30.10.2023 поступило  заявление ФИО1 (далее – ФИО1,) о  процессуальном правопреемстве, в котором заявитель просил произвести  замену кредитора ИП ФИО3 его правопреемником ФИО1  по требованию в размере 941 345,08 рубля, из которых 820 393,43 рубля долга,  120 951,65 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами,  

 

которое определением от 07.11.2023 принято судом к рассмотрению.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.12.2023  обособленные споры по заявлению ФИО1 о процессуальном  правопреемстве и по заявлению ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» о  процессуальном правопреемстве объединены в одно производство.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.02.2024  (резолютивная часть от 06.02.2024) произведена процессуальная замена  кредитора ИП ФИО3 ее правопреемником ФИО1 по  требованию в размере 941 345,08 рубля (из которых 820 393,43 рубля долга,  120 951,65 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами)  установленному в третьей очереди реестра требований кредиторов ДПК  «Созвездие Премиум» определением Арбитражного суда Свердловской области  от 30.06.2023 по делу № А60-5144/2023. В удовлетворении заявления ООО ИФГ  БК «Росинвестбанк» о процессуальном правопреемстве отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО ИФГ БК  «Росинвестбанк» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит  определение суда от 20.02.2024 отменить, произвести замену конкурсного  кредитора ИП ФИО3 в реестре требований кредиторов ДПК  «Созвездие Премиум» на ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере требования  941 345,08 рубля, в удовлетворении заявления ФИО1 о  процессуальном правопреемстве отказать.  

Заявитель жалобы указывает на то, что возможность замены кредитора в  деле о банкротстве не противоречит специальным нормам Закона о  банкротстве. Разъяснения, данные в Обзоре судебной практики по вопросам,  связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и  применяемых в этих делах процедурах банкротства и постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых  вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об обязательствах и их исполнении», не препятствуют кредитору  принять исполнение за должника со стороны третьего лица, если принятие  такого исполнения не нарушает прав кредитора, и иных кредиторов должника.  Более того, из буквального содержания статьи 125 Закона о банкротстве в ее  взаимосвязи со статьей 113 данного закона следует, что ее целью является не  запрет на исполнение обязательства отдельного кредитора в порядке статьи 313  ГК РФ, а предоставление возможности удовлетворения требований всех  кредиторов, включенных в реестр требований должника, исключительно с  целью прекращения производства по делу о банкротстве должника. Полагает,  что с учетом конкретных обстоятельств дела удовлетворение требований оного  из кредиторов в порядке пункта 2 статьи 313 ГК РФ и последующее  процессуальное правопреемство могут быть осуществлены. Удовлетворение  требований одного из кредиторов в таком случае не влечет преимущественное  удовлетворение его требований перед другими кредиторами, поскольку на его  место встает другой кредитор с тем же размером требований при том, что  личность кредитора в данном случае не имеет значения, конкурсная масса не  

 

уменьшается, при этом ни права иных кредиторов, ни права должника не  нарушаются. Ни на момент перечисления денежных средств ИП ФИО3, ни на момент обращения в арбитражный суд с заявлением о  процессуальном правопреемстве, ни на момент принятия этого заявления судом  (22.09.2023) ни должник, ни суд, ни кредиторы не были уведомлены ни ИП  ФИО3, ни ФИО1 о заключенном между ними договоре  цессии, датированном 25.05.2023. О наличии указанного договора стало  известно лишь после обращения ФИО1 с заявлением о  процессуальном правопреемстве 30.10.2023. При этом, ни ФИО3, ни  ФИО1 не смогли пояснить причины такого неуведомления и столь  позднего обращения в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.  Обстоятельства заключения и исполнения договора цессии от 25.05.2023 также  не были раскрыты. ФИО1 не были раскрыты ни экономическое  обоснование, ни цель приобретения права требования к должнику-банкроту,  более того, приобретения такого права требования по номинальной стоимости.  Суд не дал оценку совокупности следующих доводов кредитора: ФИО1 в ноябре 2021 года являлся представителем ФИО5, директора  ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» и контролирующего должника лица,  что подтверждается выпиской по расчётному счету ООО «Фаворит» в филиале  Точка ПАО Банка «Финансовая корпорация Открытие», ИП ФИО3  занимала активную процессуальную позицию, противодействуя включению в  реестр требований кредиторов должника требования заявителя, не возражая,  вместе с тем, против требования ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» о  включении в реестр требований кредиторов должника требования на сумму  более 300 млн. рублей, интересы ИП ФИО3, ФИО1,  ФИО5, ООО «Главсредуралстрой», АО «Амос-Групп» и иных  организаций группы компаний «Амос-Групп» в арбитражных судах  представлял или представляет один представитель. Указанные обстоятельства,  по мнению апеллянта, подтверждают, что ни ИП ФИО3, ни ФИО1 не являются самостоятельными независимыми кредиторами по  отношению к должнику, а их участие в деле имеет своей целью отстаивание  интересов бенефициаров ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» в деле о  банкротстве и обеспечение им возможности влиять на ход процедуры.  

От ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» поступило ходатайство о  восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы,  мотивированное тем, что при оглашении резолютивной части обжалуемого  определения, а также в пункте 2 его резолютивной части суд первой инстанции  указал, что определение может быть обжаловано в порядке апелляционного  производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение  месяца со дня его принятия. Поскольку обжалуемое определение в полном  объеме было изготовлено 20.02.2024, ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» с учетом  пункта 2 резолютивной части судебного акта, не сомневаясь в правильности  этой части судебного акта, подало апелляционную жалобу 20.03.2024, т.е. в  пределах месячного срока, указанного судом первой инстанции в качестве  

 

срока на апелляционное обжалование. Таким образом, нарушение апеллянтом  процессуального срока на подачу жалобы было обусловлено ошибочным  определением данного срока судом первой инстанции в определении от  20.02.2024.  

До начала судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на  апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что  текст апелляционной жалобы полностью идентичен доводам, изложенным при  рассмотрении настоящего обособленного спора, данным доводам была дана  оценка судом первой инстанции. ФИО1 было приобретено право  требование на основании договора уступки права требования (цессии)  25.05.2023 в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 28 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных  органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах  банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016). Действия  апеллянта, перечислившего денежные средства без согласия кредитора, уже  уступившего право требования, в индивидуальном порядке и ссылаясь на  нормы статьи 313 ГК РФ, прямо противоречили разъяснениям, изложенным в  абзаце 4 пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016   № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского  кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении». Доводы  апеллянта не имеют правового значения, противоречат вступившим в законную  силу судебным актам (доводы о некой подконтрольности и т.д.); не  соответствуют действительности - ФИО1 не представлял интересы  кого-либо; не соответствуют действительности доводы о процессуальной  позиции, процессуальная позиция ФИО6 по отношению к  заявившемуся кредитору ООО «Главсредуралстрой-Девелопмент» не  отличалась от позиции апеллянта (более того, каждое лицо вправе  самостоятельно определять с собственной процессуальной позицией),  единственное, что верно, это то, что ФИО3 обеспечивала участие во  множестве судебных заседаний (включая и рассмотрение требований иных  кредиторов, снятие обеспечительных мер и т.д.) в отличие от апеллянта,  демонстрирующего пассивную позицию по отношению к правам кредитора и  сохранению имущества должника (единственная активность – это попытки  получить большинство голосов на собрании кредиторов, как законные -  погашение требования уполномоченного органа, так и нарушающих закон как в  настоящем обособленном споре). Ни один из субъективно изложенных доводов  не предоставляет, вопреки мнению апеллянта, ему права нарушать нормы  Закона о банкротстве и лишать ФИО1 принадлежащего ему права  требования. Фактические обстоятельства, напротив, были совершенно иные:  представитель апеллянта связался со ФИО3 и ему было сообщено об  заключенном договоре уступки прав требования. В феврале 2024 года апеллянт  уже обратился в Ирбитский районный суд Свердловской области с исковым  заявлением о взыскании неосновательного обогащения со ФИО3, в  

 

качестве фактического основания указав платежи, на основании которых  апеллянт пытался лишить ФИО1 принадлежащего ему права  требования. К подобному поведению апеллянта применим принцип эстоппель:  в арбитражных судах апеллянт настаивает на индивидуально принудительном  погашении права требования ФИО3, невзирая на то, что оно было  уступлено ранее, в судах общей юрисдикции взыскивает эти же денежные  средства в качестве неосновательного обогащения.  

К отзыву ФИО1 приложены дополнительные документы: копия  определения Ирбитского районного суда Свердловской области от 07.03.2024  по делу № М-301/2024, что расценено судом апелляционной инстанции в  качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных  документов.  

От ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» поступили возражения на отзыв  ФИО1  

В судебном заседании судом на разрешение поставлено ходатайство ООО  ИФГ БК «Росинвестбанк» о восстановлении пропущенного процессуального  срока на подачу апелляционной жалобы.  

Представитель ФИО1 не возражал относительно  удовлетворения ходатайства о восстановлении срока.  

Судом апелляционной инстанции ходатайство ООО ИФГ БК  «Росинвестбанк» о восстановлении пропущенного процессуального срока на  подачу апелляционной жалобы рассмотрено в порядке статьи 159  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) и удовлетворено в целях создания правовой определенности при  рассмотрении настоящего обособленного спора.  

Представитель ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не  согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения. Поддержал ходатайство о приобщении к  материалам дела дополнительных документов.  

Ходатайство представителя ФИО1 о приобщении  дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в  порядке статьи 159 АПК РФ, удовлетворено, представленные документы с  учетом положений части 2 статьи 268 и статьи 262 АПК РФ приобщены к  материалам обособленного спора.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в  судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не  является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их  отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве должника  определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2023 в  

 

третью очередь реестра требований кредиторов ДПК «Созвездие Премиум»  включено требование ИП ФИО3 в размере 941 345,08 рубля, из  которых 820 393,43 рубля долга, 120 951,65 рубля процентов за пользование  чужими денежными средствами.  

Указанное требование включено в реестр требований кредиторов  должника на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного  суда Свердловской области от 07.03.2023 по делу № А60-63197/2023.  

В обоснование заявленных требований ООО ИФГ БК «Росинвестбанк»  указывает на то, что решение Арбитражного суда Свердловской области от  07.03.2023 по делу А60-63197/2023 было исполнено 13.09.2023 обществом ИФГ  БК «Росинвестбанк» за ДПК «Созвездие Премиум», что подтверждается  платежными поручениями №№ 4917, 4918 от 13.09.2023.  

Таким образом, в силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ к заявителю перешли  права первоначального кредитора ИП ФИО3 в соответствии со статьей  387 ГК РФ.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ООО ИФГ БК «Росинвестбанк»  обратилось в арбитражный суд с заявлением с заявлением о замене  конкурсного кредитора ИП ФИО3 в реестре требований кредиторов  ДПК «Созвездие Премиум» на ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере  требования 941 345,08 рубля.  

Кроме того, из материалов дела следует, что 25.05.2023 между ИП  ФИО3 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) был заключен  договор уступки права требования (цессии), по условиям которого цедент  уступает, а цессионарий принимает право требования денежных средств в  размере 941 345,08 рубля к должнику ДПК «Созвездие Премиум».  

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена уступки права (требования)  составляет 935 002,71 рубля.  

Согласно пункту 2.2 договора оплата по договору производится  наличными денежными средствами в следующем порядке: 500 000,00 рублей в  срок до 01.06.2023, 100 000,00 рублей в срок до 01.07.2023, 100 000,00 рублей в  срок до 01.08.2023, 100 000,00 рублей в срок до 01.09.2023, 100 000,00 рублей в  срок до 01.10.2023, 35 001,71 рублей в срок до 01.11.2023. Оплата  подтверждается расписками цедента.  

В подтверждение оплаты в материалы дела представлены расписки. 

Ссылаясь на то, что состоялся переход права требования от ИП ФИО3 к ФИО1, последний обратился в арбитражный суд с заявлением  о замене кредитора ИП ФИО3 его правопреемником ФИО1 по требованию в размере 941 345,08 рубля.  

Удовлетворяя требования ФИО1 о процессуальном  правопреемстве, суд первой инстанции исходил из наличия правовых  оснований для процессуального правопреемства, совершения уступки прав  требований в соответствии с действующим законодательством; а также из того,  что договор цессии исполнен, подтверждающие документы представлены в  

 

материалы дела, указанный договор в установленном законом порядке  недействительным не признан.  

Отказывая в удовлетворении требований ООО ИФГ БК «Росинвестбанк»,  суд первой инстанции исходил из того, что право требования ФИО3 к  должнику по состоянию на 13.09.2023 (дату произведения платежей обществом  ИФГ БК «Росинвестбанк») уже не принадлежало ФИО3, поэтому  оснований для такой оплаты у общества ИФГ БК «Росинвестбанк» не имелось;  соглашение об уступке права требования ФИО3 обществу ИФГ БК  «Росинвестбанк» в материалы дела не представлено, на наличие такого  соглашения общество ИФГ БК «Росинвестбанк» не ссылалось, поскольку  такового не имелось; оплата обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» произведена  в отсутствие соглашения о переходе уступленного права, равно как и иного  правого основания, предусмотренного гражданским гражданских  законодательством в качестве основания возникновения соответствующих прав  (статья 8 ГК РФ), доказательств иного в материалы дела не представлено,  правовое основание произведенных платежей обществом не раскрыто (статьи 9,  65 АПК РФ).  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва  на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя ФИО1, участвующего в  судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом  норм материального права и соблюдения норм процессуального права,  арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены  (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в  спорном или установленном судебным актом арбитражного суда  правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования,  перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в  обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее  правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство  возможно на любой стадии арбитражного процесса.  

Положения Закона о банкротстве (статья 16) не исключают замену  конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований  кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании  статьи 48 АПК РФ.  

Процессуальное правопреемство представляет собой переход  процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с  

 

произведенным материальным правопреемством, осуществляется при  доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею  соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом  или договором.  

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее кредитору на  основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке  (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для  перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если  иное не предусмотрено законом или договором.  

Согласно статьям 384, 385 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом  или договором, право первоначального кредитора переходит к новому  кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту  перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан  передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить  сведения, имеющие значение для осуществления требования.  

Процессуальное правопреемство представляет собой переход  процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с  материальным правопреемством, то есть влечет занятие правопреемником  процессуального статуса правопредшественника.  

Осуществление процессуального правопреемства обусловлено  необходимостью реализации процессуальных прав в рамках дела о банкротстве,  оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо для  реализации прав новым кредитором в деле о банкротстве.  

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию)  допускается, если она не противоречит закону (часть 1 статьи 388 ГК РФ).  

В соответствии с частью 1 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и  обязанности цедента и цессионария определяются ГК РФ и договором между  ними, на основании которого производится уступка. Стороны несут  ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на  себя по настоящему договору обязательств в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации и условиями настоящего договора.  

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду  следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ  и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для  правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, спорные права  требования к должнику в размере 941 345,08 рубля принадлежали ИП  ФИО3 на основании вступившего в законную силу определения  Арбитражного суда Свердловской области от 30.06.2023, принятого в рамках  дела о банкротстве ДПК «Созвездие Премиум».  

По условиям договора уступки права требования (цессии) от 25.05.2023,  заключенного между ИП ФИО3 (цедент) и ФИО1  (цессионарий), цедент уступает, а цессионарий принимает право требования  

 

денежных средств в размере 941 345,08 рубля к должнику ДПК «Созвездие  Премиум». Цена уступки права (требования) составляет 935 002,71 рубля  (пункты 1.1., 2.1 договора).  

Судом установлено, что обязательства по указанному договору уступки  его сторонами были исполнены в полном объеме, в связи с чем, к ФИО1 перешли в полном объеме права требования.  

Доказательства, свидетельствующие о признании договора уступки права  требования (цессии) от 25.05.2023, заключенного между ИП ФИО3 и  ФИО1, в установленном законом порядке недействительным, в  материалы дела не представлены.  

Проанализировав условия договора уступки, оценив представленные в  материалы дела доказательства, установив, что договор уступки права  требования (цессии) от 25.05.2023 исполнен, соответствует требованиям статей  383-384, 388-389 ГК РФ, объем переданных прав сторонами определен, суд  первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление ФИО1 о  процессуальном правопреемстве и произвел замену кредитора ИП ФИО3 его правопреемником ФИО1 по требованию в размере  

941 345,08 рубля, установленному в третьей очереди реестра требований  кредиторов ДПК «Созвездие Премиум» определением Арбитражного суда  Свердловской области от 30.06.2023.  

Как указывалось ранее, в обоснование заявления о процессуальном  правопреемстве ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» ссылалось на погашение им  требований кредитора ИП ФИО3 за должника в порядке пункта 5  статьи 313 ГК РФ, согласно которому при отсутствии соглашения к третьему  лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в  соответствии со статьей 387 данного Кодекса.  

Положения статьи 313 ГК РФ регламентируют институт исполнения  обязательств третьим лицом. В этой норме закреплено, что кредитор обязан  принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если  исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо.  Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор  обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в  следующих случаях: должником допущена просрочка исполнения денежного  обязательства; такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право  на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.  Кредитор не обязан принимать исполнение, предложенное за должника третьим  лицом, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его  существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.  

Если исполнение обязательства было возложено должником на третье  лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и  должником регулируются соглашением между ними.  

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к  третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права  кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.  

 

Применение общих правил статьи 313 ГК РФ в процедурах банкротства  возможно только во взаимосвязи со специальными нормами Закона о  банкротстве, которые допускают исполнение третьим лицом обязательств  должника в строго определенных случаях и с учетом разъяснений Верховного  Суда Российской Федерации.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 21  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых  вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об обязательствах и их исполнении» статьи 71.1, 85.1, 112.1, 113 и  125 Закона о банкротстве устанавливают специальные правила по отношению к  пункту 2 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с  чем исполнение обязательств должника его учредителями (участниками),  собственником имущества должника - унитарного предприятия либо третьим  лицом или третьими лицами после введения первой процедуры банкротства  допускается с соблюдением порядка, предусмотренного законодательством о  банкротстве (постановление Арбитражного суда Уральского округа от  22.05.2023 № Ф09-6582/22 по делу № А60-1190/2022, определение Верховного  Суда РФ от 08.08.2023 № 309-ЭС23-9235(4)).  

Таким образом, положения Закона о банкротстве устанавливают  специальные правила по отношению к пункту 2 статьи 313 ГК РФ, в связи с  чем, исполнение обязательств должника третьим лицом или третьими лицами  после введения первой процедуры банкротства допускается с соблюдением  порядка, предусмотренного законодательством о банкротстве.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 28 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных  органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах  банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 20.12.2016, в силу прямого законодательного регулирования  третьим лицом индивидуально могут быть погашены только требования  уполномоченного органа по обязательным платежам по правилам статей 71.1,  85, 1, 112.1, 129.1 Закона о банкротстве. Иные же обязательства должника  перед кредиторами третье лицо вправе исполнить только посредством  удовлетворения в полном объеме всех требований, включенных в реестр, либо  в процедуре внешнего управления, либо в процедуре конкурсного производства  (статьи 113 и 125 Закона о банкротстве). При этом названное регулирование не  означает, что конкурсный кредитор не вправе уступать принадлежащее ему  требование к должнику на основании договора цессии.  

Таким образом, установлен запрет на замену кредитора при  индивидуальном погашении третьим лицом кредиторских требований, за  исключением погашения долга по обязательным платежам. Пункт 5 статьи 313  ГК РФ, который не противопоставляется пункту 2 этой же нормы, но подлежит  совокупному с ним прочтению, при оплате третьим лицом долга в процедуре  конкурсного производства не подлежит применению в силу специального  регулирования спорного вопроса нормами Закона о банкротстве.  

 

Установив, что соглашение об уступке права требования ФИО3  обществу ИФГ БК «Росинвестбанк» в материалы дела не представлено, на  наличие такого соглашения ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» не ссылалось,  право требования ФИО3 к должнику, подтвержденное вступившим в  законную силу судебным актом, по состоянию на 13.09.2023 (дату  произведения платежей обществом ИФГ БК «Росинвестбанк») было уступлено  ФИО1 25.05.2023 на основании договора цессии и уже не  принадлежало ФИО3, суд первой инстанции пришел к верному  выводу о том, что оснований для оплаты у общества ИФГ БК «Росинвестбанк»  не имелось.  

С учетом приведенных норм права и разъяснений, принимая во внимание,  что оплата обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» произведена в отсутствие  соглашения о переходе уступленного права, равно как и иного правого  основания, предусмотренного гражданским гражданских законодательством в  качестве основания возникновения соответствующих прав, в обход  предусмотренного законом порядка, суд первой инстанции правомерно отказал  в удовлетворении заявления ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» о процессуальном  правопреемстве.  

Приведенные ООО ИФГ БК «Росинвестбанк» в апелляционной жалобе  доводы отклоняются, как основанные на ошибочном толковании норм  материального права. при том, что данные доводы повторяют доводы,  предоставленные им суду первой инстанции, которым дана надлежащая  правовая оценка.  

Доводы апеллянта о об аффилированности цессионария и цедента судом  первой инстанции рассмотрены, обоснованно отклонены ввиду отсутствия  документального подтверждения, а также с учетом того, что сам по себе  переход права требования к аффилированному с должником лицу, равно как и  нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником  лица, не содержит признаков злонамеренности, не влечет для независимых  кредиторов негативных последствий, поскольку общий объем обязательств  должника остается неизменным, и не является противозаконным (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).  

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой  обстоятельств и их правовой квалификацией, не является основанием для  отмены судебного акта.  

Выводы суда первой инстанции соответствуют доказательствам,  имеющимся в материалах дела, установленным фактическим обстоятельствам и  основаны на правильном применении норм права. Правовых и фактических  оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.  

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе,  не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой  инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность  судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с  

 

чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не  влекущими отмену оспариваемого определения.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная  жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с выводами суда и в  целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому  правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной  инстанции.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или  изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции  отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней  доводов, следует оставить без удовлетворения.  

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины не предусмотрена, заявителем жалобы не  уплачивалась.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 февраля  2024 года по делу № А60-5144/2023 оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.  

Председательствующий Л.М. Зарифуллина  

Судьи И.П. Данилова  

 Л.В. Саликова